Новые соседи

Кольша со своими белоглазыми родственниками ничем помочь не может, как и Юркхи со старым Юсси… Тут наследник сбился с шага и хлопнул себя по лбу. Наула, трепавшая Кайхура за уши, вскинула голову.

– Идем! – мальчик решительно махнул рукой и двинулся туда, откуда появился.

– Куда? – заторопилась следом Наула.

– В разведку. Нужно самому посмотреть, как да что… – буркнул наследник, пребывая в глубоких размышлениях.

– Но там же… бойцы из внутряков… Тебя охраняют… – Наула покосилась на выход из библиотеки, откуда слышался гомон стражников.

– Пусть сидят, – дернул уголком губ мальчишка. – Сюда не сунутся, Либурх уже устроил им головомойку…

Они протиснулись мимо стеллажей в огороженный угол. Олтер заскочил на узкий топчан вдоль стены и перелез на широкий подоконник. Распахнув окно, высунулся наружу и сообщил.

– Тут виноградная лоза. Крепкая. Сможешь выбраться? Не испугаешься?

– Вот еще! – возмутилась дочь Наместника. Кайхур протестующе тявкнул.

– А ты остаешься, – велел мальчик.

Кайхур с подвыванием зевнул, не соглашаясь

Они выбрались из окна и прислушались. За углом горячо спорили стражники, невидимые отсюда. Вдруг сверху раздался шорох. Белым комочком из окна прянул Кайхур, мягко приземлившись на четыре лапы. И смог же забраться на подоконник, проныра!

– Плохая собака, плохая! – шепотом выругался наследник, а Кайхур, наклонив голову, оттопырил сломанное ухо и вытащил розовый язык. – Идем, идем уже все вместе, – махнул рукой Олтер.

Они проскользнули мимо ничего не заметивших стражников, пробежались по саду и приблизились к невысокой ограде. Наула указала на старую ель у стены. Юркнув под ее полог, они забрались по ветвям наверх, как по ступеням. Спрыгнув с забора, юные разведчики оказались внутри именья. Наула указывала путь и шла чуть впереди. Стоило ей приблизиться к глухой стене, как наследник вдруг дернул девочку за руку, затаскивая в густые заросли.

– Ты чего… – возмутилась Наула, но мальчик зажал ей рот ладонью. Из-за стены показались воины Внутренней стражи. Парочка бойцов с равнодушным видом прошла мимо. Если бы не Олтер – они непременно столкнулись нос к носу.

– Как ты смог их увидеть? – поразилась Наула.

– Смог, – пожал плечами наследник. – Даже знаю, что у старшего зуб по вечерам ноет, а младший влюбился недавно…

– Ты что, сквозь стену видишь? – воодушевилась девчонка. – И всех-всех можешь разглядеть?

– Нет, – мальчик пожалел, что сболтнул лишнего. – Тебя бы вот не смог. Детей не получается… Идем, идем…

Вскоре они сидели в укрытии кустарника. Изнеможденный, обессиленный Тумма висел в путах на столбе, а поодаль грелись у жаровенки стражники.

– В первые дни я его одеялом укутывала и горячим поила… – прошептала Наула. – Но потом отец увидел, так разорался!! Велел караульных рядом на столбе повесить – еле-еле мама его успокоила… – девчонка сжала кулаки и процедила. – Ненавижу.

Наследник Олтер долгим внимательным взглядом посмотрел на нее, но ничего не сказал. Вдруг Наула придушенно пискнула, распахнув глаза и глядя за плечо мальчишки. Олтер порывисто обернулся. Кайхур выбрался из укрытия и полз к столбу по чахлой засохшей траве. Наследник и Наула застыли, наблюдая за непослушным щенком. Что же это такое?! Совсем от рук отбился! Стражники негромко переговаривались, изредка поглядывая по сторонам. Трава сменилась широкими плитами двора, а Кайхур полз дальше. Он то останавливался, замирая на месте, то шустро перебегал вперед, вновь застывая. Наконец щенок добрался до столба и спрятался, отгородился им от стражников.

