Бутылочное горло войны. «Фляшенхальц»

Ю. А. Погорельцева

Бутылочное горло войны. «Фляшенхальц»

@biblioclub: Издание зарегистрировано ИД «Директ-Медиа» в российских и международных сервисах книгоиздательской продукции: РИНЦ, DataCite (DOI), Книжной палате РФ

© Ю. А. Погорельцева, 2026

© Издательство «Алетейя» (СПб.), 2026

* * *

«Бутылочное горло» или «фляшенхальц», как называли его немцы, – самое узкое место блокадного кольца вокруг Ленинграда. Гитлеровцы придавали большое значение удержанию этого узкого клиноподобного места, образованного южнее Ладоги и контролировали этот участок два с половиной года, превратив его в на стоящий укрепрайон. На каждый километр приходилось порядка 24 огневых точек и порядка 70 блиндажей. Настоящая книга Юлии Погорельцевой – документально-поэтическая история о ходе боев в этом «горле»

От автора

В книгу вошли воспоминания свидетелей, которые обустраивали из руин посёлок Малукса, обеспечивали бесперебойную работу железнодорожной станции, а также выполняли стратегическую задачу страны по железнодорожному сообщению и перемещению военной техники, боевых единиц, личного состава армии; исторические и публицистические материалы по военной истории, касающиеся аспектов боевых операций «Бутылочное горло», или «Фляшенхальц»; стихи автора, посвященные доблестным боям советской армии.

Значимость издания заключается в комплексном подходе к оценке хронологии боевых действий в самом узком месте бутылочного горла; автор впервые в истории обращается к факту восстановления и проведения работ на железнодорожном полотне станции Малукса, где близлежащая территория ещё находилась во власти оккупантов; в колоссальном объёме фотографического материала.

Значимость издания так же заключается в сочетании прозы, сформированной по результатам интервью автора с хранителями исторической памяти, участниками восстановительных операций посёлка Малукса, железнодорожными станционными работниками, с публицистическими материалами и стихами, позволяющими сделать точный и ёмкий интонационный, эмоциональный акцент в освещении боёв на узком горле бутылочного кольца Ленинграда, использовании фото из личных архивов Федосьи Румянцевой.

Отдельная благодарность Роману Герасименко, одному из инициаторов создания фотоархива посёлка Мга за доступ к фото сообщества «Мга XX–XXI веков».

Памяти павших при защите Мга, Петрово, Карбусель, Лодва, Погостье, Виняголово, Малукса, Берёзовка… Этим землям, этим героям, жителям сожжённых деревень посвящаетсяэта книга!

Памяти Николая Румянцева, человека, поднимавшего посёлок Малукса из руин, где вместо домов были одни обожжённые остовы (а люди ютились в землянках) – воина, вернувшегося контуженным на одной ноге, посвящается. Памяти первых станционных диспетчеров – малуксинских дежурных Марии Кудряшовой и Федосье Румянцевой и начальника железнодорожной станции Малукса Сергея Степашова, посвящается!

Сегодня посёлок «Малукса» – один из живописнейших в Ленинградской области: изумрудные густые сосновые леса, солнце проскальзывает лучами сквозь ровные сосновые стволы, широкие брусничники устилают красными гроздями зелёный ковер трав и мха и невероятной голубизны чистое огромное озеро, обрамлённое объятиями песчаных берегов. Прошло столько десятилетий со дня Великой Победы, но и сейчас земля перечёркнута следами траншей как чёрными венами биения пульса войны.

Все стихи в книге, за исключением отдельных (их авторство указано), принадлежат перу Юлии Погорельцевой, внучке героического диспетчера Федосьи Румянцевой и начальника лесхоза Николая Румянцева.

