БОКС

- Быстро идём, - бросил им администратор, даже не взглянув на ребят. - Нас уже ждут. Публика начинает нервничать, а я не люблю, когда мои деньги заставляют себя ждать.

Дима развернулся и зашагал по коридору, его туфли гулко цокали по бетонному полу. Бокс и Сергей прибавили шаг. С каждым метром шум из зала становился всё отчетливее: гул голосов, свист, удары гонга - всё это сливалось в единый, пульсирующий ритм.

Глава 31

Как только Бокс переступил порог, гул голосов на мгновение стих, сменившись оценивающим шепотом. Сотни глаз, словно прожекторы, скрестились на новичке.

В углу ринга, под ярким светом ламп, уже стоял его противник. Он был похож на хищника, запертого в клетку: переминался с ноги на ногу, выбрасывая короткие, резкие джебы в пустоту. Увидев Панкратова, он замер. Его взгляд был тяжелым, пропитанным нескрываемой агрессией. Бокс ответил ему тем же - спокойным, холодным взором, в котором не было ни капли суеты.

Дима уверенно зашагал к рингу, увлекая за собой Бокса и Сергея. Они проходили мимо VIP-столиков, где в полумраке сидели «хозяева жизни» - толстосумы в дорогих костюмах, обнимающие за талии своих спутниц. Те с любопытством разглядывали Бокса, словно экзотическое животное, выставленное на торги.

У самого ринга Дима остановился и, хлопнув Бокса по плечу, бросил: - Давай, залезай. Сделай его. Теперь всё в твоих руках.

Бокс на секунду задержал взгляд на Сергее, в котором читалась немая поддержка, и легко, по-кошачьи, перемахнул через канаты. Тяжелый настил ринга отозвался глухим гулом под его ногами.

- А ты, парень, садись вон туда, - Дима кивнул Сергею на пустой стол у самого края ринга.

Сергей послушно направился туда, куда ему указали, чувствуя на себе взгляды сотен людей. Дима же направился к центральному столу, где в окружении двух красавиц восседал Блинков Сергей Геннадьевич. Бывший спортсмен, а ныне хозяин этого «храма боли», он встретил Диму тяжелым, проницательным взглядом.

- Тот самый? - коротко бросил Блинков, не сводя глаз с ринга. - Он самый, - ответил администратор, усаживаясь рядом. - Посмотрим, стоит ли он того шума, который поднял в сети.

В центре ринга рефери поднял руку, призывая к тишине. Гул в зале начал стихать, превращаясь в напряженное ожидание.

- Дамы и господа! - голос рефери, усиленный микрофоном, эхом разнесся под потолком. - Победителя представлять нет нужды, вы все его прекрасно знаете. А вот его противник…

Рефери указал рукой на Бокса.

- Он мастер классического бокса, а еще он любит заступаться за слабых.

На большом экране появились черно - белые кадры драки в вагоне метро. Толпа засвистела и громко выражала свои эмоции. – Можно сказать, что он народный герой или чемпион из народа! – шум продолжался. - Люди прозвали его Наказатель. А сейчас наш чемпион проверит, так ли он крут. И стоит ли того прозвища, что дали ему обычные люди. И так бойцы, прошу вас к центру ринга, - громко выкрикнул рефери в наушный микрофон.

Зрители взорвались криками и свистом. Бокс и его соперник одновременно двинулись к центру ринга. Их походки были разными: один шел как разъяренный бык, другой - как человек, знающий цену каждому своему движению. Они сошлись в центре, разделенные лишь парой футов пространства. Рефери внимательно вгляделся в их лица, проверяя готовность, и в этот момент время, казалось, остановилось. В воздухе запахло озоном перед грозой.

…

Сергей, следуя указанию администратора, шел к свободному столику у самого края ринга. Его шаги были неуверенными, но взгляд, скользнувший по толпе, внезапно зацепился за одну точку в полумраке зала.

