Загадай желание

Полина Адара

Загадай желание

Глава 1

Именно сегодня я поняла, что наша любовь закончилась раньше, чем я была готова это признать. Слишком долго всё прощала.

Но давайте по порядку.

Утром я была самой счастливой девушкой на свете.

***

– Приглашается Астафьева Анастасия.

Сердце забилось так быстро, что на миг стало страшно. Я поднялась, машинально поправила платье и поспешила к сцене.

– Анастасия – одна из лучших учениц этого выпуска, замечательный переводчик-синхронист – торжественно произнёс ректор университета Евгений Николаевич, протягивая мне папку с красно-золотым тиснением. – Уже два года работает на международных форумах. Нам будет вас не хватать.

Я смущенно кивнула, прижимая долгожданный диплом к груди и встала позади ректора на небольшом расстоянии, ожидая награждения других «отличившихся». Такие у нас правила, ждем всех и делаем общее фото «на память».

Пока Евгений Николаевич называл следующую фамилию, я осматривала зал в поисках родных. Сразу заметила папу с шикарным букетом белых роз, он подходил к сцене, поймал мой взгляд и подмигнул. Я счастливо улыбнулась, в животе порхали бабочки. Один из самых счастливых дней в моей жизни. Пыталась рядом с ним найти еще одного важного мне человека, но не нашла. Бабочки настороженно дернули крылышками. Поспешно стала осматривать гостей в зале.

Нашла маму и бабушку, они с гордостью и улыбкой смотрели на меня. Я им улыбнулась и слегка кивнула. Перевела взгляд на пустое место рядом с бабушкой и сердце сжалось. Бабочки в животе забились в конвульсиях и исчезли.

Не пришёл…

Старалась сосредоточиться на моменте награждения других выпускников, но взгляд предательски возвращался на место, где должен был сидеть Андрей. Снова обманул. Я глубоко вдохнула, пытаясь проглотить тугой комок, и не дать непрошеным слезам скатиться по щекам.

От тревожных мыслей меня отвлек ректор, подходя к нашей небольшой компании отличников. Я и не заметила, как рядом со мной уже стояли другие выпускники с красными дипломами. Натянула самую радостную улыбку, на какую была способна, встала рядом с моим любимым куратором Натальей Валентиновной для общего фото. Она приобняла меня за талию и шепнула:

– Горжусь.

– Спасибо, – с благодарностью прошептала в ответ. Наталья Валентиновна мировой человек всегда поддерживает и помогает.

Через минуту мы спускались со сцены на свои места. Я осторожно сошла по крутым ступенькам, придерживая платье, сразу оказалась в медвежьих объятиях самого лучшего папы в мире.

– Молодец! Мы с мамой тобой гордимся! – поздравил он, вручая мне большой букет белых роз.

Не успела ответить, как папа взял меня за руку и повел к моему месту.

– У вас такие крутые ступени, – он выразительно посмотрел на мои туфли с высоким каблуком.

Я фыркнула.

Актовый зал в нашем университете большой, выполненный в стиле амфитеатра и добраться до своего ряда тот ещё квест. Папина забота приятно грела душу.

Я хотела поблагодарить его за букет, но вырвалось совсем другое.

– Андрей он…

– Не пришел твой Андрей, – папа скривился.

Губы задрожали, стало трудно дышать.

Отец остановился возле моего ряда и настороженно посмотрел на меня. Он всегда ненавидел, когда мы с сестрой плакали, и был готов убежать куда угодно, лишь бы не видеть наших слёз.

– Настёна, только не плач, – жалобно сказал он, положив свою большую ладонь мне на спину. – Сегодня твой день. Уверен, у твоего парня была веская причина не приходить на вручение, иначе я ему яй…

– Папа! – поспешно перебила я отца. – Тише! Тут люди!

Я уткнулась в нежные бутоны, вдохнула аромат цветов, стараясь унять подступающую истерику и не разрыдаться, как маленькая девочка, на глазах у всех. Андрей всегда знал, как важны для меня учеба и выпускной.

Папа терпеливо ждал, поглаживая большим пальцем спину. Не знаю, сколько прошло времени, но стало легче.

Оторвалась от букета и насколько могла спокойно и уверенно сказала:

– Папуля, спасибо за заботу, иди на свое место, мне уже лучше. – Посмотрела во внимательные глаза отца, так просто его не проведешь.

– Встретимся после вручения в холле на первом этаже.

