Вампир запретная любовь

– Её звали Изольда. Она была дочерью дожа. И она была вампиром. Я не знал этого, когда влюбился. Когда понял, было поздно.

– Она обратила тебя?

– Нет. Она хотела, но не успела. Её убили охотники. А я… я был так одержим желанием быть с ней, что сам пришёл к тому, кто мог дать мне вечность. Глупый юнец. Я не знал, что вечность – это проклятие.

Пламя в камине плясало, отбрасывая тени на стены. Анна слушала, затаив дыхание.

– С тех пор прошло больше пятисот лет, – Марк смотрел в огонь. – Я видел, как умирают империи и рождаются новые. Как люди строят города и сжигают их дотла. Я любил и терял, снова любил и снова терял. Но никого не любил так, как Елизавету.

– Что в ней было особенного?

– Она видела меня. По-настоящему. Для других я был тенью, которую они не замечали. Проклятие одиночества – самое страшное, что есть у нашего рода. Мы можем жить вечно, но никто не видит нас, не слышит, не чувствует. Мы призраки среди живых.

– Но я тебя вижу.

– Да. Потому что в тебе течёт кровь Изольды.

Анна опешила.

– Изольды? Той самой, первой?

– Она была из древнего рода. Не просто вампиров – хранителей равновесия. Когда её убили, кровь её попала в людей. Так появились те, кто видит нас. Ваш род – потомки Изольды по женской линии. И раз в несколько поколений рождается та, кто способна не только видеть, но и чувствовать. Снимать проклятие.

Марк встал и подошёл к книжному шкафу. Нажал на неприметный выступ – и шкаф бесшумно отъехал в сторону, открывая проход.

– Пойдём. Я покажу тебе кое-что.

Они вошли в узкий коридор. Стены здесь были каменными, с факелами в железных держателях. Марк шёл впереди, и Анна видела, как пламя факелов колеблется, когда он проходит мимо, но не гаснет.

Коридор привёл их в круглую комнату без окон. В центре стоял каменный алтарь, на нём – раскрытая книга. Стены были расписаны фресками: сцены охоты, пиры, битвы. И везде – бледные фигуры с красными глазами.

– Это святилище нашего клана, – сказал Марк. – Здесь хранятся знания, накопленные веками. Здесь же проводятся ритуалы.

Он подошёл к алтарю, провёл рукой над книгой. Страницы зашелестели сами собой, остановившись на иллюстрации: девушка и вампир, стоящие у круга из свечей.

– Ритуал снятия проклятия, – пояснил Марк. – Тот, что может сделать меня человеком. Или… сделать тебя такой, как я.

– А что выбирают обычно?

Марк усмехнулся горько.

– Обычно не выбирают. Потому что цена слишком высока. Чтобы снять проклятие, нужно принести жертву. Самую дорогую. Ту, без которой не мыслишь жизни. Я пробовал однажды… и не смог.

Он отвернулся, и Анна увидела, как напряглись его плечи.

– Что было той жертвой?

– Елизавета. Я должен был отдать её Совету, чтобы получить свободу. Но не смог. И она погибла.

Марк достал из-под алтаря шкатулку. Деревянную, старую, с вырезанными на крышке цветами. Открыл.

– Это вещи Елизаветы. Те, что она оставила мне перед смертью.

Анна взяла в руки пожелтевший конверт. Письмо было написано тем же почерком, что и дневник.

«Мой любимый,

Если ты читаешь это, значит, я уже ушла. Не ищи меня, не вини себя. Я знала, на что иду, когда согласилась помочь тебе. Совет требовал жертвы – и я стала ею. Но я ухожу счастливая, потому что успела узнать, что такое любовь. Настоящая, вечная, та, что сильнее смерти.

Я видела будущее. Не всё, только кусочек. Там есть девушка, похожая на меня. Она придёт к тебе через много лет, и ты полюбишь её так же, как любил меня. Не сопротивляйся этой любви. Она – твоё спасение.

Прощай, мой вечный странник. Помни: я всегда буду с тобой.

Твоя Елизавета».

Анна дочитала и подняла глаза на Марка. Тот стоял, прислонившись к стене, и смотрел куда-то в пустоту.

– Она знала, – тихо сказала Анна. – Знала, что я приду.

– Она многое знала. Елизавета была сильной ведуньей. Дар передавался в вашем роду, но в ней проявился особенно ярко. Она видела то, что другие не могли.

– Почему ты не спас её?

Марк вздрогнул, словно от удара.

– Потому что не успел. Потому что Совет действовал быстрее. Потому что я был слаб и глуп. Много почему.

Он подошёл к Анне, взял её за руку. Холодные пальцы сжали её ладонь.