Проблема драконьего принца

На берегу скинул одежду, оставив только трусы, и с разбегу нырнул в озеро. Стоило всплыть на поверхность, как пространство пронзил женский крик, доносящийся из густой чащи леса.

— Вив! — я тут же узнал ее голос, выпрыгнул из воды и, перевоплотившись, полетел на звук.

Завис над поляной, где девушку распяли теневики. Четверо держали Вивианну за руки и за ноги, а Курт одной рукой задирал ее юбку, а другой расстегивал свои штаны.

Вивианна извивалась и кричала, но один из теневиков хлестко ударил ее по щеке и заткнул рот ладонью.

Курт вклинился между ног эртинки и с треском разорвал трусы. Направил себя в нее и только тогда вскинул взгляд в небо.

Я приморозил его магией и отшвырнул с такой силой назад, что у него что-то хрустнуло в позвоночнике. Остальные теневики от порыва тоже разлетелись в стороны, но недалеко.

От ярости потемнело в глазах. Накрыв девушку крылом, чтобы в нее не прилетело ударной магией, я заревел на этих идиотов так, что поляна вмиг стала белой от снега и льда.

Курт остался лежать, корчась. Порывался, но подняться на ноги не смог. Заверещал от боли, как девчонка. Остальные успели принять бесплотную форму и, трусливо бросив дружка, затеряться между деревьями.

Я оставался в драконьей форме и, если бы не девушка подо мной, разорвал бы на месте теневую мразь, что посмела на Вив руку поднять. Без сожалений.

Зарычал… магия выплескивалась и выплескивалась, обжигая деревья и кусты льдом. Мой резерв почти бесконечен. Из-за этого я не смог стать орфеоном. Но вот контроль теряю впервые.

Я просто. Не мог. Остановиться.

Лил и лил магией.

Вив сжалась в комочек и крупно дрожала под моим крылом.

— Пощади! — заорал теневик, не в силах стать дымкой и сбежать. Черно-алая магия вспыхивала в его руках и тут же гасла.

Я поймал взгляд девушки, горячий, обожженный ужасом. Чуть ниже приоткрытые губы.

Глубоко вдохнув, я вновь впустил в себя ее аромат, и оковы второй ипостаси слетели. Дракон медленно погас, а я всем весом лег на Вив. Приподнялся на руках, чтобы не придавить. Дыхание с трудом получалось угомонить, взгляд не отрывался от ее губ, а в голосе все еще оставались звериные нотки:

— Она моя… Только моя, — говорил, глядя в глубокие глаза Вив и тонул в них. — С первого раза не дошло, Курт? — соскользнув с девушки, я поправил ее юбку и укрыл стертые в кровь колени. Подошел к блеющему ублюдку и наступил на его яйца. Под носком захрустело, а теневик некрасиво запищал. — Еще раз, мерзость, я тебя рядом с ней увижу: убью.

Он закивал болванчиком.

— Понял. Отпусти, — прохрипел теневик.

Я надавил еще.

— Что-то плохо слышно. Еще раз, для тупых. Вивианна — моя.

— Не трону девку. Клянусь! — завизжал Курт.

— Слабо верится, — я покрутил носком, там уже точно смятка. — Чем докажешь? Вив, — бросил через плечо, — ты ему веришь? Может, все-таки оторвать бубенцы, чтобы больше не повадно было? — Мои эмоции ушли куда-то за ребра и стали ясным и жестоким расчетом. — Как она решит, так и сделаем, — шепнул, слегка наклонившись, от этого давление на яйца конченного придурка усилилось. Вообще никаких сожалений, я его легко сейчас проткну и глазом не моргну.

Девушка поднялась на дрожащие ноги и смахнула кровь с разбитой губы. Посмотрела на Курта с такой ненавистью в пылающих алым блеском глазах, что теневик затрясся в страхе.

— Пощади, Вивианна, умоляю. Я… так хотел тебя. Но ты меня не замечала, — он расплакался, как ребенок.