Предисловие

С 1941 по 1944 год вокруг героического города Ленинграда разворачивались масштабные сражения. В данном регионе Красная Армия защищала свою родную землю, а нацистское войско стремилось уничтожить этот город со всем его населением, чтобы высвобожденные силы катком с севера на юг проутюжили фронт, и вышли к Москве. В конфигурации позиций РККА и Вермахта самым узким местом блокадного кольца вокруг Ленинграда стал шлиссельбургско-сенявинский выступ, который немцы называли «фляшенхальц» (по-русски, «бутылочное горло»). Эти места, как и многие другие, покрыты неувядаемой славой советских людей, обильно политы их кровью. Десятки тысяч врагов нашли себе могилу в районе «фляшенхальца». Мы все помним тех, «кто командовал ротами, кто умирал на снегу, кто в Ленинград пробирался болотами, горло ломая врагу». Тут нужно подчеркнуть то, что в этой широко известной песне под словом «горло» понимается эта самая «фляшенхальц». В этой же песне поётся: «Будут в преданьях навеки прославлены под пулемётной пургой наши штыки на высотах Синявина, наши полки подо Мгой». Эта песня, «Волховская застольная», написанная поэтом, фронтовым корреспондентом П. Н. Шубиным, впервые вышла в свет в 1943 году, когда война была в разгаре, а бои в ряде мест под Ленинградом ещё не затихли. С тех пор было написано немало стихов о героях былых времён, однако каждое поколение нуждается в осмыслении исторических событий в новых строках литературных произведений. В XXI веке традиции литературной памяти о событиях Великой Отечественной войны поддерживаются рядом писателей, среди которых заметное место заняла Юлия Анатольевна Погорельцева. Она известна не только в области литературы, но также и в музыкальном искусстве.

В 2025 году Ю. А. Погорельцева подготовила книгу под названием «Бутылочное горло», или «Фляшенхальц», в которой она поместила свои литературные произведения, а также собрала фотографический материал, имеющий важную историческую ценность. Например, есть фотография 1942 года, на которой запечатлены танки Панцирь-VI «Тигр» на железнодорожной платформе. Мы привыкли считать, что дебют этих грозных машин состоялся в июле 1943 года в ходе битвы на Курской дуге, однако первые «Тигры» прошли обкатку (неудачную) в 1942 году под Ленинградом. Такого рода интересных и полезных фотографий в книге размещено немало.

В своих стихотворениях Ю. А. Погорельцева напоминает о тех воинах, которые погибли в боях ради того, чтобы мы сейчас могли жить и творить. Об этих доблестных защитниках ею пишется:

…В блиндажах и траншеях запаянных,Сшитых вместе гранатой врага,Души тех, беззаветно отчаянных,Не дошедших к своим…сорока…

Поэтические произведения Юлии Анатольевны обладают большим потенциалом в смысле создания песенных произведений, способных обогатить русскую музыкальную культуру. Отметим тактичность Ю. А. Погорельцевой относительно своих читателей: термины, которые могут быть непонятными (например, «Малукса»), объяснены автором в сносках.

Помимо стихов, Юлия Анатольевна разместила в книге и свою прозу. Её рассказы важны и как литературные, и как исторические произведения, она грамотно даёт справки о ряде исторически значимых мест, что позволяет более рельефно осмыслить важность событий, о которых пишется в представленных рассказах. Читатель, погружаясь в мир литературных героев представленных рассказов, узнаёт реальность происходящих событий, как бы погружаясь в них, видя их глазами описываемых людей. Подчеркнём, что герои рассказов Ю. А. Погорельцевой – простые трудовые люди, не занимавшие высоких постов в Советском государстве, но оказавшиеся в центре трагических событий. Именно через их жизнь читатель узнаёт об истории своего народа, своей Армии, своего Отечества. Каждый человек, будучи частью социального организма, участвует во всей его жизни, оздоравливая его или нанося ему вред сообразно своим поступкам и образу жизни. Герои Ю. А. Погорельцевой – это честные трудовые люди, которые выживали, сохраняя человеческое достоинство, и не сдавались врагу.

Для современной России, ведущей специальную военную операцию борьбу с инфернальными силами неонацизма, такие книги особенно ценны, актуальны. Они нужны и школьникам, и бойцам на передовой. Труд солдата невероятно тяжёлый, однако важно, чтобы в блиндаже была книга, питающая ум воина добрыми и героическими образами. Напрасно полагать, что на войне не до чтения книг. Эрнесто Че Гевара в книге «Партизанская война» подчёркивал, что, хотя в партизанских отрядах необходимо облегчать массу переносимого груза, но хорошая книга должна быть, чтобы скрашивать кратковременный досуг бойцов.

