Экзогамия

Торопливый стук в дверь заставляет нырнуть под струю и мгновенно собраться. Я должна забрать своё. С этим парнем всё... Слишком разово. Переменно.

— Надин, — подгоняет Линч.

— Да, — дублирую чётко. — Уже выхожу. Любимый.

противоборство

Мои мечты и чувства в сотый раз

Идут к тебе дорогой пилигрима,

И, не смыкая утомленных глаз,

Я вижу тьму, что и слепому зрима© Уильям Шекспир

-Нади́н Герман-

Пренебрегаю халатом и кутаюсь в широкое мягкое полотенце. Волосы слегка подсушенные. Вода с них уже не течёт.

Выхожу не спеша, следуя босыми ногами в гостиную. Линч расслабленно сидит на широком диване. Спина упирается в мягкую обивку. Глаза полуприкрыты.

Слегка не дохожу, роняя на пол прикрытие.

— Ещё не одета? — вскидывает бровь, скользя серьёзным взглядом сверху вниз по изгибам.

— Отчего же? — улыбаюсь, демонстрируя игриво кольцо. — Всё, что надо на месте. И я едва не забыла сказать тебе за подарок спасибо.

Обдувает тяжёлым дыханием свои приоткрытые губы. Вальяжно кивает, приглашая приблизиться.

— Говори.

Стараюсь выкинуть из головы последние сутки. Передвигаюсь походкой кошки. Залезаю на хозяйские колени. Трусь грудью о расстегнутую рубашку. Прикрываю мелкими поцелуями его шею. Мурчу. Ласкаюсь.

Стараюсь не закрывать глаза, чтобы не терять связь с реальностью. Вечер, ночь, утро — в эмоциональном коктейле всё перемешано напрочь.

Десять лет против одного дня. Кто знал что эти отрезки могут уравновесить две чаши весов и начать конкурировать?

— Пит..., — шепчу, раззадоривая дыханием к ответным действиям.

Его пальцы скользят по бархату вкусно пахнущей кожи, губы цепляют мою шею. Втягивают в себя кожу и мышцу.

Выдыхаю протяжное: уууу-ууу. Под веками сменяются кадры и ощущения.

Я словно в неполностью отобразившейся матрице: смотрю на одно, ощущаю другое. Кусаю губы и боюсь от усталости ошибиться в озвученном имени. Лезу с поцелуями, лишаясь возможности говорить. Ласкаю. Раздеваю. Отчётливо и по наитию.

Благодарю за подарок, одновременно, за него же наказываю.

Кажется, ещё Раевская уверяла нас в том, что каждая женщина достойна, чтобы с ней был тот кого она любит; тот кто станет для неё в жизни лучшим любовником; тот от кого она захочет родить ребенка. И часто эти трое совершенно разные личности. Не каждой удаётся встретить на своём пути Идеала. Так для чего изводить себя муками совести? Мне до этих троих... Остался один. Ну и, раскинуть обязанности.

Невольно смеюсь над очередным бредом, захватившим усталую голову. Линч слегка сжимает мои волосы в кулаке, сводит вместе наши глаза.

— Было щекотно, — шепчу, улыбаясь и позволяю ему взять бразды правления. Кто знает, возможно ему предначертана роль любовника?

Горячий член долбит пульсацией мне в живот. Измятая рубашка ловко стягивается с крепких рук. Летит в сторону. В моём шкафу его ждёт ещё целый десяток. Идеально чистых. С приятной невесомой отдушкой. Свеже отпаренных.

Провожу ладонью по плечам. Подаюсь в крепкие руки, под горячие губы. Да, весь наш секс, всё больше инициатива идущая от меня, но если бы в нём не было этого самого кайфа, умения, техники... Я бы не собиралась на протяжении всех этих лет выйти замуж именно за этого мужчину.

Вопрос...

Да к чёрту все эти вопросы, ответы.

Целую нежно и трепетно. Ласкаюсь, будто не в себя. Веду себя так, словно безмерно соскучилась и все эти дни, (по факту без крайнего да), у меня будто и не было секса. А у него…?

Оставим очередной неозвученный также открытым.

— Девочка моя, — выводит гортанным хрипом, врезаясь в податливое тело. Изгибаю спину. Позволяю себе и ему прочувствовать максимум. Закатываю глаза. Дышу ощущениями. И не хочу: ни любоваться, ни сравнивать.

Только инстинкты. Только спонтанные звуки. Ни слов. Ни имён. Ни просьб или обещаний.

Двигаюсь в такт. Наполняю квартиру хаотичными стонами. Смачиваю пальцы в слюне. Прогоняю череду образов на опущенном полотне своих век. Помогаю себе кончить.

Извиваюсь, доводя и его до первой стадии изнеможения. Пропускаю пальцы сквозь волосы и уже не спеша захожу на второй круг. Дожимаю. Целую. Ласкаю. Кручу бедрами то вверх-вниз, то выдерживая заданный ритм и амплитуду.

В сексе с Линчем не меньше физического удовольствия. Больше продуманности. А с Майком... Голый энтузиазм и многогранная моральная база.

— Я тебя люблю, — шепчу, перекрывая словами нахлынувшие воспоминания. Пытаюсь убедить себя в сущей правдивости. Десять лет не равносильны каким-то суткам!

Его слова об ответной любви вылетают из горла с гортанным рыком. А после Питер Линч привычно изливается внутрь, пренебрегая излишествами в контрацепции. Роль контроля в подобном вопросе всегда была возложена на меня.

Невольно ловлю себя на мысли: когда бросать пить таблетки? Уже? После официальной помолвки? После церемонии свадьбы? Я готова…? Уже и не знаю.