скачать книгу бесплатно
Кто бы сомневался, что сегодня был понедельник. Но раз уж она сюда добралась, то только грубая физическая сила сможет ее не впустить вовнутрь. А у музейных работников, по счастью, таковой не обнаруживается. К тому же, она в некотором смысле коллега, целый искусствовед.
Потоптавшись с минуту на пороге, Даша решилась и нажала кнопку. Дверь распахнулась практически сразу. Возможно, с той стороны за ней наблюдали.
– Музей закрыт, – фраза прозвучала строго, но без напора, даже чуть вопросительно.
– Да, я знаю. Я сама когда-то работала в музее.
– Вы что-то хотели? – женщина в строгом костюме немного смягчилась.
– Да. Вы знаете, у меня очень деликатный вопрос, и я хотела обсудить его с кем-нибудь из специалистов. В области остзейского дворянства. – Даша намеренно заменила слово «прибалтийского» на «остзейского», так звучало профессиональнее.
Сотрудница музея, казалось, раздумывала:
– Проходите.
Они вошли в небольшой, но красивый холл. Темно-красные стены приятно контрастировали с белыми пилонами и лепниной. На лестничном марше, с которого симметрично разбегались лестницы, возвышался бюст самого Лефорта.
Директора музея звали Лилия Сергеевна. Бормоча какие-то благодарственные слова, Даша проследовала за ней в небольшой кабинет, отделенный от основного помещения тяжелой портьерой. Кабинет выглядел вполне современно.
– Присаживайтесь. – Лилия Сергеевна сразу прошла в небольшой закуток, где стояли кухонная тумба и электроплитка. – Хотите чай или кофе?
– Кофе, если можно. – Даша осмотрелась, не боясь показаться невежливой. Ведь музеи для того и существуют, чтобы глазеть по сторонам. – Это фотографии сотрудников?
– Да. Еще спонсоры, представители комитетов.
– Не знала, что в Москве открыли такой музей. Правда, меня не было почти шесть лет или даже больше…
– Мы существуем всего три года. – Женщина поставила на стол две чашки. – Берите сахар, пожалуйста.
Когда первые условности были соблюдены, Даша решила перейти к делу.
– Лилия Сергеевна, для меня ваш музей – последняя инстанция. Просто не знаю, куда еще обращаться.
– Я слушаю вас.
– Дело в том, что по отцу моя линия идет от представителей остзейского дворянства, до недавнего времени считавшаяся угасшей…
– Угасшей? – Лилия Сергеевна удивленно приподняла красивые круглые брови. – А как же вы?
– Мой отец был усыновлен и почти всю жизнь носил фамилию отчима. Недавно я узнала, что родной дед имел другую семью и, возможно, потомков. Я хотела бы их разыскать.
– Что ж, вы обратились по адресу. Именно этим мы и занимаемся. – Директорша смотрела ободряюще. – Будем рады вам помочь.
– Спасибо большое. – Даша сидела, слегка оглушенная свалившийся удачей. – Даже не знаю, как вас благодарить.
– Ну пока не за что. Хотите еще кофе?
– Нет, спасибо. Прекрасный кофе, но мне достаточно.
– Тогда перейдем к делу. Как фамилия вашего деда?
– Вельбах. Барон Николай Андреевич фон Вельбах.
Лилия Сергеевна несколько секунд размышляла. Затем покачала головой:
– Нет. Вот так сразу не припомню.
Даша почти не сомневалась, что ответ будет таковым, но все равно погрустнела. Однако директор достала анкету и протянула вместе с ручкой.
– Расстраиваться рано. Заполните все пункты, на которые можете дать ответ, мы это передадим в наш банк данных. Конечно, потребуется некоторое время…
– А сколько? – Даша подняла голову.
– Что сколько?
– Сколько потребуется времени?
– Ну это сказать сложно. – Женщина кивнула на стеллажи вдоль одной из стен. – Здесь у нас данные на тысячи людей, большая часть информации введена в компьютер, но еще много и бумажной работы. Связываемся с нашими архивами, зарубежными… Иногда не менее полугода уходит.
– Полгода! – Даша испугалась. За полгода их всех истребят под корень! – А побыстрее никак не получится? Может, я сама здесь поработаю? – Она умоляюще сложила руки. – Вы не бойтесь, у меня есть опыт.
– Дело здесь не в опыте, – взгляд директора стал ускользающим.
– Понятно. – Даша вздохнула.
Разумеется, кто позволит незнакомому человеку копаться в базах данных?
– Извините, я так спросила, на всякий случай. Но, понимаете, – она все же не оставляла надежды попытаться решить дело, как можно быстрее. – Дело не только в моем любопытстве, существуют определенные обстоятельства… Скажем так: я несколько ограничена в сроках.