Книга Юлии Анатольевны Погорельцевой содействует духовному развитию читателей, наполняя их души любовью к Родине, своему народу. Автором показан подвиг бойцов Красной Армии, доблестно разгромившей опытные, жестокие дивизии Третьего рейха. Из книги читатель выносит чувства трагичности войны, осознания смысла тех жертв, которые принёс Советский народ ради достижения Великой Победы. Чтобы Красное знамя было поднято над Рейхстагом 1 мая 1945 года, понадобился ратный и трудовой подвиг миллионов советских людей, включая тех, кто защищал город-герой Ленинград.

Алексей ПАНИЩЕВ,

кандидат философских наук, доцент, профессор РАЕ, профессор Славяно-Греко-Латинской Академии

Бутылочное горло войны

«Бутылочное горло» или «фляшенхальц», как называли его немцы, – самое узкое место блокадного кольца вокруг Ленинграда, располагавшееся между побережьем Ладожского озера и посёлком Мга. Гитлеровцы придавали большое значение удержанию этого узкого клиноподобного места, образованного южнее Ладоги и контролировали этот участок два с половиной года, превратив его в настоящий укрепрайон. На каждый километр приходилось порядка 24 огневых точек и порядка 70 блиндажей.

Фляшенхальц – выступ фронта, отделявший Ленинград от Большой земли, фашистское командование укрепляло на протяжении многих месяцев. Оно сосредоточило здесь до 5 дивизий, создало мощный полевой укрепительный район с разветвлённой системой инженерных сооружений, противотанковых и противопехотных препятствий[1].

Самые узкое место бутылочного горла представили территории посёлков: Мга, Петрово, Карбусель, Лодва, Погостье, Виняголово, Малукса, Берёзовка. Именно на этих землях проходили одни из самых кровопролитных боёв за всю историю Великой Отечественной войны – бои за посёлки, где проходили самые ожесотчённые бои Ленинградской области и, как утверждают историки, всей Великой отечественной войны, и здесь вершилась победа!

Земля Туришкинских полейКогда над полем вьёт метель,и вихри белые шальные,А может лёгкая капель,с еловых лап. И в дни иные, Под знойным солнцем,в пенье трав,и шелест листьев на рассвете,Багрянец щедро расплескав,сменяет ночь, года, как ветер —Останови усталый взглядна бликах росчерка земного,Запомни: все глаза горятогнём, сгоревших в поле боя!Где танки, словно фитили,пылали пламенем смердящим,Там грани вечные леглимежду былым и настоящим.

На территории так называемого бутылочного горлышка (Мга – Петрово – Турышкино), а также и на прилегавших территориях (Карбусель и Малукса) каждый вечер над полями спускаются такие густые туманы, что земля под ногами теряет очертания, лес за этими полями расплывается в каком-то призрачном сюрреалистическом сне, а над деревьями, низко раскидываются свинцовые и алые закаты, и кажется, словно небо плачет слезами крови тех, кто там погиб.

Все усыпано бусами алыми,Вся густая земельная твердь,Словно шепчут губами усталымиЧьи-то павшие души про смерть…Будто в венах багровых брусничниковБьётся пульс поглощенных войной…В малуксинских[2] сосновых наличникахЛица павших и заревом…бой…В блиндажах и траншеях запаянных,Сшитых вместе гранатой врагаДуши тех, беззаветно отчаянных,Не дошедших к своим…сорока…И брусничник слезами кровавымиПокрывает поляны и лес,И земля поклоняется травами,И, багряным, закаты небес..

Глава 1. Малукса

Малукса, Берёзовка, Лодва, Виняголово:

ИЗ ИСТОРИЧЕСКОЙ СПРАВКИ

Малукса – деревня Малотукса – впервые упоминается в Писцовой книге 1500 года. В Переписной окладной книге Водской пятины 1500 года упоминается в Никольском Ярвосольском погосте как оборонная деревня великого князя Малотукса[3].

Берёзовка (Березовец), исчезнувшие ныне Лодва, Виняголово (Венелага) и другие здешние поселения тоже очень древние.

