Иллюзия Свободы. Том 1

– Я слышал, что такое возможно на практике, – запинаясь ответил Эбен, словно сочиняя на хочу. Иначе как поверить в то, что он сказал следом, – Но временной промежуток эксперимента соответствовал трем минутам. Это было в Диалоне, там находится центр разработок. Им удавалось отправлять вещи в будущее. Три минуты опережение на часах… Ох… А ты точно помнишь свое прошлое на Земле? Может фантазия разыгралась, когда случилось нечто плохое? Попробуй вспомнить свою семью, друзей. Ты была влюблена? Может кто-то обидел или обманул твое доверие?

Я вскинула руки, замотав головой.

– Нет, ничего такого. Эбен, я что, схожу с ума? Ты говоришь так странно.

– Нет, нет. Не подумай, что я тебе не верю. Я вижу, ты напугана, и я верю, ты говоришь правду. Подобные воспоминания не случайны. Здесь есть два варианта: или ты начиталась исторических книг и просто нафантазировала себе это, либо это невероятная правда и скачок в будущее в плане технологий. Может наш Диалон смог преодолеть барьер трех минут?

– Да не читала я никаких исторических книг, – во мне все кипело. Я чувствовала себя загнанной в угол, – И точно не сошла с ума. Скорее, все, что вокруг меня стало безумным.

– Люди не появляются из неоткуда, – резюмировал лекарь, – И ты появилась в Андарионе не случайно.

– Не случайно?

Эбен поджал губы и кивнул. Он посмотрел на меня взглядом, полным сострадания и желания помочь. Стало немного стыдно, я опустила руки и заговорила тише.

– Вот бы мне найти свои вещи. Телефон, паспорт. В сумке было все необходимое, чтобы связаться с родными. Так я смогу объяснить, как попала к вам.

– Как только у меня появится образец крови, мы попытаемся навести справки и найти твою семью, – Лекарь ушел от ответа, – Если у тебя есть близкие.

– Нужен просто телефон.

– У нас не существует телефонов, Эмбер. Есть системы связи, устройства, но телефоны давно ушли. Неужели ты не поняла, что находишься не в своем времени?

Мужчина посмотрел в мою сторону с сочувствием. Его карие глаза излучали тепло, и я чувствовала в этом что-то родное, приятное. А его волнение, пусть и тщательно скрываемое, для меня было слишком очевидно. В мелочах: чуть сжатые губы, легкое подергивание пальцев, ходящие желваки на лице. Что-то не так. Он напряжен и думает, будто знал больше, чем говорил.

– Не в своем времени? Безумие… Я устала.

От переживаний и слабости в глазах потемнело, но брюнет мгновенно оказался рядом и придержал меня за плечи, удерживая на стуле от падения.

– Тише, тише. Сейчас. Постарайся смотреть вперед, сделай глубокий медленный вдох, затем выдох.

Я послушалась. Эбен облокотил меня на стену и быстро подошел к стеллажу с колбочками. Достал одну, а затем присел передо мной на колено, поднеся к носу вату с пахучей жидкостью синего цвета. В голове сразу прояснилось, я дернулась.

– Ммм, ужас… Отвратительная штука.

– Зато быстро приводит в чувства, – улыбнулся лекарь, – Так лучше. Все в порядке. Сейчас, подожди, тебе нужно согреться, и пойдешь к себе.

Мужчина дал мне одеяло, тонкое, как плед. Помог укрыться и только собирался отойти, как я схватила его за рукав.

– Мы больше не увидимся? Пожалуйста, я должна поговорить хоть с кем-то… В доме Мира все под запретом, а я словно в клетке из кошмаров. Ты должен рассказать мне все. Я хочу знать, как жить и что делать.

Эбен замер, не скрывая удивления резкой смене настроения. Он потянулся к моей щеке ладонью и аккуратно прикоснулся, как будто совершенно нормально проявлять нежность к малознакомой пациентке.

– Знаю, что сложно. Не переживай, я тебя не оставлю. Мы встретимся завтра.

– Так нескоро… Это целая вечность.

– Всего сутки.

– Эбен, – ухватилась за руку еще крепче, – Что это за место? Деревня? Город?

– Это город, Эмбер. Посиди смирно. От слабости сознание путается и в качестве побочной реакции, ты можешь переживать панические атаки.

