Иллюзия вины

– Верно, – парень поднялся. – Рубэн Тавлок, к вашим услугам.

– Да, очень приятно познакомиться с вами лично. Я – граф Рудольф Орлок, – мужчина протянул Рубэну руку.

Тот спокойно её пожал и проговорил:

– Очень приятно. Тоже наслышан о вас.

– Итак, вот и плод ваших упорных трудов. Не против, если я взгляну на него в действии?

– Конечно.

Рубэн вместе с Эдвином провели демонстрацию.

– Что ж, славно. Одно дело – услышать, а совсем другое – увидеть. Просто магия, если бы это увидели бедняки с улиц. С выставки я вас дёргать не хочу, так что, когда она закончится, прошу вас взять выходной и прибыть ко мне. Я устрою собрание, где вашу установку продемонстрируем людям заинтересованным. Думаю, мы найдём ей не одно применение.

– Конечно, – с радостью ответил Эдвин. Вот и шанс. Кинув взгляд на Рубэна, тот тяжело вздохнув, кивнул.

– Так, ну, тогда я пока оставлю вас. Мне за сегодня желательно успеть посмотреть всё.

– Хорошего вам дня.

– И вам побольше внимания, – с этими словами граф махнул рукой и двинулся прочь.

Визит графа, ну хоть что-то радостное, он его уже наверное месяца три не видел, и общался лишь в письмах, из мыслей вырвал Дилан, который до этого стоял в сторонке не прерывая разговор с графом, а теперь решил подойти к столу и, оглядев парней, беззаботно проговорил:

– Вы так выглядите, словно поцапались.

– С чего взял? – первым ответил Эдвин.

– На лицах написано. Ну, да ладно, не лезу. Меня волнует вот что, Эд: как так вышло, что девчонка, интересная мне, интересуется тобой?

– Ты про Мелину? – Дилан кивнул. – Да кто её знает, мы толком и не общались.

– Не, если ты имеешь на неё планы – могу уступить, – с ухмылкой проговорил парень.

– Не имею, – резко ответил Эдвин. – Скажешь подобное при Аде – убью.

– Страшно! – демонстративно отшатнувшись, проговорил Дилан. – Это должно работать? – спросил он уже с усмешкой. – Ну ладно. Рубэн, если не помиришься с Эдом – убью. У-у-у.

– А с чего я?

– Ну, Эд парень не конфликтный, так что уверен, что виноват ты. Ну ладно, я пошёл.

Они проводили Дилана взглядом, после чего над столом вновь повисла тишина. Больше никто не подходил, а Рубэн словно язык проглотил – за почти час они не обмолвились ни словом. Но вот ещё одна группа подошла к столу. Эдвин был не в настроении из-за непробиваемости друга, однако продолжал делать, что положено, демонстрируя работу устройства. Ожидание, и снова несколько желающих, в этот раз преимущественно другие студенты.

Вдруг среди слушавших началась толкотня. Эдвин остановил демонстрацию и попытался понять, что происходит, но вдруг пара человек из группы повалились в сторону стола, и в завязавшейся кутерьме стол перевернулся вместе с навалившимся на него макетом. Эдвин тут же увидел, как от группы тихо отделились двое знакомых ему – Бирм и Уоррен. Юноша уже много раз видел их в компании Оскара, однако сейчас было не до выяснений, и он помог встать упавшим, после подбежал к Рубэну, который уже поставил макет, приоткрыл его и смотрел, всё ли на месте. На лице напарника читалась злость.

– Вот же… Это нужно было так умудриться!

– Работает? – смотря, что делает Рубэн, спросил Эдвин.

– Нет, нужно кое-что привинтить и, возможно, снять корпус. Чёрт бы побрал их!

Сволочи. Эдвин поднялся и проговорил громко:

– Так, демонстрация откладывается! Нам необходимо убедиться, что с установкой всё в порядке, приходите в другой раз! – Проговорив это, парень присел рядом с Рубэном и проговорил уже обычным голосом: – Возможно, это не по неосторожности. Там в группе дружки Оскара были.

Рубэн поднял полный злости взгляд.

– И ты их не остановил?

– Да откуда же я знал?

– А, чёрт, проехали. Я с этим герцогом ещё поговорю.

– Не стоит.

– Ещё как стоит! Мы ему не отвечаем, вот он и продолжает наглеть.

– Скорее из-за того, что отвечаем. Это его только злит.

– Я сам разберусь, что мне делать. Принеси инструменты из лаборатории.