– Он… Он Тумме пятки лижет? – удивилась Наула, всматриваясь. – Но зачем?

– Оунманастри оживляет потухшие угли, – пробормотал Олтер. – Умница!

Что за чушь? Наула покосилась на спутника и увидела затуманенный взгляд странного мальчишки. «Будто внутрь себя смотрит. Чудной он – то сквозь стену видит, то в себя смотрит. Совсем, видать, ему тяжко в пещере с богиней пришлось», – подумала Наула. Она вновь посмотрела на столб и вдруг увидела, как грудь Туммы высоко вздымается, словно он впервые за долгое время смог по-настоящему вздохнуть.

Вскоре тяжело дышащий щенок приполз обратно, и наследник тут же взял его на руки. Обессиленный Кайхур прикрыл глаза.

– Устал мой уголек, устал? – ласково прошептал наследник, почесывая щенка за ухом. – Спасибо, малыш.

– Теперь всё увидел. Ночью всё сделаю, – обратившись к дочери Наместника, сказал он.

– Один? – ахнула Наула и быстро добавила. – Я тоже приду.

Олтер собрался возразить, но наткнулся на упрямый взгляд дочери Наместника. Поразмыслил немного… И нехотя кивнул.

– Здесь. В полночь, – буркнул он. Пригнувшись, наследник двинулся в сторону ограды. Обрадованная Наула вприпрыжку помчалась в собственные покои. Получилось! У нее получилось! Осталось ждать совсем недолго – и Тумма будет свободен! Будет жить!

Если бы Наула не была так окрылена, если бы Олтер не был так сосредоточен на ослабевшем оунманастри, которого он подпитывал своей внутренней живительной силой, то весьма возможно кто-то из них заметил, как из соседних зарослей смотрят полные злорадства и торжества глаза Гвинда и Дирга.

Не выпуская Кайхура из рук – вымахал уже, тяжеленный! – наследник вихрем пронесся по парку. Шмыгнув в приоткрытое окно, мальчик оказался в библиотеке. Его отсутствие прошло незамеченным, и вскоре наследник Дана Дорчариан с Баратом показался на крыльце. Пятерка Внутренней Стражи тут же умолкла и подтянулась. Двое бойцов затопали впереди, а трое пыхтели сзади. То-то же! И ведь блюдут себя, таскаются в полной амуниции. Ну, разве что без щитов и копий… Когда Олтер со своим новым сопровождением впервые явился на занятия после паготовых празднеств, то гвалт поднялся такой, что Хак Стурр едва не сорвал голос. Олтер хмыкнул, – а хоть бы и сорвал, не велика печаль.

Из-за ветвей показался дом с тремя входами для именитых, «почетных» школьников.

– Я к Бареану загляну, – предупредил наследник старшего охраны. – На пару слов.

Толкнув калитку, мальчик вошел во двор. Хмурые болары, пропустив горцев, преградили страже дальнейший путь. Пободавшись взглядами, те отступили. Раздался рык старшего – и стражники мигом выстроились вдоль невысокого заборчика.

Подопечный ненадолго скрылся за дверью и оттуда послышался короткий оживленный разговор. Вскоре дверь распахнулась.

– Ты точно решил? Тебе не нужна помощь? – поинтересовался Грубый Деан.

– Нет, – мотнул головой Олтер. – Не хочу Борю впутывать. Сделай то, о чем прошу, и жди нас ночью… сверху, – хмыкнул Олтер.

После ухода стражников через заднюю калитку выскользнул Грен. Перебежав дорогу, болар метнулся во двор к степнякам. Пошептавшись с раскосым стариком в стеганном халате, Грен тем же порядком вернулся.

Олтер скрылся в доме, захлопнув перед охраной дверь. Внутрянники расслабились – птенчик в гнездышке и теперь никуда не упорхнет. Двое стражников остались на крыльце, а троица отправилась на задний двор, караулить маленькое окошко спальни. Внутренняя Стража крепко знала свое дело.