Эбен отошел к шкафу, а я встала и пошла следом. Одеяло предательски сорвалось на пол. Мужчина обернулся и замер.

– Тебя скоро хватятся. Будут задавать вопросы, – прошептал лекарь, шумно сглотнув, – Надо срочно вернуться, чтобы избежать пересудов. Повод для лишних мыслей давать нельзя.

– Разве это не медицинский осмотр?

– Я постараюсь тебе помочь, Эмбер. Придешь завтра, сделаем снимок и…

– Приду куда?

– Тебя отведут. А пока присядь. Я возьму кровь для анализа и базы данных. На этом закончим.

Глава 4: Клиника

Лекарь взял у меня кровь, чтобы провести свои исследования и раздобыть информацию, хранящуюся в базе данных. Так же настоятельно просил выспаться и ничем себя не нагружать в течение всего дня. Я пообещала, что выполню его просьбу и постараюсь не говорить с местными. Это просто, ведь в доме Мира меня слышать не желают, а одиночество представляется прекрасной перспективой времяпрепровождения.

Пока мы спускались по лестнице, Эбен неоднократно обернулся ко мне. Он не скрывал своей озадаченности и переживаний. И впервые за прошедшие сутки я почувствовала себя не одинокой в своей беде.

– Береги себя, – заботливо попросил лекарь, – Все решится благополучно. Ни о чем не переживай.

– Спасибо за поддержку.

– До встречи.

На этом мы разошлись. Брюнет покинул дом, а я отправилась в общую комнату сестер. С его уходом я вновь почувствовала холод одиночества и уязвимости. Казалось, что за мной наблюдают и даже у стен есть уши.

Я оставалась одна до самого вечера. Девушку не заходили в спальню. Так они проявили деликатность, дабы не помешать моему чуткому сну. Кто-то шагал в коридоре, доносился шепот, но никто не попытался войти и разбудить меня будничной болтовней. На редкость милые и понимающие девушки.

Только к ужину сестры залепетали и осторожно засобирались у своих кроватей на вечернее торжество. Я тоже понялась, направилась к ширме, но девушки стали отговаривать меня принимать участие в сборе. Они говорили о том, что лучше будет выспаться, отдохнуть и прийти в себя. Жест добрый, но решать не им. Я успокоила соседок и ступила за ширму переодеться. В этот момент за спиной раздался шум. Я поняла, что девушки построились в ряд. Обернувшись, я увидела на пороге Деметру.

– Добрый вечер, сестры! – Голос Старшей тихий и без эмоциональный. Она осмотрела всех и наконец обернулась ко мне, – Эмбер, не затрудняйте себя сборами. Вы останетесь здесь. Роза и Виктория принесут для вас ужин в комнату.

Я кивнула, держа в руках праздничное синее платье. Но в этот раз и моя покорность не пришлась женщине по душе. Деметра сжала губы, добавив, – Чтобы до утра я не видела вас, снующуюся по коридорам. Это понятно?

– Как пожелаете.

– Замечательно!

Я не знала стоять на месте, или вернуться в кровать? Как правильно поступить в этот раз, чтобы у Деметры не случился нервный срыв? В итоге так и осталась стоять, притворившись статуей. А когда надзирательница ушла, я вернулась в постель, нисколько не расстроившись из-за решения Старшей.

Я думала об Эбене. Может зря я так быстро ему доверилась и рассказала о себе? Мы ведь едва знакомы. Он мог рассказать о моем откровении остальным, подставить. Но этого не случилось. Может он сможет помочь мне найти истину. Очень надеюсь. Отчего-то я верю, что лекарь не обманул меня.

Не помню, как провалилась в сон. И лишь на утро обнаружила у своей кровати передвижной деревянный столик, застеленный белой скатертью и заставленный тремя тарелками с едой. Наверное, я так крепко спала, что даже не заметила, как меня будили? Придется все вернуть назад и не забыть перед этим спросить имею ли я право это сделать, не оскорбив лишний раз Деметру.

