скачать книгу бесплатно
– Но куда делась Прекрасная Мэри и этот жуткий лес, и моя служанка Дженни?
Толстуха серьёзно посмотрела в мои глаза своими серыми, как небо в ненастье, глазами.
– Вы видели Прекрасную Мэри? – спросила она.
– Да.
– Тогда Вам повезло, что Вы остались живы, леди.
– Повезло?
– На прошлой неделе нашли Ребекку. Говорили, перед смертью она видела призрак Прекрасной Мэри.
– Кто такая Ребекка?
– Она работала здесь.
– Она была служанкой?
– Да.
– А Дженни? Где Дженни?
– Какая Дженни?
– Это – моя служанка. Она….она была со мной, когда мы ехали вдоль леса по тропке.
– Вы любите опасности, леди? – спросила толстуха.
Кухня постепенно наполнялась невероятными ароматами, я чувствовала, что мой желудок урчал, требуя пищи, только тогда я вспомнила, что я не ела с самого утра, с того самого времени, как поднялась на Донжон.
– Я беспокоюсь за свою служанку.
– Не беспокойтесь. Скорее всего, она уехала восвояси, так и не найдя Вас.
– А если нет? А если она там одна, в лесу?
– Аймар уже прошерстил лес и никого там не нашёл, хотя в такую снежную бурю что можно увидеть?
– Где я нахожусь? – спросила я.
– Думнония, леди. Замок лорда Сиддика, приближённого нашего короля Хопкина ап Гернома.
– Думнония?
– Да, самая оконечность графства, здесь часто случаются подобные бури, да и воздух у нас влажный, и туманы здесь тоже не редкость.
– О Боже! Это далеко от замка лорда Эдвина? – спросила я.
Толстуха подлила немного вина на тушу быка. Я видела, что её большие чёрные брови сдвинулись к переносице.
– Вы знаете лорда Эдвина?
– Он….он – мой жених, и я гощу у него.
– Здесь не очень жалуют лорда.
– Почему?
– Вы, видать, не здешняя и всего не знаете. Лорд Эдвин предал нашего короля и поклонился Эгберту.
Я вздрогнула:
– Но… разве вы не являетесь сторонниками Эгберта?
– Как можно, леди! Эгберт – тиран и завоеватель. Ещё неизвестно, не является ли он отцеубийцей. Во всяком случае, такие слухи здесь о нём ходят.
– Но это – всего лишь, слухи, – возразила я, – разве можно верить досужим сплетням?
Она пристально посмотрела на меня:
– Вы случайно не являетесь родственницей нашего врага?
– Даже если это и так, мы не можем отнестись к ней предвзято.
В кухню вошла роскошно одетая молодая дама с длинными распущенными и струящимися по плечам светлыми волосами. Её розовые щёчки раскраснелись от мороза, она положила муфту из куньего меха на лавку и присела рядом со мной.
– Моё имя – Доррис, я являюсь дочерью лорда Сиддика, хозяина этого замка.
– Я – Элизабет, племянница короля Эгберта и дочь лорда Элмулда Английского.
– У нас другой язык, на котором мы говорим, но и твой язык мне известен, – произнесла Доррис.
На ней было ярко-красное, как вино, платье с широким поясом; поверх него красовалась меховая мантилья с капюшоном.
– Несмотря на то, что король Эгберт является нашим врагом, я не испытываю к тебе враждебных чувств.
Она обратилась к толстухе в переднике и чепце.
– Эверина, я надеюсь, ужин скоро будет готов.
– Разумеется, леди.
– Жаль, что мой отец ещё не возвратился с охоты, я бы познакомила вас.
– А Ваша мать? – спросила я.
Я заметила, как девушка в ярко-красном платье опустила глаза.
– Мама умерла при родах, когда я появилась на свет. Поэтому бывают времена, когда отец не всегда ласков со мной.
– Почему, леди?
– Потому что он убеждён в том, что из-за меня умерла моя мать.
Она перекинулась парой слов с кухаркой на незнакомом мне наречии, затем обратилась ко мне:
– Я пойду переоденусь, а Вас прошу следовать в залу. Сегодня у нас неплохой ужин, и я думаю, что сегодня в отсутствии моего отца Вы скрасите моё одиночество.
Доррис позвонила в колокольчик, тотчас в кухню вошла пожилая служанка в таком же белом чепчике, как и на Эверине.
– Розина, проводи гостью в залу и предложи ей немного нашего самого лучшего вина. Я думаю, леди Элизабет понравится наше вино.
– Но….я не пью вина….
– Что?
Вопрос Доррис ввёл меня в ступор.
– Я хочу сказать, что моя мать, леди Унгвильда не поощряет, чтобы юная девушка рано пристрастилась к крепким напиткам.
Доррис снисходительно улыбнулась и махнула рукой:
– Какая нелепость! Вино, которое производится в нашем графстве – самое лучшее. Я думаю, Вы сможете оценить это сегодня.
Она исчезла, а я была перепровожена Розиной в пиршественную залу и усажена за длинный стол напротив места хозяйки замка. А затем я увидела этот огромный портрет на всю стену, висевший в пиршественной зале….Он поразил меня до глубины души, потому что на нём была изображена женщина с лицом моей матери. Я никогда не видела раньше, чтобы художник мог изображать людские лица так, что они выглядели совсем живыми, ещё немного, и казалось бы, женщина вот-вот сойдёт с картины, спустится к нашему ужину, чтобы пригубить вино.