– Хорошо.

Рубэн… С ним бывало сложно. Эдвин всегда удивлялся поведению своего друга. Надо было бы с ним поговорить, но лично и без толп зевак кругом. Инструменты достать оказалось целым испытанием, ибо лаборатория, где их оставили, была закрыта, потому пришлось тащиться к ключнику с просьбой отпереть её. Тот под роспись дал ключ, и – бегом за инструментами, а потом обратно к Рубэну, который уже копался в макете с помощью ключа, который носил всегда с собой.

– Долго ты.

– Да уж, все помещения позакрывали, пришлось побегать, – переводя дыхание, ответил Эдвин.

– Хорошо.

Вместе они нашли неисправности и начали их устранять одну за другой. Повреждения были несущественны, и, пожалуй, на будущее следовало немного увеличить ударопрочность корпуса, ну и заменить пару деталей на менее изношенные. Самое хреновое заключалось в том, что от падения полностью сбилась настройка прибора, а потому его всё равно пришлось тащить в лабораторию.

Когда помогавший дотащить слуга ушёл, Эдвин решил заговорить с Рубэном.

– Послушай, я понимаю твою радость и желание сразу воспользоваться представившейся возможностью, но… я правда не хочу работать с сыском. Ты и сам прекрасно понимаешь почему.

– Понимаю. Но не думаю, что они сразу начнут копать под нас и установят слежку.

– Да дело даже не в этом. Наш аппарат… Они могут задаться вопросом, как возникла идея.

– Пусть задаются. Ни ты, ни я не будем рассказывать про твой дар. Просто не выдавай себя и всё будет хорошо.

– Я не всегда могу контролировать это.

– Я понимаю… Эдвин, повторю ещё раз: несмотря на твои страхи, я соглашусь. И надеюсь, и ты поборешь их.

– Но не лучше ли подождать других? Может, кто из профессоров или аристократов, интересующихся наукой… Граф Орлок заинтересовался, он согласится финансировать проект и найдёт, где его применить.

Рубэн неприятно усмехнулся.

– Орлок… Он твой покровитель, Эдвин, не мой. Уж прости, что лишний раз дел с ним иметь не хочу, ибо знаю, кого он попытается задвинуть на второй план.

От подобного обвинения стало неприятно. Орлок был благородным человеком и вряд ли бы даже подумал о подобном.

– Ты предвзят. Граф – человек чести. Но если он тебя не устраивает… он обещал найти людей, которым может наша установка понравиться. Тут ты корысти не видишь?

– Вижу. Мы будем обязаны твоему покровителю. Он скорее всего захочет тоже стать частью нашей небольшой команды и примазаться.

– Рубэн…

– Я знаю таких благородных меценатов, поверь. Думая о чужом благе, они не забывают и о собственном. Сыск же просто даст нам деньги и работу. Это оптимальный вариант.

Слышать подобное было, мягко говоря, неприятно, однако, решив не пускаться в споры по поводу намерений графа… Всё происходящее злило.

– Я даже могу предсказать, что потребуют от нас, если возьмут под своё крыло: первым делом – уменьшить до размера ручного фонаря и создать несколько опытных образцов.

– Скорее всего… Правда, я пока не предполагаю, как сохранить весь спектр при уменьшении размера.

– Я тоже. И я не горю желанием тратить на это оставшиеся годы учебы, да ещё, не удивлюсь, если под надзором и запретом лишний раз рот открывать.

– Пока мы учимся, никто за нами пристально следить не будет, Эдвин. Но соглашусь, что придавать нашу работу огласке мы больше не сможем. Однако это практическое применение.

Эдвин начал перебирать иные варианты.

– Хочешь применить, так мы, например, можем попытаться заинтриговать астрономов. Уверен, наше изобретение при правильном подходе и паре изменений можно будет использовать и там. Нужны просто проверки. Да и в целом, после статьи я уверен, что мы найдём спонсора в научных кругах.

– После твоей статьи… В целом, я тебя понимаю и думаю, можно развить идею и в этом ключе. Однако сейчас заинтересован сыск, и лучший способ улучшить изделие – это использовать его на практике сейчас, без ожидания. В общем, Эдвин, разговор окончен. Твой секрет я выдавать не намерен и не заставляю и дальше участвовать, хоть и надеюсь, что мы и дальше будем работать вместе. Но я своё решение не изменю.

