Связанные кровью

– Это плохо?

– Наверное, нет. – Она встает, потягивается. – Я проголодалась. Схожу в центр крови. Идешь со мной?

Ее движения триста лет назад привели бы меня в восторг. Сейчас – нет. Уже больше века никто не вызывал во мне интереса. Кроме болтливой первой положительной. Ее лицо всплывает в памяти, запах – тоже. Я хмурюсь. Почему я снова думаю о ней? Она же ведьма.

– О чем задумался? – спрашивает Амрита.

– Ни о чем. Это неважно. – Я качаю головой. – Выпил слишком много кофе, чтобы наслаждаться едой. Иди без меня.

Она уже делает шаг, но оборачивается:

– Прошу, не выходи один. Возьми кого-нибудь с собой и позволь мне выполнять свою работу.

Я киваю, и она оставляет меня наедине с пианино и мыслями о том, почему Фаррен Дюбуа не выходит у меня из головы. Эхо того поцелуя все еще звучит в сознании.

Глава 7

Фаррен

Лифленд – самый красивый и знаменитый сад всего континента. Полный цветов и деревьев со всех уголков света, он – настоящая жемчужина Портефлоре. Сегодня Эстерли выложило неприличную сумму, чтобы арендовать его целиком. От агентства буквально веет роскошью и жаждой заработать еще больше.

Это закрытое мероприятие только для заинтересованных сторон: персонала, будущих компаньонов и их семей. Сотрудники Эстерли и Лифленда в черных жилетах раздают вампирам входные программы – с нашими фотографиями, короткими автобиографиями и, конечно, итогами учебы и достижениями.

Каждому магу и ведьме отведен отдельный столик внутри огромного павильона. Растения между нами создают иллюзию уединения и таинственности, не возводя при этом настоящих стен. Сегодня нам предоставили доступ к бездонному гардеробу Эстерли, пригласили визажистов и, в конце концов, с гордостью вывели нас на «сцену». Я выбрала изумрудный брючный костюм, дополнив образ простыми золотыми сережками-шариками. Жаль, я не спросила у визажиста название той бордовой помады, которая так идеально подошла к оттенку моей кожи. Пятерых магов расставили среди нас – двадцати пяти участников.

У вампиров есть пятнадцать минут на общение с каждым из нас, прежде чем прозвенит таймер и заставит их двигаться дальше. Если кто-то действительно заинтересован, он может вернуться на второй раунд. В конце дня вампиры, желающие получить положительный ответ, делают нашим семьям компенсационное и личное предложение, надеясь, что мы выберем именно их.

Если же мы не найдем подходящего кандидата, у нас будет еще одна попытка через шесть месяцев, на следующей церемонии Корталли. А потом – позорное возвращение в родной Дом. Все называют это «быстрым нетворкингом», но мрачные юристы, прислонившиеся к кованым перилам павильона и щебечущие, как встревоженные мамаши, только напоминают: это куда больше, чем просто случайное свидание на свежем воздухе. Это общение на совершенно ином уровне. Союзы, заключенные здесь, могут как возвысить, так и уничтожить и мага, и вампира. Воистину – придворные союзники. Во время этого прославленного быстрого свидания вампирам запрещено прикасаться к нам. За прикосновение их немедленно выгонят. Только зрительный контакт – до заключения и подписания соглашения.

Я знала, что позорный провал моего сводного брата не сыграет мне на руку – число заинтересованных вампиров явно будет меньше. Но к тому, что на меня даже не захотят тратить пятнадцать минут и будут уходить после беглого взгляда, я оказалась не готова.

– Жаль, – слышу я. Один вампир обращается к другому, стоя в конце павильона. Думают, я не слышу. – С дочерью Великого Дома было бы не стыдно показаться, но вот ее репутация все портит…

Он не договаривает. Второй качает головой, и они уходят. Я заставляю себя дышать ровно и смотреть прямо. Улыбка не трогает мое лицо, когда болтливый вампир спотыкается о корень. Почти случайно. Почти. Сам виноват – не стоит шептаться в присутствии мстительного ветра.

Раздается звонок. К моему столику подходит супружеская пара, но, узнав меня по фото, спешно проходит мимо. Интересно, каково это – стать компаньоном двух связанных вампиров?

Если все пойдет наперекосяк, убить их обоих будет трудно. Я никогда не вытягивала воздух сразу из двух тел.