Девушки еще не проснулись. По комнате разлетались звуки размеренного сопения. Все кровати заняты, кроме одной – соседней. Розмари вчера покинула дом Мира на пару дней по требованию совета. Без нее комната опустела. Исчез огонек, который поддерживал меня с самого начала. Оставалось надеяться, что ей не сильно достанется из-за меня. Та женщина, Хельга, произвела двоякое впечатление. На первый взгляд она улыбчива и проста в общении, но настолько же властна и опасна. Даже Деметра робеет перед ней, как маленькая девчонка. Такую сильную женщину ни мне, ни Розмари не удастся обмануть

Подъем и сборы прошли в привычной в суете. Сегодня меня допустили к завтраку, а после одна из женщин Митаи попросила одеться к выходу. Эбен, как обещал, назначил прием. Нужно сделать снимок грудной клетки ровно к полудню.

– Надо успеть до комендантского часа. Если задержимся, придется сидеть в клинике. Так что давайте, поторапливайтесь, Эмбер.

Мысль о предстоящей встрече воодушевляла. Я послушно накинула на себя пальто, наспех перестегнула пуговицы, а шарф накрутила вокруг шеи. Женщина в черном справлялась со сборами куда грациознее, чем я.

– Обувайтесь. Крепко перевяжите шнурки, – требовала Митаи, железным голосом, – Иначе снова упадете и мне придется отвечать за ваши травмы.

– Ой, да, сейчас.

Я взяла варежки в зубы и наклонилась прочно стянуть шнуровку. В одежде это сделать непросто. Я вся раскраснелась.

– Митаи?

Откуда ни возьмись появилась Деметра.

– Да, сестра?

– Проследите, чтобы Эмбер не болтала лишнего молодому лекарю. Это важно. Нам не нужны новые проблемы.

– Я обязательно прослежу за этим, Деметра.

– Благодарю!

Бросив беглый взгляд в мою сторону, Старшая довольно ухмыльнулась. Она получила то, чего хотела – пожар. Женщина заметила, как я напряглась. Теперь сомнений в ненависти Деметры ко мне не осталось. И только я решилась ответить Старшей, нарушив все запреты, как она развернулась и оставила нас. Митаи же схватила меня за плечи и чуть ли не силой развернула меня к двери. Мы вышли, я почувствовала, как ледяной ветер коснулся разгоряченного лица. Стало немного легче.

– Зачем она так со мной?

– Что же вам не нравится? – Поинтересовалась Митаи. Ее рука легла мне на спину.

– То, как говорит Деметра. Она относится ко мне как к врагу.

– А вы враг?

Я промолчала.

– Послушайте, Эмбер, Старшая дома Мира не обязана вас любить. Впрочем, как и вы ее.

– Но хотя бы относится с уважением можно? Или проявить хоть немного сочувствия.

– Эмбер, вы говорите как эгоистка. Вас волнуют только ваши проблемы. Вы совершенно не думаете о том, с чем приходится столкнуться управлению домом.

– Но…

– Я прошу вас, не болтайте попусту. Идемте за мной. Сохраняйте молчание и постарайтесь не отставать.

– Хорошо. Я постараюсь.

Митаи заметно ускорилась. Времени на клинику у нас было немного. Но я спокойна. Шла вперед, наслаждаясь свежестью прохладного воздуха. Ветер поднимал с пола крошки снега и кружил в своем зимнем танце. Солнце пробивалось через тучи. На улице не ниже минус пяти. Достаточно тепло, однако руки все равно мерзли. Чуть позже я нашла в карманах пальто пару спасительных варежек. Я уже думала, что забыла их в доме Мира, когда Деметра так некстати отвлекла нас.

Путь к клинике лежал через длинную улицу, вымощенную серым камнем. По сторонам возвышались красивые изгороди из красных листьев дамского винограда, а еще красивые заборы. Некоторые каменные, а часть из них из кованного металла.

Улицы не пустовали. Навстречу шли сестры из других домов Мира. Так же я видела мужчин и женщин с детьми. Все они одеты непривычно для меня. Теплые длинные пальто, роскошные шарфы, натуральный мех. И абсолютно все точно с иголочки – идеальны.

– Почему? – Я обратилась к женщине громко, и она обернулась ко мне, вздернув брови.

– Что случилось, сестра?

– Почему вы живете в доме Мира? Почему выполняете ее поручения? Я слышала, что Митаи свободны. Это не так?

Женщина едва заметно улыбнулась. Ее губы дернулись и вернулись на место. Удивительно, что мой вопрос не вызвал у Митаи приступа гнева. Напротив, она даже замедлилась, чтобы поддержать беседу о себе.

