Аделаида Крестовская. Ведьмин камень

Я кивнула, сжимая трость. Существо не двигалось. Оно смотрело на меня с каким-то странным любопытством, явно не боялось и по всей видимости изучая. Наверно, примеривалась с какой стороны лучше ко мне прицепиться, и от этого становилось ещё жутче.

— Что мне делать? — спросила я шёпотом, не отрывая своего взгляда от твари.

— То же, что и со свечой, — ответил Вольдемар спокойно, стоя чуть позади. — Сосредоточься. Представь, что трость — это твоя воля, твоё намерение. Ты хочешь, чтобы оно ушло или исчезло, но ты не должна в этом сомневаться.

Я выдохнула, закрыла глаза на мгновение и представила, как моя рука становится продолжением трости, как моя мысль течёт по дереву и камням, собираясь в точку на набалдашнике. Мне надо было его уничтожить. В этом мире нет места паразитам.

Открыла глаза, подняла трость и направила на серую фигуру. Она чуть дрогнула в моей руке. Сначала ничего не происходило, и я уже хотела опустить её, но вдруг набалдашник вспыхнул — не так ярко, как у Вольдемара, а слабым, чуть мерцающим голубоватым светом. Из него вырвался тонкий луч, коснулся существа, и оно дёрнулось. Его очертания стали расплываться, как капли на стекле под дождём. Оно издало звук, похожий на пар, вырывающийся из труб, и начало таять. Через несколько секунд от него осталось только серое пятно на асфальте, которое быстро высохло.

Я опустила трость вниз. Рука дрожала от напряжения.

— Получилось, — выдохнула я.

— Молодец, — в голосе Вольдемара послышалось одобрение. — Ты учишься быстрее, чем я ожидал.

— Оно тоже превратилось в энергию? — спросила я. По моей ладони пробежала слабая приятная теплота.

— Нет, — покачал он головой. — Это ты забрала его энергию. Чувствуешь тепло в руке? Оно тебе пригодится. Когда ты уничтожаешь такую тварь, часть её силы переходит к тебе. Это как награда за то, что ты очистила пространство.

— Ух ты, прямо, как в компьютерной игре - очки и бонусы.

Он посмотрел на меня, как на неразумное дитя. Я с любопытством рассматривала свою ладонь, пытаясь там, увидеть что-то особенное. Она действительно была тёплой, и внутри тела появилось ощущение лёгкости.

— Это не опасно? — спросила я.

— Пара таких тварей в день тебе не повредит. Ты станешь сильнее, твоя трость тоже.

Камни на набалдашнике трости чуть заметно мерцали, будто в них зажгли крошечные лампочки.

— А я не стану такой, как ты? — спросила я с тревогой.

— Чтобы стать такой, как я, тебе сначала надо умереть, — усмехнулся он. — Но не точно, что ты потом воскреснешь.

— Ну что, может, еще по одной? — сказала я, почувствовав неожиданный прилив уверенности.

Мне хотелось еще потренироваться, не все же свечи в квартире зажигать. Вольдемар посмотрел на меня с одобрением.

— Ты быстро входишь во вкус. Это хорошо. Но не торопись. Сначала научись чувствовать, где они, а где обычные люди. Иначе можешь случайно задеть того, кто не должен пострадать.

— А что, ей можно навредить обычным людям? Я думала, она только на нечисть настроена, — удивилась я, разглядывая трость.

— Всё зависит от твоего намерения, — ответил он, продолжая изучать аллею парка.

— Ясно, понятно, — его тревога передалась и мне.

Сумерки сгущались, и в тени деревьев уже угадывались движения. Я не знала, были ли это просто ветки или кто-то из тварей, но меня не покидало ощущение, что парк кишит ими.

— Здесь их много, — сказала я, нахмурившись.

— Где много людей, там и они, — ответил Вольдемар. — Они питаются эмоциями, особенно им нравится гнев, страх и тоска. А в этом городе их предостаточно.

Мы пошли дальше по аллее. Я старалась прислушиваться к своим ощущениям, к тому, как трость реагирует на каждое движение в тени. Иногда она чуть вибрировала, иногда просто оставалась холодной.

Глава 11 А тут не так уж и плохо

Парк мы с Вольдемаром немного почистили, хотя он и говорил, что больше двух сущей мне не стоит убивать. Но я вошла в раж и не могла остановиться. Твари тут были непуганые и разгуливали вольготно, ища себе подходящих жертв. Под конец вечера у меня гудели руки и подкашивались коленки.

— Уф, — я плюхнулась на скамейку. — Ноги еле передвигаю. Теперь всю ночь не смогу спать — болеть будут.

Вольдемар присел рядом на скамейку, вытянув длинные ноги, и с довольным видом оглядел парк. Твари, которых мы уничтожили, оставили после себя только слабый запах гари и несколько подсохших серых пятен на асфальте, которые к утру, скорее всего, исчезнут.

— Ничего, — сказал он. — Это хорошая усталость. Твоё тело привыкает к энергии, которую ты пропускаешь через себя. Скоро ты даже не будешь замечать этого.