Я краем глаза наблюдаю за более взрослыми вампирами, медленно перемещающимися между столиками. Конечно, он не придет. И все же… я разочарована. Я бы не отказалась от десяти минут в его компании. Но он уже получил свою тайную превью-встречу и отчитался перед начальством. Я ведь не настолько важна, чтобы меня пригласили на личную встречу на прошлой неделе.

Я до сих пор удивлена, как легко было вытянуть воздух из губ вампира. Мне бы хотелось знать, сколько ему лет. Невозможно понять, насколько легко было бы убить хоть кого-то из этих вампиров. Надеюсь, мне не придется это выяснять.

Вампиры – странные создания. Сочетание хищной натуры и безупречной красоты делает их почти неземными. Из-за медленного старения возраст вампира можно определить лишь по тому, как он двигается, как говорит, что носит и как реагируют на него окружающие. Молодые – чаще всего нервные, с вечно голодным взглядом. Базовая компенсация, установленная Эстерли, достаточно высока, чтобы отсечь вампиров моложе ста лет – если только они не были богаты и титулованы еще до обращения.

– Кхм-кхм, – кто-то прочищает горло рядом.

Он то ли улыбается, то ли скалится – я не уверена.

– Да? – спрашиваю я, аккуратно улыбаясь.

– Вы Дюбуа.

Это вопрос? Или утверждение? Он хочет, чтобы я подтвердила? Вместо ответа я просто улыбаюсь. Он наклоняется ближе, вдыхая мой запах. Зрачки расширяются – он первый, кто подошел достаточно близко, чтобы почувствовать мою группу крови.

– Ваш брат сильно подпортил вашу репутацию.

Я широко улыбаюсь и не выдерживаю:

– Мой сводный брат. Только отец у нас общий.

– И все же… – Он потирает подбородок. – Все же Дюбуа. – Его губы растягиваются в широкой ухмылке. – Вместе мы могли бы вершить великие дела.

Теперь он действительно привлек мое внимание. В возрасте, но не древний. Дорогой костюм, кольцо на мизинце, аккуратная прическа, легкий, едва уловимый акцент. Я стараюсь не смотреть ему в глаза, чтобы не запомниться. Судя по точеным чертам лица, он, скорее всего, красив. А отсутствие перешептываний в саду подтверждает: он не из пяти монархов, значит, не герцог. Но то, как у меня поднимаются волосы на затылке, говорит само за себя – он пришел не ухаживать. Он смотрит на меня как на инструмент, а не на партнера. Если я выберу его, убить его будет непросто. И уж точно не получится сделать это тихо.

Я молчу, считая секунды до того момента, когда кто-нибудь из персонала наконец уведет его. Возможно, это самые долгие пятнадцать минут в моей жизни. В нем есть что-то неправильное, и все внутри меня требует – беги. Я стискиваю челюсти, заставляя себя сохранять спокойствие. В его возрасте он вполне может улавливать эмоции. Интересно, возможно ли, что с годами он развил вампирскую способность? Хотя такие таланты встречаются крайне редко – обычно они даны лишь представителям королевской крови или древнейшим из вампиров. Тем, кто уже перестал быть охотником. Природа и магия даровали им дополнительное преимущество, чтобы удержаться на вершине пищевой цепи.

У Леандра таких способностей нет. Он надеется, что они придут со временем. Как и дурная слава, которой он так жаждет. Он так и не рассказал мне, насколько силен его герцог.

Таймер звенит, призывая незнакомца уйти, но он не двигается. Подходит сотрудник и кланяется. Хотя у моего столика и нет очереди, правила есть правила. Вампир с презрением фыркает на бедного сотрудника.

– Я вернусь, – подмигивает вампир. – Увидимся.

Я молюсь, чтобы судьба была милостивой.

Глава 8

Лиам

Из зеркала заднего вида на меня смотрят холодные глаза. Монстр живет во мне – или я сам и есть монстр? За сотни лет, что я существую в этом мире, ответа у меня так и не появилось. Надеюсь, мне удастся найти кого-то, чье общество не будет в тягость.

Я протягиваю руку, в последний раз поправляя галстук на Моргане.

– Будешь мне должен отпуск. И прибавку.

Передаю ему наушник, и он ловко прячет его за волосами.

– На заметку: это плохая идея.

– Принято к сведению, – шепчу я, надевая второй наушник. – Раз, раз, раз-два-три.