Лилия Сергеевна смотрела на пустую анкету и явно о чем-то думала. Даша продолжала канючить:
– Моя бабушка… Она очень больна. Очень. И попросила найти пропавших родственников до того, как отправится в мир иной. Клянусь вам всеми святыми, что никакой иной цели у меня нет. – И зачем-то добавила: – Я даже живу за границей.
Директор подняла теплые карие глаза. Они улыбались.
– Вам не надо оправдываться. Я все прекрасно понимаю. У нас такой случай каждый второй. – Она помолчала. – Как же вам помочь? Быстро решить этот вопрос надежды почти нет…
Что-то в этом «почти» было такое, отчего Даша немедленно навострила уши.
– Почти?
– Почти. Есть у нас один человек, выдающийся специалист. Генрих Рейнгольдович Миллер. Одно время он занимался угасшими родами. Думаю, вам надо связаться именно с ним.
– А он сейчас здесь? – У Даши в душе запели фанфары.
– Нет. Он редко бывает в музее.
Фанфары стали чуть тише.
– А как же тогда…
– Мы сейчас ему позвоним. Он недалеко живет и, думаю, согласится вас принять. Он очень хороший человек. – С этими словами директор придвинула телефон и набрала номер. – Его дочь уехала в Германию, а он ни в какую. Говорит, здесь мои предки жили и умирали, и я здесь хочу остаться. Он удивительный… Алло, Генрих Рейнгольдович, здравствуйте, Митрофанова вас приветствует. Как поживаете? Что-то давно к нам не заглядывали… – После небольшой паузы Лилия Сергеевна негромко охнула: – О, как плохо… Но теперь-то все в порядке? – Выслушав ответ, она снова заулыбалась. – Очень рада за вас, вы молодец. Генрих Рейнгольдович, я к вам вот по какому поводу. Здесь у меня одна дама интересуется остзейцами. Спрашивает, не могли бы вы ее проконсультировать? Можно, да? Спасибо вам большое, я передам ей трубочку… А, поняла, поняла! Хорошо, ждем вас в гости… Марье Сергеевне сердечный привет.
Даша растерянно улыбалась. Она так и не поняла, чем закончился разговор.
– Генрих Рейнгольдович просил вас зайти прямо сейчас.
– А это удобно? – ей вдруг стало неловко.
Напросилась в гости к совсем незнакомому человеку.
– Конечно удобно. – Лилия Сергеевна уже протягивала листок с адресом. – Ему новый человек только в радость. – И добавила с непонятной интонацией: – Тяжело ему одному.
3
Выглянуло солнце, ветер стих, и для середины октября погода установилась отменная. Солнышко щедро расцветило оставшиеся на деревьях листочки. Поблекшие, растерявшие красные, желтые, золотисто-оранжевые краски, казалось, они пользуются последней возможностью погреться в холодных солнечных лучах, хоть на мгновенье расцветить приготовившийся к зиме город.
Даша бодро вышагивала вдоль домов, высматривая нужный номер. Через пятнадцать минут она уже поднималась на третий этаж. Нужная дверь оказалась чуть приоткрытой.
– Тук-тук, хозяева, есть кто дома? – спросила она, просовывая голову в щель.
– Проходите! – отозвался громкий голос из глубины квартиры.
Толкнув дверь, молодая женщина оказалась в темном тесном коридоре. Тусклая лампочка без абажура едва освещала бесчисленные книжные полки и давно не циклеванный паркет. Хозяина не было видно.
– Проходите в комнату! Из коридора сразу направо, – послышался тот же голос.
Даша неуверенно шагнула в комнату. Большая, почти квадратная комната выглядела словно с довоенных фотографий – выцветшая деревянная мебель, низкий абажур над круглым столом, тяжелая скатерть. И бессчетное количество книг. Книги, как и мебель, выглядели очень старыми, их корешки были потрепаны, за малым исключением все они имели неопределенный серо-коричневый цвет. Лишь сборники да энциклопедии имели хоть какой-то упорядоченный вид, большинство стояли впритирку, вповалку, друг на друге.
Даша так увлеклась разглядыванием корешков, что не сразу заметила хозяина. Возле расшторенного окна в кресле-коляске сидел мужчина. Он сидел спиной к окну, свет падал сзади, и лица почти не было видно.
– Ну что же вы замерли, голубушка. – Голос хозяина прозвучал весело, доброжелательно, словно он обращался к давней знакомой. – Проходите, не стесняйтесь.
Даша сделала несколько робких шагов.
– Здравствуйте…
– Здравствуйте, здравствуйте. И как же вас звать-величать?
– Даша.