– Вы должны понимать, что свобода понятие относительное, Эмбер. Я остаюсь в доме Мира не просто так. У меня есть серьезная причина, которая определяет мой род деятельности и держит в рамках оговоренной ответственности. Все из-за дочери. Маргарита послушная сестра, она хорошо справляется с обучением и дисциплиной. Но как мать, я не могу оставить дитя без присмотра. Мне важно, чтобы она была устроена в этом мире и получила на распределении достойную партию.

Мы переглянулись. На сухом, равнодушном лице появились эмоции. Губы дрогнули, женщина нервно шмыгнула носом.

– Маргарита ваша дочь?

– Это не секрет, Эмбер. В доме Мире все знают о нашем родстве. Ты права насчет Митаи. Нам дозволено быть там, где пожелаем. Я пожелала остаться в доме Мира. У тебя еще остались вопросы?

– Да, – подул ветер, дыхание перехватило. Разговор с самой молчаливой женщиной как глоток воды, – Хорошо, тогда если вы Митаи и можете выбрать, где быть, тогда почему ваша дочь не свободна?

– Свободна? Что для вас свобода Эмбер? Возможность гулять когда хочется и ничего не делать? Тогда скажу просто – свободным нельзя родиться. Каждый должен пройти свою дорогу жизни, получить знания и достигнуть конечной цели. А вы, видно, сильно головой ударились, если не понимаете простых вещей.

– Этого я не знаю. Если бы я помнила, как падала…

– Почти пришли, – резко прервала меня Митаи, не желая слушать ничего обо мне самой, – Клиника за тем поворотом.

– Быстро.

– Да. Наш дом Мира находится в центре города. Здесь все близко.

Мы прибавили ход, а я замолчала, решив больше не допытывать Митаи вопросами. Она достаточно сказала о себе. Никогда бы не подумала, что Маргарита, танцевавшая на первом вечере в доме Мира, развлекающая сестер – дочь Митаи. Они полная противоположность друг другу. Поставь их рядом, никогда не скажешь, что это мать и дочь. Однако теперь, всматриваясь в черты лица Митаи, я вижу нечто схожее с Марго.

Показалась клиника. Высокое здание в шесть этажей за каменной стеной поражало своей красотой. Белое, точно айсберг, возвышающийся над серо-черными зданиями. Абсолютно футуристическое, легкое, с высокими окнами в пол. На самом последнем этаже внутри горел яркий свет и прослеживались зеленые растения. Похоже там зимний сад.

Около клиники большая площадка с дорожками. По обеим сторонам стоят лавочки, растут ровно остриженные кустарники и есть подъездная зона. Несмотря на отсутствие машин, заметно, что иногда к зданию подъезжает какой-то местный транспорт. Есть следы узких колес, как у повозок.

От красоты здания я зазевалась и споткнулась.

– Сестра, не убейтесь до прихода к лекарю! – Подхватила меня Митаи.

– Очень постараюсь.

На мою улыбку женщина лишь хмыкнула. Она сильно напряглась. Наверное, готовилась закрывать мне рот, чтобы я не смела задавать вопросы Эбену. Мы поспешили ко входу, где собрался народ. Старики, женщины и дети. Они о чем-то разговаривали, активно жестикулируя. Изнутри здания струился теплый свет. А когда мы вошли, нас встретила миловидная доброжелательная девушка, одетая в белое платье. Подол юбки доставал до щиколоток, а верх стянут строгой рубашкой с широким голубым поясом. На правом нагрудной кармане вышивка с волком. Черные волосы администратора были убраны в тугой пучок на затылке, а на носу красовались элегантные очки без дужек.

– Доброго дня! Вы вовремя. Эбен ожидает вас, – администратор протянула мне в руки тонкую тетрадь, – Ваша карта. Проходите в гардеробную, переодевайтесь, а потом можете подниматься на третий этаж. Скажите, пожалуйста, вам потребуется сопровождение?

– Я ее сопровождение. – Ответила Митаи.

Женщина улыбнулась и вежливо кивнула.

– Поняла вас. Прошу, обязательно наденьте рубашку поверх вашего платья и можете подняться вместе с сестрой.

Единственное, о чем я подумала в тот момент – нам не дадут говорить. Митаи непременно выполнит просьбу Деметры, а наша встреча с Эбеном станет носить исключительно формальный характер. Но делать было нечего. Я старательно изображала спокойствие.