— И решил взять силой, — прошипела она. — Такие, как ты… Позорные шакалы, обижающие женщин и детей… не достойны жить.

Я уронил руку, из пальцев выехал ледяной меч, устремившись в грудь подонка.

— Рин! Ты что творишь? — меня слегка толкнули, отчего оружие выскользнуло из пальцев, и, заломив руки, увели в сторону.

По белой пряди в вихрастой челке я сразу узнал Лайма. С ним еще несколько моих однокурсников, видимо, услышали шум и прибежали на помощь.

Но эмоции вырубило напрочь, я хотел немедленной смерти теневика-подонка.

— Пусти, — прошипел я, вырываясь. — Он не жилец.

Отбился локтем от друга, выкрутился из тисков его рук, вновь бросился к Курту, на лету создавая новое оружие.

Еще чуть-чуть и дотянусь до его бренной плоти.

Меня остановила горячая ладонь, что скользнула по груди, тонкие пальчики смяли обнаженную кожу.

— Не марай руки, Вер, — девушка обняла меня за шею и, прижавшись всем телом, окутала своим неповторимым ароматом.

Я не сразу понял, что происходит. Завис.

— Ты же сама хотела, — взглянул сверху, опустил меч вдоль тела. Вдохнул глубоко и, наслаждаясь приятным ароматом, зажмурился.

— Но мы не в лесном клане, — шепнула мне на ухо Вив и коснулась губами скулы. — В Ароне есть законы. Ты сам — закон.

— Если придется, я любые законы нарушу, — дрожь прокатилась по телу сбивающей с ног волной.

Я чуть не упал. Устоял только благодаря поддержке девушки.

А дальше что?

Спать с эртинкой?

Только если принудят.

Но тело противилось мысли, и губы сами потянулись к ее губам.

Глава 10

Казалось, я наткнулась на след. Так долго ничего, а тут… по тонкой нити меня повел запах.

Тот самый… родной и любимый, который я искала день ото дня, ни на миг не сдаваясь.

Я бежала, утопая лапами в грязи, минуя чащи, преодолевая болота и глубокие овраги. Мной двигал голый инстинкт и лютое желание найти ее. Любую. Даже если остались только кости…

Мне нужно знать правду. Только тогда настанет первая ночь, когда я спокойно усну до утра и ни разу не вскинусь в ужасе и слезах.

Я бежала, бежала, бежала, не замечая невидимых границ леса, где заканчивалась территория одного клана и начиналась другого.

Слепо.

Отчаянно.

Бесстрашно.

И вот она!

Здесь.

На кряжистой ветке, привалившегося к траве старого дерева.

Та самая красная рубашка с вышитым на воротничке черными нитками маленьким волчонком. Вышитым… моими руками.

Говорят, волки не плачут, но это не так. Под протяжный вой, что вырывался из моей пасти, по мохнатой морде текли горячие слезы.

Я нашла ее вещь. Значит, Элисса тут была. Значит, она возможно жива и где-то рядом.

Перевоплотившись в человека, я опустилась на колени, сорвала с ветки рубашку и прижала к лицу. Втянула носом аромат и подняла взгляд на незнакомую поляну. Мы с мамой ходили во все соседние кланы в поисках ребенка, но каждый из вожаков отвечал, что никто не видел девочку. А что если… Кто-то удерживает ее силой? Быть может… и вовсе убили, но скрывают.

Я так долго гадала, обливаясь слезами, что мое пребывание на чужой территории заметили.

Их было трое.

Мощные, черные как сама ночь оборотни, быстро меня окружили, перекрыв все пути к отступлению. Они могут просто прогнать со своей территории чужака, а могут и убить. Зависит от законов клана.

К несчастью, я наткнулась на самый враждебный из соседних.

Когда волки обернулись крепкими мужчинами, вся моя жизнь промелькнула перед глазами.

Это конец.