А тем временем за плотно закрытой дверью состоялся непростой разговор.

– Я тебя не отпущу, Оли, – набычился Барат.

Обессиленный Олтер растянулся на кушетке.

– Мне надо чуть поспать, Барат, дружище, – сонно пробормотал Олтер.

Горец разжал кулаки и шумно выдохнул. Противостоять наследнику было выше его сил.

– Не будем спорить, Барат, – медленно продолжил Оли. – Я все решил и сделаю по-своему. Моя власть, мое решение. Не встанешь ведь ты у меня на пути? – он попытался разлепить глаза, но не смог.

– Вспомни… Вспомни… – уже засыпая, попросил Оли. – Что обещал наставник Тумме, когда тот меня спас? Ты же стоял рядом с Остахом? Там, под землей…

Барат задумался.

– Пусть благословения твоих богов будут с тобой, Тумма, – нахмурившись, медленно, словно читая по слогам, произнес горец. – Будут неприятности – и я, и дан Дорчариан в долгу перед тобой. Горы всегда укроют тебя.

– Кровь данов… честь рода, – пробормотал наследник в полусне. – Тумма должен быть спасен… Пока угли не обернулись пеплом.

Начало вечереть и стражников сменили. Окончательно стемнело и всё вокруг погрузилось в сон. Чтобы не задремать, стражники прогуливались туда-сюда, переговариваясь вполголоса. Посреди ночи вдруг взбеленилась собака купеческого сынка по соседству. Стражники вскинулись, всматриваясь в окна горского мальчишки, но все было тихо. Собака замолчала, и они вновь укутались в теплые плащи.

Когда ближе к полуночи Олтер с Баратом пробирались по чердаку над комнатой Фиддала, внизу подняла шум Хинда. Вот уж от кого беды не ожидали! Умный Кайхур и не думал отвечать сестре. Послышался сонный вскрик Феди.

«Ну же, девочка, не лай, – мысленно взмолился Олтер. – Это мы ползем, Хинда, по важному делу. Разобрали у себя потолок и забрались. А выберемся у Бареана…»

То ли услышав просьбу Оли, то ли пожалев спящего хозяина, Хинда успокоилась.

Вскоре во дворе боларов мелькнули две тени, покидая дом. Олтер смог обмануть стражников и теперь мальчик вместе с Баратом крался по ночному саду. Лунный свет пробирался сквозь вечнозеленую крону, дорожка белела под ногами, – и вскоре показалась приметная ель у ограды.

– Пришли, йок? – раздалось в ночи. Старый степняк поджидал их в укрывище мохнатых еловых ветвей. – Принес, йок?

Подойдя к старику, Олтер осторожно достал из заплечного мешка две коротких стрелы, которые тайком хранились у него в память о страшном походе под землю, когда замотанные слуги Безносого уволокли беднягу Йолташа.

– Осторожно, Юсси, – остерег наследник. – Ядовитые! Тумма осмотрел и сказал, что от любой царапины противник мигом с ног валится. Живой – а даже пикнуть не успеет.

Старик уважительно поцокал языком, убирая стрелы. Прежним порядком перебравшись через ограду, вскоре они пробрались к нужному двору.

– Пришли? – встретил их шепот Наулы.

Разглядев девочку, старик с Баратом переглянулись и каждый заругался по-своему. Еще бы! Про дочку Наместника Олтер благоразумно не сообщил ни тому, ни другому.

– Будет вам ругаться-то… – виновато пробурчал Олтер. – Так нужно… Попробовали бы сами ее остановить, – оправдываясь, он кивнул на девчонку. – Скажи лучше, Юсси, сможешь подстрелить караульных?

Что-то тревожило наследника, царапало из темноты. Он глянул вокруг своим особым взглядом, но увидел лишь размытые оранжевые пятна двух караульных. Где-то за строениями перемещались другие постовые, но это было далеко…

– Попаду. Не сурков стрелять буду: людей, йок, – проворчал под нос степняк.