Он показывает мне «о'кей».

– Последний шанс передумать, ваша светлость.

Я качаю головой:

– Иди. Ты и так уже опоздал по всем правилам светского этикета. – Я протягиваю ему маленький лавандовый мешочек из шелка. – Отдай его тому, на кого я укажу.

Морган кивает, убирая мешочек в карман.

– Что-нибудь еще?

– Развлекись от души.

– Минимум месяц оплачиваемого отпуска. Хочу домик у озера.

Прищурившись, Морган усмехается, открывает дверь и оставляет меня в одиночестве внутри моего винтажного «фантома»[2], окруженного кавалькадой. В каждой машине находится по одному вампиру, а другие сопровождают Моргана и Амриту в саду.

– Давайте покончим с этим кошмаром, – ворчу я, когда они скрываются из виду.

Телефон вибрирует, и, заметив имя, я тут же отвечаю:

– Слушаю.

– Вы добрались благополучно? – доносится запыхавшийся голос Мелонроуз.

Я вздыхаю, скрещивая руки:

– Ты опять тащишь тяжести по лестнице? У нас же есть молоденькие вампиры для этого.

Она смеется:

– Я так предсказуема? Просто не хотелось лишать вас подчиненных, если вдруг они не доберутся до Масонри в целости.

Масонри – мое роскошнейшее имение, где мы все остановимся после Корталли. Символ моей власти. Я пока не настолько доверяю своей потенциальной партнерше, чтобы привести ее домой. Да и сначала ее нужно будет представить Двору.

– Как хочешь, – усмехаюсь. – Увидимся вечером.

– Удачи, – с улыбкой говорит она. – Она вам пригодится, ваша светлость.

Я отключаюсь и наблюдаю, как мимо проезжают машины, замедляя ход в надежде что-то разглядеть за тонированными стеклами. Пробки. Город просыпается, готовясь к воскресному веселью. Я бы с радостью влился в поток, пропустил пару бокалов, сходил на концерт… Но у меня есть обязанности перед моими вампирами и землями. Я должен сохранить мир, чего бы это ни стоило.

Бывают дни, когда я мечтаю избавиться от своей дурной славы. Я бы не отказался прогуляться по саду. Немногие помнят, но именно я пожертвовал средства на строительство Лифленда и лично следил за большей частью работ.

Я откидываюсь на спинку кресла, закрываю глаза и включаю наушник.

В ухе тут же раздается визгливый голос – голова начинает болеть мгновенно. Мартин, глава агентства, уже успел заметить мою свиту:

– Я так рад вас видеть! Но где же его светлость?

– Очевидно, не здесь, – отзывается Морган.

Я почти слышу, как он закатывает глаза.

– Но вы… вы как его представители?

– Мы представляем Двор, – спокойно отвечает Амрита. – Мы справимся сами, благодарим.

Я усмехаюсь, жалея, что не могу видеть выражение лица Мартина, когда они проходят мимо растерянного владельца агентства.

– Жалко, что ты не видишь, как на нас смотрят, – бормочет Морган. – Мы направляемся к павильону. Тому самому, который ты проектировал и который теперь служит концертной площадкой под открытым небом.

Музыка и цветы. Я обожаю, когда соединяются две мои любимые вещи.

Резкий вдох Моргана – знак: что-то пошло не так.

– Ли… – шипит он. – Фрэнсис здесь.

Глава 9

Фаррен

Несколько смелых вампиров сидят за моим столом, но ни один из них не выглядит достаточно состоятельным, чтобы выплатить отцу обещанную двойную компенсацию. Меня бросает в холодный пот. Я вытираю лоб шелковым платочком.

Даже несмотря на то, что ткань костюма тонкая, под коленями скапливается влага. Я беру стоящий передо мной стакан и делаю глоток прохладной воды. Забавно.

В конце концов, не важно, чем платят компенсацию – деньгами, землей или древними рукописями. Хотя я сама выбрала быть здесь сегодня, я бы отдала все, лишь бы вернуться домой и продолжить обучение в качестве наследницы.

Я со стуком ставлю стакан на стол. Но меня там нет. И никогда бы не было. В этом все дело. Именно поэтому я сижу здесь, прямо сейчас.

Сверху доносится вежливое покашливание:

– Разрешите присесть?

Я удивленно моргаю, пораженная его манерами, и киваю:

– Конечно.