Там, в окружении свиты из крепких парней и ослепительно красивых, разодетых в пух и прах девиц, сидел Богданов. Он вальяжно откинулся на спинку кресла, потягивая напиток, и его лицо расплылось в широкой, хищной ухмылке. Встретившись взглядом с Сергеем, Богданов не отвел глаз.

Напротив, он медленно поднял руку и провел большим пальцем по горлу - жест был демонстративным, коротким и предельно ясным.

Сергей на мгновение замер, его челюсти сжались, но он не подал виду, лишь чуть ускорил шаг и сел за стол, спиной к своему врагу.

В этот же момент Бокс, стоявший в центре ринга, мельком обвел взглядом зал. Его глаза, холодные и сосредоточенные, на секунду задержались на Богданове. Тот, заметив внимание бойца, повторил свой жест - резкий, угрожающий росчерк пальцем по горлу, адресованный теперь уже самому Боксу.

Но Андрей остался невозмутим. На его лице не дрогнул ни один мускул. Ни страха, ни гнева, ни даже тени раздражения - лишь абсолютная, пугающая пустота. Он словно смотрел не на человека, а сквозь него, как смотрят на надоедливую муху, которую даже не стоит хлопать. Бокс перевел взгляд обратно на своего соперника, полностью игнорируя провокацию.

Дима, усаживаясь за стол к Блинкову, не заметил этой немой дуэли, но атмосфера вокруг стола Сергея стала тяжелой, как свинец.

Рефери в центре ринга поднял руку, призывая к тишине. Гул в зале начал стихать, превращаясь в напряженное ожидание.

- Бой! - скомандовал он.

Бокс плавно принял стойку, его движения были пружинистыми. Он начал кружить по рингу, словно хищник, изучающий добычу. Чемпион, привыкший к прямолинейной агрессии, рванулся следом, выбрасывая резкие, хлесткие удары ногами. Но Бокс был словно ртуть: он едва заметно отклонялся, позволяя ударам рассекать воздух в миллиметрах от своего лица. На его губах играла легкая, почти издевательская улыбка.

Эта улыбка действовала на кикбоксера как красная тряпка на быка. Взбешенный, он перешел в яростную атаку, обрушивая на соперника град ударов руками.

Бокс принимал их на блоки, не теряя концентрации. Публика, жаждущая крови, начала гудеть, требуя от своего чемпиона решительных действий.

И чемпион решился. Вложив всю свою злость в резкий выпад, он нанес сокрушительный удар ногой в живот. Бокс охнул, инстинктивно согнувшись, прикрывая руками корпус. Кикбоксер, почувствовав успех, мгновенно подпрыгнул, вкладывая в прыжок всю мощь своего тела, и нанес тяжелый удар ногой в голову.

Гул в зале сменился грохотом падения. Бокс рухнул на настил ринга, как подкошенный.

Рефери склонился над ним, отсчитывая секунды: - Раз… два… три…

Зрители взревели, празднуя победу своего любимца. Богданов довольно оскалился, потирая руки.

- Восемь… девять…

На счете девять Бокс, вопреки всем законам физики, начал подниматься. Он опирался на канаты, его движения были тяжелыми, а из разбитой брови на ринг капала алая кровь. Толпа мгновенно притихла, словно кто-то выключил звук.

Рефери всмотрелся в остекленевшие, но сфокусированные глаза бойца: - Продолжать сможешь?

Бокс выплюнул сгусток крови и коротко бросил: - Да.

Рефери махнул рукой, давая отмашку. Чемпион, окрыленный успехом, бросился добивать, намереваясь закончить бой одним ударом. Он снова выбросил ногу, но Бокс, словно очнувшись от транса, с невероятной скоростью парировал атаку.

В одно мгновение он оказался вплотную к противнику. Серия молниеносных, выверенных прямых ударов в челюсть прозвучала как выстрелы. Кикбоксер поплыл, его глаза закатились, и он мешком рухнул на канвас.