Если и отпустят, то не целой.

Я вскинула голову, но вымолвить ничего не успела.

Они рвали на мне одежду, рычали, раздирали спину когтями до хруста плоти. Я отбивалась, как могла, кричала от дикой боли, теряясь в пространстве. А когда двое припечатали меня к траве, заламывая руки, а третий развел мои ноги в стороны, чтобы вклиниться, лес сотрясся.

Земля разошлась, раскрыла голодную пасть прямо подо мной и затянула всех в черно-алую бездну разлома…

Глядя на то, как Северин заносит ледяной кинжал над ублюдком Куртом, я вспоминала нападение оборотней. Все, чего жаждала моя душа, наполненная жгучей ненавистью, — это расправы.

Мужчина другой расы, из мира драконов, презирающий теневиков и эртинцев, защитил меня от позора.

И он готов убить, просто услышав мою волю.

Я таких еще никогда не встречала.

И как только он потянулся к моим губам, все внутри перевернулось. Страх пропал. Я робко поцеловала его в ответ. Искренне.

Это был поцелуй полного подчинения. Стальной захват затылка, заставляющий запрокидывать голову, горячий язык, что завладел моим всецело. Покорял, лаская, покусывая, вылизывая меня так глубоко, что не хватало воздуха.

— Голубки, с этим-то что делать? — растормошил нас голос Лайма.

Северин зарычал мне в рот, будто его прервали на чем-то жизненно важном. Вжался в меня еще крепче.

— Рин, бля! — гаркнул альен.— Тормози! Здесь пол академии, а вы трахаетесь языками.

Принц с трудом остановился, но стоило прервать поцелуй, снова напал. Обжигал губы, сминал их властно и неотвратимо.

Что-то рухнуло на нас сверху, осыпав льдом, и только тогда Северин по-настоящему очнулся.

Вскинул голову, полоснул осознанным взглядом по толпе, закрыл меня плечом.

— В лазарет урода, — приказал, даже не посмотрев в сторону скулящего Курта. — И передайте теневикам, что каждый из них заплатит за то, что произошло. За бездействие в том числе. Лайм, зайди к Мартену, сообщи, что Курт и его дружки пытались силой взять Вивианну.

Резко. Четко. Без раздумий.

Затем поднял меня на руки и, не дожидаясь ответа, понес через лес в сторону академии.

Я прижалась теснее к его обнаженной мощной груди, купаясь в эйфории такого бесконечного чувства безопасности, что голова шла кругом. Меня больше никто не тронет. Я смогу ходить, не оглядываясь. Свободно учиться без той вездесущей, разъедающей изнутри тревоги, которая порой доводила до полнейшего безумия. Я была настолько благодарна за это принцу, что не знала, как выразить свои чувства.

— Спасибо, Вер, ты меня спас, — и на эмоциях лизнула его в щеку. Иногда так делала моя сестренка, говоря без слов о своей любви. Забавная.

Альен медленно перевел на меня взгляд, и ледяная магия завертелась в его радужках.

— Ты как в лесу оказалась?

— Пришла, чтобы побыть одной. Люблю лес. Запахи и звуки. Там дышится по-другому. Там дом, — я с теплом улыбнулась, не в силах оторваться от его зеркальных глаз.

— Почему меня не дождалась?

— Слышала твой разговор с ректором, — ответила честно и увела смущенный взгляд в сторону.

— И? Что же тебя обидело? Что трахнуть тебя хочу?

Он шел вперед, словно не чувствуя усталости, ни разу не приостановившись, чтобы передохнуть, на его чувственных губах играла задорная улыбка.

— Ты хочешь от меня избавиться, а ректор не позволил. Но я могу быть незаметной и не попадаться тебе на глаза, — горько усмехнулась.

— Избавиться? Нет, — на этот раз Северин все-таки замедлился, до площади оставалось немного, всего несколько садовых деревьев и вход в лабиринт. — То, что я хочу, чтобы ты… — поставил меня на ноги, сжал плечи, — не пахла вот так!.. — Зашипел, втягивая носом воздух около моего уха: — Вкус-с-с-но-о-о.