— Ага, — проворчала я, растирая ладонь. — Пока я чувствую только то, что у меня сейчас рука отвалится.

— На сегодня хватит, — усмехнулся он. — У тебя очень много застарелых травм, и ты можешь полученную энергию направить на своё восстановление. Я даже настоятельно рекомендую это сделать. Иначе твоё тело в какой-то момент может не выдержать такой нагрузки, и какие-то органы даже откажут.

— Значит, я стану таким же вампиром, как и ты, — вздохнула я. — Но идея восстановления мне нравится. Как это сделать?

— Я не вампир, — нахмурился он. — Прошу, не называй меня так больше.

Вольдемар посмотрел на меня внимательно.

— Хорошо, не буду так вас больше называть, господин Вольдемарррр, — проговорила я с усмешкой.

Мимо нас проходили какие-то подростки и, услышав нас, они громко захихикали. Вольдемар проводил их долгим взглядом, в котором не было ни капли веселья, и обернулся ко мне.

— Твоя манера общаться с людьми — это нечто, — сухо заметил он.

— А что не так? — я невинно хлопнула ресницами. — Я же извинилась. Почти.

— Ты не извинилась. Ты добавила лишнюю букву и растянула слово, чтобы показать, что не воспринимаешь меня серьёзно.

— Я вообще никого не воспринимаю слишком серьёзно, Вольдемар. Это помогает жить, — я посмотрела на него усталым взглядом без тени насмешки.

Он тяжело вздохнул, но спорить не стал. Вместо этого поднялся со скамейки и протянул мне руку.

— Вставай. Нам нужно ещё поговорить о восстановлении, а не рассиживаться тут до утра.

Я ухватилась за его холодную руку и с трудом поднялась. Ноги еще больше дрожали, ступни горели огнем и колени подгибались, будто я пробежала марафон или отпахала ночную смену на заводе. Все застарелые болячки разом дали о себе знать.

— Ладно, — сказала я, пытаясь не показывать, насколько мне тяжело. — И как мне направить эту энергию на восстановление?

— Лучше заниматься этим дома. Сядь или ляг в удобную позу, расслабься и представь, что энергия течёт туда, где болит. Не торопись, не заставляй себя. Просто позволь ей двигаться. Это как вода — сама найдёт нужное направление, если не мешать.

— Звучит слишком просто, - я с удивлением на него посмотрела.

— Обычно всё сложное — просто, — ответил он. — Ты просто привыкла думать, что для всего нужны приспособления или усилия. А магия — это воля и расслабление. Соедини их, и всё получится.

Я сделала несколько шагов и почувствовала во рту металлический привкус. В ушах зашумело, перед глазами всё поплыло. Вольдемар подхватил меня под руку и быстро усадил на скамейку.

— Дорогая моя, вы выглядите неважно, — в его голосе я услышала заботу и сочувствие. — Давайте, попробуйте направить силу в больное место, пока вы не отошли в мир иной. Вы мне нужны живой.

Закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на его голосе. Внутри всё дрожало, как будто тело было натянутой струной, готовой лопнуть. Металлический привкус во рту усилился, и я поняла, что если сейчас не сделаю что-то, то просто отключусь прямо на этой скамейке.

— Дыши глубже, — сказал Вольдемар, и его холодная ладонь легла на мою руку. — Не думай о боли, думай о том, что внутри тебя есть тепло. Оно уже там, в твоей правой руке. Оно никуда не делось. Просто направь его туда, где болит.

Я сделала вдох, потом ещё один. Представила, как тепло из ладони растекается по запястью, поднимается к локтю, переходит в плечо, спускается вдоль позвоночника, к тазу, где старая боль сидела глубоко, как заноза. Я не торопилась. Просто позволила энергии течь, как воде по руслу.

Сначала ничего не происходило. Потом я почувствовала, как в пояснице разлилось приятное тепло, и боль медленно и неохотно начала отступать. В ушах перестало шуметь, и металлический привкус исчез.

Я открыла глаза. Вольдемар смотрел на меня внимательно, чуть склонив голову набок.

— Получилось? — спросил он.

— Кажется, да, — ответила я, осторожно выпрямляясь. Тело ещё ныло, но уже не так сильно. Колени больше не подгибались, и голова была ясной. — Спасибо.

— Отлично, — он убрал руку. — Идти сможешь?

— Попробую, — кивнула я.

Я встала, сделала несколько шагов. Ноги слушались, хотя в мышцах ещё оставалась слабость.

— Пойдём домой, — сказала я. — Мне нужно поесть и поспать хоть немного. Скоро должен приехать Олег. Мы же ещё собирались ехать на канал.

— Если тебе тяжело, то мы можем отложить это на завтра, — проговорил Вольдемар, положив мою ладонь на сгиб своего локтя.

— Тебе тут некомфортно и не нравится, надо отправить тебя домой, — вздохнула я.

— Я бы, конечно, так не сказал, — рассмеялся он довольно звонко. — Ваш парк повысил мне настроение и жизненную силу. Это было легко и приятно. Твари здесь глупые и не обороняются, и не видят, кто перед ними.