Мы прошли в гардеробную. Она представляла собой совершенно не то, что я ожидала. В огромной комнате было много отдельных кабинок, где можно было спокойно переодеться, сложить вещи в шкаф и умыться, поскольку в каждом таком блоке стояла раковина.

Как и в доме Мира, мне выдали холщовую сорочку. Я надела ее, умылась и направилась к Митаи. Та терпеливо ждала на выходе. Женщина молча взяла меня под локоть и повела наверх по широкой винтовой лестнице с красивыми лаковыми поручнями белого цвета. Справа, через панорамные окна, открывались шикарные виды на сад и улицы города. Изнутри, в ярком свете клиники, город выглядел темным.

На третьем этаже оказалось много людей. Большинство тихо сидели на диванчиках, ожидая своего приема. Но у кабинета Эбена никого не оказалось. Моя надсмотрщица наконец-то отошла на шаг назад, кивнув, чтобы я постучалась в дверь с надписью «Эбен Андерсон». Я сжала губы и три раза стукнула кулаком. Послышался голос мужчины. Нас пригласили войти.

– Добрый день! Я пришла на прием.

– Добрый день, Эмбер! – Лекарь обратил внимание на женщину за мной, – Митаи? Вы сопровождаете? Проходите тоже.

Я сжала губы в полоску, удрученная сложившейся ситуацией, но сам Эбен словно не замечал никакой неловкости. Он был сдержан и спокоен, взял из моих рук тетрадку и достал какую-то свою папку из стола.

– Показания по крови еще не готовы. Остальное в норме. Сделаем снимок, чтобы удостовериться, что кости целы, а заодно аппарат проверит работу головного мозга. Возможно внешних поражений и нет, но, как я говорил ранее, травматизация могла случиться при падении.

– Делайте, что требуется.

Сейчас мужчина вел себя так, словно не было никакого разговора в доме Мира. Я понимала, что присутствие Митаи меняет многое, но Эбен не выразил и грамма сочувствия. Он с рутинной скукой сделал пару записей в тетради и протянул ее, чтобы я поставила роспись. На первом листе, затем на втором. Но когда я вернула ему бумагу, он вновь толкнул тетрадь ко мне.

– Эмбер, ознакомьтесь. Не стоит подписывать не глядя.

Митаи стояла у двери. Я открыла тетрадь и стала читать. Что-то об ушибе, о показателях крови и внезапная запись карандашом:

«Скажи, что у тебя сильно разболелась голова, сразу после процедуры снимка. Будь очень убедительна. Другого варианта остаться наедине нет!».

Как током прошибло. Я испуганно взглянула на Эбена и не глядя продублировала подпись, а затем резко закрыла тетрадь.

– Готовы сделать снимки?

– Да. Я готова.

Лекарь подал мне руку, помог подняться со стула. Все тело слегка трясло от холода или нахлынувшей тревоги. Но действовала я точно, как просил мужчина. Прошла в прозрачную капсулу, стоявшую у окна с тонким белым тюлем. Это странное сооружение походило на огромную колбу, высотой больше двух метров. Передняя часть открывалась, внутри на полу синяя пробка с углублениями-сотами. Ногам на ней стоять приятно. Как только Эбен закрыл дверцу, стекло загорелось сотнями надписей, словно экран планшета. Язык был мне совершенно не знаком. Это цифры и буквы, хаотично расположенные по поверхности.

– Стойте смирно. Постарайтесь расслабиться.

Я выдохнула, закрыла глаза. А мужчина набрал нужную ему команду и отошел к небольшому аппарату с экраном, стоящему слева от меня. Он поднял руку вверх и попросил задержать дыхание. Всего секунда и по мне прошлась зеленая ярка линия. От головы до макушки. Совершенно неощутимо.

– Готово! Можете покинуть капсулу.

Вдох, выдох. Я собралась и вышла из аппарата. Тут же в ушах раздался неприятный писк. Изображать головную боль не пришлось, мне стало плохо.

– Эмбер, вы в порядке?

Эбен быстро оказался рядом. Поднес к носу ватку. Резкий запах привел в чувства.

– Звенит в ушах. И голова… Мне нездоровится.

– Давайте присядем! Вот здесь.

Молодой доктор усадил меня на стул и почти сразу обратился к Митаи.