— Не ешь меня, ледяной дракон, — нарочито жалобно прошептала я и заулыбалась.

— Да бля… это сводит меня с ума! А я не люблю, когда кто-то смеет мной вот так вертеть. Прекрати это. Немедленно. — И снова вдохнул, глубже, чем в прошлый раз, скользнул сухими губами по моей шее и прикусил угол плеча. — Иначе придется… Тебя. Съесть.

— Разве я что-то делаю? Просто… стою тут, — повела плечом и немного отстранилась.

Северин тоже отстранился. В полумраке его глаза казались мерцающими звездами.

— С этого дня ты — моя… — не договорил, поджал губы, увел взгляд. — Если кто-то пристанет, называй мое имя. Я выясню, почему меня так влечет к тебе, мы эту погрешность уберем, сколько бы это ни стоило, и заживешь своей привычной жизнью.

— Хорошо, — кивнула. — А-а-а моя… это у вас драконов значит, что я должна во всем подчиняться? Спрашивать разрешения, когда хочу что-то сделать? Говорить и дружить с теми, кого ты одобришь? Одеваться так, как скажешь?

Он поменялся в лице, сначала часто заморгал, а потом расхохотался.

— Что за глупости?

— Крис так делает, — я пожала плечами, чувствуя себя полной дурой.

— Да хоть с троллем дружи и голая ходи, лишь бы тебе было хорошо. Одно нельзя — влипать в ситуации, где ты можешь пострадать.

— О! Так это просто, — обрадовалась я.

— Если оглянуться назад, — он кивнул в сторону леса, — то непросто.

— Но я ничего не делала, — нервно хохотнула. — Просто лежала на траве и смотрела в небо.

— Одна. Почти ночью. У вас в клане такое — норма?

— Ну а что делать, когда надо идти в лес на охоту? Детей же нужно кормить. На территории клана свои не нападут.

— А мужики для чего? — он искренне удивился.

— У меня в семье нет мужчин.

— А в клане? — удивление стало еще очевиднее.

Вер вздернул светлую бровь и прижал меня к себе, словно вновь защищает.

— В клане есть. Но никто просто так не поможет. Хочешь сохранить честь и заслужить уважение, будь сильной, — я коснулась кончиками пальцев его щеки и заглянула в льдистые глаза, чувствуя себя слабой перед непомерной мощью дракона.

Северин замолчал.

Долго молчал. Разглядывал меня.

Мягко провел по моему затылку ладонью, коснулся волос, переложил их на плечо и очень тихо сказал:

— Хочешь что-нибудь поесть? Что угодно.

— Хочу, — едва не задохнулась, так заполошно забилось сердце, будто принц к нему напрямую притронулся. — Но не знаю… что.

— На месте решим, — игриво подмигнул Северин и потянул меня через сад к академии. Его ничуть не смущало, что он в одном белье идет по коридорам. В апартаментах он остановился около моей двери. — Если не понравились мною выбранные наряды, можем заехать к модистке, ты выберешь себе то, что по вкусу.

— Мы можем покинуть Конкорд? Увидеть столицу Ароны? — восторгом так и звенело каждое мое слово.

— Конечно, — его глаза загорелись, словно он тоже едва сдерживает восторг.

— Давай, да. Очень хочу, — я физически ощутила, как мои глаза полыхают в ответ.

— Тогда собирайся, — Вер слегка захрипел, выпрямился. — Не спеши. На учебу не пойдешь завтра, отдохнешь, я в деканат сообщу.

Я не успела и рта раскрыть, как в общую дверь постучали.

Северин отступил и молча распахнул ее.

В коридоре стоял посыльный, который и глазом не моргнул, что Северин практически обнажен.

— Письмо Вивианне Эверлин, — отчитался парнишка и протянул конверт.

