Апатия у подростков: Как помочь взрослеющим детям лучше учиться, лучше себя чувствовать и лучше жить

В итоге во второй группе дети в 2 раза чаще пересматривали свои письменные работы и исправили в 2 раза больше ошибок. Причем большинство из этих учеников считались наименее вовлеченными, то есть вообще не интересовались учебой. Это был прорыв в понимании того, как подростки реагируют на обратную связь – часто негативно – и каким мощным инструментом влияния обладаем мы, взрослые (ученые назвали это «мудрой обратной связью»). Исследование раскрывает, как трудно бывает одновременно критиковать и мотивировать молодых людей, потому что критика может подрывать их уверенность в своих способностях. Оно также показывает, что важно не занижать ожидания, а поддерживать их на высоком уровне, предлагая при этом способы им соответствовать.

«Мудрость обратной связи – не столько в словах, сколько в уважении и признании достоинств молодых людей, когда они уязвимы», – говорит Йегер [16].

Формирование познавательного интереса за пределами класса

Родители, в частности, играют огромную роль в создании и культивировании среды, формирующей у их ребенка интерес к знаниям. Один из ключей к успеху – вера в потенциал детей, исходящая из понимания, что их апатия – не порок, а сигнал о том, что им нужна наша помощь. Другой ключевой момент – манера разговаривать с ними; она должна передавать ободрение и уважение, а не разочарование или презрение. Дискуссия в формате здорового диалога так же важна для развития подростка и его мозга, как объятия для младенца. В ходе дискуссии можно изложить свою версию мудрой обратной связи, устанавливая (должным образом) высокие ожидания и подкрепляя их глубокой поддержкой. Благодаря таким разговорам по душам даже самые «проблемные» дети могут полностью измениться.

Апатия – не личный протест или желание вас позлить. Как мы уже говорили, это реакция на определенный контекст, способ подать сигнал: что-то не так. То, что мы видим: ребенок отказывается учиться, постоянно прокрастинирует, наспех выполняет домашние задания, списывает, разговаривает на уроках, – это результат определенных чувств и переживаний. Следствие, а не причина. Возможно, с этим придется что-то делать, ведь детям необходимо прививать определенные понятия и ответственность за свои действия. Но необходимо также взглянуть на корень проблемы: в чем причины апатии? Почему ребенок не хочет учиться, а зачастую и вообще ничего не хочет?

У нас принято винить во всем смартфоны, игры и социальные сети. Да, технологии – это мощный отвлекающий фактор или, цитируя Харриса, «гонка за взлом мозга» [17]. Смотреть бездумные видео и сидеть в групповых чатах легче и веселее, чем корпеть над Шекспиром. Но технологии лишь усугубляют проблему. Подростки перестали интересоваться учебой еще до того, как смартфоны заняли доминирующее положение в их жизни. Главная же причина проблемы в том, что школы в большинстве своем не предоставляют возможности для всестороннего интересного обучения, которого так жаждут ученики. Просто у современных детей появился мегаувлекательный и аддиктивный способ восполнить пробел, оставленный школой. Технологии монополизируют их внимание и предлагают Ксанаду[7] в плане развлечений.

Дети теряют интерес к учебе и по причинам, связанным с переживаниями подросткового возраста. Это отсутствие чувства принадлежности, стресс, трудности с усвоением школьной программы, эмоциональные качели и отчаяние от бессилия со всем этим справиться. Кроме того, многим детям в буквальном смысле не до учебы из-за голода, отсутствия дома или смерти родителей/опекунов. Школа, где они проводят много времени, часто кажется им безликой, стандартизированной и оторванной от жизни. Не быть в восторге от школы, когда будущее выглядит светлым, досадно. Не любить школу, когда будущее выглядит мрачным, – убийственно, особенно когда энергия бьет ключом.

Для Киа постоянное сидение в соцсетях было симптомом, а не проблемой. И только после того, как девочке дали возможность высказать свое мнение о школьном образовании, ее отношение к учебе стало улучшаться.

Четыре режима вовлеченности

Мы разработали режимы вовлеченности не для того, чтобы разбивать молодых людей на категории и навешивать на них ярлыки, а чтобы помочь родителям понять и курировать ситуацию своих детей с обучением[8].