Я кивнула и стала пробираться через однокурсников к своему месту.

Дальше запомнила все смутно. Выступили местные танцевальные коллективы. Потом награждали «хорошистов». Я вынырнула из своих грустных мыслей только один раз, когда поздравляли мою подругу. Кире совсем немного не хватило до красного диплома, но ее это вовсе не волновало, она никогда особо не переживала из-за оценок. К ней подошел Гриша, наш однокурсник и по совместительству парень Киры, поцеловал её в губы и подарил пышный букет цветов.

Зависть черным клубком заворочилась в душе, но я тут же прогнала это чувство прочь. Я любила подругу и желала ей счастья. Они с Гришей этого заслуживали.

А вот Андрей испортил мой идеальный день своим поступком. Всю неделю я напоминала ему про выпускной и о том, как он важен для меня, но, кажется, что и я перестала быть важной для Андрея. Чтобы отвлечься от грустных мыслей, снова посмотрела на диплом, о котором мечтала пять лет.

Перед глазами пронеслись бессонные ночи с учебниками: китайский, английский, французский, бесконечные тексты для перевода, «тонны» иероглифов, первые самостоятельные конференции, где меня ставили переводчиком. Я ловила кайф от того, что понимаю иностранную речь.

Все эти годы рядом со мной был Андрей. На два курса старше, высокий, харизматичный капитан университетской команды КВН. Его шутки смешили до слёз, и на выступлениях, стоя за кулисами, я всегда смотрела только на него. Знали бы вы, как я прыгала от счастья, когда он написал мне – девочке-первокурснице, и пригласил на свидание. После этого мы почти всегда были вместе. Я не пропускала ни одного выступления и репетиции, помогала и поддерживала во всех его начинаниях. Верила, что мы команда, справимся с любыми трудностями, но в последний год, всё чаще ловила себя на мысли, что стараюсь в этих отношениях только я одна.

Первое, что я сделала, выйдя из актового зала – позвонила Андрею. Не отвечает. В «Вконтакте» висят непрочитанные сообщения. Снова захотелось плакать. И на что я надеюсь? Что он сейчас прибежит с большим букетом роз и скажет «сюрпри-и-и-з»? Не в его стиле.

– Настя! – вихрь по имени Кира налетела на меня и сжала в крепких объятиях. – Мы свободны. Ты это осознаешь? Все, универ позади!

Подруга отстранилась, разглядывая меня сияющими глазами. Я попыталась улыбнуться, но вышло плохо.

– Кира, он…он не пришел, – слезы непроизвольно покатились по щекам. Я шмыгнула носом, чувствуя на себе чужие взгляды.

– В смысле не пришел? – она нахмурилась. – Может, опаздывает? Ты говорила у него вчера смена была до полуночи.

– Я звонила и писала все утро. И сейчас…не отвечает.

Кира тихо выругалась.

– Серьезно? В день твоего выпускного? – я заплакала ещё сильнее. Сдерживать эмоции больше не получалось. – Ты вообще понимаешь, что это не нормально?

– Я надеялась, что он придёт, – прошептала я.

– Конечно, ты надеялась, – мягче сказала Кира. – Ты всегда веришь в людей. Иногда даже слишком.

Она осторожно взяла меня за плечи и заглянула в глаза.

– Так, слушай меня внимательно. Сейчас ты идёшь умываться, приводишь себя в порядок и спускаешься к родителям. Вы пойдёте в ресторан, как и планировали. Это твой день, и никто не имеет права его испортить. – Кира слегка улыбнулась, но взгляд остался серьёзным.

– И не смей больше реветь. Андрей этого не достоин.

Я глубоко вдохнула и кивнула, вытирая слёзы тыльной стороной ладони.

– Спасибо, – хрипло сказала я.

– Для этого и нужны подруги, – усмехнулась Кира и снова притянула меня к себе.

Ресторан «Супра» пользуется большой популярностью в нашем городе. Как всегда – много народу, вкусные блюда и приятная атмосфера.

Сытая и довольная, я откинулась на спинку диванчика и с любовью наблюдала за родными. Мама тихо о чём-то переговаривалась с бабушкой, папа доедал хинкали и прислушивался к разговору. Как я любила, когда мы собирались вместе.

Не хватало только моей старшей сестры Маши с её семьей. После учебы она осталась в Новосибирске, вышла замуж и родила двойняшек. Приезжали они редко, зато каждый их визит превращал наш дом в эпицентр разрушения двух маленьких разбойников. Я обожала своих племянников и часто созванивалась с сестрой.