Тишина в зале стала абсолютной. Рефери бросился к лежащему бойцу, хлопая его по щекам, пытаясь вернуть в сознание. Прошло несколько томительных секунд, прежде чем чемпион, шатаясь и ничего не понимая, с трудом поднялся на ноги.

Бокс стоял в центре, тяжело дыша, его грудь ходила ходуном. Рефери поднял его руку вверх.

Сергей, не сдержав эмоций, вскочил со стула и рванул к рингу. Бокс как раз спускался по ступенькам, вытирая лицо полотенцем. Сергей подлетел к нему и крепко обнял, хлопая по плечу.

- Ну, ты даешь, парень! - воскликнул радостно друг, в его глазах читалось неподдельное восхищение. - Круто ты его уложил! Честно, когда он тебя приложил, я уже подумал, что всё, ты проиграл.

Бокс остановился, тяжело дыша, и посмотрел на Сергея своим обычным, непроницаемым взглядом. В его глазах не было ни триумфа, ни усталости - только холодная уверенность.

- Зря ты так думал, - тихо ответил он.

Адреналин в зале еще не успел осесть, когда к рингу, разрезая толпу, направились двое. Дима сиял, как начищенная монета, а рядом с ним, неспешной, властной походкой шел Сергей Геннадьевич - человек, чей взгляд оценивал людей так же холодно, как ювелир оценивает камни.

- Поздравляю! - Дима буквально светился от восторга, перекрывая гул голосов. - Ты просто уничтожил его! Слушай, познакомься - это Сергей Геннадьевич, хозяин клуба. Он видел всё.

Блинков остановился напротив Бокса. Он не спешил, внимательно изучая парня - от разбитой брови до тяжелого, спокойного дыхания. Наконец, он протянул руку. Его ладонь была сухой и крепкой.

- Здравствуй! - голос мужчины звучал низко, с нотками искреннего удивления. - Признаюсь, ты меня поразил. До боя я смотрел на тебя и не верил. Витя - чемпион мира, машина для убийства, а ты… ты просто взял и выключил его. Как будто щелкнул выключателем.

Бокс ответил на рукопожатие. Его хватка была такой же уверенной, как и у хозяина клуба.

- Я хочу, чтобы ты работал на меня, - продолжил Блинков, глядя прямо в глаза парню. - Будешь выступать за мой клуб. Условия, надеюсь, Дима тебе озвучил? Ты ведь понимаешь, что это значит?

- Да, я знаю, - коротко ответил Бокс.

- Отлично. Осталось только поставить подпись под контрактом, и весь мир ляжет к твоим ногам. У тебя будет всё: деньги, слава, лучшие тренеры.

В зале на секунду повисла тишина. Казалось, даже воздух стал плотнее. Бокс чуть склонил голову, словно прислушиваясь к чему-то внутри себя.

- А можно я подумаю? - тихо, но отчетливо произнес он.

Дима замер, его улыбка медленно сползла с лица. Он переглянулся с хозяином, в глазах которого промелькнуло искреннее недоумение, смешанное с легким раздражением.

- Ты что, парень? - Дима подался вперед, понизив голос до шепота. - О чем тут думать? Это шанс, который выпадает раз в жизни! Другие за такое готовы душу продать, а ты… ты решил поразмышлять?

Сергей Геннадьевич усмехнулся - холодно и снисходительно. Он поправил манжеты пиджака и посмотрел на Бокса так, будто тот был интересным, но непредсказуемым зверем.

- Ладно, - отрезал он. - Даю тебе неделю. Не больше. Смотри, не упусти свой шанс. Многие в этом городе мечтают оказаться на твоем месте. Удачи.

Блинков развернулся и, не оглядываясь, направился к своим спутницам - двум эффектным девушкам, которые ждали его у выхода. Дима, всё еще ошарашенный ответом, хлопнул Бокса по плечу, стараясь скрыть досаду.