Я вглядываюсь в лицо вампира – грубоватая красота, безупречный костюм. Он садится с безупречно прямой спиной, стягивает свои черные кожаные перчатки без пальцев и слегка склоняет голову, будто чего-то ожидает. Его темно-русые волосы аккуратно зачесаны на бок, обнажая уродливый шрам, тянущийся от уха до чисто выбритого подбородка. И все же, несмотря на жуткую рану, я с удивлением понимаю, что его внешность меня не пугает. В нем нет той мерзкой липкости, что исходила от предыдущего.

– Ну что, ты так и будешь сидеть там, как проклятая горгулья? – раздается чей-то голос. Источник – явно его ухо.

Я медленно перевожу взгляд на едва заметный наушник в его правом ухе. Без шепота ветра я бы не догадалась, что нас трое.

Что вообще происходит? Какой нормальный человек не пожелает лично встретиться с потенциальным магом-партнером? Мы ведь будем вместе творить чары – для Двора или его особняка. Разве не стоит взглянуть в глаза тому, с кем подписываешь долгосрочный, дорогостоящий контракт? Или он настолько уродлив, что стесняется выйти на люди?

Он поворачивается, натягивая неуклюжую улыбку:

– Хорошая сегодня погода, правда?

– Серьезно? – ворчит голос из наушника.

Я едва не прыскаю от смеха.

– Это уже третья ведьма, и ты все еще не научился вести себя прилично? Позоришь весь Двор.

Вампир фыркает, уголки губ поднимаются.

– Спроси у нее, какой у нее любимый фильм.

На этот раз я смеюсь в голос.

– Это твой босс? – спрашиваю, указывая на наушник.

Он даже не моргает.

– Да.

– И он отправил тебя делать за него грязную работу?

Из наушника доносится довольный смех, отчего сидящий передо мной морщится.

– Ты называешь себя грязной? – осведомляется голос.

У меня от удивления отвисает челюсть, но я тут же прикрываю рот рукой, пряча смешок. Смешок? Я что, и правда только что это сделала?

– Что ж, раз уж вы даже не потрудились появиться, вы бы все равно не узнали.

– Туше. Разрешите сделать комплимент вашему превосходному слуху, мисс?..

– Спасибо, ваше право, – улыбаюсь я, закрывая глаза и пытаясь представить лицо, принадлежащее такому ровному, слишком уравновешенному голосу.

– Как к Вам обычно обращаются?

Мне слишком весело, и я не облегчаю ему задачу:

– По-простому, знаете ли. Эй, что ты здесь делаешь? Почему ты здесь? Перестань есть это.

Голос смеется:

– Что за совпадение. У нас одинаковые имена.

Вампир, сидящий напротив, закатывает глаза.

– Итак, мистер голос-из-наушника, что вы ищете в магическом партнере?

– Самые обычные вещи: остроумие, ум, красоту. Вы ведь красивы, правда?

– Увы, я абсолютная карга. Но зато с очарованием у меня все в порядке.

– Это должны были быть мои слова.

– Могли бы и сами убедиться, если бы пришли и избавили беднягу от этой работы.

– Не волнуйтесь, он получит месяц отпуска в домике у озера.

– Поднимаем ставки. Два месяца, – бурчит вампир.

Звонит таймер, но вампир не двигается.

– В таком случае, тебя отведут силой, – предупреждаю я.

– Никто не указывает мне, что делать, – смеется голос.

Мое сердце пропускает удар. Я ищу глазами мага у таймера, но никто не двигается. Значит, он сказал правду. Кто бы он ни был, у него серьезный статус. Но не слишком ли серьезный? Если бы он был герцогом или кем-то столь же влиятельным, охраны было бы больше. А так – обычное количество. Значит, высокий статус, но не королевская кровь. Идеально.

– Раз уж мы пришли к выводу, что вы подходите под все три моих критерия, чего вы ищете в вампире?

– Мы уже решили, что я подхожу? Мое заклятие привлекательности, между прочим, тает на глазах.

– Уводите разговор в сторону.

– Вы всегда так прямолинейны?

– Всегда. Обычно даже хуже. Не заставляйте меня настаивать.

В его голосе слышится легкая насмешка, но что-то в нем толкает меня перейти черту.

– А если я заставлю вас – вы появитесь?

Он вздыхает:

– Если я приду, все это перестанет быть игрой. И для вас, и для меня.