— Не переживай, они научатся, — покачала я головой.

— Когда они научатся, их станет намного меньше.

Мы вышли из парка и направились к дому. Ночной воздух был сырым и холодным, но после пережитого в парке он казался почти целебным. Я шла медленно, всё ещё прислушиваясь к своему телу.

— Вольдемар, — позвала я, когда мы уже подходили к подъезду.

— Да?

— А ты можешь научить меня чему-то ещё? Ну, кроме свечей и уничтожения мелкой бесни.

Он остановился и посмотрел на меня внимательно. В свете уличного фонаря его лицо казалось высеченным из камня.

— Могу, — ответил он. — Но всему своё время. Сначала научись восстанавливаться после боя, потом видеть их, не напрягаясь, потом чувствовать их на расстоянии.

— В старом Питере я их отлично видела и чувствовала, — возразила я.

— Но в этом мире у тебя с этим беда. Видно, твои застарелые травмы мешают тебе сосредоточиться, а может, сам город глушит эти способности. Здесь очень шумно и много разных потоков.

Мы поднялись в квартиру. Я скинула куртку, прошла на кухню и выпила стакан воды. Вольдемар разулся и проследовал за мной.

— Ты не голоден? — спросила я.

— Нет, — ответил он. — Я уже поел в парке.

Я поморщилась, но ничего не сказала. Вместо этого достала из холодильника остатки плова, поставила чайник на плиту, разогрела, налила нам с ним чай и села есть. Вольдемар присел напротив, поставив трость рядом с собой. Он был спокоен и даже немного расслаблен.

— Что у вас пьют? Кроме чая и кофе, — спросил он.

— Ты про алкоголь? — я жевала свой плов.

— Да? — кивнул он. — Или люди в будущем перестали пить?

— Алкоголиков здесь хватает, — усмехнулась я. — Почти все те же напитки, что и в прошлом, плюс несколько сотен сортов пива.

— Пиво? — Вольдемар с удивлением на меня посмотрел.

— Угу, — кивнула я. — Хочешь, закажу доставку, и нам привезут что-нибудь такое?

— Да, пожалуй, — склонил он голову.

— Доем и сделаю, - пообещала я.

— Доешь и ложись отдыхать, а всё остальное подождёт, — спокойно ответил Вольдемар. — У тебя есть книги?

— Да, там на полке стоят какие-то. Есть даже классика — Толстой, Пушкин, Лермонтов, еще кто-то.

— Не буду тебе мешать, почитаю. Приятного аппетита, — он встал со своего места и слегка склонил голову.

— Благодарю, — ответила я.

Вольдемар ушёл в комнату. Надеюсь, мой крыс надёжно спрятал соломенную куколку и это товарищ её не найдет.

После ужина я заглянула в комнату — Вольдемар внимательно читал Пушкина. Я вернулась на кухню, устроилась на диванчике, и практически сразу провалилась в сон.

Через полчаса меня разбудил звонок телефона — звонил Олег.

— Привет, Ада, ты как, готова к выезду? — спросил он бодрым голосом.

— Ещё раз так меня назовёшь, и я тебе откушу ухо, — пообещала я мрачно.

— Прости, я думал, что мы так станем ближе, — таким же голосом он извинился.

— Какой ты мечтатель. Приезжай, всё обсудим. Я вроде бодра и весела.

— Я это слышу, — рассмеялся Олег в трубку.

— А ты чего такой задорный? — нахмурилась я.

Я потёрла лицо ладонью, прогоняя остатки сна, и посмотрела на часы — половина одиннадцатого. Олег явно был в приподнятом настроении, что меня настораживало. Обычно люди не становятся такими бодрыми перед ночными разборками с нечистью.

— А что, нельзя? — хмыкнул он. — Я выспался, поел, взял арбалет. Сегодня мы идём на канал мочить тварей. Где я ещё такие приключения найду.

— Ты пьян или принял чего? — мрачно поинтересовалась я. — Ты понимаешь, что там может быть опасно?

— Ничего я не принимал, — ответил он уже серьёзнее. — Но я лучше буду делать что-то, чем сидеть и ждать, когда эти твари придут за мной. Так что я готов. Через двадцать минут буду у тебя.

— Хорошо. Только учти, я не одна, а с одним приятелем, — снова предупредила его я.

— Главное, чтобы он был в теме. Новичков нам не надо! — с важностью ответил мне Олег.

Я чуть не расхохоталась в трубку.

— Не переживай, опыта у него предостаточно. Ладно, жду, — проговорила я и сбросила звонок.

Встала с дивана и направилась в комнату.

— Твой друг очень глуп и самонадеян, — не отрываясь от книги, сказал Вольдемар. — Если бы не его самоходная повозка, то мы бы его не стали брать.

— Не знаю, — пожала я плечами. — Мне он глупым не показался.

— Сегодня будет только разведка. В бой мы вступать с ними не будем, — предупредил он.

— Как скажешь, — я развернулась и пошла собираться.

Г