На женщине было надето серое платье с широким кожаным поясом с пряжкой в виде лошадиной подковы, длинные завитки каштановых волос струились вдоль её стройных плеч, золотой обруч с великолепным рубином напоминал корону. Но больше всего меня поразило выражение её лица – оно было высокомерным, слишком высокомерным, как у моей матери. О, боже, неужели она тайно побывала по полуострове, возможно, ещё до моего рождения? Кем она приходилась хозяину замка, лорду Сиддику, и королю Думнонии? Все эти вопросы терзали меня, когда в залу вошла Доррис. Она сменила свой наряд на фиолетовое сюрко, отороченное куньим мехом на рукавах и вороте, и светло-зелёное платье, ещё сильнее подчёркивавшее зелень её глаз, в которых, казалось, горели огни. Она торжественно села за стол напротив меня.
– Я очень сожалею о том, что моему отцу не суждено присутствовать на ужине. Думаю, это – временное явление, и Вы ещё успеете с ним познакомиться.
В залу внесли блюдо с тушей быка и поставили на стол. Доррис пригубила вино и, посмотрев ещё раз на меня, была поражена моим взглядом. Она посмотрела на портрет незнакомки на стене.
– Она была моей прабабкой – её звали леди Берта, – пояснила Доррис, – говорили, она была так же, красива, как и жестока. Она могла забить до смерти слуг за малейшие провинности, или приказать выпустить диких зверей на своих беззащитных любовников, трупы которых в последствии находили вокруг этого замка. Ваш взгляд….он выдаёт Ваш испуг и изумление. Что-то не так с этим портретом? Честно сказать, он мне никогда не нравился.
– Её лицо, как две капли воды, похоже на лицо моей матери.
Двое слуг занялись разрезанием туши быка, его мясо показалось мне нежным и каким-то необычным, возможно, из-за трав и кореньев, которые использовала кухарка Эверина при его приготовлении. Улыбка осветила лицо Доррис, которая подмигнула мне:
– Наверное, мы с Вами связаны родственными узами, и даже не знаем об этом.
– Узами? Но моя мать является родной сестрой короля Эгберта. Наши предки – это древние саксы, жившие на Континенте.
– Вы не можете быть уверены в этом, леди Элизабет, – сказала Доррис.
Я не знала тогда, что ей ответить. В последствие я узнала многое, что моя мать, леди Унгвильда, скрывала от меня, и её предки происходили именно с полуострова, а не с материка. В зале в тот день горело несколько факелов, гораздо больше, чем в обычное время. Кроме того, теплился камин, поэтому за ужином я не чувствовала зябкости. Кто бы знал, что в тот день мне придётся ужинать совсем в другой компании и вовсе не в замке лорда Эдвина.
Факелы трещали, играя светом и тенью, отчего портрет леди Берты выглядел каким-то зловещим.
– Согласно нашим семейным хроникам она владела магией, подданные и слуги называли её «Колдуньей» и очень боялись, – сказала леди Доррис, разделываясь со своим куском мяса.
Я ела с большим аппетитом, потому что в дороге он становится необузданным, тем более, я была очень голодна.
– Ваши слуги прекрасно готовят.
– Я рада, что Вам понравилось у нас, – сказала Доррис, – и буду ещё больше рада, если Вы согласитесь погостить у нас ещё какое-то время. Мне одиноко в замке, а время рыцарских турниров и состязаний ещё не наступило. Мы могли бы стать хорошими подругами, верно?
– Простите меня, но мои близкие станут волноваться за меня, тем более, я недавно обручилась с лордом Эдвином Корнуольским.
Леди Доррис поморщилась:
– Мерзский старикашка! К тому же, его считают здесь предателем, прихвостнем короля Уэссекса.
– Как же я могу остаться у Вас, леди Доррис, если я принадлежу к «стану Ваших врагов»?
– Мне не кажется, что Вы влюблены в своего жениха. Наверное, Вас принудили дать согласие на это замужество, разве не так?
Её вопрос поставил меня в тупик, я была смущена подобной прозорливости хозяйки замка.
– Можете не отвечать, я знаю, что это так, – произнесла леди Доррис, – в таком случае у вас появилась хорошая возможность избежать этих уз. Разве Вы ни в кого не влюблены?
Я опустила глаза, подобные мысли никогда не приходили мне в голову. Что такое любовь, я не знала, но я могла видеть, какие чувства испытывала София к моему отцу.
– Нет.
– Как жаль, – вздохнула леди Доррис. – значит, у Вас всё ещё впереди.
Она покраснела:
– На будущий год я должна буду выйти замуж за лорда Хагена. Я видела его однажды на турнире в Кингстоне, и он показался мне очень милым.
– Вы, наверное, влюблены в него.
– Не знаю.
Я обратила внимание на то, что моя собеседница потупила взгляд.
– Я могу позвать цыганку, – сказала Доррис, – она погадает Вам. Вы бы хотели?
Я кивнула. В те годы всё таинственное и непонятное притягивало меня, хотя спустя много лет, если меня вернуть обратно в те времена, я не хотела бы знать своё будущее.
Цыганкой оказалась женщина средних лет в очень ярком платье со множеством золотых браслетов на руках. В её ушах были огромные серьги в виде колец. Войдя в залу, женщина поклонилась нам, затем попросила меня подойти к ней и протянуть свою ладонь. Улыбка леди Доррис могла воодушевить меня, хотя признаюсь честно, тогда я испытывала настоящий страх в своей душе.
– Не бойтесь, Ваша милость, – произнесла смуглокожая женщина, – нельзя избежать того, что начертано на Ваших ладонях.
Она долго вглядывалась в мою правую ладонь, взяла факел и посветила, чтобы лучше видеть тонкие линии.
– Вы скоро встретите человека, которого Вам суждено полюбить, – сказала цыганка.