В середине XVIII века императрица Елизавета пожаловала земли и мызы в Шлиссельбургском уезде своему духовнику, протоиерею Ф. Я. Дубянскому. Часть из богатств знаменитого духовника унаследовал генерал-лейтенант С. С. Борщов, женатый на его дочери, А. Ф. Дубянской.

Земли – Малукса, Берёзовка, Лодва, Виняголово, а также Вороново, Мишкино, Михайловское (и прочие близлежащие территории, а также находящиеся на них поселения) – распределились таким образом: действительному статскому советнику С. С. Борщову в конце 1830-х годов принадлежала не только деревня Малукса с 17 душами обоего пола, но и Берёзовка (47 душ), Вороново (103), Лодва (21), а также земли и крестьяне у Поречья, в Мишкино, Крутом Ручье, Славянке, Апраксином Городке, в деревнях Новой и Михайловской; действительный статский советник Скрипицын владел 109 крестьянами в Вороново, 44 – в Виняголово, 19 – в Лодве, а надворному советнику Чайковскому принадлежала Екатериновка с 42 душами. Соседи-помещики занимались вырубкой леса в своих владениях, сплавом его по рекам Назии, Мойке, Мге, Тосне. В XIX столетии Малукса и окрестные деревни (Лодва, Виняголово, Тортолово и другие) принадлежали наследникам генерал-лейтенанта С. С. Борщова. Так, уже М. С. Борщов в 1855 году пожертвовал средства на постройку в селе Поречье деревянной церкви во имя Рождества Пресвятой Богородицы, к приходу которой и относились все вышеотмеченные деревни. Года через два М. С. Борщов продал часть земель шлиссельбургскому купцу А. П. Петрову, а полковник С. М. Борщов в 1860-е годы распродавал остатки отцовских владений и усадьбу «Мишкино» с одноэтажным мезонином, деревянным господским домом, сараями и людской избой.

К началу XX века в Поречской волости обосновались новые землевладельцы: Н. С. Корсаков, Р. О. Фрейман, В. А. Русанов, А. Г. Старикович, А. М. Чичагова, С. К. Матвеевский и другие.

Были здесь церковно-приходские и земские школы, школы грамоты – в Виняголово, Лодве, Воронове, Поречье, Мишкине. Была библиотека при эстонской школе грамоты в Мишкине, библиотека и читальня при второклассной школе в Воронове.

Деревни Виняголово, Берёзовка, Лодва, Карбусель, Вороново, Екатериновка, Погостье до Великой Отечественной войны 1941–1945 г. г. входили в состав Берёзовского сельского совета. Некоторые из этих деревень были довольно большими, а Берёзовка, Виняголово и Лодва были колхозами. Все они, как и деревня Малукса, которая находилась в 4 километрах от Виняголова – исчезли в огне войны, остались только названия. По свидетельствам историков, одни из самых кровопролитных боёв Великой Отечественной были именно здесь, близ станции Погостье.

Берёзовка. В конце XIX – начале XX века деревня административно относилась к Поречской волости 1-го стана Шлиссельбургского уезда Санкт-Петербургской губернии.

С 1917 по 1921 год деревня Берёзовка входила в состав Берёзовского сельсовета Поречской волости Шлиссельбургского уезда.

С 1921 года в составе Лодвинского сельсовета. Согласно военно-топографической карте Петроградской и Новгородской губерний издания 1921 года, деревня Берёзовка находилась на берегу реки Берёзовка. Через деревню проходила железная дорога Мга – Будогощь.

С 1922 года в составе Берёзовского сельсовета Шапкинской волости. С 1923 года в составе Ленинградского уезда.

С февраля 1927 года в составе Мгинской волости. С августа 1927 года в составе Мгинского района.

В 1928 году население деревни Берёзовка составляло 226 человек.

Данные 1933 года свидетельствуют о том, что деревня Берёзовка становится административным центром Берёзовского сельсовета Мгинского района, в который входили 4 населённых пункта с общей численностью населения 1237 человек. К числу этих населённых пунктов относились следующие деревни: Берёзовка, Виняголово, Лодва, а также Малукса.

По данным 1936 года, в состав Берёзовского сельсовета входили 9 населённых пунктов, 141 хозяйство и 4 колхоза.