Принц медленно забрал письмо и захлопнул дверь. Задумался. Постоял, глядя в пол, и передал мне корреспонденцию.

— Жду тебя, здесь же, — и ушел к себе.

Дверь хлопнула, а я опустила взгляд на конверт, и душа оборвалась.

Из Эртина.

От матери.

С черной траурной печатью.

Глава 11

До сих пор какое-то чувство от этого письма… гнетущее.

Быстро сполоснулся, оделся в штаны и рубашку и, протягивая в петли пояс, вдруг понял, что за печать мелькнула перед глазами. Черная.

Впрыгнул в сапоги и вырвался из комнаты.

Дверь в покои Вив была распахнута, внутри никого.

Прислушался к себе, сделал вдох. Аромат тянулся к выходу в коридор.

Я метнулся туда.

По ступенькам к главному входу. Заозирался. Еще глубже вдохнул.

Где ты, Вив?

Повело в холл в отдельную зону отдыха с камином.

Вивианна сидела на серой меховой шкуре. Поджав ноги и обнимая себя руками, внимательно смотрела, как в огне сгорает письмо.

Я подошел неслышно. Сам не знаю, что мной двигало, ведь нельзя с эртинкой сближаться, это идет вразрез моим ценностям, но присел рядом на корточки и коснулся ее плеч ладонями.

— Вив, что случилось?

Она мотнула головой. Не плакала. Просто безотрывно смотрела на оранжевое пламя, что уже сожрало бумагу вместе с траурной печатью.

— Отец умер.

Она сказала это без надрыва, даже без сожаления. Скорее с толикой злости.

Я потер грудь. Для меня отец — все. Не представляю, что буду чувствовать, если его потеряю.

И представлять не хочу.

— Ты говорила, что в семье нет мужчин.

— А его и не было никогда. Он бросил мать, когда та родила девочку… Меня, — отозвалась Вив холодно.

— Вот урод, — вырвалось.

Она усмехнулась и повернулась ко мне лицом.

— Еще какой, — девушка улыбалась, но в небесных глазах плескалась грусть и боль, которые можно было почувствовать кожей.

— Говори, как есть. Явно ведь там есть что-то еще.

— Тебе правда интересно знать? — она удивленно взметнула светлые брови.

Я кивнул, отстранился, выставил ладонь, чтобы Вив помолчала немного, и махнул пальцем по связному браслету:

— Чиан, принеси ужин на двоих. Мы в главной комнате с камином. — Вернулся к девушке, сел рядом и тоже посмотрел на огонь. Хотелось остудить, льда подсыпать, чтобы пар пошел, но Вив явно холодно, а я потерплю.

Глянул на нее серьезно и впервые заметил, какие у девушки игривые веснушки на носике. Так и пляшут в отсветах камина.

— Я слушаю.

Но она молчала. Вглядывалась в причудливый танец пламени и теней. Казалось, полностью ушла в свой внутренний мир. Что там творилось в ее голове?

— Запах, который ты от меня чувствуешь, — вдруг тихо заговорила Вив, — появился после того, как я вышла из разлома. Иногда я сама его чувствую, когда теневая магия переполняет резерв и вспыхивает.

— А кто-то еще чувствует его? Кроме меня? — я посмотрел на ее профиль. Красивая, дух захватывает. Точеный нос, изящной формы губы, которые я знаю на вкус, — сладкие.

Откашлялся. Рядом с ней вообще мысли тяжело текли, направляясь только вниз, но я научен контролю, и пока, после драки, мог не выглядеть безумным извращенцем, у которого одно на уме.

— Думаю, да. Курт не просто так обезумел. Не уши же мои ему понравились, — она вздохнула и перевела на меня пронзительный взгляд. — Но это только предположение.