Когда мы были маленькими, родители и бабушка с дедушкой, тогда он еще был жив, всегда на праздники водили нас с сестрой в кафе или другие развлекательные места.

Это стало нашей семейной традицией, которая продолжается до сих пор. В последние года к нам присоединился и Андрей, но не сегодня.

Взяла телефон в руки, проверяя уведомления в пятый раз за этот час. Ничего.

– Настенька, – бабушка обратилась ко мне, откладывая салфетку, которой вытирала руки, – какие у тебя планы на оставшееся лето?

– Планы? – удивлённо переспросила я.

– Да.

– Искать постоянную работу, переехать окончательно к Андрею и в августе съездить на море с Кирой, Гришей и Андреем, – я не понимала зачем она спрашивает.

– Дочь, ты уверена, что переехать к Андрею хорошее решение? – в разговор вмешался папа, хмуро глядя мне в глаза.

– Пап, мы это уже обсуждали, я и так часто у него ночую, половина вещей уже в его квартире.

– Последнее время ты часто остаешься дома, – с намеком произнесла мама.

Я тяжело вздохнула. Родные не знали, что у нас непростой период. Не хотела посвящать их в наши проблемы. Андрей очень сильно изменился за прошлый год. Сколько ссор «видели» его стены за это время, не видели за все четыре года вместе.

– Я готовилась к сессии и диплому, а Андрей брал дополнительные смены в баре. Одной в квартире скучно. – мама кивнула, но по ее глазам было видно, что она мне не верит.

Папа откинулся на спинку дивана, скрестил руки на груди и недовольно посмотрел на меня.

– Он целый год работает в баре официантом. Я могу понять месяц – два, но парню двадцать пять лет. Может уже надо взяться за ум и снова пойти по специальности? Он же был топ-менеджером в престижной компании. Его конкуренты с руками и ногами оторвут.

Если бы все было так просто. Я лишь молча посмотрела на папу, мне нечего было ему сказать. Он продолжил:

– На что вы будете жить когда ты переедешь к нему? Или ты собралась работать за двоих?

На душе скребли кошки. Я прекрасно понимала папины опасения, он за меня переживал. Похожие мысли волновали и меня.

– Пап, спасибо за заботу, я поговорю с Андреем, – в сотый раз, добавила я про себя.

Папа тяжело вздохнул, махнул рукой, мол: «Ты уже взрослая», и принялся доедать салат.

Я перевела взгляд на бабушку, которая все это время крутила в руках стакан с морсом и молча наблюдала за разговором.

– Бабушка, так зачем ты спрашивала мои планы на лето?

Она ободряюще улыбнулась понимая, что я хочу сменить тему. Поставила на стол недопитый напиток и сцепила руки перед собой. Внимательно посмотрела мне в глаза.

– Вчера вечером я купила билеты в Москву на завтрашний рейс. Решила спонтанно слетать к подруге в гости. Ты помнишь Нину Ивановну?

– Конечно, – я кивнула, вспоминая неугомонную женщину. В детстве, когда она приезжала к нам во Владивосток, я всегда поражалась ее энергии. Она вечно организовывала походы, пикники и ночевки на природе.

– Её трудно забыть, – проворчал папа с набитым ртом.

Бабушка его замечание проигнорировала и продолжила:

– Предлагаю тебе поехать со мной. Отвлечешься от бытовых проблем, от учебы, – она сделала короткую паузу, – от всего.

Я прекрасно поняла, что она имела в виду или точнее кого.

– Пока мы ехали в ресторан, я проверила заполненность самолета, – добавила бабушка. – Свободные места есть. Я всё оплачу. Считай это одним из моих подарков на окончание университета.

Я смотрела на неё, не зная, что сказать, меня разрывали противоречивые чувства. С одной стороны – Москва, город, в котором я никогда не была. Живя на Дальнем Востоке, нам всегда было проще и дешевле съездить в Китай, чем я собственно и пользовалась, а с другой стороны Андрей. Оставить его одного в такой непростой для него период я просто не могу. Я опустила взгляд в тарелку, водя вилкой по краю, будто ответ мог прятаться где-то там. Сердце билось неровно. Москва манила, но мысль об Андрее не отпускала.

– Бабуль… – начала я и сама услышала, как дрогнул голос. – Это очень заманчиво. Правда. И я безумно благодарна тебе за предложение.