– Честность, – говорю я быстро. – Это главное, чего я хочу от вампира. Или от партнера. Неважно. И привлекательная внешность не повредит.

Он смеется:

– Увы, придется вас разочаровать. Мое лицо будто дверь прищемила. Но раз вы хотите честности, я буду с вами честен.

Почему я флиртую с этим вампиром? Все должно строиться на взаимном недоверии. А это уже не просто флирт – это нечто большее.

– Я обещаю быть честным, вы – красивой… то есть остроумной – и, может, у нас что-то получится.

– Компенсация за меня немаленькая, – предупреждаю я.

– И не должна быть. Лучшей ведьме – достойная цена.

Я рада, что он не видит, как заливаются краской мои щеки.

– Наверное, мне стоит назвать вам свое имя, – смущенно признаюсь.

– В этом нет нужды, мисс Дюбуа. Я всегда знаю, с кем разговариваю.

Я едва не смеюсь:

– Отличная работа, сэр.

– Плавная, как колыбельная.

– Однако… – я прищуриваюсь. – Вы мне свое имя так и не назвали.

– Вы наблюдательны, мисс Дюбуа.

– Зовите меня Фаррен, – голос у меня дрожит. – И кто теперь увиливает?

Он смеется:

– Выберите меня – и узнаете все, что захотите.

– С оговорками, разумеется.

– Разумеется. Но обещаю: вы сами попросите об этом. И это – честное обещание.

Сердце стучит с такой силой, что кровь отливает от головы. Голова кружится. Это опасная территория. Вампиры и маги-спутники должны оставаться в рамках профессиональных отношений. Верно?

– Подумайте над моим предложением, мисс Дюбуа. Фаррен. А пока можете звать меня Ли.

Впервые с тех пор, как этот вампир сел напротив, его брови удивленно приподнимаются.

– Я готов предложить любую компенсацию, которую вы назовете. А теперь, – добавляет он уже более деловым тоном, – пора двигаться дальше.

Вампир встает и кланяется:

– До встречи, мисс.

Ли… Вампир по имени Ли. Мне следовало бы насторожиться из-за его отказа встретиться лично. Но в нем есть что-то… обворожительное. Слишком обворожительное. Второй раз за неделю я испытываю странное чувство.

Глава 10

Лиам

– Я узнаю эту спину где угодно, – шипит Морган. – Он сел к ней во второй раз.

Мне не нужно уточнений, к какой ведьме он подошел. Я уверен, он заметил внимание Моргана – и это только подогрело его интерес.

Морган бормочет в ухо:

– Он говорит с сотрудником Эстерли. Обсуждает компенсацию.

Мое обычно спокойное сердце гулко отзывается в груди. Мне не терпится услышать, какую цену он предложит, чтобы переманить Фаррен на свою сторону. Он уже много лет достаточно мудр и влиятелен, чтобы самостоятельно выбирать мага. Но появляется он только теперь – за несколько месяцев до моего вынужденного отречения, если не будет подписано соглашение, что кажется мне очень подозрительным.

– Он предложил базовую компенсацию, – сообщает Морган.

И все же Фрэнсис – первый, кто сделал предложение. Как и я, он испытывает слабость к первой положительной группе крови. Не то чтобы я собирался пить кровь своего компаньона, но если прибавить к этому фамилию Дюбуа – ту самую, что я ненавижу, – то ведьма становится для него идеальной парой, способной выбить меня из равновесия.

Пока мой сын проявляет интерес, к ведьме подходит еще один вампир. Морган его тоже узнает. Эвериан – настоящий монстр. Его три последних ведьмы исчезли или умерли при загадочных обстоятельствах. И если быть откровенным, меня изумляет, что агентство до сих пор позволяет ему искать нового мага. Это абсолютно незаконно, но в крови верховных магов содержится больше магии, вызывающей сильное привыкание. Я знаю, он поступит с Фаррен Дюбуа точно так же. И у него есть средства, чтобы это провернуть. Он – старый вампир, представитель высшего слоя вампирского общества. Не из моих подчиненных, иначе я бы давно его убил.

Морган приближается, чтобы я мог слышать лучше. Двое вампиров наперебой повышают ставки, пытаясь перекупить ведьму друг у друга. Иронично, что они даже не сочли нужным спросить ее мнение. Цвет крови затуманивает всю машину, застилает край моего зрения. Надвигается жажда крови. Я даже не могу вспомнить, когда в последний раз заходил так далеко. Время замедляется, когда верх берет первобытный, животный инстинкт. Хотя я все еще контролирую себя, в моей голове появляется второй пассажир. Вампир внутри меня, который за те несколько раз, что встречал Фаррен, уже успел счесть ее своей.

