Ломая запреты

Искусственное дыхание. Ну, а что ещё?

Стараюсь не думать о том, что опять чувствую её вкус. Как тогда у себя дома.

Отрываюсь, чтобы ещё набрать воздуха и снова вдохнуть в неё, и в этот момент получаю хлёсткий такой удар по скуле. Кожа сразу же вспыхивает.

Смотрю на разгневанное лицо блондинки. А она толкает меня в грудь и поправляет лямку на плече, которая съехала, пока я тащил её.

Прикладываю ладонь к щеке и натираю. Нехило так приложила. Бешеная. Дура!

Второй раз меня подставляет.

Злюсь на неё.

– Ты больной? – цедит она, вытирая губы рукой. – Или дурак? Опять?!

– Да я спас тебя! – возмущаюсь я, садясь на задницу и пытаясь удержать взгляд на лице блондинки. Не смотреть на купальник.

– От чего ты меня спас? – чуть ли не кричит она, подскакивая.

И теперь мой взгляд упирается четко ей между ног. Поднимаю его.

– Ты про дыхательные упражнения слышал? – спрашивает, уперев руки в бока.

Смотрит на меня теперь сверху вниз. Не люблю. На меня ни одна тёлка так не смотрела.

Быстро встаю и теперь уже блондинка вынуждена задирать голову, чтобы встретиться со мной взглядом.

И несколько секунд мы так и стоим и просто смотрим друг на друга. Она не выдерживает первой.

Разворачивается и идёт к лежаку. А я смотрю на её задницу.

Блондинка берёт полотенце и поворачивается ко мне.

Я оттягиваю мокрую ткань майки от тела. Я весь мокрый! Насквозь. А эта коза даже спасибо не сказала! Упражнения у неё, сука.

– Ещё раз притронешься ко мне, – произносит она, распустив волосы и вытирая теперь их, – и всё расскажу Быку.

А во взгляде столько превосходства. Она смотрит на меня как… как на какое-то насекомое.

Сучка.

Сама без Быка ничего из себя не представляет! Не будь она девкой Быка, нагнул бы её и заставил по-другому смотреть.

– Да нужна ты, – усмехаюсь вслух.

Провожу пальцами по мокрым волосам, поправляя прическу.

– Зря связался, – произносит блондинка, уже серьёзно глядя на меня. Без надменного взгляда. – Уходи, пока не поздно.

– Да не нужна ты мне, – кидаю ей и тяну с себя майку. Хоть выжму.

– А я не о себе, – отвечает она и я замечаю, как её взгляд скользит мне на голую грудь.

Я хмыкаю и отжимаю майку.

– Малой, – и снова эта ухмылка на лице.

– Меня Раф зовут, – цежу я, надевая опять майку. – Что ты там про «зря связался» трепалась? О чём это?

Делаю шаг к ней, но в этот момент дверь входная распахивается и мы оба оборачиваемся.

На пороге стоит Бык. Смотрит на нас исподлобья и подкидывает пальцами четки.

Глава 7. Раф

Я поправляю майку и задираю подбородок.

– Искупался, смотрю? – хмыкает Бык, скользя по мне взглядом.

– Поскользнулся, – усмехаюсь в ответ. – Не в ту дверь зашёл. И поскользнулся. Спасибо, вот, девушке, – киваю на блондинку. – Спасла буквально. А то бы утонул.

– А это Алёна, – произносит Бык. – Девка моя. Прикройся! – зло зыркает на неё. – Хватит водных процедур. Иди к себе!

Не проронив ни слова, блондинка собирает свои вещи и уходит, опустив голову. Я не смотрю ей вслед. И так, сука, влип, похоже.

Столько времени впустую? Ну, нет. Не для этого я так старался в доверие попасть.

– Нравится? – неожиданно спрашивает меня Бык, когда за Алёной захлопывается дверь.

– Предпочитаю брюнеток, – хмыкаю я, глядя ему в глаза.

– Ну-ну, – ухмыляется Бык. – Ладно, давай в кабинет. Бабы подождут. Дела важнее.

И он поворачивается и тоже идёт к двери.

– Бык, – произношу я и он останавливается, но не оборачивается, – ничего не было.

Типа пытаюсь оправдаться? Идиотом себя чувствую!

Бык поворачивает голову и смотрит на меня.