- Позвонишь через неделю. И не вздумай чудить, - бросил он и передал ему конверт с гонораром за бой. И поспешил вслед за боссом.

Глава 32

Вечерний воздух развлекательного комплекса был пропитан ароматами кофе, сладкого попкорна и легким парфюмом. В глубине кафе, за столиком, залитым мягким светом ламп, сидели четверо. На столе таяли остатки мороженого, а в воздухе висело послевкусие после только что просмотренного фильма.

- Фу, ну и муть, - Сергей с досадой отодвинул, пустую креманку. - Полный отстой. Зря потраченное время.

Катя и Лена переглянулись, не соглашаясь с ним.

- А мне понравилось, - мягко возразила Катя, поправляя прядь волос. - И мне, - подхватила Лена. - Очень даже мило.

Бокс, до этого молча наблюдавший за игрой теней на столе, пожал плечами. Его взгляд был задумчивым, далеким от этой будничной суеты.

- Не знаю, - тихо произнес он. - Я больше люблю фантастику. Или старое советское кино. В нем была какая-то… искренность, что ли. Доброта. А сейчас всё какое-то картонное, ненастоящее.

Сергей отмахнулся, усмехнувшись: - Да ладно тебе, философ. Старое кино - это для пенсионеров.

Лена, лукаво улыбнувшись, подалась вперед: - Кстати, Андрей, поздравляю с победой!

Бокс бросил на Сергея быстрый, колючий взгляд. - Уже растрепался? - в его голосе не было злости, лишь легкая досада.

Сергей ничуть не смутился, наоборот - он выпрямился, гордо расправил плечи. - А что тут такого? Я горжусь, что у меня такой друг. Имею право похвастаться, как ты уделал чемпиона.

Лена, не сводя с Бокса восхищенных глаз, спросила: - И тебе совсем не было страшно?

Бокс едва заметно улыбнулся - уголком губ. - Ну почему же, было конечно.

Катя всё это время молчала. Она внимательно изучала лицо Андрея, словно пытаясь прочесть в его глазах то, что он скрывал от остальных. - И что, - тихо спросила она, - ты действительно пойдешь к ним работать?

Бокс отвел взгляд, в сторону. - Не знаю. Еще не решил.

- Я думаю, не стоит этого делать, - Катя понизила голос, в нем проскользнула тревога. - Ты можешь потом об этом пожалеть. Мне кажется, это плохие люди, Андрей. Они не остановятся на спорте. Заставят делать то, что тебе будет противно.

Бокс резко повернулся к ней. В его глазах на мгновение вспыхнул холодный огонек, от которого стало неуютно даже Сергею.

- Никто и никогда не заставит меня делать то, что мне не нравится, - отрезал он. - Давайте сменим тему.

Сергей, почувствовав напряжение, поспешил разрядить обстановку: - Да правильно! Что ты пристала к нему, Кать? Он уже большой мальчик, сам разберется. Предлагаю закончить этот вечер по-человечески. Едем к нам, возьмем чего-нибудь покрепче и как следует, отметим.

Бокс выдохнул, напряжение в его плечах спало. - Я - за.

Парни синхронно посмотрели на девушек. Лена, оценив перспективу, кивнула: Тогда Катюха, я останусь ночевать у тебя, если ты не против?

Катя помедлила, глядя на Бокса, затем коротко кивнула: - Хорошо. Поехали.

Они поднялись из-за стола. Стулья скрежетнули по полу, нарушая тишину кафе. Бокс шел впереди, его походка была всё такой же пружинистой, а спина - прямой, как натянутая струна. Андрей знал, что впереди его ждет выбор, который изменит всё, но сейчас, в кругу друзей, он позволял себе просто быть собой.

Глава 33

Дядя Лёня сидел на своем привычном месте - на потертой скамье у стены, словно страж этого храма боли и дисциплины.