Старик вскинул небольшой фигурный лук. Бум-бум – басовито тренькнула тетива и дозорные кулем свалились там, где стояли. Пора! Барат рванулся вперед, сжимая в руках клинок. Нетерпеливая девчонка сунулась за ним, но наследник отбросил ее в сторону.

– Всё, – прошипел он. – А теперь брысь отсюда.

Барат полоснул по путам и Тумма сполз со столба. Горец поймал гиганта, подставив плечи, и крякнул. Даже исхудав, Тумма весил немало.

– Ага! Попались! – расколол ночь торжествующий мальчишеский крик.

– Стража! Стража! – завопил второй писклявый голос.

Из кустов напротив выбежали две фигурки, сжимая в руках лампы, до поры до времени скрытые плащами. Не переставая вопить как резаные, Гвинд и Дирг бесстрашно бросились на похитителей. Барат с тяжелой ношей на плечах с надеждой глянул на степняка.

Йок, – негромко сказал Юсси, достав из колчана боевую стрелу.

– Оставь, оставь… – прошипел Олтер и кинулся навстречу несносным дуболомам. Подскочил к старшему и со всему маху залепил в ухо, свалив наземь. Кайхур, глухо рыкнув, вцепился в руку второго крикуна. Оли подбежал и треснул сзади вопящего от страха Дирга, который судорожно пытался стряхнуть щенка. Рыжий мальчишка наконец-то заткнулся и рухнул.

Со всех сторон неслись встревоженные крики, слышался топот, звучали отрывистые команды десятников, стучали распахиваемые двери оружейной, звенело железо. Наследник бросился со двора прочь и вскоре догнал Барата. Тот упрямо пер вперед, слегка пошатываясь под тяжестью ноши. Старик семенил рядом, озабоченно поглядывая на спутника.

– Стой, стой, – негромко велел Олтер, придерживая горца. Взяв ладонь Туммы, сухую и холодную, наследник прижал ее к своей щеке. Усилием воли он мысленно разогнал, разжег внутри себя обычно спокойное пламя, заставив его взвиться. Огонь внутри загудел и языки пламени поднялись ввысь. Он перегонял и перегонял из себя жар в Тумму, чувствуя, как теплеет его рука.

– Хватит, хватит, дваждырожденный… – вдруг раздался спокойный, немного усталый голос Туммы. – Твой огонь исцелил меня.

Лекарь убрал руку, и Барат опустил его на землю. Тот уверенно встал на ноги и слегка притопнул. А Олтер, напротив, зашатался и не устоял бы, если бы его не подхватил верный Барат.

– Ну уж тебя, наследник, я хоть до самого Декуриона донесу, – повеселел горец.

– Это Оли! Это Оли! Козопас вонючий! – раздался позади плачущий голос Гвинда.

– Да! И собака его уродская, – вторил брат.

– Ко мне!!! – заревел во всю мощь мужской голос. – Свиные отродья, беременные черепахи. Все ко мне!!! – Наместник бушевал, рвал и метал. – Поймать и привести! Немедля!!

Спутники переглянулись и бросились к приметному силуэту ели, подсвеченному лунным светом. Стоило им оказаться по ту сторону ограды, как Юсси кашлянул в кулак.

– Я ухожу, йок… – сказал Юсси. – Ханич ждет…

– Пусть благословенья богов пребудут с тобой, Юсси, – торопливо шепнул Оли, неловко завозившись на руках Барата. – Горы Дорчариан в долгу перед собой.

Раскосый старик вдруг смешно оттопырил уши ладонями и важно ответил.

– Степь и я услышали, Олтер. Я запомню твои слова, наследник, – степняк поклонился и растворился в ночи.

– Выходят из ворот, – раздался спокойный голос Туммы. – Нельзя стоять.

Беглецы рванули вперед и помчались через просыпающийся сад: позади растекались цепочкой огни факелов, гневно заржала лошадь на площади, со стороны плаца забрехал пес. Тумма бежал впереди, радуясь пробудившейся силе, которую подарил ему дваждырожденный.