Она внимательно смотрела на меня, но по её взгляду было понятно, мой ответ она уже знала.

– Но я не могу, – выдохнула наконец.

– Из-за Андрея, – спокойно сказала бабушка.

– Да. Я не могу вот так взять и уехать, у него сейчас сложный период.

Папа недовольно шевельнулся, бабушка поджала губы.

– А что он сделал для тебя в последнее время? – не выдержала мама. – Полностью переехать не предложил. После его окончания университета стал меньше уделять внимания, карьеру так и не построил, а на семейные праздники вообще перестал появляться. Мы скоро забудем, как он выглядит, а ты все равно его защищаешь.

– Я люблю его. Мы вместе уже четыре года.

Мама задержала на мне взгляд, будто хотела что-то возразить, но в последний момент передумала. Повисла неловкая тишина.

Бабушка первой нарушила её. Она чуть кашлянула, словно прочищая горло, и мягко улыбнулась:

– Ладно, – сказала она примиряюще. – Настенька у нас выпускница, а мы вместо праздника устроили допрос.

Папа хмыкнул, и потянулся за стаканом.

– Бабушка права. Не время сейчас выяснять отношения.

– Сынок, неужели я когда-то оказалась права. – с улыбкой протянула бабушка.

Мы засмеялись. Обожаю свою семью.

Остальное время родители и бабушка вспоминали наше с Машей детство, как старшая надо мной подшучивала, а я мстила в ответ. Вспомнили и то, как я рыдала, когда сестра уехала учиться в Новосибирск.

Позвонили сестре по видеосвязи, поболтали с моими племянниками, Маша поздравила меня с окончанием универа, позавидовала что мы едим в её любимом ресторане и обещала первым делом, когда прилетит осенью, обязательно сюда заглянуть.

Дома я снова проверила мессенджеры. Андрей заходил в сеть час назад, но мои сообщения так и не прочитал. Класс.

Мне захотелось выяснить всё сегодня. Я устала жить в напряжении и непонимании нашей ситуации. Нашла его номер в избранных контактах. Нажала и…абонент находится вне зоны действия сети.

В груди нарастало раздражение.

Переоделась в летний сарафан, макияж и прическу решила не трогать. Покрутилась перед зеркалом – сойдет. Зелёный цвет сарафана хорошо оттенял мои светло-русые волосы и подчёркивал зелёные глаза.

Вызвала такси, Андрей жил в другом районе, и вечером кататься на автобусе не было желания. Его дом находился в центре Владивостока, в элитном ЖК. Квартиру оставили родители прошлым летом, когда решили переехать в теплые края.

Я стояла у входной двери в его квартиру и прислушивалась. Изнутри доносилась приглушенная клубная музыка и веселые мужские голоса. Всё понятно, снова тусовка.

Открыла дверь своим ключом. В прихожей стояло несколько пар мужской обуви. Взгляд зацепился за чужие красные туфли на тонкой шпильке. Сердце неприятно кольнуло.

Прошла на кухню и замерла, резкий запах сигарет ударил в нос. За столом сидел Андрей, глаза мутные, взгляд расфокусированный, в пальцах тлела сигарета. С кривой ухмылкой он смотрел на девушку с ярко-розовыми ногтями, которая, устроившись рядом, строила ему глазки и эмоционально рассказывала какую-то историю. Я видела её впервые. Напротив расположились Толик и Лёха – грузчики из того же бара, где Андрей теперь работал барменом.

Стол был завален пустыми бутылками, закусками и банками из-под пива. Между ними лежали несколько таблеток.

Кровь отхлынула от лица, горло сжалось так, что стало трудно дышать. Я смотрела на них, потом на Андрея, и не могла поверить в то, что вижу.

– Андрей? – я сделала шаг вперед. – Снова таблетки? Ты обещал завязать.

Глава 2

Смех и разговоры стихли, все головы повернулись в мою сторону. Толик с Лёхой оценивающе прошлись по моей фигуре, масляно задерживаясь взглядом на открытых ногах. Девушка, что до этого старательно строила глазки моему парню, демонстративно подвинулась к Андрею еще ближе. Их колени соприкоснулись, но он даже не обратил на это внимания – лишь медленно скользнул по мне мутным взглядом и расплылся в глупой улыбке.

– О-о-о… пацаны, моя На-а-астенька пришла!