Дети, находящиеся в режиме пассажира, пассивно дрейфуют по волнам образовательного процесса; одним из них в школе скучно, потому что слишком легко, другим – наоборот. И те, и другие проявляют интерес к учебе постольку-поскольку – чтобы их не трогали. Когда молодые люди находятся в режиме достижений, они усердно трудятся и стараются быть лучшими во всем, зарабатывая высокие отметки и похвалы родителей и учителей. Но в гонке за результатами, в стремлении удовлетворить ненасытные требования системы им некогда погрузиться в процесс познания и самопознания. Они часто чувствуют себя выжатыми как лимон и слишком осторожничают в своих действиях, чтобы не оплошать. Дети в режиме сопротивления подают явные сигналы SOS. Они срывают уроки, прогуливают их или вообще не ходят в школу, что становится настоящей головной болью как для учителей, так и для родителей. Наконец, дети в режиме исследователя преуспевают в учебе не только ради отметок, а потому, что действительно любят учиться новому. Им важны и знания, и успеваемость. В отличие от Достигаторов, они не боятся рисковать и ошибаться, вынося из этого опыта ценные уроки. И добиваются бóльших успехов в учебе и жизни, потому что развивают мышление роста и навыки самостоятельного обучения (это помогает, когда некому подсказать, что делать).

Как мы уже говорили, эти четыре режима являются состояниями, а не чертами личности и изменяются в прямой зависимости от образовательной среды. Сопротивление часто сменяется исследованием, когда школы или родители создают соответствующие условия. Подростки в режиме пассажира часто никак не проявляют себя в школе, зато с удовольствием и весьма успешно занимаются спортом, кулинарией или музыкой. Достигаторы, столкнувшись с серьезными вызовами и трудностями, могут быстро перейти к сопротивлению. Если вернуться к нашему примеру с Киа, то в начальной школе она находилась в режиме пассажира (прилагала минимальные усилия, но получала отличные отметки, потому что могла выполнить любое задание за 15 минут). В средней школе она перешла в режим сопротивления (полностью забросила учебу со всеми вытекающими последствиями). А выступив на заседании школьного совета в Фарго, впервые ощутила себя Исследователем. (Спойлер: с тех пор ее любовь к учебе и успеваемость резко возросли.)

Как только вы освоите язык, который позволит вам формулировать и понимать, что вы видите, вы сможете поддерживать своих детей во всех жизненных аспектах. Зная, в каком режиме находится ваш ребенок, вы сможете применять соответствующие стратегии и инструменты, помогая ему или ей проводить как можно больше времени в режиме исследования.

Открытие Исследователя в каждом ребенке – не про идеальное сочетание учебной и внеучебной деятельности или про поиск хорошего репетитора. И не про стабильно высокие отметки. Это про осознанность и разговоры – о необходимости приобретения новых знаний и навыков, о трудностях, с которыми дети сталкиваются, и о странностях, которые имеют для них значение. Речь о том, чтобы быть не столько учителем, сколько учеником, то есть стараться как можно лучше узнать своих детей [18]. Когда вы фокусируетесь на росте и значимости в той же степени, что и на успеваемости и результатах, это видно – по тому, как вы реагируете на мелочи и жизненные моменты или события (и в школе, и за ее пределами), как выстраиваете с детьми отношения, способствующие их благополучию, определение которого включает жизненную стойкость и готовность учиться новому. Кристина Бетелл, профессор кафедры общественного здравоохранения в Университете Джонса Хопкинса, выяснила, что дети, у которых сложились здоровые, доверительные отношения со взрослыми, будь то с родителями, соседями или учителями, становятся успешными в 12 раз чаще тех, кому с отношениями не повезло [19].

«Мы – лекарство», – говорит она, имея в виду, что у нас есть все необходимое, чтобы помочь детям расти и процветать. Здоровые отношения не зависят от дохода: дети из обеспеченных семей, но с неблагополучными отношениями со взрослыми, менее успешны и счастливы, чем их сверстники, которые пережили лишения и невзгоды – от насилия до потери кормильца и дома, но имели высокий уровень здоровья в отношениях.

Другими словами, от вас зависит многое, очень многое [20].

Проактивные и самостоятельные

Исследователей отличает не только вовлеченность, но также агентность – способность ставить значимые цели и работать над их достижением. Агентность предполагает не просто стремление что-то сделать, но и умение спланировать и осуществить задуманное, несмотря на препятствия и трудности. Это требует задействования как внутренних ресурсов (усилия), так и внешних (опыт экспертов в виде учителей, родителей, соседей, пасторов).