Они почти успели, но в дело вмешались постовые у ворот, которые присоединились к погоне: огни стражников заметались впереди, преградив путь. Беглецы сгрудились в тени можжевелового куста. Ближе, еще ближе… Барат протянул Тумме запасной кинжал и тот вцепился в рукоять: живым не дастся! Больше никогда! Послышалось пыхтение бегущих воинов и легкий звон доспехов… Стражники, не заметив их, пронеслись мимо.

– К нашему дому бегут, – перевел дух Оли.

Стараясь не шуметь, они бросились вперед. Выскочив из зарослей, спутники увидели Либурха. Тот стоял на библиотечном крыльце, кутаясь в душегрейку. Кончик ночного колпака смешно свисал на ухо. Подслеповато щурясь в темноту и прислушиваясь к переполоху, старик сжимал в руках лист бумаги и свинцовый карандаш. Видимо, работал допоздна.

– Кто здесь? – спросил он.

– Тише! – попросил Олтер. Они приблизились, и старик охнул, разглядев, кто перед ним. – Ради нашей дружбы, учитель Либурх. Прошу… – запыхался наследник и протянул руку.

Старик, ничего не понимая, вручил мальчику требуемые бумагу и карандаш. «Декурион в огне», – Оли торопливо накарябал пару строчек и вернул свернутый лист библиотекарю.

– Прошу… Пока здесь всех не подняли на уши… Ступай к Колуму, отправьте это с голубем в Дорчариан, – Олтер заглянул в глаза старику. Тот посмотрел мальчику за спину и покачал головой.

– Сделаю, – упавшим голосом ответил он. – Сделаю… Ты так похож на своего деда, мальчик… – пробормотал Либурх. – Поторопитесь. И берегите себя, – старик скрылся в спящей громадине Архива, прижимая к груди послание.

Огоньки преследователей объединились в кольцо, которое неумолимо сжималось. Продравшись сквозь кусты под окнами библиотеки, спутники скользнули по потайному проходу и оказались под землей. Барат залез в нишу и запалил факел и пару ламп.

– Вот это да! – раздался звонкий голос и Олтер, переводящий дух, резко обернулся. Несносная девчонка в сбившейся набекрень косынке подошла к Тумме и взяла его за руку. – Мы что, под землей? Вот здорово!!

– Гадский, гадский клибб!!! Китовым хреном по лбу! – выругался Олтер. – Я же велел: брысь! Ты зачем за нами поперлась?

Девчонка в ответ надулась и захлопала ресницами, а Олтер мысленно застонал. Дочь Наместника провинции Атариан! Они притащили с собой в сокровенный схрон неугомонную, взбалмошную, капризную дочку Сивена Гриса! И вот что теперь прикажете с ней делать?

Глава 4

– Этот Наул только воду мутит… Накостылять бы ему по шее… – нахмурился Наум.

«Крепко же допекло парня, раз подошел», – Олтер огляделся по сторонам.

Огромный подземный зал преобразился. Таинственность покинула древние казармы, спугнутая светом и детскими криками. Юные гвардейцы до блеска начистили потемневшую бронзу отражателей и огонь ламп в настенных нишах ослепительно сиял. Пещера, некогда укрывшая граждан Старой Империи от вторжения лунолицых, приютила и вчерашних мальчишек-беспризорников.

Йолташ держал ребятню в ежовых рукавицах, тренируя целыми днями и обучая основам владения кинжалом. Когда учеба заканчивалась, хохочущая ребятня стайками разбегалась по пещере, норовя удрать в темноту подземных ходов. Помощникам Йолташа – патлатому Науму, белоголовому Махе и глазастому Арату – работы хватало.

В один из первых дней ученики наткнулись на подземную реку в дальнем конце зала. Строители Старой Империи вырубили из камня набережную с оградой, а у стены, в которую нырял поток, приютился небольшой галечный пляж. С тех пор безводье не грозило новой гвардейской школе.