Бокс подошел к нему, стараясь ступать бесшумно.

- Здравствуйте, дядя Лёня, - негромко произнес он. - Как ваше здоровье?

Старик медленно поднял голову. Его взгляд, обычно мутный и безразличный, сегодня был острым, как лезвие бритвы. Он смотрел на Бокса не как на ученика, а как на человека, который принес с собой нечто чужеродное. Бокс невольно напрягся - этот взгляд он знал слишком хорошо. Это был взгляд человека, который знает больше, чем говорит.

- Ну, здравствуй, Бокс, - голос дяди Лёни прозвучал сухо, как треск сухих веток. - На здоровье не жалуюсь. Пришел потренироваться?

- Да, - коротко ответил Андрей, чувствуя, как внутри нарастает странное беспокойство.

Дядя Лёня чуть прищурился, изучая его лицо, словно пытаясь найти на нем следы недавних событий.

- Только сначала зайди к Иванычу, - сказал он, не сводя с парня глаз. - Он тебя ждет.

Бокс нахмурился. В зале было тихо, лишь где-то в глубине раздевалок капала вода.

- А что случилось? - спросил он, чувствуя, как в груди неприятно сжалось.

Дядя Лёня едва заметно усмехнулся, и эта улыбка не коснулась его глаз.

- Сам узнаешь. Ах да… поздравляю тебя с победой.

Панкратов замер. Его сердце пропустило удар.

- С какой победой? - переспросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

- Ну, ты сам знаешь, с какой, - старик отвернулся, потирая узловатые пальцы. - Не прикидывайся дурачком. Тебе это не идет парень.

- Откуда вы узнали? - Бокс сделал шаг вперед, его голос стал жестче.

Администратор лишь пожал плечами, не оборачиваясь.

- Сорока на хвосте принесла. В этом зале стены имеют уши, парень. Ты иди к Иванычу, не заставляй его ждать. Он сегодня не в духе.

Андрей стоял, глядя на сгорбленную спину мужчины. В голове крутились обрывки мыслей, но ясности не было. Он чувствовал себя так, будто его только что выставили на свет прожекторов, к которым он не был готов.

Не сказав больше ни слова, он развернулся и направился к двери кабинета Иваныча. Каждый шаг отдавался гулким эхом по бетонному полу. Он шел, чувствуя на затылке тяжелый, пронзительный взгляд дяди Лёни, который провожал его до самой двери.

Бокс толкнул тяжелую дверь, и в лицо ему ударил густой, спертый воздух зала. Как только он переступил порог, гул голосов на секунду стих. Десятки глаз - любопытных, оценивающих, а местами и откровенно недоброжелательных - скрестились на нем. Но через мгновение зал снова ожил: застучали перчатки по грушам, зазвенели блины на штангах.

К нему, перешагивая через скакалки, направился Слава. Он выглядел как человек, который знает нечто такое, что может испортить вечер любому.

- Привет, - Слава протянул руку. Его ладонь была жесткой, как наждачная бумага.

Бокс ответил на рукопожатие, чувствуя скрытое напряжение в пальцах собеседника.

- Привет, - коротко бросил он.

- Поздравляю с победой, - Слава чуть прищурился, и в его голосе проскользнула тень иронии.

- Спасибо.

- Тебя ждет Иваныч, - Слава кивнул в сторону кабинета, дверь которого была плотно закрыта. - Он там, в своем штабе. И, честно говоря, лучше бы тебе зайти туда с готовыми ответами. Он сегодня злой, как черт. Говорят, до него дошли слухи про твоё выступление в «Бойце».

Бокс нахмурился, чувствуя, как внутри закипает раздражение.

- А что тут такого? - отрезал он. Я просто зарабатывал деньги. Это моя личная жизнь.

Слава лишь усмехнулся, качая головой.

- Для тебя, это источник заработка, для Иваныча - предательство принципов бокса. Ладно, иди. Сам всё услышишь.