Агентность критически важна для обучения. Она подразумевает процесс самопознания: «Как мне улучшить успеваемость? Что меня отвлекает? Что меня мотивирует? Что мне нравится?» Дети развивают ее, преследуя интересные им цели (подтянуть математику, получить стипендию, найти более подходящую группу друзей, улучшить игру в баскетбол). Для этого они могут обращаться за поддержкой или содействием: «Кто может дать мне совет насчет того-то и того-то? Кто или что может помочь мне преодолеть возникшее препятствие?» С агентностью у детей есть стимул двигаться вперед, и школа их редко угнетает. Они находят способы пережить трудные времена, потому что не боятся просить о помощи или делать что-то по-другому. Взрослые способствуют развитию у детей агентности, когда сдерживают свой порыв решить за ребенка задачку по математике, переписать сочинение или нанять репетитора, не пытаясь разобраться в сути проблемы. Вместо этого они задают уважительные, наводящие вопросы типа: «Как ты думаешь, почему у тебя трудности с этим предметом? Что могло бы помочь тебе с ними разобраться?» И, что крайне важно, слушают и принимают во внимание ответы.

Агентность – не магия. Она не поможет избежать преград, неизбежно возникающих на любом пути. Но подросткам, как и взрослым, необходимо чувствовать хоть какой-то контроль над ситуацией и своей жизнью. Оказывается, это чувство имеет решающее значение при преодолении вызовов и трудностей.

Не все дети имеют равный доступ к агентности. Когда агентность проявляют темнокожие школьники, это может восприниматься как непослушание и наказываться более сурово, чем аналогичное поведение учащихся с белым цветом кожи. Даже если учителя и представители школьной администрации поступают так ненамеренно, это формирует неосознанные, или скрытые, предубеждения и может задевать учеников [21]. Кэролайн Кеннеди, исполнительный директор Управления стратегических партнерств Департамента образования Нью-Йорка, постоянно делает упор на то, что представители национальных меньшинств хотят, чтобы у их детей в обучении была такая же свобода выбора и действий – свобода быть Исследователями, как и у всех. Только этим семьям в разы труднее, потому что приходится думать не только о том, как предоставить своим детям возможности для исследования, но и как обеспечить их безопасность [22].

Для наглядности и простоты понимания давайте представим подходы детей к учебе графически, в виде матрицы 2 × 2. По горизонтали у нас вовлеченность в обучение, а по вертикали – агентность, или способность ребенка понимать, что для него важно, и приобретать соответствующие знания и навыки. Мы хотим, чтобы все дети ориентировались на правый верхний угол, потому что тогда они полностью вовлечены в процесс познания и обладают агентностью, что позволяет им быть проактивными и самостоятельными Исследователями. Ученые называют это «агентной вовлеченностью» [23]. Без агентности и вовлеченности дети движутся по школьной жизни в режиме пассажира. В режиме сопротивления (левый верхний угол) у них нет интереса к учебе, но агентность есть: они нарушают дисциплину, прогуливают уроки и всячески дают понять, что в школе им не нравится. Достигаторы, наоборот, корпят над уроками и хорошо учатся, но боятся проявлять самостоятельность или неординарность.

Возраст достижений

Основная причина, по которой дети не являются Исследователями, состоит в том, что им не дают возможности активно и самостоятельно конструировать знания. Во «Введении» мы говорили, что такую возможность имеют менее 10% учащихся. Но наше исследование показывает, что в средних и старших классах эта цифра падает до 4%. Малая часть опрошенных учеников считает, что их образовательная среда позволяет:

• развивать собственные идеи;

• изучать то, что им интересно;

• решать, как выполнять свою работу;

• высказывать свое мнение [24].

Прогрессивные педагоги стремятся обеспечить такие возможности, но их часто сдерживает традиционная школьная система, ориентированная на передачу, проверку и оценку знаний. Система напрямую влияет на выбор учителей и учащихся. Вот несколько примеров. Ученик XI класса хочет написать эссе о недальновидной, на его взгляд, политике «позитивной дискриминации», но решает этого не делать, выбирая легкий и надежный способ получить хорошую отметку. Девочка-подросток обожает заниматься выпечкой, но знает, что это не добавит баллов при поступлении в колледж, поэтому отказывается от идеи создать клуб любителей книг и пирогов, дабы меньше сидеть в социальных сетях. Лучше делать то, что принято и положено, чем выходить за рамки стандартов и рисковать натолкнуться на неприятности.

Учителям здесь не позавидуешь. Им надо за одно и то же время научить одним и тем же вещам совершенно разных детей, вопреки всякой логике человеческих способностей и мотивации. А способности у некоторых учеников старшей школы не выше уровня III–V классов, и это типичная ситуация.