Согласно топографической карте 1937 года, деревня насчитывала 43 крестьянских двора. В деревне находились сельсовет и школа.

Деревня была освобождена от немецко-фашистских оккупантов 22 января 1944 года. В 1958 году население деревни Берёзовка составляло 18 человек.

С 1960 года в составе Тосненского района.

По данным 1966 и 1973 годов деревня Берёзовка также входила в состав Берёзовского сельсовета Тосненского района с административным центром в посёлке Новая Малукса.

По данным 1990 года, деревня Берёзовка входила в состав Берёзовского сельсовета Кировского района с административным центром в посёлке Старая Малукса.

Малукса. С 1917 по 1923 годы деревня Старая Малукса входила в состав Лодвинского сельсовета Поречской волости Шлиссельбургского уезда.

С 1923 года в составе Виняголовского сельсовета Путиловской волости Ленинградского уезда. С февраля 1927 года в составе Мгинской волости. С августа 1927 года в составе Мгинского района.

С 1928 года в составе Берёзовского сельсовета.

По данным 1933 года в состав Берёзовского сельсовета Мгинского района входила единая деревня Малукса.

Согласно топографической карте 1937 года деревня Малукса насчитывала 7 дворов. В ней была школа, к северу от станции Старая Малукса находился песчаный карьер.

Деревня находилась в оккупации. Была освобождена от немецко-фашистских оккупантов 22 января 1944 года.

История сохранила очень мало фотографических следов довоенных видов посёлка Малукса (а также соседних с ним деревень Виняголово, Берёзовка, которые полностью сгорели от рук солдат фашистской армии). Малукса, Берёзовка, Виняголово 40-х годов XX века остались в рисунках солдата вермахта, немецкого художника Юргена Бертельсманна, воевавшего под Ленинградом и сгинувшего в здешних болотах в 1942 году. Альбом с зарисовками художника принёс в Берёзовскую библиотеку местный предприниматель, узнавший о её поисковой работе. Именно Берёзовская библиотека выступила хранительницей исторической памяти поселка Малукса и буквально по крупицам собирала и собирает информацию об истории этой земли, Березовки, Виняголово.

Довоенный железнодорожный вокзал станции Малукса… Фото Артема Конева.

Малукса зимой 1941/42

Малукса. Зима 1941/1942 гг. Фото немецких захватчиков

Послеобеденное солнце. Новая Малукса (20.03.1942)

Железнодорожная насыпь под Малуксой, рядом с Погостьем, где 54-я советская армия наносила в начале 1942 г. основной удар в юго-западном направлении (фото из открытых источников)

Малукса в набросках немецкого художника, солдата вермахта Юргена Бертельсманна, март 1942 г.

Катька

1943–1944 г. г. Станция «Малукса» Ленинградской области

1943 год. Выходили из поезда тяжело, ныли засиженные бока, кости, словно собранные неумелой рукой и наспех сшитые на нитку-пеньку. Ватные ноги едва передвигались, переходя железнодорожные рельсы. Чернота… Везде… Всюду… Вокруг ни одного дерева, ни одного дома. Ничего жилого и живого – тоже. Голая земля, чёрная как смоль, вспененная, больная…

Идти пришлось недолго. Впереди показался барак, барак и ни одного дома.

Вся «Малукса», как оказалось, состояла из этого барака у станции. По тёмной, едва утоптанной тропинке, в сторону этого станционного, не понятно как сохранившегося строения, двигались три человека: двое взрослых и маленький ребёнок. Двое взрослых – это Мария Кудряшова, только что окончившая спецкурсы в поселке «Бугры» Новгородской области, её маленькая дочь Люся (с единственным богатством на руках – кошкой Катькой) и начальник станции Степашов Сергей Николаевич.

– Всё заминировано, идите шаг в шаг, ни влево ни вправо! Ясно? – суровым и вместе с тем по-отечески тёплым голосом сказал Степашов. Вечерело, темнота сползалась едва ли не мгновенно, и было не ясно, как Сергей Николаевич был способен различать очертания этой тропы, этого узкого пространства между одной, другой пастью мин. Дядя маленькой Люсе казался умным и даже добрым. Хороший такой дядя.