Бокс прошел через зал, чувствуя на себе взгляды. Он остановился перед дверью кабинета. Секунда тишины, чтобы выровнять дыхание, и он постучал.

…

- Можно войти? - голос Андрея прозвучал глухо.

Не дожидаясь ответа, он толкнул дверь. Иваныч сидел за столом, заваленным старыми протоколами соревнований. Он даже не поднял головы, пока Бокс не закрыл дверь за спиной. В кабинете было душно, пахло дешевым табаком и старой бумагой.

Иваныч медленно поднял взгляд. Его глаза, глубоко посаженные под густыми бровями, напоминали два уголька. Он медленно поднялся, возвышаясь над столом, как скала.

- Слушай меня очень внимательно, - голос Иваныча был тихим, но в нем чувствовалась сталь. - Дважды объяснять не буду.

Он сделал шаг вперед, сокращая дистанцию. Бокс не отвел взгляда, хотя внутри всё сжалось от тяжелой ауры тренера.

- Если ты еще хоть раз выйдешь на ринг в «Бойце» или в любой другой подпольной дыре - в этом зале для тебя места не будет. Уясни это раз и навсегда.

- Но я просто… - попытался вставить Бокс, но Иваныч оборвал его резким жестом.

- Я всё тебе сказал! - рявкнул тренер, и этот звук эхом отозвался от стен. - На сегодня для тебя тренировка окончена. Иди домой и думай. Хорошенько думай, что для тебя важнее: дешевая слава и грязные купюры или то, чему я тебя здесь учу. Если решишь продолжать – сюда больше не возвращайся. Ищи тогда другой зал, где закрывают глаза на совесть. А если решишь меня обмануть… - Иваныч сделал паузу, вглядываясь в лицо парня, - я всё равно узнаю. Мир бокса тесен, сынок. Лучше не испытывай мое терпение.

Панкратов хотел возразить, хотел объяснить, что жизнь заставляет крутиться, но слова застряли в горле. Иваныч смотрел на него так, будто видел насквозь все его страхи и амбиции.

- Иди домой, - отрезал тренер, возвращаясь к своим бумагам.

Бокс развернулся и вышел. Дверь за ним захлопнулась с сухим стуком. Он шел по коридору, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. В груди клокотала ярость, смешанная с горечью. Он чувствовал себя загнанным в угол, и это чувство ему чертовски не нравилось.

Глава 34

Бокс шел и чувствовал, как внутри него всё еще вибрирует эхо резких слов Иваныча. Он шел через зал, не поднимая глаз. Раньше здесь стоял шум, а теперь, казалось, даже воздух стал плотнее. Он чувствовал на себе взгляды: кто-то смотрел с нескрываемым злорадством, но большинство - с тихим, почти болезненным сочувствием. Они знали, что значит гнев Иваныча.

На вахте, его ждал дядя Лёня. Старик сидел за своим столом, потирая уставшие глаза. Увидев Бокса, он тяжело вздохнул.

- Выгнал? - тихо спросил администратор, даже не поднимая головы.

- Выгнал, - Панкратов остановился, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. - Я не понимаю, дядя Лёня! Какое ему дело до того, где я дерусь? Это моя жизнь, мои кулаки, мои деньги. Какое ему дело до «Бойца»?

Мужчина медленно поднялся. Он подошел к Боксу, положил свою тяжелую, узловатую руку ему на плечо и посмотрел прямо в глаза - глубоко, по-отечески.

- Послушай, сынок, - голос старика был тихим, как шелест сухих листьев. - Ты молод. Ты видишь только ринг и гонорар. Ты не видишь того, что стоит за кулисами. Не злись на Иваныча. Он не просто тренер, он – ваш ангел хранитель.

Администратор сделал паузу, глядя куда-то сквозь стену, в прошлое.

