Не отпускай

— Что у тебя с моей матерью? — Элла произносит вопрос на выдохе, дрожащим голосом.

— Ничего не изменилось за несколько часов. Наш брак все так же фикция.

— Я не о браке спросила. Я спросила, что между тобой и ней. Что между вами? Вы спали?

Пу-пу-пу… Вопрос со звёздочкой. Она красивая, но мне не интересна, слишком прилипчивая, слишком доступная, слишком мерзкая в своем желании. Стоит ли Элле говорить, что ее мать чуть не отсосала мне в первый же день знакомства и очень хотела, чтобы я ее трахнул три часа назад? Думаю, эта информация ее неопытному уму точно не нужна. Ограничусь коротким:

— Она мне не интересна как женщина.

— Зачем тебе этот брак? Что тебе может дать моя мать? Она вся в долгах.

— Гражданство.

— Что? — градус возмущения слишком высок, Элеонора аж придвинулась, вглядываясь в мое лицо. — Не ври. Я может и наивная девочка, но не идиотка. К тому же, почему мать себя ведёт так, будто вы действительно счастливы вместе, говорит другие даты вашего знакомства?

— Элла…

— Не ври, не нужно пытаться меня убедить в том, что ты решил жениться на тётке из-за вида на жительство.

Я молчу, пока Элла закипает и накручивает себя, словно белка из тупого видео-мема. Посвящать в бизнес ее точно не нужно, если она действительно думала все это время, что отец просто занимался недвижимостью, пусть так и будет. Трасса прямая, машин вокруг нет, я поворачиваюсь к ней, кладу ладонь на бедро и, поглаживая, вожу в стороны. Она не убирает руку, не сопротивляется, но смотрит в одну точку, будто обдумывает что-то очень тщательно.

— Почему тебя удивила фамилия моя?

— Просто интересно стало, почему разные.

— Не-е-ет, Адриан. Ты сказал возле дома матери, что разберёшься с этим. Почему это так важно для тебя было?

— Элла, — рука сжимает ее ногу сильнее, — Я перед тобой честен — я не спал и не собираюсь этого делать с твоей матерью, наш брак — удобная и выгодная для нас обоих партия. Остальное — это ненужные детали.

Веду пальцами к ее паху, надавливая, но ткань джинсов слишком плотная, что безумно раздражает. Элла такая послушная и чувствительная к моим ласкам, что хочется ее стоны записать и прослушивать, как самый лучший трек. Может казаться, что я совсем рехнулся, но это не так. Имея мое положение в Италии и привлекательную для женщин внешность, самые сочные красотки готовы были ночь напролет скакать на моем члене и заглатывать его полностью, лишь бы добиться расположения.

То же самое я встретил в Штатах. Жажда денег, власти или просто желание оторваться здесь ощущалась ещё яснее. Все более менее симпатичные мордашки знали себе цену и охотно называли ее. Но не Элла. От меня ей не нужно ничего, только само наличие рядом. Такие детские наивные рассуждения, несмотря на то, сколько всего она пережила. И, знай я сразу, чьей дочерью является, может и не затормозил бы тогда на дороге. Но мы имеем то, что имеем. Влюбленная обиженная девчонка и совершенно не подходящий ей я.

Задумавшись, проезжаю поворот в сторону общежития, на замечание Эллы не реагирую — у меня появилась мысль.

— Ты же явно не хочешь туда ехать?

— Но и с тобой оставаться не вижу смысла. В твоём шкафу слишком много скелетов, о которых ты предпочитаешь молчать. К тому же… Даже говорить смешно, — ее голос приобретает истеричные ноты, — ты скоро станешь моим отчимом. И дело не в фиктивности брака. А в принципе в том, что это ненормально. Не хочу идти по стопам Лолиты.

— Она была ребенком.

— Ну и что. Это аморально.

— Но сейчас я ещё не отчим, правильно? — Элла недоверчиво косится на меня. — Подари нам остаток этой ночи, давай забудем о вынужденных обстоятельствах и просто побудем вместе?