Мама крепче сжала люсину ладошку, и они шлёпали, аккуратно переступая вывороченные комья земли. Когда дошли до барака, то так и оказалось – ни одного дома. Только этот станционный барак.

Малукса. Много таких посёлков на карте Ленинградской области, выжженных практически дотла, съеденных чёрной гарью боёв.

Из 1237 человек, проживавших до войны на территории Берёзовского сельсовета Мгинского района (а это численный состав деревень Берёзовка, Виняголово, Лодва, а также Малукса), оставалось примерно 19 человек. И один из этих девятнадцати шёл вместе с Машей и маленькой Люсей, заботливо державшей на руках кошку, не расставаясь с ней ни на секунду. Для Люси эта кошка была не просто кошкой или другом, она стала для крошечной девочки её кровным братом, сестрой, таким же близким существом, ну… почти, как мама. Кошка Катька была люсиным миром и символом мира вообще. Символом тихой спокойной жизни. Практически только эти трое составили всё население поселка Малукса.

Берёзовка, Виняголово, Лодва, а также Малукса – выжженные посёлки, обезглавленные деревья, выкорчеванные снарядами из земли, чёрная, словно вспоротая земля – вот всё, что можно было увидеть на месте былого существования одних из самых живописных деревень, расположенных в объятии сосновых лесов, озёр и лесных рек.

Погостье оставалось за русскими. Малуксу от Погостья отделяло совсем небольшое расстояние – буквально в несколько недолгих километров, и это были километры страшных кровавых болот, с топкой вязью, где буквально в каждом болоте, повсюду были разбитые танки.

Советские танки Т-34-76

Голая земля. Жезловка

Малукса. Всё, что было в Малуксе – один-единственный барак. Люся не понимала, как здесь живет этот странный, но добрый дядя. Кругом чернота, руины и траншеи. Землю трудно было назвать землей – не-то суглинок, не-то пепел.

Маша приступила к исполнению обязанностей – после курсов в Буграх Маша Кудряшова могла быть диспетчером и под началом начальника станции Сергея Николаевича Степашова[4] начала трудиться на благо российской армии и железнодорожного обеспечения сил армии и тыла.

Маша и Люся (с её кошкой Катькой) поселились в одной из землянок, в которой нашлись топчаны – кровати и что-то пригодное для обустройства жилья – то, что осталось после спешного побега немцев. Маша работала каждый день, пропуская поезда. Крошечную дочку оставить было не с кем, и молодая диспетчер Мария Кудряшова брала её с собой. Железная дорога стала для маленькой Люси всем пространством существования, как для мамы.

Крошечная Люся научилась понимать: ходить можно только тропками, рядом мины, научилась прятаться, как только начинался гул самолётов, научилась играть, практически не имея игрушек, друзей-сверстников Главное, был друг – кошка Катька. Вот с ней Люся оживала и становилась обычным, почти счастливым ребенком, словно не было войны, налётов, бесконечного страха…

– Люся, прячься, немцы…

Очередной самолёт фрицев влетел в зону железнодорожной станции. Обстрелы… Побелевшая от первого снега земля мгновенно стала чёрной, словно её подожгли. Самолёт был так близко, что Люсе показалось, будто немец смотрит на неё и скалит зубы, как хищный зверь. Люся зажмурилась. Рёв мотора только нарастал, звук был такой силы, что, казалось, колеса самолета зацепят верхушку землянки.

– Люсенька, закрой ушки ладошками, прижмись к земле – Маша пыталась успокоить ребёнка и даже прикрыть собой. Хотя, если бы с ней что-то случилось, кто бы здесь смог поднять и вырастить маленькую девочку? Замены нет. Сил нет. Ничего нет. Но есть любовь – слепая материнская любовь к дочери и обязанность, долг перед людьми, теми парнями, которые отдают свои жизни, и среди них где-то бедовый люсин папка. И это заставляло жить… в голоде, в холоде, на промерзшей измученной земле. И постоянно выходить встречать поезда.

Шли дни. Степашов как-то прикипел к молодой, стройной, живой Маше Кудряшовой. Всё чаще Маша ловила на себе внимательный и тёплый взгляд этого ещё молодого, но уже столько натерпевшегося за дни войны, человека.