– Неправильно он себя ведет, – продолжил Наум. – У нас здесь свои порядки: Йоли учит, мы присматриваем, Пелеп еду готовит… А новичок этот… – Наум дернул плечом, – лезет везде, где не просят…

Оли нашел глазами Наулу. А точнее, как здесь ее звали, – непоседу Наула с неровно остриженными короткими волосами. Мальчишка из нее получился что надо – чистый огонь. Наул подскочил к ученикам помладше, которые строили из камешков крепость. Обсмеял кривую постройку и подбежал к Тумме, прячась за широкой спиной великана.

– Ребята подкараулят, когда Туммы рядом не будет. И так всыплют – мало не покажется…

Олтер глянул на рассерженного паренька. Наум искренне негодовал – он не мог понять, отчего наставники Йолташ и Барат робеют перед жалким сопляком. И еще, как назло, все вокруг потешались над похожестью имен «Наум – Наул». В итоге дошутились до того, что объявили мальчишек братьями.

«А бедолаге Науму такой брат и даром не нужен. Эх, это он еще не знает, что перед ним девчонка!»

– Да кто он вообще такой!? – возмутился Наум.

Оли вздохнул и поморщился. Ускользнув от погони под землю и обнаружив рядом дочь Наместника, беглецы растерялись. Наула стащила с головы косынку и заявила, что станет мальчишкой и пойдет хоть на край земли, лишь бы не возвращаться домой к отцу. Вот и взяли с собой – а что оставалось делать?

Тем временем неугомонная девчонка помчалась вдоль стены. Остановилась меж двух светильников и уставилась наверх. Почесала затылок. Подпрыгнула, вытянув руки над головой. Топнула ногой от нетерпения и посмотрела вокруг. Никто не спешил на помощь…

– Так кто он? – повторил Наум. – Чего ему здесь надо?

– Надо, – кивнул Олтер и покачал указательным пальцем. – Правильно ты заметил, Наум: надо. Этот негодник из влиятельной семьи…

– Светлейший, – с ненавистью произнес беспризорник и сплюнул. – Так я и знал…

– Да, из Светлейших, – согласился Олтер. – И он у меня… вроде как в заложниках… Почетный пленник, – хмыкнул наследник. Наум притих и с уважением посмотрел на Олтера. – Только малец добровольно, по своей воле в заложники пошел – сбежал из дома, чтобы мне помочь, понимаешь?

Наум с перевел взгляд на Наула. Паренек разбегался и прыгал у стены, словно бестолковая собачонка.

– Вот и получается, Наум… Верно ты сказал – заноза он та еще. Но нужная заноза, понимаешь?

Наум задумался и медленно кивнул.

– Я понял, наследник, – по-прежнему хмурясь, Наум двинулся к Науле, которая так и крутилась на одном месте. Мальчишка подхватил Наулу за талию и подсадил. Та задрыгала ногами… И поползла вверх, в темноту! Наум подпрыгнул, подтянулся и полез следом.

Заинтригованный Олтер подошел ближе и разглядел вбитые в камень ржавые скобы, ведущие под потолок.

– Вы где там? – крикнул он.

– Сейчас… – раздался стук огнива и показался огонек переносной лампадки, изрядный запас которых нашли в схроне слуг Безносого. Наум с Наулой примостились в углублении, вырубленном в толще стены под сводом. Скобы-ступени подходили к выемке и обрывались. Над головой ребят шла вверх узкая шахта.

– Мы здесь уже все облазили… – пояснил Наум. – Ничего тут нет… Дырка гладкая по краям, туда не пролезть…

Наула рассеяно кивнула и погрузилась в шахту по пояс. Привстала на носочки… И вдруг по пещере, заставив всех замолчать и вскинуть головы, прокатился жуткий скрежет. Затем из отверстия хлынул солнечным водопадом яркий свет.

– Ага! – торжествующе закричала Наула, прижимая ладони к глазам.

– Как ты это сделал? – прошептал Наум.

– М-м-м, – высунула язык Наула, поддразнивая серьезного паренька. – Там рычаг хитрый, мне про такие библиотекарь Либурх рассказывал… А еще шахты есть?