— Курт — ублюдок, который берет то, что ему хочется. Это не первый такой случай. Вначале года девчонка с факультета архитекторов из-за него бросила Конкорд. Ничего не доказали, но среди парней ходили очень однозначные слухи: он ее силой взял. Ты просто, — я взглянул на Вив чуть иначе, не как на эртинку и теневичку, а как на женщину. Да она охуенная. Прочистил горло. Отвернулся, потому что еще чуть-чуть и сорвусь. — Ты необычная. И очень красивая, — добавил я, глядя на неукротимый огонь.

Ненавижу жар, а сейчас он вовсе не мешает.

— Азриель сказал, что я — экзотика для дракона, — она задорно рассмеялась.

— Еще бы… — повернулся снова к ней. — Не думаю, что кто-то, кроме меня, слышит этот аромат. Могу даже забиться на сотню золотых, что найду тебя везде, где бы не спряталась. Так и сюда пришел. Как пес, блядь, — сцепил зубы. Сравнивать себя с расой шерстяных и хвостатых — ниже падать некуда.

— Все мы в чем-то псы, Вер. Тебе править множеством рас. Теневиками в том числе. Для магии застенья расы не существует. Она заражает любого мага. В этом ее сила. Придет время, когда Морн явится в этот мир. Неизбежность, — ее глаза блеснули ало-черным, чем-то совсем потусторонним и немного жутким.

— Магия застенья — черная, инородная сила, — отрезал я. — Морн? Тот самый, который закрылся изнутри в своих багровых покоях? Явно ведь струсил… подонок.

— Тот самый, — она поджала губы и отвернулась.

— Думаешь, вас просто так обучают?

Тема уходила куда-то в слишком зыбкое болото, но я хотел знать ее мнение. Хотя… о чем я? Несмотря на нестабильную магию, она теневик! И если захочет, легко сломает мне шею.

— Вы хотите держать нас под контролем, изучать и… правильно делаете, — Вив с нежностью погладила меня по плечу и посмотрела прямо в глаза. — Ты тоже очень красивый, — ее тихий голос почти осязаемо обласкал.

Мне много женщин говорили о красоте, даже в любви признавались, бегали за мной, надоедая и раздражая, я же им… почти никогда, даже не делал комплиментов. Кроме старшей сестры, Нэй и мамы, конечно. И Тэе, которая никогда не была моей, сколько я ни пытался быть лучшим и завоевать ее.

Потому что она истинная другому.

Я повернулся к Вив, привстав, но оставаясь на коленях. Коснулся ее лица ладонью, сжал двумя пальцами подбородок и приподнял его, уронил взгляд на нежные губы. Приоткрытые, словно в пригласительном вдохе.

И аромат набросился на меня, будто голодный зверь. Я даже не сразу смог опомниться.

Примял рот девушки своим, раздвинул ее губы и со стоном вклинился между зубов.

Она застыла, не ответив на поцелуй.

Сжав ее шею сильнее, отодвинул от себя, заглянул в затуманенную синеву глаз.

Сиплый выдох.

Порывистый вдох.

И голос, расслоенный убивающей меня похотью:

— Ви-и-ив… что ты скрываешь? Говори сейчас, потом ведь больнее будет.

— Я все рассказала патрульным. Почитай доклад. Ты мне не нужен, принц Ароны, — решительно проговорила она.

— Не нужен, значит? — процедил зло, сдавливая пальцы сильнее.

Отпихнул ее. Встал.

Ноги одеревенели от томной слабости.

В гостиную как раз зашел Чиан с подносом еды.

— Проследи, не выпускай, пока не поест, — холодно произнес я и покинул комнату отдыха.

Тело отказывалось уходить, я спотыкался, касался ладонью стен коридора, чтобы не упасть.

Глава 12

Я не поняла, что сказала не так. Зачем мне убивать принца Ароны? Это мне не нужно. Почему он резко ушел, оставив после себя до боли звенящую пустоту.

Магия внутри взбунтовалась от потери Северина и яростно обожгла грудь.

Я вмиг превратилась в черную дымку.

Все чувства обострились до предела.