На этих словах девицу перекосило, она злобно уставилась на меня. Андрей вдавил окурок в пепельницу, которая, словно алтарь, гордо возвышалась посреди стола, и резко вскочил. От его толчка девушка шарахнулась в сторону, едва не свалившись со стула, но в последний момент успела ухватиться за край столешницы. Андрей, не глядя на неё, подошел ко мне и сгреб в медвежьи объятия. Отодвинулся и лихорадочным взглядом окинул мой наряд.

– Ты такая красивая сегодня! – прошептал он и резко наклонился, пытаясь поцеловать.

Я отшатнулась, чувствуя, как внутри всё сжимается от брезгливости. Ненавидела когда он пьяный. Сложила руки на груди, выстраивая между нами невидимую стену.

– Снова таблетки? – повторила я свой вопрос.

– Настя, ну ты чего? – Андрей посмотрел на меня с опаской. – Это… ну, это так, не моё. Пацаны принесли для себя. Я, честно, не принимал.

Я присмотрелась к его глазам, и в груди всё сжалось ещё сильнее: зрачки были неестественно расширены. Он снова соврал. От отчаяния и бессилия хотелось закричать и наброситься на него с кулаками.

Мы уже проходили подобное. Полгода назад Андрей в очередной раз провалил собеседование и пошёл в клуб с друзьями «запивать» отказ. В тот день у меня была научная конференция, и я не смогла пойти. Да и особо не любила смотреть как он напивается с друзьями в стельку. Андрей позвонил среди ночи и слёзно просил приехать, потому что ему очень плохо.

За три с половиной года, что мы вместе, я видела своего парня разным, но таким впервые. Дикий взгляд, лихорадка, тревога, он не мог найти себе места, бормотал всякую чушь, всю ночь он то проваливался в беспамятство, то просыпался, его тошнило, он плакал и умолял помочь. Хотела вызвать скорую, но он наотрез отказался.

Только утром, почитав в сети про симптомы, поняла, в чем дело. Ох и разозлилась я тогда! Так сильно мы еще не ссорились, я даже хлопнула дверью и ушла, боясь наговорить того, что потом не исправишь. Андрей в тот же вечер пришел ко мне просить прощения, обещал, что этого больше не повторится. Я поверила.

Несколько месяцев всё было идеально, но потом история повторилась. Помню, как, рыдая, сказала, что расстаюсь с ним. Он несколько дней названивал, заваливал сообщениями, клялся на коленях, что это был последний раз. И я, дура, снова поверила. Люблю же!

– Настенька, я не вру, – снова повторил Андрей, выдергивая меня из воспоминаний. – Давай к нам за стол!

Он вернулся на свое место, плюхнулся и посмотрел на девушку, сидевшую рядом.

– Лика, или как там тебя, отодвинься, тут Настюха сядет.

Девица от такой наглости не сразу поняла, чего от нее хотят, она снова зло зыркнула на меня и пересела ближе к Тохе. Тот сразу положил свою лапищу ей на колено, но девушка брезгливо её сбросила.

– Иди ко мне, – Андрей похлопал по своему колену.

Серьезно? Как собаке? Я покачала головой. Смотрю на него и вижу чужого человека. Перед глазами мелькали кадры из прошлого, словно в замедленной съемке: его первая улыбка и долгие взгляды на репетиции КВН, ночные прогулки по набережной, объятия под дождём, поездки на море. Где всё это? Где тот Андрей, который обещал заботиться и быть рядом? Как же сильно может измениться человек всего за год.

– Почему ты не пришёл сегодня на мой выпускной? – как можно равнодушнее поинтересовалась я, чувствуя, как голос предательски дрожит. – Ты знал, как это важно для меня.

– Бля, Настюх, ну ты это… прости, – Андрей почесал затылок, налил в рюмку спиртное и выпил залпом. – Толяна вчера повысили, он поляну накрыл, потом ко мне пришли, и что-то… – он неопределенно пожал плечами, затянулся сигаретой, которую взял у Лехи и попытался изобразить виноватое лицо.

Ненавидела, когда он называл меня «Настюхой». Слезы застилали глаза: он так и не понял, что значил для меня этот день, а вот я окончательно осознала, больше мне здесь делать нечего. Стараясь не разреветься на глазах у этой компании, заставила себя сконцентрироваться на гостях.

Тоха пил из жестяной банки и сверлил взглядом Лику. Та, в свою очередь, преданно рассматривала Андрея, жадно ловя каждое его движение. К своему удивлению, поняла, что не испытываю ревности, мне было плевать, на то, что какая-то девица открыто клеится к моему парню.