– Боишься? – смотрит с прищуром.

– Нет, – уверенно отвечаю я. – Чтобы ты знал. Чужая тёлка для меня табу.

– Ну-ну, – хмыкает он. – Давай. В кабинет двигай. Только полотенцем, вон, оботрись.

И выходит. Я быстро хватаю сложенное на лежаке полотенце и начинаю промакивать им брюки. Надеваю кроссовки и иду следом.

Больше Бык даже не вспоминал о произошедшем. И я почти успокоился.

Но, по сути, я ведь и правда ничего такого не сделал.

У меня не было цели пощупать его тёлку. Или поцеловать её.

Я же думал, что она опять задумала это дерьмо. Её слова и тот взгляд я помню отлично.

«Надоело…»

Мне вообще эти проблемы не нужны.

У меня есть цель, ради которой я здесь. А это всё – помехи. Лишние помехи. Ненужные.

Помехи, из-за которых может всё навернуться.

Поэтому я даже обрадовался, когда Бык отправил меня в соседний город по делам. Там я точно не встречу эту чёртову блондинку.

А она, сука, как назло, не выходит из головы. Закрываю глаза и вижу её. Не Нэльку вижу, а эту дуру. Прогоняю виденье, а оно всё равно лезет.

Теперь ещё и в купальнике.

И вспоминается разговор, который я случайно подслушал между Рыжим и Михалем. Они договаривались, кто повезёт тёлок Быку. Тёлок с нашей «точки».

А как же блондинка?

Я пытался уловить хоть что-то ещё из мата и гогота мужиков, но так и не понял ничего.

Да и не моё это дело!

Там, в другом городе, я впервые за отношения с Нэлькой трахнул левую бабу. Просто снял в баре какую-то блондинку. Она сидела спиной ко мне и первое, на что я обратил внимание, – волосы. Такого же цвета и такой же длины.

Может, чтобы выкинуть эту дуру из башки, надо просто трахнуть блондинку? Любую.

Через двадцать минут она стояла на коленях в кабинке мужского туалета. А я сжимал ее волосы в кулак и натягивал их. Натягивал.

Она поднимала взгляд, а я дёргал её вниз, чтобы не смотрела на меня. Так мне легче было представлять на её месте другую… И это был пиздец.

После возвращения я ещё не видел Быка. Рыжий сказал, что его сейчас откачивают в клинике.

Такое происходило регулярно. Бык не знал меры. Когда перебарщивал, его везли прокапывать.

Жизнь, вроде, вернулась в прежнее русло. Дела – днём, Нэлька – ночью.

И я всё ближе становился к своей цели. С предвкушением ожидал, когда смогу сделать то, что должен был.

Но ещё было не время.

И, вот, сегодня звонок Быка застаёт меня за ужином дома.

– Малой?

– Да.

– Дело есть. Надо Алёну встретить и домой отвезти. Слышишь?

– А почему я-то? – спрашиваю и мысленно бью себя по языку. Как дурак веду себя! Идиот! – Ладно, – отвечаю тут же, пока Бык не допёр до моего вопроса. – Куда ехать?

– Её Михаль должен был встретить, да, сука, в ментовку попал, – говорит Бык.

– Михаль? А что там? Может… может, подъехать?

– Не твоя забота. Алёну отвези. Она на йоге сейчас. Через полчаса у неё кончается всё. Понял?

– Да, понял! – рапортую я, вскакивая из-за стола, и хватаю куртку.

Нэлька смотрит на меня ошалело. Машу ей рукой и выбегаю на улицу. Думать особо времени нет. За полчаса надо оказаться на другом конце города.

Если опоздаю, Бык может быть недоволен.

Запрыгиваю в тачку и резко газую.

Глава 8. Раф

Почему у неё нет своей тачки? Почему нужно её всё время куда-то везти?

Эти мысли крутятся в голове, пока я выжимаю максимум из своей малышки. И все равно, когда приезжаю по нужному адресу, Алёна уже стоит у входа и ждёт.

Резко бью по тормозам, с визгом останавливаясь прямо напротив неё. Выхожу из машины, но она не дожидается. Дёргает дверь заднего пассажирского сиденья. Но не садится. Хмурится.

И я, только заглянув туда, вспоминаю, что не выложил сумки. Не успел ещё. Поэтому сзади сесть не получится.

Молча открываю ей дверь переднего пассажирского сиденья.

Алёна поднимает на меня взгляд, а сесть как будто не решается.

– Да я не кусаюсь, – отшучиваюсь я, а у самого рвёт всё в груди.

Сука. Нихрена не понимаю. От одного взгляда словно динамит, который подкладывали, подкладывали, подкладывали, сейчас готов взорваться. Разнести нахрен всё внутри. Оставив лишь оболочку. Чтобы никто не узнал. Никто. Включая ЕЁ.

Она выдыхает громко и, наконец, садится. Зажмуриваюсь на мгновение и хлопаю дверью. Тоже сажусь.

Стараюсь не смотреть на блондинку, но салон сразу же пропитывается ею. Задыхаюсь.

Её запах. Он заполняет меня. И это не парфюм. Хотя его я тоже чувствую.

Это пахнет ею. Как выстрелом в висок знакомый аромат. Я помню. Там, у меня дома. Только она и я. Только…

Чёрт! Раф!

От отчаяния бью ладонью по рулю.

Алёна вскидывает на меня испуганный взгляд.

– Забыл кое-что сделать, – говорю я и сам поражаюсь своему хриплому голосу. Как будто я на пике возбуждения. Хотя почему «как будто»?

У меня стоит. Всё, что сейчас кипит во мне, взрывается, горит жарким пламенем, устремляется в одно место. Со стояком в джинсах пиздец как неудобно. Но я даже поправить не могу.

– Что забыл? – её голос эхом отдаётся в салоне.

Поворачиваюсь. И опять этот взгляд.

Не смотреть! Не смотреть, Раф.

Послать её.

Взгляд – пропасть. Один шаг и всё. Всё к чертям полетит. Всё, что я так тщательно готовил. К чему стремился.

Нельзя.

– Тёлку свою трахнуть забыл, – цежу недовольно.

Услышав мой ответ, Алёна отворачивается. Но я успеваю заметить, как она прикусывает губу. Мать её.

Сильнее вцепляюсь в руль.

Сука. Если бы я знал, что так будет, сказал бы Быку, что заболел. Или лучше – сдох. Потому что это грёбанная пытка.

Сидеть с ней так близко. Только мы. В машине.

Лезу рукой за сигаретой. Пальцы дрожат. Хочу закурить.

– Я не люблю табачный дым, – слышу тонкий голосок.

Рука с зажигалкой застывает в сантиметре от сигареты.

– Потерпишь, – цежу я. – Окно открой. Как раз проветриться. Перестаралась с духами.

– У тебя проблемы? – спрашивает Алёна.

У меня пиздец какие проблемы!

Но в ответ я лишь хмыкаю и подношу зажигалку к сигарете.

– Бык тоже не любит запах сигарет, – говорит блондинка. – Останови, я выйду, пока куришь.

Бросаю на неё взгляд, полный ненависти, и жму на кнопку на двери. Стекло медленно ползёт вниз, и я со злостью бросаю только что начатую сигарету в окно. Даже затяжку не успел сделать.

– Спасибо, – тихо произносит она.

Какое-то время мы едем молча.

Буря внутри не только не утихла. Она подпиталась новым чувством – злостью. Что вынужден был уступить. Что какая-то девка запрещает мне курить в моей тачке. Что она просто тут сидит! В этих грёбаных обтягивающих леггинсах и майке. Что сиськи подрагивают от частого дыхания.

Незаметно наблюдаю за ней. Она сидит, отвернувшись к окну, подперев рукой подбородок.

Пока стоим на светофоре, взгляд сам скользит по фигуре. Ноги плотно сведены. А мне хочется запустить туда ладонь. И довести эту ледяную королеву до криков.

Интересно, как она кончает? Такая же холодная?

Чёрт, Раф! Не о том думаешь! Не о том!

Ты забыл, зачем ты рядом с Быком?! Забыл?!

– Мне надо в одно место, – Алёна вдруг поворачивается и я не успеваю отвести от неё взгляд.

Хмурюсь.

Она словно чувствует, что я её рассматривал. Тянет конец майки и обнимает себя руками. Опускает взгляд.

– Сейчас направо поверни, – просит она.

И я беспрекословно выполняю эту просьбу. Дальше она говорит, куда ехать, и я следую её указаниям.

Идиот?

Помнишь, Рыжий с Михалем рассказывали про парня, который возил Алёну слишком долго? Хочешь его участи? Тогда всё впустую?

Понимаю это. И не могу возразить.

Потому что хочу продлить эту пытку? Ездить с ней дольше?

– Вот, здесь останови, – просит блондинка. – Подожди меня в машине, пожалуйста. Я быстро.

И я не успеваю ничего сказать, как она открывает дверь и выскакивает на улицу. И почти бежит куда-то. Поворачивает за угол. И всё. Больше я её не вижу.

– Идиот! – рычу вслух и тоже выхожу из тачки.

Иду к тому углу, куда завернула блондинка. Но её, естественно, уже и след простыл. Бью кулаком по обшарпанной стене.

Осматриваюсь, наконец. Что за место-то?

Но вокруг только старые жилые дома. Никаких учреждений или ресторанов. Только киоск с мороженным возле одного из домов.

Я возвращаюсь к машине. Нервно смотрю на часы.

В салоне все еще пахнет Алёной. Но вместо того, чтобы проветрить, я жадно вдыхаю этот запах.

Опять смотрю на часы. Каждое движение стрелки как набат. Бум. Бум. Бум. Словно отсчёт моей жизни.

Где искать эту стерву?

Выхожу.

На улице никого. Словно вымерли все.

Иду к киоску и покупаю себе обычный стаканчик мороженного. Как из детства, когда нам в детдом привозили такое. Никаких эскимо из рекламы. Обычный стаканчик сливочного мороженного.

Моё любимое с тех времен.

Стараясь не думать о том, что меня ждёт из-за выходки этой стервы, сажусь на пустую скамейку на детской площадке.

Откусываю мороженное и замечаю у одного из домов знакомую фигуру. В леггинсах и майке.

Алёна также торопливо бежит назад. Поднимает взгляд и замечает меня. А я замечаю слёзы в её глазах. Встаю.

Она подходит ко мне. Больше не смотрит в глаза. И садится на скамейку.

Я как дурак стою со стаканчиком дешёвого мороженного в руке. Смотрю на белобрысую макушку. И тоже сажусь рядом.

Глава 9. Раф

Сижу молча, локтями упираясь в колени. Слышу всхлип. Оборачиваюсь.

Алёна сидит, закрыв лицо руками.

Я встаю и иду к машине. Там, в бардачке достаю салфетки и возвращаюсь к скамейке.

Беру за запястье одну руку блондинки и вкладываю в неё упаковку.

Она поднимает на меня испуганный взгляд. Шмыгает носом.

– Спасибо, – шепчет чуть слышно.

Опять сажусь рядом.

– Чего ревёшь? – стараюсь, чтобы голос звучал непринужденно.

Не отвечает. Молча вытирает салфеткой слёзы.

– От слёз толку нет, – говорю я. – Слёзы – радость твоего врага. И твоя слабость. Проблему, если есть, надо решать, а не плакать над ней.

Алёна ещё раз шмыгает носом и поворачивается ко мне. Смотрит внимательно.

– Быку не говори, – шепчет пересохшими губами.

– Да уж понял, – усмехаюсь я.

– Не боишься?

– Я уже давно не испытываю страха, – говорю серьёзно. – Смысл? Убьют – значит так тому и быть. Моя жизнь уже висела на волоске пару раз, – добавляю с усмешкой.

– Прости.

– За что?

– За… это, – бормочет блондинка. – Не надо было тебя втягивать во всё это. Бык…

– Да что ты всё «Бык» да «Бык»! – не выдерживаю я.

И замираю на этом взгляде. Блуждаю по лицу Алёны. По заплаканным красным глазам, по скулам и, наконец, залипаю на губах. На приоткрытом ротике, подрагивающем то ли от всхлипов, то ли…

Опять поднимаю взгляд на глаза.

Возбуждение новой волной накрывает меня. Будь кто другая на её месте, разложил бы прямо здесь. На скамейке.

И блондинка сидит как под гипнозом. Не пошевелится. Кажется, что даже и не дышит.

Делает только хуже.

Я вытягиваю одну ногу вперёд, немного ослабляя давление джинсов на ствол.

Алёна словно приходит в себя. Заправляет прядь волос за ухо и отводит взгляд.

Первая.

Если она сейчас посмотрит вниз, то без труда поймет о моём возбуждении. Но мне словно хочется этого. Её реакцию хочется.

А что будет потом? Покраснеет и уберёт взгляд?

Или…

Не знаю, к чему привели бы меня эти фантазии, но чувствую, что мороженое поплыло в руке.

– Сука, – вырывается у меня, когда оно стекает мне на пальцы.

Алёна быстро ориентируется и подаёт мне салфетку из упаковки.

Я стираю вязкую массу с пальцев и выбрасываю салфетку.

– Мороженое, – тихо произносит блондинка.

– Да, моё любимое, – мне кажется, я похож на дурака. – Хочешь?

Кивает.

Я как прыщавый ухажёр подрываюсь со скамейки к киоску. И замечаю, что он закрыт.

Поздно уже.

Площадка, где мы сидим на скамейке, едва освещается боковым светом тусклого фонаря.

– Закрылось, сука, – злюсь я, оглядываясь по сторонам. Вдруг рядом ещё магазин какой есть.

У меня дикое желание купить мороженое Алёне. Словно от этого зависит моя жизнь.

Стою и кручу башкой, пока не ощущаю словно разряд на руке.

Быстро опускаю взгляд.

Блондинка касается моей руки с мороженым.

– Можно? – спрашивает тихо и, не дожидаясь ответа, забирает недоеденный мной стаканчик.

Не моргая, слежу за ней и чувствую, как дыхание сбивается. Я дышу часто. Как будто только что подрался и сбил кулаки в кровь.

Рваными глотками хватаю воздух, которого катастрофически не достаёт.

Стою как статуя. Ни одного движения. А внутри – пиздец что происходит. Разрывает на части. Подбрасывает и камнем несётся вниз.

Стою и, не отрывая взгляда, наблюдаю, как блондинка подносит мороженое к своим губам и словно целует его. Она касается того самого мороженного, которое только что я кусал. Своими губами. А теперь она.

Вот это картинка! Никогда не думал, что меня будет так торкать от вида девки, которая ест мороженное. Но как она его ест!

Словно целует его. Обхватывает губами.

Она ест его как будто никогда до этого не ела мороженного.

От этого зрелища у меня всё внутри закипает до предела. Чувствую дрожь в пальцах и сжимаю их в кулаки.

Надо отвернуться. Отвести взгляд. Не смотреть. Просто не смотреть.

Она же не смотрит на меня.

Ест себе мороженное и ест.

Но как сделать это?!

Я, наверное, впервые так внимательно рассматриваю лицо тёлки. Не задницу, не сиськи, а лицо. Ловлю каждую эмоцию.

У неё наверняка мягкая кожа. Бархатная. Хотя, почему «наверняка»? Я же трогал её.

Мягкая. И бархатная. Тёплая. И запах.

Аааааа.

Как меня вставляет.

Я чувствую, как волоски на груди встают дыбом. А в паху. Да это полный пиздец! Это крайняя стадия возбуждения. В штанах всё распирает. Если Алёна сейчас поднимет взгляд, то он окажется четко на уровне моей ширинки. А там…

Никогда ещё мне так не хотелось тёлку. Никогда. Даже в свой самый первый раз.

И всегда, когда я хочу кого-то, то просто говорю об этом и беру. Никто не сопротивлялся особо. Может, так, для вида. Но у девчонок всегда так.

Ресницы вверх-вниз. Медленно, как в замедленной съёмке. Вздёрнутый немного носик. И губы. Губы, от которых крышу сносит. Пухлые. Мягкие. Вкусные. Я уже знаю.

Губы, которые ласкают сейчас белое мороженное. Белое… Белое на ее губах.

Да я кончить готов от одной мысли, что там, на губах, не мороженное, а…

И как же приятно. Я кайфую от одной мысли. Что за хрень?!

Я сажусь рядом. На своё место. Тяжело выдыхаю.

Прошли какие-то секунды, а я за них пережил столько, сколько не переживал за всю жизнь.

Это что за хрень?! Откуда?!

Я никогда не был сентиментальным. Или как это называется? Все тёлки одинаковые. Все. Тогда почему…

С таким бардаком в голове поворачиваюсь к Алёне, и она замирает. Тоже смотрит. Относит стаканчик от губ.