– Плохая реакция на сканер. Я оставляю ее в клинике на стационар. За Эмбер нужно наблюдать. Завтра после полудня выпишу, если не обнаружим осложнений.

– Эбен, извините, но, – Митаи смотрела на меня с подозрением, – Не думаю, что это возможно.

– Почему? Вы хотите подвергнуть опасности жизнь сестры?

– Ни в коем случае. Но Деметра настоятельно рекомендовала привести Эмбер назад. Вы понимаете, какое положение у сестры.

– К сожалению, решение принимать не вам и даже не Деметре. Я направлю данные о местоположении Эмбер. Хельга первой узнает о стационаре.

– Но…

– Поверьте, так будет лучше. Нельзя допустить несчастный случай в стенах дома Мира.

– Сложная ситуация, Эбен. Боюсь, что я не могу вернуться назад без девушки. Вам придется навестить Деметру и переговорить с ней.

– На это у меня нет времени. Митаи, повторюсь, не в ваших силах повлиять на ситуацию и противиться словам лекаря. Пожалуйста, не мешайте мне выполнять свою работу. Я прощаюсь с вами до завтра!

Эбен говорил с женщиной строго. А я старалась не смотреть ни на него, ни на Митаи. Состояние улучшилось.

– Я вас услышала. Где могу получить документы на госпитализацию Эмбер?

Женщине в черном пришлось уступить. Неохотно, но она сделала шаг назад, но не смогла скрыть раздражение. Теперь ей придется объясняться перед Деметрой, а та придет в настоящую ярость, узнав, что я осталась с лекарем и могу наговорить лишнего. Не знаю, чего так боятся эти женщины, но я рада отдохнуть от них хотя бы один день.

Эбен попросил сопровождающую подождать. Он помог мне прилечь на кушетку, а затем направился к двери.

– Идемте за мной. Мы с секретарем подготовим все необходимые бумаги.

Дверь захлопнулась. Я осталась одна в пустом кабинете, наедине с тихим равномерным пикающим прибором-капсулой. В ожидании провела не больше получаса, пока не услышала размеренные шаги лекаря.

– Эмбер, еще раз здравствуй! – Произнес брюнет приятным спокойным голосом, – Не волнуйся, здесь тебе ничего не угрожает. Останешься на некоторое время в клинике.

– Митаи ушла? Деметра попросила ее сопровождать меня и контролировать все, что скажу, – начала я неуверенно, – Особенно здесь, в кабинете. Старшая не хотела, чтобы мы общались.

– Предсказуемо верный ход с ее стороны.

– Почему?

– Деметра не знает твоего прошлого и предпочитает перестраховаться, чтобы избежать проблем. Она поступает верно, ограничивая тебя от контактов с горожанами, пока не станет известно твое истинное происхождение.

Мужчина улыбнулся, присел на свое рабочее кресло и открыл мою карту на странице за подписью. Эбен ввел туда новые данные, полученные после осмотра в капсуле и прочесть их уже невозможно. Буквы и цифры напоминали коды, которые я видела на стекле аппарата.

– Можешь прочитать это?

– Я никогда не видела, чтобы записи вели в цифрах. У нас так не делают.

Эбен удивлен. Он даже не пытался это скрыть и смотрел на меня так, будто я сейчас скажу, что пошутила.

– Ты не узнаешь код?

– Нет. Я никогда подобного не видела. Могу прочитать слова с использованием букв.

– Удивительно. Это странно. Хотя, ладно, не будем сейчас обращать внимание на мелочи.

– Что-то не так?

– Нет, просто… Да, ты ведь из другого времени.

Он улыбнулся. Но так, словно извиняется.

– Я ведь говорила, что не верю в подобное?

Мы переглянулись.

– Я схожу с ума, Эбен?

– Нет, Эмбер. С головой все в порядке, а вот история твоего пребывания в Андарионе запутанная. Найти след будет трудно.

– Может потому, что я не знаю, что такое Андарион?

Эбен поджал губы и проигнорировал вопрос.

–Я соврал Митаи. Анализ крови у меня на руках.

Я выжидающе промолчала. Лекарь достал из стола еще одну тетрадку, положив ее поверх карты.

– Буду тянуть время, потому что данные, которые я получил, нельзя показывать Хельге, – мужчина открыл тетрадь и указал на красные прочерки, – Это ее точно не устроит.