– Ясно. Значит, так… Иди ты к чёрту, Рубэн! Я тебя прошу по-человечески, а тебе насрать.

– Нет, мне жаль. Однако это мой проект, и я буду действовать исходя из того, что я считаю верным. Тем более, твои страхи надуманны. Мы не на инквизиторов собираемся работать.

– Ну и разбирайся сам.

Парень хотел бросить отвёртку, но, одумавшись, просто положил её и направился к выходу.

– Ключи оставь, – спокойно, как обычно, проговорил Рубэн.

Вынув из кармана ключи от лаборатории, он кинул их Рубэну, однако, пролетев, они с звоном упали на пол. Он даже не хочет слушать… Рубэн всегда был твердолобым, но никогда настолько. Сыск, инквизиторы… Да для них избавиться от очередного «не такого, как все» – считай за радость. Хотя он не сделал ровным счётом ничего плохого. А Рубэн, наплевав, сейчас подставляет его жизнь под угрозу. Хотя, если верить некоторым слухам, то быстрая смерть, если человек попадал в руки инквизиции, был в принципе наилучший исход. Это ж нужно было так глупо раскрыть свою способность перед Рубэном год назад… Вернуть всё вспять и быть осторожней, чтобы не попасться так просто.

Надеяться стоило, что граф ещё не ушёл. Обсудить с ним, может, он сможет предложить вариант.

Графа после обхода выставки удалось найти в общем зале на заднем ряду. Он болтал с одним из профессоров, и Эдвин, стоя в стороне, дождался окончания разговора, после чего подошёл к аристократу.

– Я думал найти тебя на прощание, но вот ты сам меня нашел, что-то стряслось? – как только парень сел спросил граф.

Эдвин вкратце пересказал графу про предложение сыска и про то, что Рубэн желает иметь дело с ними, не посвящая графа в детали и в то, как Рубэн отзывался о самом графе.

– Прискорбно. Я тебя понимаю и сам не желал бы, чтобы ваше изобретение пошло на службу нашим уважаемым ищейкам… Я что-нибудь придумаю. Однако, раз тебе его уговорить не удалось, то меня он вряд ли послушает, – Орлок начал пристукивать тростью по полу.

Дальше немного болтовни о пустяках и вот граф попрощавшись двинулся прочь. Эдвин же пошел в сторону общежития, настроение было паршивым, однако проходя недалеко от выставки в коридоре он столкнулся с Адой.

– Что случилось? – смотря ему в глаза, сразу же взволнованно спросила девушка.

– Рубэн – твердолобый придурок.

– Вы что, поссорились?

– Вроде того, – отведя взгляд, проговорил парень и вкратце рассказал про своём нежелание работать с сыском не упоминая об истинных причинах… Ада не знала того что знал Рубэн, и Эдвин желал чтобы так и оставалось боясь отпугнуть девушку.

– Послушай, утро вечера мудренее. Зайдёшь ко мне?

– Ты серьёзно? – Эдвин удивился такому странному предложению.

– Ну, я думаю, сейчас всем не до того, чтобы следить, чтобы парни по женской общаге не бродили.

Немного подумав Эдвин решил согласится, ну, уйти с головой в написание статьи он успеет… да и с такой головной болью как Рубэн вряд ли удастся сосредоточиться на деле, а с Адой… с ней всегда спокойнее.

– Ладно.

Пробираться к Аде было уже не впервой, её комната была на втором этаже и выходила не на проторенную дорогу между общежитиями, а к забору, за которым располагался один из учебных корпусов, под вечер обычно абсолютно пустой и погружённый во мрак.

Ада открыла окно, и по подготовленному импровизированному канату из вещей Эдвин быстро забрался к девушке. Та уже успела сходить в столовую и взять еды.

– А ты подготовилась, – улыбнувшись, проговорил парень.

– Ага, можем даже выпить, чтобы ты отвлекся.

– Да я в норме. Мы же не первый раз ссоримся.

– Я подумала, а почему вы поссорились? Рубэн же тоже человек науки, он желает узнать больше, так чего он?

– Да, однако при этом он прагматик. Для него наука – это средство добиться высот и изменить мир, причём изменить мир не ради других, а ради себя. Он мечтал, чтобы его помнили, мечтал обрести бессмертие в истории.

Эдвин старался не смотреть Аде в глаза, причина сейчас была ведь совсем в другом, а рассказать об этом девушке он не мог.

– Утро вечера мудренее, – положив голову ему на плечо, проговорила Ада. – Попробуй поговорить с ним завтра.