Сам не понимаю, что несу, но мне действительно хочется сегодня побыть с ней. А завтра… разберемся потом.

— Куда мы едем?

— Ко мне. Я снимаю апартАдрианты на Манхеттене. Слышал, ты говорила Леону, что хочешь жить там? Идеальное совпадение, не находишь?

Элла неоднозначно пожала плечами, но не сопротивлялась. Груз недосказанностей тяготит ее не меньше, чем меня, но открыть даже часть я не могу. Каждое откровение потянуло бы за собой следующее, а затем ещё, погружая ее все глубже в мрачную действительность моей жизни, разрушая ее принципы. Я не могу сказать, готов ли бороться за нас, скрывать истинный род занятий за ресторанным бизнесом длительное время. Но здесь и сейчас я хотел, чтобы она была рядом.

В холле первого этажа Элла как ребенок смотрит по сторонам, восхищаясь уникальностью узоров на каждой мраморной плите. Мои же мысли все крутятся вокруг ее узкой талии и шикарных бедер. Каждый раз я одергиваю себя: не за этим мы поднимаемся ко мне. Я не хочу просто воспользоваться ей и выкинуть, как ненужную куклу, нет. Мне будет достаточно всего лишь упасть рядом на диван и посмотреть немного сериал «Как я встретил вашу маму», о котором она мне прожужжала все уши.

Я заказываю нам филиппинской еды, а пока ждём курьера, предлагаю ей сходить в душ, выдав белый махровый халат и полотенце. Я разбрасываю подушки с дивана на пол, раскладываю еду и приборы на кофейный стол, ищу первую серию к просмотру, а Элла все никак не выходит из ванной комнаты. Решаю проверить, все ли в порядке.

Открыв дверь, вижу, как она стоит в клубах пара, пока вода льется ей на голову. Просто стоит, оперевшись плечом о стекло и плачет. Черт, невыносимо смотреть на ее слезы. Не то чтобы меня было легко разжалобить… Хоть я не отсекал конечности с улыбкой на лице, но и на женские истерики не вёлся никогда. Они всегда показушные, театральные, направленные вызвать чувство стыда, жалости…

Здесь же, напротив… Тихие, молчаливые горькие слезы, которые пускает девочка, оказавшаяся случайным образом не в то время, не в том месте. Отодвигаю створку матового стекла и сгребаю ее в объятия. Стараюсь не думать о том, что идеальное тело под руками голое. Что ж она делает со мной…

— Адриан, ты же в одежде, весь мокрый теперь…

Элла обвивает руками шею и тянется своими губами к моим. Ее соски трутся сквозь мокрую ткань футболки, напоминая мне, что любая ткань сейчас лишняя, я хочу чувствовать ее тело полностью. Быстро избавляюсь от верхней части одежды, бросая ту под ноги в воду, и набрасываюсь на нее сам. Элла целует меня не нежно, как делала это обычно. Она смело проникает языком в рот, ведёт им, пытаясь меня подчинить. Такой я её ещё не видел…

Отрываясь от губ, перехожу на шею, разбрасывая по ней свои метки, сжимаю одной рукой грудь, второй истязаю ягодицы. У меня натурально сносит башню от моей девочки, заставляющей сердце ломать ребра и изводиться в аритмии. Потоки воды, льющиеся из тропического душа, кажутся прохладными в сравнении с нашими разгоряченными телами. Возбуждённый член болезненно трётся через мокрую ткань боксеров и домашних штанов об нее. Касания рваные, сильные, плавящие ее тело, превращающие в извивающуюся змею.

Я опускаюсь на колени, прислоняя Эллу к плитке, чтобы вода попадала лишь мне на спину. Внутренняя сторона бедер уже вся в ее смазке, не удерживаюсь, слизываю, закрывая глаза. Я точно рехнулся, если так помешался на ней. Расставляя ноги шире, я сразу же, с нажимом, провожу языком по мокрым мягким складкам, раздвигая их и щекоча кончиком. Элла не удерживается на ногах, сползая по черно-серой плитке вниз, но я подхватываю руками бедра и держу ее так.