– Есть, – кивнул Наум. Он никак не мог прийти в себя.

Наула кинулась к скобам и скользнула вниз.

– Долго сидеть будешь? – скомандовала Наула. – Идем скорее!

«Пропал парень», – Олтер хмыкнул и пошел к Барату с Йолташем. Горцы с беспокойством следили за шустрой пигалицей. Наум топал рядом с Наулой, указывая путь. Та подпрыгивала, забегала вперед, взмахивая руками и болтая без умолку. Мальчишки, еще недавно готовые съесть новенького без соли, уважительно расступились. За подаренный солнечный свет они простили взбалмошному новичку все шалости.

– Ну что, прижилась-таки негодница? – шепнул братьям Оли.

– Ага, – кивнул задумчивый Йолташ, глядя на карабкающихся по стене Наулу с Наумом. Снова раздался громкий скрежет – и еще часть пещеры затопило солнечным светом. Гвардейцы радостными криками приветствовали подвиг Наулы.

Худосочный новичок вымотался, устал, перестал шутить, но держался до последнего, упрямо отказываясь от подмены. Он открыл последнее, двадцать первое, окно, доделав работу – и только после этого рухнул на кровать, огороженную от остальных коек широким покрывалом. Личный уголок посреди общей казармы имел только новенький Наул, и это здорово злило окружающих. Злило раньше, – сейчас с этим смирились: заслужил.

После этого случая в жизни подземных обитателей многое изменилось. Школяры вновь обрели утраченные утро, день и вечер. Ночь они не теряли; ночи под землей хватало, она никуда не ушла и сейчас: пряталась по темным углам, топталась в многочисленных проходах, убегающих из пещеры.

В подземной реке обнаружили рыбу и выяснилось, что Наум – завзятый рыбак. С рассветом, прихватив с собой Наулу и пару копий вместо острог, они уходили на мелководный плес бить рыбу. Иногда Пелепу приносили улов, и тогда он готовил на обед душистую уху. Ребята сработались: рядом с веселым неугомонным новичком обычно хмурый, замкнутый Наум оживлялся, а рассеянная Наула становилась рассудительней и осмотрительней.

Олтер наблюдал за их совместными походами со смятением. Он искренне радовался, что Наулу приняли. Но глядя, как дочь Наместника весело смеется, толкается, иногда прижимаясь к приятелю Науму, в наследнике поднимался жар дваждырожденного, грозящий испепелить все вокруг.

Поэтому наследник выбрал ночь и углубился в подземелья. Вместе с верным Кайхуром он бродил по старым выработкам, широким коридорам и узким лазам. Дваждырожденный не нуждался в свете – он и без того видел скрытые ловушки и ямы-колодцы на пути. Заблудиться наследник не боялся – если приобретенные способности вдруг подведут, то Кайхур безошибочно выведет обратно.

Он и сам не знал, что ищет в темноте и от кого прячется. Может, его тянуло на место рождения – ведь новый дваждырожденный Оли появился именно в пещере, в священном Лоне Матери?.. Как бы то ни было, блуждания оказались не напрасны. Однажды Олтер обнаружил осыпавшуюся узкую щель, ведущую наверх. Из щели тянуло городским гомоном и большой жизнью. Оли оставил встревоженного Кайхура и пополз наверх. Вскоре в стене показались знакомые уже ржавые скобы-ступеньки, а сам лаз стал прямоугольным. Наверху появилось темнеющее вечернее небо – и наследник выбрался наружу. Огляделся. Древний проход притворялся дымоходом, а Олтер очутился на кровле торговых рядов, в тени глухой стены. Внизу готовилась ко сну рыночная площадь: Внутренняя стража ставила рогатки на улицах, торопились прочь запоздалые торговцы и хмельные горожане. Олтер глянул на вход в имение – постовых на воротах толпилось на порядок больше обычного. Послышалось тоскливое завывание Кайхура, и наследник заторопился обратно.