Перевела взгляд на Леху и меня передернуло. Этого парня я знала не так давно, но таким взглядом он смотрел на меня впервые, липкий и раздевающий, захотелось немедленно сбежать из этой квартиры. Его зрачки были неестественно расширены точно так же, как у Тохи и Андрея, интуиция вопила в голос: Беги!

Вытерла тыльной стороной ладони несколько слезинок, успевших очертить дорожки по щекам, громко произнесла, перекрикивая клубный бит, гремящий из колонок:

– Нет, в посиделках с такими «удовольствиями» я участвовать не буду! – отрезала я и развернулась к прихожей.

– Как протрезвеешь и проспишься, – я чеканила каждое слово, глядя в упор только на Андрея, – позвони, поговорим.

Хотелось поскорее оказаться дома и разрыдаться в подушку. Сзади послышался резкий скрежет стула о ламинат и торопливые, тяжелые шаги.

– Любимка, подожди! – Андрей засмеялся. Догнал в коридоре и мертвой хваткой вцепился в предплечье, резко развернув к себе. Его зрачки, расширенные до самых краев радужки, лихорадочно метались по моему лицу.

– Не делай из этого трагедии! Ну забыл и забыл, я же тебя люблю, Насть!

Из кухни донеслись издевательские смешки его дружков и брезгливое цоканье девицы.

– Кое-что сегодня принял тоже потому, что любишь? – зло прошипела я, чувствуя, как внутри всё дрожит от напряжения. – Я предупреждала: еще один раз, и мы расстаёмся.

– Да не принимал я! – он выкрикнул это почти искренне. Раньше я бы поверила, но не сегодня, когда все доказательство перед глазами.

Я с силой выдернула руку. Пульс колотился в самом горле, мешая сделать вдох, пошла к выходу. В зеркале в прихожей я увидела разочарованную, бледную девушку. У меня нет сил бороться с его зависимостями, зачем мне это, если сам человек не хочет меняться? Я чувствовала, как с каждой такой ситуацией теряю саму себя.

Андрей подошел вплотную. Его руки сомкнулись у меня на талии, подбородок тяжело лег на плечо.

– Я устала, – с грустью посмотрела на наше отражение. – Клубы, пьянки, долги, теперь таблетки… Каждый вечер ты жалеешь только себя. А как же я? Ты проигнорировал все мои просьбы, мольбы. Ты даже не позаботился прийти в важный для меня день.

– Не нагнетай, а? – раздражённо пробормотал Андрей.

Его объятия стали жестче, почти до боли.

– У меня сложный период. На работу не берут, кругом должен… Всё наладится, я обещаю…

– Знаю, – перебила я. – Слышала это сотни раз. Почему ты сегодня не брал трубку?

– Да вырубился под утро, телефон где-то валяется…

Его губы, влажные и горячие, прижались к моей шее. Запах дешевого табака вперемешку с перегаром ударил в нос, накатила тошнота. Я попыталась разжать его пальцы на своем животе, но Андрей лишь сильнее вмял меня в себя.

– Оставайся, пацаны скоро уйдут, расслабимся вдвоем. Я соскучился, Насть…

Кожей почувствовала, как в нем вспыхивает желание. Дыхание стало рваным, рука бесцеремонно полезла под подол сарафана. Андрей впился в мой рот грубым, жадным поцелуем. Я замычала, толкая его в грудь, но он не сдвинулся ни на миллиметр.

– Андрей, пусти… – прошептала я, когда он переключился на мочку уха.

Но он не слышал, его ладонь уже скользила по моему бедру вверх.

– Пусти! – прохрипела я уже громче.

В ответ он лишь снова впился в мои губы. Поцелуи стали болезненными, от едкого привкуса табака и алкоголя меня затошнило. Я отчаянно билась в его руках, пытаясь вырваться из его захвата, но всё было тщетно. Тогда, собрав всю накопленную злость и отчаяние, я со всей дури укусила его за нижнюю губу.

Андрей от неожиданности отпрянул, по его подбородку потекла густая красная капля, он хрипло рассмеялся и небрежно вытер ее тыльной стороной ладони. Его трясло от возбуждения, а глаза казались абсолютно невменяемыми. В этот миг мне стало по-настоящему страшно, передо мной стоял другой человек, которого я никогда не знала.