Кэрол Бейзил, декан Университета штата Аризона, одного из самых инновационных университетов в США, поделилась с нами личной историей, иллюстрирующей эту проблему. Ее пятилетняя внучка отчаянно хотела прочесть сказку «Маленькая принцесса Китти» (Itty Bitty Princess Kitty). Но учительница сказала, что ей еще рано. Тогда Бейзил пошла с внучкой в библиотеку, взяла книгу и они вместе сели ее читать. Какие-то вещи давались девочке с трудом, но она справилась. Проштудировав книгу три раза, она выучила все сложные слова и была на седьмом небе от счастья, что уже умеет читать про принцессу Китти. Она добилась успеха в трудном деле и горела желанием дерзать дальше.

Рассказав эту историю, Бейзил обмолвилась, что многие, наверное, подумали: «Какой ужасный педагог – так подавлять устремления ребенка!» Но, когда дочь Бейзил поговорила с учительницей, та честно сказала, что отказала девочке не из-за уровня ее чтения, а просто потому, что не могла сидеть рядом с ней и помогать читать. В классе слишком много детей, и все со своими запросами и потребностями.

«Такая работа не под силу одному человеку, – сказала Бейзил. – Эту структуру, эту модель “один учитель на класс” нужно менять».

Существуют мягкие и эффективные способы улучшения школьного обучения в рамках нынешней системы образования (мы рассмотрим их позже). Но печальная правда такова, что традиционная школа априори не ориентирована на личностное развитие и раскрытие потенциала всех детей. Так как образование развивалось от небольших однокомнатных школ в начале ХIХ века до общедоступной системы для всех, ключевой функцией школ был отбор учеников для поступления в университеты. По сути, большинство школ по-прежнему нацелены на отбор «победителей» и «проигравших», и дети, находящиеся в менее благоприятном положении, слишком часто оказываются в числе последних, лишенными должной поддержки и возможностей.

По мере того как расширялся доступ к образованию (положительный момент, означавший для многих повышение квалификации и доходов) и все больше детей вступали в гонку за результатами, барьеры, через которые нужно было перепрыгивать, становились все выше и создавались все чаще. Чтобы преодолеть каждый из них (получить более высокую отметку по предмету, более высокие баллы SAT/ACT[9] или повышенную стипендию), приходилось все усерднее трудиться [25]. За период с 2006 по 2018 год показатели приема в 50 самых престижных колледжей США упали на 45%; в частности, в элитной десятке – с 16 до 3% [26]. Мы называем эту многолетнюю образовательную гонку «эпохой достижений». Поскольку барьеры подразумевали узкий набор целей, «эпоха достижений» требовала от детей постоянного наращивания усилий. Выносливость была ключевым фактором успеха или, лучше сказать, выживания. Такая система просто не предназначена для личностного роста и исследований.

Все это крайне плачевно сказывается на жизни и благополучии детей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Notes

1

В 2022 году тест PISA прошли 690 тыс. учащихся, являющихся репрезентативной выборкой из 29 млн человек.

2

На эту аналогию с воображаемыми офисами нас вдохновила книга Чарльза Хэнди «Время безрассудства».

3

Вымышленная страна, описанная в фантастическом романе Джеймса Хилтона «Потерянный горизонт» (1933). – Примеч. ред.

4

То, что дети делают, чувствуют, думают и инициируют, ученые называют поведенческой, эмоциональной, когнитивной и агентной вовлеченностью.

5

Мы делимся вектором развития образования на Западе, но во всем мире эти векторы были достаточно разными. Например, во времена династии Хань в Китае (206 год до н. э. – 220 год н. э.) император основал «университет» для подготовки бюрократической элиты и государственных чиновников, ставший аналогом, судя по всему, первой в истории академии управления. Сегодня, в эпоху растущей глобализации, системы школьного образования в разных странах невероятно схожи по своей фундаментальной структуре.

6

Мобильное приложение, позволяющее отправлять друзьям исчезающие фото и видео, называемые «снэпами». – Примеч. ред.

7

Название летней резиденции монгольского императора Хубилая, которое сегодня ассоциируется с роскошной и праздной жизнью. – Примеч. ред.

8

При разработке режимов вовлеченности мы выполнили четыре шага. Во-первых, рассмотрели многочисленные научные способы определения и оценки учебной вовлеченности. Во-вторых, изучили взгляды учителей на вовлеченность учащихся, проштудировав исследование и модель Эми Берри «Континуум вовлеченности» (Continuum of Engagement). В-третьих, проанализировали взгляды учащихся на свое обучение, пообщавшись с более чем сотней учеников, демонстрирующих широкий спектр демографических характеристик. Наконец, мы протестировали эти режимы с родителями, педагогами и учеными, чтобы понять, имеют ли они практическую полезность и значимость.

9

SAT (Scholastic Aptitude Test), ACT (American College Testing) – стандартизированные тесты для приема в высшие учебные заведения США. – Примеч. ред.