Хлопок, и я бесследно растворилась в воздухе, чтобы тут же появиться прямо перед принцем снова в человеческом облике. А ведь дракон уже поднялся на второй этаж. Никто из первокурсников теневиков не способен по щелчку пальцев преодолевать такие расстояния. Как я это сделала?

— Святые когти, да что ж такое? — ощутив легкий укол в копчике, я чуть не задохнулась от догадки. — Это же хвост, да? — указала пальцем назад, уже чувствуя, как мех скользнул по ногам и пощекотал кожу.

— Он, — сдавленно произнес Вер и, глядя вперед, пошел дальше. Проговорил в браслет: — Чиан, перенеси еду в мои покои, в гостевую.

Я крутанулась на месте, разглядывая новое недоразумение, которое мне подкинула магия. С чувством юмора у нее так себе. Уж лучше бы когти вернула, гадина проклятая.

Нагнав принца на лестнице, я спросила его в спину:

— Почему ты разозлился?

— Ты мне никто, — ответил безэмоционально Вер, продолжая печатать шаги вперед. — Нет причин злиться. Я просто ненавижу вранье. То твой запах слышат все, хотя я уверен в обратном, то… — глянул через плечо, звезды полыхнули в его глазах, а вокруг нас резко похолодало. — Неважно. Уже неважно. Иди поешь, а то хвост от голода отпадет. — И улыбнулся напряженно.

— Я не вру. Сама не знаю, что происходит, — махнула хвостом и перегородила Северину путь. — Неужели ты всерьез думаешь, что я какая-то наемница, которая задумала убить наследника престола?

— А что я должен думать? — он ударил ладонью по стене, распустив по ней ледяные трещины. — С первой нашей встречи я слышу тебя! Понимаешь? На расстоянии. Когда ты рядом. Когда вдали. Блядь. Все, отстань! — отступил от меня. — Ты будешь жить рядом со мной, пока мы не выясним. И слушаться будешь меня, пока я точно не буду знать, что ты не преступница. Не вынуждай вызывать королевскую стражу, я этого не хочу.

— И как ты собираешься все выяснить? — магия снова зароилась внутри, темная, гневная, хлестнув раскаленной плетью по сердцу, отчего оно гулко застучало. — Поцелуями? — я подступила к дракону вплотную, вздернула гордо подбородок.

Вер потемнел, взгляд соскользнул на мои губы, сорвался ниже. Парень медленно придвинулся ко мне, прижал к стене и вжал ледяные пальцы в мою талию.

— Если придется, — грубо, низко, отчаянно, — трахать буду, пока это не прекратится. Никто не смеет владеть моим желанием и управлять моей волей. Никто!

Мне больно стало от этих слов. Почему-то допустила мысль, что Северин совсем не такой, как те уроды, что напали на меня в лесу. Неужели ошиблась и угодила в лапы еще более опасного зверя?

— Силой возьмешь? — процедила сквозь зубы.

Он коварно заулыбался, узкие зрачки растянулись на всю серебристую радужку и превратились в две бездны.

— Не понадобится, — ладони, стискивая меня, поплыли выше, большие пальцы зацепили твердые соски. — Ты будешь желать меня так, что сама попросишь.

Тело чувственно откликалось на его прикосновения, кожа горела, тянуло внизу живота, там будто крылышки порхали.

— Забьемся на сто золотых, что никогда не попрошу? — ухмыльнулась ему в губы.

— Да хоть на миллион, — Вер переместил руки на шею, запрокинул мою голову, еще выше, к губам, и скользнул подушечкой большого пальца по нижней. Слегка раскрыл мой рот, но тут же продолжил невесомые касания.

— Идет, — обхватила я его плечи, сжала пальцами мягкую ткань рубашки и наполнила легкие дурманящим ароматом его кожи.

С ума сойти можно от этого запаха. Кого еще нужно проверять на предмет чарующих артефактов? Меня? Или его?