Губами всасываю клитор, слушая какофонию стонов и частого шумного дыхания. Я двигаю ее таз на себя, закидывая одну ногу на плечо для устойчивости, и продолжаю ласкать мою вкусную малышку. Сменяю язык на пальцы, провожу ими вдоль губ, а сам смотрю, как Элла, закатив глаза, закусывает губу и пытается произносить что-то нечленораздельное. Ввожу во влагалище сначала одну фалангу, потом ещё, облизываю клитор, она сжимает свою грудь, мечется, вертит головой из стороны в сторону. Я ускоряюсь, заставляя ее задыхаться и стонать все громче. Голова идёт кругом от возбуждения, свободной рукой, я освобождаю член из трусов и начинаю водить по нему ладонью, снимая напряжение, Элла насаживается на пальцы и просит у меня ещё большего. Чувствую, как ее мышцы напряглись, ускоряюсь, чтобы мы кончили вместе. Но вдруг на выдохе говорит:

— Стой…

Отстраняюсь, не понимая, что не так, Элла продолжает:

— Адриан, давай не так? Я… — она мнется, будто решается на какой-то шаг. — Я хочу тебя. Давай сделаем это? — голос дрожит, не так я себе представляю желание, но, продолжая, она объясняет. — Я не знаю, что будет дальше, что будет с нами… Но я хочу сейчас этого с тобой. Я хочу, чтобы моим первым мужчиной стал ты…

Я ещё раз провожу языком между ног, слизывая ее сок, поднимаюсь и целую. Глубоко, медленно.

— Попробуй, какая ты вкусная, — знаю, что уже говорил так, но я готов повторять это вечно, пока ее тело готово принимать меня, поддаваться мне и так сильно меня желать.

Я подхватываю ее под ягодицы, обвивая длинными бронзовыми ногами торс, и несу в спальню. Свет не включаю, но из панорамного окна достаточно огней города, чтобы видеть ее ещё более привлекательной. Хотя, казалось бы, куда ещё?

Сажусь на край кровати, а Эллу ставлю перед собой, развернув к себе задом. Блики фонарей подчёркивают формы, я медленно, сильно сжимаю ягодицы, рассматриваю их, кусаю. Веду руками вверх по изгибу к талии, большими пальцами задевая ямки под поясницей. Она, как экспонат в Лувре. Хочется бесконечно смотреть и страшно трогать, чтобы не сломать. В сравнении с ее хрупкими изящными линиями ладони кажутся огромными. Веду ими выше, перемещая вперёд, пальцами очерчиваю контур круглой груди, сжимаю ее и после надавливаю на соски.

— Не томи-и-и… — умоляюще шепчет, прогибаясь в пояснице.

Я знаю, почему торопится, понимаю, что боится передумать. Потому и медлю. Даю возможность отказаться, пока ещё я в силах хоть как-то себя сдержать. Не хочу быть последним подонком. Для кого угодно, но не для нее. Элла разворачивается и садится сверху на меня, целует, шепчет признания. Я снова ввожу в нее пальцы, подготавливаю, растягиваю, чтобы могла принять меня полностью. Элла стонет, двигает бедрами, смачивает ладони языком и кладет их на член. Мы снова растворяемся в удовольствии, теряя гравитацию и улетая куда-то далеко.

Она шепчет, что готова, что хочет большего, и придвигается ближе. Одной рукой я поддерживаю ее под ягодицы, чтобы помочь, пальцами второй глажу клитор, расслабляя ее. Головкой члена ощущаю влажное жаркое лоно, еле сдерживаюсь, чтобы не потерять контроль и не причинить боль. Элла берет его в руку и медленно начинает садиться сверху. Она немного морщится, шипит, но продолжает. Головка уже внутри, тело прошибает вибрация. Я целую грудь, все так же стимулирую клитор, чувствуя, как все больше погружаюсь в нее. Элла стискивает зубы, выдыхая через них шумно, тело ее каменеет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

маленькая на итальянском

2

Семейка Аддамс из мультфильма, кино