– Попробую, но не думаю, что смогу изменить его решение. Ты его знаешь – если он упёрся, то не отступит.

– Знаю. И знаю, что, если бы не ты, он бы так этот проект и не закончил до сих пор, ровно поэтому же.

– Однако если я это ему припомню, то он либо прислушается, либо вообще со мной общаться перестанет, – усмехнувшись, проговорил Эдвин. – Ладно, чего мы всё обо мне. Ты не разочарована своим участием?

– Нет, ты был прав. Довольно интересно и приятно ощущать себя частью команды. Я, наверное, и дальше буду с ними заниматься, жаль только, что я так поздно спохватилась.

– Ну, отрицательный опыт тоже опыт.

За общением с Адой время летело незаметно, и все тревоги словно отступили на второй план. За подобные посиделки вдвоём он готов был отдать многое. В коридоре – какая-то возня, вот кто-то пробежал мимо. Вдруг раздался резкий стук в дверь.

– Ада, выходи, там, там…

Девушка резко вскочила, Эдвин сам понял и быстро спрятался.

– Сейчас открою, что случилось, – второпях проговорила девушка.

Ада отперла дверь. Эдвин видел, как она задрожала и приложила руку ко рту.

– Я сейчас спущусь, – проговорила она, дрожа и закрывая дверь.

– Эдвин, – подойдя к парню, заговорила она дрожащим голосом, – там, в лаборатории, там Рубэн… Он… его убили.

Глава 3

Эдвин выбрался из комнаты тем же путём, каким попал в неё. Все мысли спутались, и он быстро зашагал к лаборатории. В голове не укладывалось то, что сказала Ада. Рубэн… Он видел его всего пару часов назад. Ненавидел этого твердолобого придурка. По дороге парня окликали, но он, не обращая внимания, дошёл до входа в лабораторию, где уже столпилось немало студентов и преподавателей. Вход преграждали двое стражников, но окружающие всё равно жаждали узнать, что произошло. Эдвин и сам пытался выведать подробности у собравшихся зевак. «Убили одного из студентов, собирают улики». От кого-то он услышал подтверждение: да, убитый – виконт Тавлок.

Вскоре появились несколько десятков стражников и ректор в их сопровождении. Последовал приказ всем разойтись по комнатам и ждать дальнейших распоряжений. Эдвина затянуло в поток, и он сам не понял, как оказался в мужском общежитии, где бдительные стражи следили, чтобы никто не шлялся без дела, немедленно отправляя всех по комнатам. Выйти теперь было просто невозможно, да и не хотелось. В голове крутилось лишь несколько мыслей: правда ли это, и если да, то кто и зачем? Рубэн… Да, он был не самым приятным собеседником, но, чтобы убийство…

Ночь прошла как в тумане.

Ближе к утру к нему пришёл один из офицеров охраны и начал задавать вопросы: где был вечером, что знаешь о недоброжелателях. Самое мерзкое было то, что он не мог ответить правду. Рассказ о том, что он был у Ады, мог привести к печальным последствиям для девушки, вплоть до исключения. Пришлось врать, что был у себя. На второй вопрос Эдвин сразу вспомнил ссору с Оскаром и ещё пару ребят, которым за последний месяц Рубэн успел наговорить колкостей. Через пару часов пришли снова и вдобавок спросили про ключи и документы, о том, когда и при каких обстоятельствах он видел погибшего. Эдвин ответил правду: документы были у Рубэна, ключи он отдал ему при прощании в лаборатории. На уточнение про их макет парень ответил, что Рубэн остался там, чтобы его настроить. После юноша и сам решил кое о чём спросить и выяснил, что макет, как и бумаги, пропали.

Ближе к завтраку пришли двое уже знакомых Эдвину по вчерашнему дню представителей сыска.

– Привет, парень, ты нас помнишь? – присаживаясь, проговорил следователь в маске.

– Да, вы из имперского сыска, Бенедикт и Андреас.

– Верно. То, что ты говорил страже, – правда?

– Да, зачем мне врать, – слукавил парень.

– Ясно. Мы поспрашивали у других, выяснилось, что у тебя с Рубэном вечером была ссора.

Эдвин сглотнул… Его подозревают?

– Мы во взглядах не сошлись, но с ним это часто бывало, – не желая смотреть сыщику в глаза, ответил парень.

– Ясно. А во время убийства ты был у себя в комнате, один.

– Да.