– Стало быть Дарья… – Миллер вопросительно приподнял интонацию.
– Николаевна.
– Вот и прекрасно, Дарья Николаевна. Проходите, устраивайтесь, сейчас Марья Сергеевна придет, чайком нас попотчует. Она как узнала, что к нам гостья пожаловать изволит, так сразу отошла пирожных сладких купить. Вы ведь любите пирожные, а? Признавайтесь.
Даша улыбнулась и, сняв плащ, перекинула через спинку массивного деревянного кресла, страшно чопорного и, скорее всего, жутко неудобного.
– С вами – с удовольствием.
– Отчего же именно со мной? – Хозяин подкатил свое кресло ближе к столу.
– А когда человек с таким аппетитом предлагает сладенького, то отказать просто невозможно. Кстати, чайник я могу и сама поставить.
– Нет, нет! Ни в коем случае, голубушка. Нам тогда Марья Сергеевна форменную взбучку устроит. Вы лучше присаживайтесь, и давайте знакомиться. А то я из звонка любезной Лилии Сергеевны не уяснил, что именно вас заинтересовало в бурной истории остзейцев. Но могу предположить. Вы наверняка относительно родственников хотели осведомиться?
Еще по дороге сюда Даша придумала с десяток более или менее правдоподобных объяснений своего появления, но, едва взглянув на хозяина квартиры, поняла, что соврать просто не сможет. Присев на краешек кресла, оказавшегося вполне удобным, она сложила руки на коленях и посерьезнела.
– Для начала я хочу поблагодарить вас, Генрих Рейнгольдович, что согласились меня принять и выслушать. И хоть я отдаю себе отчет в том, что человека вашего уровня неловко даже просить об этом, но все же обстоятельства обязывают меня. – Она сделала паузу – Вопрос, который я хотела обсудить с вами, крайне деликатен и требует особой конфиденциальности.
Хозяин слушал, кивая головой. В лице появилась хитринка.
– Ваше беспокойство вполне естественно, голубушка Дарья Николаевна. Генеалогия – дело тонкое, оно не только знаний требует. Можете мне полностью довериться.
– Спасибо! – Даша проникалась к генеалогу все большей симпатией. – Все началось с того, что я решила разыскать одного человека…
– И кого же?
– Дедушку.
– Дедушку? Это похвально. – Несмотря на любезность слов, голос хозяина прозвучал чуть иронично. И, словно опасаясь, что гостью ирония может задеть, пояснил: – Похвально, что в наше не совсем чуткое время молодежь проявляет все больший интерес к своим корням. Даже если цели не всегда… – он кашлянул. – Ну да ладно. Вот вы, например, с какой целью дедушку разыскиваете, если не секрет, конечно?
Даша замялась. Ей почему-то стало неудобно объяснять сидящему перед ней великодушному человеку про наследство. Несмотря на то что ей оно все равно не достанется.
– Понимаете… Мне стало известно, что моим родным дедом был совсем другой человек. Он был бароном, немцем по происхождению. Из балтийских. – Она закусила нижнюю губу. – А еще я узнала, что перед тем как дедушка женился на моей бабушке, у него была другая семья… Вот. – Нужные слова никак не находились. – Понимаете, мне нужно…
– Составить красивую родословную? – Миллера, казалось, забавляло ее смущение.
– Что?
– Вы хотите, чтобы я составил вам родословную? Генеалогические древо?
– Да. То есть нет! – Даша окончательно смешалась. – Нет, я хотела, я думала, что… Понимаете, это все так сложно!
Хозяин рассмеялся:
– Вы меня совсем запутали. Давайте-ка выпьем чаю, и вы мне спокойно, подробно все расскажете. Ну-с, извольте за стол, – Он кивнул кому-то за ее плечом. – Марья Сергеевна, уже можем?
Даша обернулась. Перед ней стояла высокая крупная женщина. Бледное, немного тяжелое, но все же красивое лицо оттеняли густые каштановые волосы, уложенные широким венцом.
– Господи, как вы меня напугали! – Даша схватилась за сердце. – Я не заметила, как вы вошли.
– Вы и не могли меня заметить. – Округлый, малоросский говор Марьи Сергеевны удивительным образом не совпадал с ее царственной внешностью. Казалось, она только открывает рот, а говорит кто-то совсем другой, проще и старше. – К столу, пожалте…
Стол и в самом деле непостижимым образом оказался накрыт. Даша удивилась: как же она ничего не услышала? Ей даже захотелось выразить вежливое удивление, но слова почему-то не шли. Настолько, насколько хозяин казался открытым, настолько же эта женщина выглядела неприветливой.
Миллер заметил смущение своей гостьи и поспешил разрядить обстановку: