Вампиры Дома Маронар

Жаль, не дают.

Листья, похожие на бабочек, в любой момент способные свалить с ветки, подняться повыше «позагорать», а потом такие «ладно, возвращаемся» – и обратно на место. Странные цветы – огромные, красивенные, ковром облепившие кору какого-то бревна. Я, естественно, потянулась один сорвать – и тут Атоль меня дёрнул назад. Оказалось, это не цветы, а местные хищные паразиты-симбионты. Трава вообще воспитанная – сама отползает от костра, будто бы знает, что с людьми лучше дел не иметь…

Флора поражала так же, как и фауна. Как я поняла, животные здесь все были как на подбор яйцекладущие, до сих пор я не видела ни одного млекопитающего. Видимо, на этой планете развитие животного мира пошло по другому маршруту. А что самое замечательное – никаких насекомых. Ни комаров, ни мошек, ни пчёл, ни тараканов. Красота!

Однажды наткнулась на куст – похож на гигантское осиное гнездо, только приземистое и заботливое. Внутри – несколько яиц, а куст их буквально обнимает. Ибрум мимоходом пояснил: это яйца косты, мелкого ящера. Родители оставляют кладку в этом «няне-кусте», а он уже сам: оплетает, греет, охраняет, чтоб никакая зубастая мелочь не сунулась и не разорила. Когда малыши подрастают, они просто перегрызают ветки и выползают наружу – благо к нужному времени те становятся мягкими. Бонус-трек: веточки съедобные, так что дети какое-то время сидят внутри на шведском столе, пока не окрепнут. Симбиоз уровня «семья, дом, питание – всё включено».

В общем, лес здесь не просто красивый – он с сервисом, правилами приличия и собственной философией.

Ягоды я по-прежнему опасалась срывать, зато смолу собирала. Оказывается, школьные курсы лепки пригодились – на привале слепила куколку, поставила у костра, а утром обнаружила, что она затвердела и покрылась модным янтарным покрытием (почти как обновление iOS: ничего не понятно, но красиво). Ибрум был так поражён моим шедевром, что с сияющими глазами уволок куколку себе. Оказалось, у него недавно дочка родилась, и игрушка зашла как нельзя кстати.

«Вот же хитрюга, – подумала я, – и баню Мерит показал, и на сувенирах поднялся, и совесть не мучает!»

Не обошлось и без казусов. Как-то влезла в местную крапиву и заработала красивый леопардовый окрас на открытых участках кожи. Была обругана Атолем и обложена какими-то листьями. В итоге пришлось устроить внеплановый привал: ждали, когда я превращусь из бешеного пятнистого ежа обратно в нормального члена команды.

В другой раз приняла за красивый драгоценный камень… яйцо! Подумала: отличная находка, пока не выяснилось, что у яйца есть очень недовольная зубастая мамаша. Потом кругами бегала по поляне, а за мной – бешеный динозавр. Мужики только ржали в стороне – динозавр был травоядный! Как оказалось, я убегала от грозной «коровы» местного разлива.

Не то чтобы я строила из себя блондинку. Оно как-то само собой получалось. Но зато наёмники ещё больше уверовали, что я – дочка богатых родителей и ни разу не покидала замок отца (поэтому такой профан в растительном мире).

– Граница близко. Завтра утром перейдём, – торжественно обронил Атоль, швырнул рюкзак и великодушно предложил: – Пока можешь помыться, – кивком обозначая, где течёт местная «спа-речка».

Да, помыться не мешало бы. Ещё немного – и грязь начнёт отваливаться кусками. Сарафан, который мне выдали на ферме, давно превратился в тряпку. Вчера Атоль пристально оглядел меня и скривился, словно съел кило лимонов. Вызвать сексуальное желание я теперь могла лишь у слепого бомжа-некрофила и с полностью отбитым обонянием.

Начинаю думать, что они волнуются не за мою репутацию, а за то, что родители меня по прибытии не признают: «Извините, это не наша девочка, а какая-то кикимора. Ведите её обратно». Как бы то ни было, я взяла предложенные Ибрумом штаны и рубашку (свои, наверное, от сердца оторвал) и побрела вниз по течению, периодически оглядываясь, побаиваясь сопровождения.

Но нет – в этот раз решили меня не тревожить, у наёмников своих дел по горло. Лазутчик, следовавший за нами все эти дни, так и не соизволил попасться. Атоль то и делает, что ругается, Ибрум ему поддакивает и перебирает оружие. Вместе они шепчутся и косятся в мою сторону. Сдаётся, опять пытаются устроить облаву века, выбрав меня приманкой.

Я помылась, переоделась и (пока одна) решила разведать обстановку. Писец подкрался уже вплотную. Завтра Атоль потребует точный адрес моего батюшки, и чувствую – город Москва, Третья улица Строителей, не прокатит.

Выбрала себе высоченное разлапистое дерево и решила на него взобраться. Вдруг поблизости встретится приличный городок или посёлочек – тогда рвану туда, спрячусь и буду пережидать всеобщий аврал в тени цивилизации! Мерит, напоследок, посоветовала: «Если станет совсем жарко – дуй в храм». Мол, внутрь местным загонщикам вход воспрещён, система доступа: только для своих и особо испуганных! Вечно, правда, там не отсидишься – еда-то не входит в стоимость аренды. Но для краткосрочного схрона – самое оно!

В общем, скрипя всем, что скрипит, на дерево я залезла.

Городок действительно был. Навскидку – где-то через пяток километров, или две весхи, на восток. Значит, направляемся туда, как только мои сопровождающие заснут. Они-то думают, что я образец послушания: тиха, как мышь в библиотеке, и мечтаю вернуться в семейное лоно. Сама их клятвенно заверяла в этом на протяжении всего путешествия. А я умею быть убедительной, если захочу.

Вот как только добежать до городка? Так, чтобы хвост не прицепился…

Беспокойство оказалось преждевременным. При спуске у меня появилась новая проблема – я вляпалась в смолу. Да так крепко, что намертво застряла, приклеившись затылком, волосами и всей спиной. И почему, спрашивается, на высоте этак метров десяти от земли кора у дерева разодрана? Кто посмел?

Я пыхтела, вырвала клок волос, пытаясь снять рубашку, но умудрилась только изорвать её вконец, а от смолы не отлепилась.

Видимо, случайно выбрала не то дерево, и угодила в крипси, из волокон которой на нашей ферме брезент делали. Женщины говорили, что сок её очень липкий, и нужно надевать перчатки, чтобы работать с нитями, пока они не затвердеют. По ходу, оторваться от смолы мне можно будет только вместе с кожей.

– Вниз собираешься?

– Твою ж мать! – испуганно заорала я, естественно, на русском.

На соседней ветке, как ни в чём не бывало, притулился тот самый Джеймс Бонд местного разлива – тот, что на прощальной вечеринке разливал кармин по кружкам. Это и есть наш неуловимый лазутчик, что ли? Нижнюю часть его лица закрывала чёрная повязка, похожая на медицинскую маску. Ну просто ниндзя доморощенный.

– Мог бы помочь, а не пугать, – пробурчала уже на местном диалекте.

Мужчина криво ухмыльнулся, перепрыгнул на мою сторону, провёл ладонью по краю смолы, что-то тихо прошептав, отвернув лицо в сторону. Смола послушно растаяла и стекла, выпустив меня обратно в реальность. Рубашка после такого аттракциона могла лишь претендовать на роль половой тряпки – и то с большой натяжкой. Я повязала, что осталось, узлом на груди, прикрыв самое ценное, а остальные ошмётки оставила на дереве.

Лазутчик некоторое время наблюдал, как я выделываю манёвры «паркур для начинающих». Потом молча подал руку и помог спуститься вниз. А на земле нас уже поджидали Атоль с Ибрумом, злобно оскалившись.

– Отойди от неё, – прорычал светловолосый, – это наша добыча.

– Теперь уже моя, – раздался спокойный голос за моей спиной.

Маты не заставили себя ждать. Эх, жаль, что с собой нет блокнота, такие перлы пропадают! Аж пальцы зачесались, так хотелось записать местные «непереводимые игры слов». Но мужиков можно понять: неделю меня пасли, кормили, поили, переодевали – и теперь уйти с пустыми руками? Прямо удар по наёмническому ВВП.

Я же чувствовала себя тем самым единственным новогодним мандаринчиком 31 декабря, за который уже сцепились несколько липких ручонок. Лишь бы не раздербанили на дольки! Мне ещё портал домой искать, вампиров упрашивать. Не то чтобы я хотела вернуться в лоно семьи (нафиг такое лоно), но всё-таки: десять лет школы, шесть – института, два года экстремального фриланса, три языка и полный свод законов в черепушке – как-то жалко выбрасывать на помойку.

Высказавшись, Атоль с Ибрумом достали оружие и медленно начали окружать назойливого конкурента, а я тем временем заозиралась в поисках запасного выхода. Пока мужики выясняют, кто тут Шварценеггер, может, получится по-английски смыться?

Я сделала незаметный (по моему глубокому убеждению) шажок в сторону, но тут на плечо легла тяжёлая ладонь Джеймса Бонда.

– Пять домиков, – объявил мой новый хозяин, видимо, решив перекупить добычу.

Наёмники задумались: торг уместен или недоплачивает парень? Я, если честно, вообще не в курсе местных тарифов: молодые рабы, вроде, идут за два домика, немного потрёпанные – по одному, а за «заграничную диковинку», коей являюсь я, сразу сотню отсыпают! Но Атоль сам за эскорт до родины пятёрку просил. Значит, ок?

– Нет! – вдруг выпалил блондинчик. Ибрум округлил глаза, я тоже зависла в ступоре. – Отойди от неё! Нас двое, а ты один!

При этом он не переставал играть ножичком, который больше походил на небольшой самурайский меч. Значит, интуиция не подвела: отпускать меня он не собирался. Получил бы за меня денежку и, не моргнув глазом, свистнул бы обратно в рабство себе любимому. Забавное ощущение: с ошейником на кровавой ферме моя добродетель была более защищённой, чем на вольном выпасе рядом с этими «спасателями».

– Десять! – тут же повысил ставки мужик сзади.

Я почувствовала себя бутылкой элитного бренди: чем дольше стою, тем дороже ценят.

– Нет! – снова врубает Атоль на максимуме звука. Ибрум его уже открыто тянет за рукав: «Ты шо, братишка, тут такие суммы на кону!» Но светловолосый отмахивается от него, как от мошки у костра. – Отдай девку! Она наша!

Поняв, что каши с моими бывшими хозяевами не сваришь, Бонд тяжело вздохнул, вышел вперёд, что-то прошептал (опять я не услышала что), выставив обе руки и делая движение, словно толкая воздух ладонями. Атоля с Ибрумом снесло воздушной волной и шмякнуло о землю где-то на расстоянии двадцати метров от первоначального местонахождения.

Мама дорогая. Магия. Реально! Я обернулась и уставилась на небритого шпиона с благоговением первокурсника, взирающего на выпускника.

– Ты вампир?

В глазах волшебника – ноль понимания. Ах да, здесь их иначе зовут.

– То есть… Хозяин?

Самое забавное, что местные слова «хозяин» и «бог» звучат совершенно одинаково. И то, и другое – «абак». Я поначалу всё время путалась, пока Иштар меня случайно не просветила. Оказывается, разница простая: когда она говорила «бог» – в её голосе слышалось благоговение, дыхание сбивалось, а в глазах сверкали звёздочки. А когда «хозяин», то из всего вышеперечисленного оставались одни только звёздочки.

– Нет, – буркнул мужик и, оставив меня возле крипси, пошёл к стонущим наёмникам: то ли проверять пульс, то ли проводить мародёрский аудит.

А почему бы мне не слинять, пока он отвлёкся? Я же не местная послушная овечка, чтобы безропотно ожидать хозяина в загоне?

Незаметно шмыгнула в кусты и дала стрекача.

Бежала я, правда, недолго – мышцы-то у меня, может, и подкачались на фермерских полях, но до чемпиона Олимпиады всё ещё как до Марса пешком. После часа марафона по пересечённой местности до меня вдруг дошло, что впереди сияет, точнее заходит за горизонт, солнце. А где оно садится? Ясно, что на западе. А посёлок-то – сюрприз-сюрприз! – на востоке. Вот тут я и села с эффектным плюхом на травку, уставившись в тёмный просвет деревьев, и, как положено в таких случаях, задумалась о смысле жизни (ну и немножко о том, как можно было перепутать стороны света выпускнику МГИМО?)

Итог – заблудилась. Опять лезть на дерево? Ножки от такой мысли нервно задрожали. Солнце в последний раз блеснуло и резко ушло вниз. Сразу стало темно и страшно – я одна в иномирском лесу, среди странных зверей и растений с подозрительными щупальцами. Один куст даже попытался пожать мне лапку – или это корни? Неважно, я ответила вежливым поклоном и осторожно пересела под другое дерево.

Да и что увижу, если даже залезу? Правильно, ничего. Значит, придётся ждать утра.

Осмотрелась, выбрала самое толстое и разлапистое дерево, залезла под нижние ветки, обняла себя ручками и задумалась. Нет, ну надо же! Шпион-охотник, волшебник и даже не вампир! Что-то мутят эти Хозяева, однозначно. А может, и нет никаких кровососов? Сказки, страшилки, местный фольклор, прям как у нас? Опять не сходится. Зачем тогда кровь сдавали, да ещё и в таких количествах?

Спина согрелась, мышцы размякли, сердце перестало бешено колотиться. Только желудок оставался глобально недовольным и поминал всех моих предков до десятого колена – ужин прошёл мимо него. Пообещала найти ему вкусняшку завтра. Всё-таки не зря Мерит с Иштар учили меня ягодки отличать от мухоморов. Если припечёт – вспомню что-нибудь из местной ботаники.

Глава 5

Впервые за всю неделю меня не поднимал ни боевой клич, ни шлепки по бедру, ни жаркое дыхание в ухо – тишина, прям как в библиотеке после закрытия! Я с наслаждением потянулась, зевнула и вылезла из своего бункера. На полянке, как ни в чём не бывало, устроился маронарский шпион, маг-кулинар в одном лице. Сидит у костра и поджаривает на нём что-то аппетитное. И главное – без всякой маски. Впрочем, ему и не надо, всё равно ничего не разберёшь: лицо – стандарт комплекта «мужик деревенский» – борода, усы, густая растительность на голове, и всё это в художественном беспорядке.

– Доброе утро, – произнёс он, даже не взглянув в мою сторону.

Я не расстроилась особо. Честно-честно. Если за неделю от нас не отстал, то мой десятикилометровый спринт его точно не смутил. Больше волновалась за Ибрума с Атолем: живы ли, целы ли? Смена «хозяев» прошла буднично и почти бескровно. Даже в плюс вышла: обмануть одного и ускакать от него проще, чем от двух.

А когда я двинула в кустики по важным делам, шпион даже ухом не повёл, терпеливо ждал меня с завтраком. То ли намекает – привыкай, девочка, всё равно никуда не денешься, то ли вежливо строит из себя джентльмена.

Я уселась напротив и нагло протянула руку. В неё тут вложили что-то вроде небольшого шашлыка и яичницу из двух крупных яиц на широком листе. Не хочу даже знать, чьи яйца это были. Главное, что они оказались съедобны.

– И что дальше? – уточнила я после трапезы, словно мы друзья навек и это утро ничем не отличается от десятка предыдущих.

– У тебя почти нет акцента, – проигнорировав мой абстрактный вопрос, местный Бонд задал свой. И принялся размеренно и технично складывать в странного покроя рюкзак приборы – нож, вилки, деревянную дощечку, какие-то бутылочки, наполненные чем-то разноцветным.

Запахло подвохом. Я включила режим «девочка с лукошком».

– Конечно, нет. Я же из Басаро.

На сосредоточенном лице промелькнуло невысказанное сочувствие к моим… умственным способностям.

– И даже имена родственников назовёшь? – хмыкнул насмешливо.

– Легко! – я тут же включила безлимитное вдохновение: – Рута и Кин Хард – мои мама с папой, тётя Лали, дядя Марк, братья Стен, Тор… – список на всю вторую смену и три соседних барака. Пусть проверяет, я за это время двадцать раз сбежать успею!

Мужик прервал моё выступление взмахом руки.

– Хватит сочинять. Не хочу пока пить асиш (это ещё что такое?). Вставай, идём, – он поднял голову и посмотрел на небо, – нужно уйти от границы как можно дальше. – И мимоходом заметил: – не советую больше убегать. Всё равно найду.

«Есть, мон женераль», – пробурчала я под нос.

Эх, обмануть умного будет сложно (а интеллект в глазах у Бонда прям мигает неоном), а тут ещё и магия какая-то подозрительная появилась. Вдруг мысли читает? Иштар говорила: телепатия – хозяйская фишка, а он вроде как не Хозяин, но кто их разберёт, этих титульных.

Топаю след в след, рассматриваю спину. Фигурка у шпиона, конечно, зачёт. Ходячая реклама фитнеса – до и после годового абонемента. Худощавая, поджарая, с чётко проступающими мышцами и сухожилиями. Мужик был не слишком высокий, но и не коротышка. Немного выше меня. Лицо… ничего особенного не разглядела. Да и как разглядеть, за непроходимой щетиной? Местная повышенная лохматость реально раздражала, скрывала и скулы, и подбородок, и лоб, и губы. Оставались лишь глаза, у него они были вроде карие. От себя добавлю – умные и проницательные. Кожа смуглая, волосы тёмные – типичный, скучный, невозмутимый профессиональный «шпик». Ни тебе шрама, ни татуировки, ни золотого зуба. Истинный мастер слиться с толпой… или с ближайшим кустом.

– К вечеру должны дойти до Гарны (это небольшое селение, которое мы мимопроходили с наёмниками несколько дней назад). Там возьмём повозку…

«И приближение к дома́ну заметно ускорится», – закончила я мысленно.

Час спустя, как истинная актриса малых форм, я со стоном сползла на траву:

– Ох, устала, и нога болит…

Получила в ответ от мужика хмык и подозрительный взгляд. Ну да, как бежать марафон в десять км, так я суперспортсмен, а как пройти парочку весх в тенёчке – «Ааа, спасите, у меня лапки!» Но что поделать: чем дольше тянем волынку до встречи с жутковатыми Хозяевами, тем лучше. Значит, тормозим поход изо всех сил.

Честно говоря, для пущего эффекта я даже ногу подвернула, зацепившись за корягу. Правда, слегка переживаю, что переиграла. Вдруг старательность выйдет боком, и вместо «Оскара» получу гипс?

Хозяйский слуга сел рядом и приказал:

– Показывай.

Я и рада стараться. Закатила штанину и выставила вперёд свою покрасневшую культяпку. Единственное, о чём забыла, так это о том, что у них здесь мази – и мёртвого поднимут. Так что мой отпуск «по болезни» максимум до утра. Обидно, но ладно.

Странный шпион. Девяносто процентов времени молчит, как партизан. Хотя я на его месте уже бы стружку сняла с иномирца своими расспросами. Это же так интересно – другой мир, другая жизнь, растения, животные, общество, история. А он словно бездушный робот – следит, чтобы я была цела, сыта, здорова и шла в нужном для него направлении. Почувствуй себя ценным грузом, называется.

– Куда ты меня ведёшь? – пора начинать диалог, а то я даже имя своего конвоира не знаю. Как его, прости господи, соблазнять без имени-то?

– В дома́н Маронар, – буркнул звезда фитнеса, будто я не догадывалась заранее.

– Зачем?

Мужик, намазав мне лодыжку толстым слоем какой-то мази и замотав куском полотна, поднял на меня хмурый взгляд.

– Скажи мне честно, откуда ты так хорошо разговариваешь на нашем языке? И давай не увиливай. Я знаю, что ты иномирянка.

– С чего бы? – прикинулась валенком. – Язык мой, родной. У нас все на нём говорят.

– Врёшь, – мужик аж заискрился. Вообще, лицо мгновенно стало как инструкция по сборке мебели: всё чётко, строго и беспощадно. – Даже у нас за тысячу лет язык и письменность изменились так сильно, что я с трудом читаю древние книги. Значит, в другом мире он должен был измениться ещё больше.

Умный, гад.

– Это раз, – продолжал он, – у тебя почти нет акцента, но слова ты произносишь не так, как местные, они для тебя чужие, это два. Ты абсолютно ничего не знаешь о растениях, хотя о мезе знают даже самые отсталые крестьяне.

Это та самая меза, куда я утром вляпалась, и меня парализовало на полчаса? Если бы мужик не вытащил из её липких лапок, эта самая меза меня бы и переварила. А так – полежала некоторое время в тенёчке, пока не отпустило.

– Это три. Незнакомые слова, которые иногда вырываются из твоих уст, – он напрягся и вполне сносно начал перечислять: – «чёрт», «твою мать», «мудак», «сукин сын» и прочие. Это четыре.

Я и не предполагала, что он слышит всё то, что я бормочу себе под нос. И память под стать моей… в смысле идеальная.

Ладно, пора сознаваться во всём, пока не начался квест «Придумаем еще десять вопросов на засыпку», или он не начал требовать объяснить ему какой-нибудь суперзамороченный термин типа «человеконенавистничество» или «трансцендентный». Я, конечно, могу сделать вид, что у меня уровень образования – «деревенщина немытая, лапти, ферма, три коровы», но тут ведь подлянка: он может ткнуть в ближайший куст и с ехидством спросить, что это за флора такая! И всё – придётся краснеть. А в этом мире даже трёхлетний ребёнок назовёт пятьдесят оттенков мха.

– Молодец, расколол, – тяжко вздохнула я. – Теперь твоя очередь. Зачем я Хозяевам? Кто они? Откуда явились?

Выражение лица шпиона почти не изменилось, но мышцы заметно расслабились. Выходит, не на сто процентов был уверен? Эх, надо было ещё немного повыпендриваться – глядишь, выторговала бы себе плюшек.

– Это разговор не одного прана (чуть больше часа по-ихнему), – ответил спокойно. – А нам нужно спешить – Дом Басаро выслал отряд. Но немного времени у нас есть. Ложись, отдыхай.

Я икнула и послушно плюхнулась на подстилку. Что за отряд? Ещё одни охотники за иномирской драгоценностью? Зря ногу подвернула. Только хуже сделала.

– А разве басаровцы могут переходить границу?

– Могут. Их Дом сейчас правит Десятью, значит, может высылать загонщиков на территорию других Домов и забирать рабов.

Капец. Что за порядки? Я ещё тут не привыкла к одним «хозяевам», а тут уже очередь из новых! Как говорится, если разницы нет – зачем платить больше? Остаюсь с этими. Географию изучила, тур-вояж по Дому сделала, на ферме пожила, кровушку жертвовала… Почти родная стала маронарцам. Да и шпион у них симпатичный, осталось без бороды его рассмотреть.

Устроившись удобнее, я откинула спину на толстый тёплый ствол. Ещё прошлой ночью заметила, что эти деревья с мягкой корой бордового цвета выделяют тепло. Не сильно, где-то в районе тридцати градусов. Ночью согреться – самое то. Незаметно для себя задремала. Проснулась от толчка.

– Вставай, Мира. – О! Он и имя моё знает! – времени нет, нужно уходить. Постараюсь запутать следы, а ты иди ровно на запад. Я догоню.

И растворился в лесу, словно шагнул в Нарнию. Я осторожно встала на повреждённую ногу. Вполне терпимо. Пошаркала на запад, ориентируясь по солнцу через рваное кружево крон, стараясь не думать об опасностях, зверье, загадочной мезе. Хотя эту самую мезу сейчас я даже в темноте узнаю – не то куст, не то карманное дерево с листьями, как лопухи на стероидах. Они меня обмотали моментально и крепко. А сока с них выступило столько, что до сих пор чешусь… И что самое страшное – без помощи мужика я бы точно не выпуталась. Ноги, руки сразу перестали двигаться, голова начала уплывать в небытие. Да… смерть от ботаники – не лучший способ уйти на покой.

Когда окончательно стемнело, решила, что переломанные конечности гораздо худший исход, чем очередной плен, и решила устроиться на ночь. Выбрала ту самую бордовую красавицу с тёплой корой и укоренилась в её корнях, простите за каламбур. Не успела заснуть, как почувствовала, что кто-то тихонько протискивается рядом.

Сердце зашлось от страха, но выскочить не успело.

– Это я, Джет, – сказало чудище знакомым голосом. – Спи, я их направил в другую сторону.

Ну вот, не прошло и недели, как я узнала имя охотника. Очень приятно, я Мирослава Петровна. От мужика странно пахло, словно кровью. Но я не стала расспрашивать откуда она, чай не мальчик, лекарствами-то явно не обижен – рюкзак звенит, будто у аптекаря на Новый год. Зато от тепла сбоку пригрелась окончательно и задремала, нагло пристроив голову на его плечо. Удобно, надёжно, приятно. Если уж меня везут в светлое будущее, то хотя бы с комфортом.

– Расскажи что-нибудь о своём мире, – заканючила я, когда утро осталось позади и мы бодро топали в сторону светлого будущего (маронарского, само собой). Завтрак уютно переваривался в желудке, нога не болела, жизнь опять заиграла красками. Единственное, что раздражало, – скука. – Например, что за воздушную волну ты создал? Или как меня нашёл? И как мог голосом вызвать правдивый ответ на ферме? А главное – откуда это волшебство берётся? Ведь ты обычный человек, как я или любой другой.

Шпион обернулся ко мне и хмуро блеснул глазами.

– Это тайна Дома, – отрезал он. – Если наш Глава захочет, то сам расскажет. Уникальные (он опять назвал непонятное слово, что-то типа тин или син, по смыслу я перевела как заклинания) тщательно оберегаются и являются достоянием Домов.

– Так, подожди-ка, – я мысленно дёрнула ручник и затрясла головой, как пёс после купания. – У нас уже третий термин подъехал? «Глава»? А куда делись Боги-вампиры и Хозяева?

– Пока Боги спят, Домами управляют Главы, – ответил Джет.

Ага, значит, вампиры тут в режим гибернации уходят? Прям как наши классические – гробик, одеялко из бархата, и до следующего века будильник на паузу?

Тогда многое сходится: верхушка спит – низам раздолье. Рабство, беззаконие, нищета – полный набор «достижений цивилизации». И всё-таки, раз уж Боги спят, зачем кровь собирать? На чёрный день? В стратегический резерв «когда проснутся – удивятся»?