Как они смеют бороться за то, что принадлежит мне? Я опасно много думаю об этой ведьме. Она должна стать моим магическим партнером. Не любовницей. И уж точно не собственностью.

– Что прикажете, ваша светлость?

– Жди, – командую, заставляя себя дышать ровно, пока ярость не утихнет. – Морган, – наконец произношу я.

– Да, ваша светлость?

– Удвой ставку и передай этим двоим, что, если они ослушаются, я убью обоих.

– Я все устрою.

Я слушаю, как Морган передает предложение.

Эвериан фыркает и иронично произносит:

– Конечно же, я понимаю, когда не стоит идти наперекор сильным мира сего.

Прекрасно сказано. Демонстрирует уважение ко мне и одновременно насмехается над моим сыном.

– Я поднимаю ставку, – шипит Амрита, вмешиваясь в перепалку.

Я без труда могу представить себе происходящее, даже не находясь рядом. Они одного возраста, но всем известно, что каблуки Амриты – ее излюбленное оружие, а ее скорость давно стала легендой. Мой сын прекрасно понимает, что Амрита с легкостью публично вытерла бы им пол.

– Добавь к предложению водохранилище у Огненной деревни Фейвиль, – говорю я. – Той самой, которую Луи годами мечтал отобрать у меня.

В наушнике слышится удивленный вдох. Семья Дюбуа веками враждует со мной за эту землю. Мелочная часть меня ненавидит саму мысль о том, чтобы отказаться от нее, но это будет мой решающий ход.

– Сделай громче звук в наушнике, – требую. – Отдай мне должное. Или пожалеешь, что был возрожден.

Слышу, как Фрэнсис резко дышит. Я легко представляю его холодный взгляд – он решает, стоит ли спорить. Он усмехается. Высокомерно. Я готов придушить его.

– Я предлагаю столько же, сколько и он.

– Тогда последнее слово за ведьмой, – говорю я. – К счастью, Фрэнсис, ты показал себя не с лучшей стороны.

– Я будущее. Ты – лишь отголосок прошлого, отчаянно пытающийся сохранить власть.

– Я запомню твои слова, – сухо отвечаю я. – Наверное, так и назову свои мемуары.

Глава 11

Фаррен

Я почти жалею, что у меня нет попкорна. Все это могло бы быть забавно, если бы не касалось меня напрямую. Мне нужно заключить выгодное соглашение, но я не ожидала, что выбирать придется между несколькими заинтересованными сторонами.

Сотрудник Эстерли вручает мне две папки из плотной бумаги, и я оценивающе смотрю на двух вампиров передо мной. В стеклянных глазах одного из них я вижу голод зверя и, едва сдержав испуганный вздох, почти опрокидываю стул. Отшатнулась, но тут же вспомнила о тренировках. Я заставляю себя встретиться с ним взглядом. Показать страх было бы катастрофической ошибкой. Он – хищник. А я, как бы мне этого ни хотелось, – его потенциальная жертва. Мне плевать, что он мнит себя истинным наследником Двора и грезит о том, как превратит меня в могущественную ведьму. Какой смысл во власти, если путь к ней ведет к собственной гибели? Я бросаю взгляд на второго. Он не смотрит на меня – только на своего соперника. Его плечи напряжены, он будто готовится напасть.

Я поднимаюсь и, натянуто улыбнувшись, говорю:

– Я ознакомлюсь с предложениями и сделаю свой выбор.

Первый вампир – тот, что пугал меня до дрожи, – растягивает губы в слащавой улыбке и протягивает мне плоский, неожиданно тяжелый металлический осколок.

– Запомни мои слова. Смотри в будущее. Я – тот, кто поведет мир вперед, – бросает он и растворяется в воздухе, сопровождаемый охраной и парой адвокатов.

Блондин с наушником подходит ближе. Закатывает глаза и, слегка улыбаясь, протягивает мне визитку:

– Умный ход. Продолжай в том же духе. Надеюсь, мы еще встретимся.

Время выбирать свое будущее. Хотя, если быть честной… выбора у меня особо нет. Я не вернусь домой. Только не в руки Тодрика Горпина.