– Понятно. А сам ты выдвигаешь подозреваемым Оскара? – пристально не сводя взгляда продолжал напирать Бенедикт.

– Нет, я просто ответил на вопрос, с кем Рубэн мог что-то не поделить. Я не подозреваю ни его, никого из знакомых, – подняв взгляд, ответил Эдвин.

– Ясно. Что ж, ещё вопрос: какой вклад в работу над проектом внесли вы и ваш друг, кто был автором идеи?

– Идея принадлежит Рубэну, как и основной алгоритм. В остальном – расчёты, доработку, пересчёты и создание образца – мы выполняли вместе.

– Сможете ли вы повторить собранный ранее макет?

– Если будут все ресурсы, то да.

– А с этим есть трудности? – с интересом проговорил Бенедикт.

– А вам зачем? – не понимая, в какое русло пошёл разговор, спросил в свою очередь Эдвин.

– Для дела. Ищем зацепки и мотивы. А в ваших же интересах сотрудничать, юноша.

– В установке был кристалл. Я не знаю, где Рубэн его достал, но без него она не будет работать, и я пока ничего подобного не видел.

– То есть что это за кристалл, знал только Рубэн?

– Верно. – Эдвин ненадолго замолк, но после добавил – Он отшучивался, когда я про него спрашивал.

– Хорошо. Думаю, это не последняя наша встреча, так что на сим откланиваюсь.

Мужчина поднялся и направился к двери.

Допросы продолжались вплоть до обеда, потом студентам разрешили покидать комнаты.

– Эй, ты в порядке? – Дилан чуть не влетел в Эдвина в коридоре.

– Не особо, – ответил тот.

– Мне жаль, что произошло с Рубэном. Ты, кстати, где был в это время?

– У себя, – соврал, не поднимая взгляда на друга, Эдвин.

Дилан замер. После чего проговорил немного тише и совсем иначе, чем обычно:

– Не ври. Я как узнал – сразу к тебе. Тебя не было.

– Разминулись, наверное, – пожав плечами, ответил парень.

– Наверное… – Дилан вновь заговорил в привычном для себя тоне. – Как думаешь, выставку продолжат?

– Не уверен, но думаю, об этом объявят. Хотя, зная, как ректор дорожит репутацией, могут и продолжить, но, например, изменить формат и не допускать гостей.

– М-да, ну посмотрим. Ты главное крепись. Как говорится, былого не воротишь, и надо жить дальше.

– Да, наверное. Только мне интересно, за что так с ним.

– Ну, это дело следователей. Слышал, кстати, они ультиматум поставили ректору: мол, даём три дня, если не раскроете, то за дело берёмся мы и не советуем вам мешать.

– То есть сейчас расследуют университетские? – с удивлением уточнил Эдвин.

– Вроде того. Так что не удивляйся, если комнату обыщут в твоё отсутствие.

– Ах, да. Остаётся надеяться, что найдут виновного.

– Это да, – Дилан вынул из жилетки часы и, бегло глянув на время, проговорил. – Ну ладно, мне нужно бежать. Ты главное не унывай, я вечером к тебе забегу.

Сказав это, он свернул и, ускорив шаг, пошёл к одному из корпусов. Сам же Эдвин направился в столовую. С вечера он ничего не ел, и аппетита словно бы не было, однако сводивший от голода живот говорил об обратном. Так что Аду он решил поискать уже после еды, однако девушка нашла его сама, как раз в столовой.

– Ну как, тебя много расспрашивали? – подсев, сразу спросила Ада.

– Можно сказать, что так, три раза наведывались.

– Три? – в голосе девушки зазвучала тревога.

– Ага, два раза университетские, а потом из сыска, которые вчера подходили.

– Ко мне только университетские… – встревоженно проговорила девушка. – Ты рассказал им?

– Конечно нет, и ты не говори.

– Но вдруг они подозревают тебя?

– Не волнуйся по этому поводу. У них ничего на меня нет и быть не может. Да и думаю, подходили они ко мне спросить насчёт бумаг, которые передали Рубэну, – соврал Эдвин. Нет, они подозревали его, в этом парень был уверен.

– Я надеюсь, всё это…закончится.

– Я тоже, тому кто убил Рубэна это не должно сойти с рук.

Покончив с едой, Эдвин начал прикидывать, что можно сделать. Лекций на время выставки не было, сегодняшнее выступление в главном зале отменили, и оставалось ждать объявление ректора о дальнейшей судьбе мероприятия.