- Хозяина того клуба, где ты выступал, Иваныч когда-то сделал чемпионом мира. Он вложил в него душу, как в родного сына. А потом пришли девяностые, и парень выбрал криминал. Иваныч пытался его вытащить, но тот лишь посмеялся.

Дядя Лёня тяжело опустился на стул и продолжил, понизив голос до шепота:

- Позже у Иваныча был еще один парень. Талантливый, как ты. Тот же огонь в глазах, та же жажда легких денег. Хозяин клуба заманил его обещаниями, золотыми горами. Иваныч рвал и метал, пытался остановить, но парень ушел. А через месяц… дядя Лёня запнулся, - в одном из подпольных боев ему сломали позвоночник. Теперь он прикован к кровати. Никому не нужен, кроме родной матери.

Бокс замер. Ярость, клокотавшая в груди, начала медленно остывать, сменяясь тяжелым, липким осознанием.

- Когда Иваныч узнал, что ты дрался в «Бойце», — закончил администратор, - он увидел не тебя. Он увидел того парня. Иваныч просто боится, что история может повториться. Он не злится на тебя, сынок. Он пытается спасти тебя от самого себя.

В комнате повисла звенящая тишина. Бокс смотрел на свои руки, которые еще недавно казались ему инструментом успеха, а теперь выглядели как угроза его собственной жизни.

- Теперь мне все понятно, - прошептал Андрей. - Спасибо, дядя Лёня. Спасибо, за то, что все мне рассказали.

Он развернулся, чтобы уйти, но мужчина окликнул его:

- Приходи через пару дней. Иваныч уже остынет. Ты ведь действительно талантлив, Бокс. У тебя есть всё, чтобы стать великим, если только не разменяешь себя на гроши. Иваныч это знает. И я это знаю.

Бокс обернулся и впервые за вечер искренне улыбнулся - не дерзко, а благодарно. Он начал подниматься по лестнице, чувствуя, как тяжесть в груди сменилась решимостью. Дядя Лёня провожал его взглядом, пока фигура парня не скрылась в полумраке. Администратор знал: этот парень вернется. И вернется другим.

Глава 35

Город медленно погружался в сумерки. Фонари вдоль тротуара загорались один за другим, отбрасывая длинные, дрожащие тени на асфальт. Андрей и Катя шли не спеша, их пальцы были переплетены - простое касание, которое сейчас значило для него больше, чем любая победа на ринге.

Катя шла чуть ближе, то и дело, бросая на него взгляды, полные той тихой, светлой нежности, которую невозможно подделать. Бокс чувствовал это тепло, и оно вытесняло из его сердца остатки горечи сегодняшнего дня.

- Я всё решил, Кать, - нарушил он молчание, глядя прямо перед собой, на светящиеся витрины. - Иду работать к твоему брату. Ты была права насчет тех людей из клуба. Они… они не те, с кем стоит иметь дело.

Он на секунду замолчал, вспоминая суровое, изборожденное морщинами лицо Иваныча и мудрые глаза дяди Лёни.

- Мне помог понять это мой тренер, Иваныч. Знаешь, он оказался совсем не таким, каким я его считал. Он - настоящий человек. И дядя Лёня тоже. Да и ты… - Бокс повернулся к ней, - ты и твой брат - вы совсем другие. Настоящие.

Андрей внезапно остановился. Катя тоже замерла, глядя на него с легким недоумением, которое тут же сменилось мягкой улыбкой. Бокс смотрел на неё так, словно видел впервые - вглядываясь в каждую черточку её лица, в отражение фонарей в её глазах.

- Ты что так на меня смотришь? - тихо спросила она, чуть смутившись и опустив взгляд.

Бокс сделал шаг ближе, сокращая расстояние между ними до минимума. Воздух вокруг них словно стал гуще.

- Мне кажется… - он запнулся, подбирая слова, которые казались ему сейчас важнее любого удара. - Нет, я уверен. Я влюбился в тебя, Кать.