Он вышел на улицу и двинулся куда глаза глядят. Как так получилось, это место, дом знаний, колыбель будущего всей империи и стало место преступления… смерть Рубэна не укладывалась в голове, ведь это была не случайность, не болезнь… убийство. Причем преступники смогли не только убить, но еще и скрыться, хотя казалось

Хотя казалось здесь повсюду за тобой следили, статуи, портреты, фрески, отовсюду за тобой наблюдали глаза вошедших в историю ученых, инженеров или даже политиков, иногда даже их собирательные образы.

Вот как например шпиль обсерватории был украшен безликими статуями астрономов, которые в сумерках при мимолетном взгляде могли даже показаться живыми людьми что забрались на верхнюю галерею и перелезли через перила, которые вроде как должны выглядеть вдохновляюще но сейчас скорее нагнетали, особенно та что держала астролябию, уже с год как весьма сильно наклонилась, так что мало кто решался ходить возле шпиля, благо хоть вход в него был с другой стороны… хотя может выгляди так угрожающе статую что располагалась примерно над той частью где была дверь, университет тут же приложил силы чтобы отреставрировать её… а тут время шло, а ничего не менялось. Такие же статуи украшали и еще два шпиля, один фигуры олицетворяющие столпы власти, второй факультеты, правда с момента установки статуй их число возросло.

Народ ходил компаниями, редко можно было увидеть кого-то бредущего в одиночестве даже среди профессоров. Вид у многих был встревоженным, что неудивительно, а темой обсуждений вчерашнее происшествие.

Всеми ожидаемое двухчасовое объявление состоялось лишь в три. Эдвин за это время попытался сам выяснить хоть что-то о вчерашнем происшествии, однако лаборатория как место преступления была закрыта, а на входе дежурил стражник. Парень знал, что можно пробраться и через окна, но также прекрасно понимал, к чему может привести такая заинтересованность, если его поймают. Вот ректор вышел к кафедре и оглядел собравшихся студентов и профессоров.

Винсент излучал спокойствие в противовес явно встревоженным людям, собравшимся в зале.

– Добрый день, уважаемые ученики и преподаватели, – последовала пауза, и ректор провёл взглядом по залу, оглядев собравшихся. – Все вы уже знаете о случившемся вчера ужасном преступлении. На нашей территории, в стенах, призванных быть домом знаний и безопасности, был жестоко убит один из нас – Рубэн Тавлок.

Его пальцы сжали край кафедры.

– Пусть следствие ещё идёт, и мы верим, что правосудие восторжествует. Однако сегодня мы собрались не для обсуждения улик или версий. Мы собрались, чтобы вспомнить того, кого больше нет среди живых. Рубэн был весьма талантливым исследователем, подающим надежды инженером, тем, кто мог изменить этот мир к лучшему. Его работы были смелы и новы, а его преданность науке и прогрессу была примером для многих. Почтим его память минутой молчания.

Эдвин молча опустил взгляд. Ещё одно напоминание, что всё произошедшее – реальность, хотя ему так хотелось просто проснуться от этого кошмара. Не смотря на то что Рубэн никогда не был душой компании и с многими не очень-то ладил в зале действительно висела почти ничем не нарушаемая тишина. Спустя минуту тишины ректор продолжил:

– Спасибо. Я с уверенностью заявляю, что университет не оставит это дело. Мы сделаем всё, чтобы подобное никогда не повторилось. И пускай это событие не может не пугать и не шокировать вас, и несмотря на то что убийца пока не пойман и расследование продолжается, мы приняли сложное решение – продолжать выставку. Ради вашей безопасности представители имперского сыска и жандармерии будут помогать нам обеспечивать порядок, а проверка и наблюдение за всеми гостями будут усилены. Время посещения уменьшено, поэтому очень надеюсь на понимание наших гостей. Студентам же просьба держаться группами и уведомлять о любых подозрительно ведущих себя людях. Также для помощи делу рекомендуется любому, кто видел что-то подозрительное или способное помочь в продвижении дела, обратиться к страже и сообщить об этом.

В зале воцарился гомон. Многие были рады, что выставка состоится, но некоторые выражали явное беспокойство – ведь убийца пока не пойман. Ректор подождал, пока голоса стихнут.

– Выставка будет возобновлена через три дня. Об этом будет сообщено всем гостям, а вам дан перерыв, чтобы успокоиться и прийти в себя. Наши бравые стражи приложат все усилия, чтобы виновник был пойман.