И белая капля очень медленно, тягуче, спадает с вафли прямо на палец блондинки.

– Ой, – восклицает она.

Ищу салфетку, но я выбросил последнюю. Нет салфеток больше. Но, прежде чем я встаю, чтобы сходить опять в машину, теряю возможность дышать.

Потому что тонкий язычок показывается изо рта Алёны и кончиком нежно проходится по её пальцу, собирая белую вязкую жидкость.

Я сглатываю, наблюдая за этим. А эта стерва приподнимает руку со стаканчиком и запрокидывает чуть голову. Приставляет дно стаканчика, откуда стекает растаявшее мороженное к губам и посасывает его.

Блять!

Потом опять языком слизывает мороженное и только собирается снова засосать стаканчик, как я хватаю её за запястье и отвожу руку в сторону.

Мы встречаемся взглядами. Я сильнее сжимаю захват на запястье. Уверен, что причиняю боль, но она молчит.

Наседаю на неё, впиваясь взглядом в губы, на которых ещё поблескивают остатки мороженного.

Не дышу. Боюсь как будто чего-то.

Что собью момент?

Блондинка отклоняется, пока не касается спиной скамейки.

Ближе. Ещё ближе.

Между нами уже даже не сантиметры. Миллиметры.

Обвожу носом её губы, впитывая дурманящий аромат. Поднимаю взгляд ото рта к глазам.

Что в них?

Алёна медленно мотает головой.

«Да!» – кричит у меня внутри всё.

И я не в силах больше держаться впиваюсь с необъяснимой жадностью в сладкие от мороженного и от дурмана губы.

Глава 10. Раф

И словно глоток кислорода.

Я начинаю дышать. Впитываю её запах. Наполняюсь им.

Глаза Алёны широко раскрыты и во взгляде смесь испуга и удивления.

А чего она ждала? Сама раздразнила!

Видела ведь, как меня штырит. Бабы чувствуют это. Всегда чувствуют.

Чтобы не дать ей отстраниться, придвигаюсь ближе и обхватываю её голову за затылок.

Мне хочется закрыть глаза. От удовольствия. Но одновременно хочется тонуть в этом адском взгляде. Это как стоять на краю пропасти. Любое движение – и ты рухнешь вниз. Не спастись.

Чувствую, как она пытается вырвать свою руку из моего захвата. А второй рукой упирается мне в плечо. Но что такое её попытки против моего желания?

Ухмыляюсь ей в губы и не отпускаю.

Жадно сминаю губы, зубами впечатываясь в приятную пухлость. Обвожу их языком и уверенно толкаю его дальше. Туда, где он еще не бывал.

От этих моих движений блондинка начинает активнее мотать головой. Чуть ослабляю хватку, слыша мычание в рот.

– Ты что? Спятил? – выдаёт испуганным и дрожащим голосом. – Пусти.

– Нет, – уверенно говорю я и просовываю руку ей под задницу. Легко приподнимаю и сажаю на себя.

Поворачиваю её лицом в себе и рукой раздвигаю коленки, чтобы села на меня нормально.

– Ты не знаешь, что делаешь, – шепчет блондинка, взглядом блуждая по моему лицу.

– Я всегда знаю, что делаю, – ухмыляюсь я.

И это первая моя ухмылка за время нашего разговора здесь, на скамейке. Я, наконец, расслабляюсь, похоже. Внутренне расслабляюсь. В штанах все пылает.

– Упс. Опять потекло, – говорю я, поднося руку Алены с зажатым в ней мороженным ближе.

Мороженное вообще растаяло. Не выдержало пожара. И теперь тоненькой струйкой стекает по ребру ладони блондинки.

Я подношу руку ближе к губам и языком касаюсь её кожи.

Как только это происходит, чувствую, как девчонка дергается. Брови приподнимаются и она не сводит взгляда с того, что я делаю с её рукой.

А я языком медленно веду по нежной коже и не понимаю, что слаще: мороженное или вкус блондинки. Последнее точно перевешивает. Зубами хватаю смятый вафельный стаканчик и выплёвываю его в сторону.

– Что ты делаешь? – шепчет Алёна отрывисто.

– Салфеток же нет, – улыбаюсь я, теперь уже поцелуями покрывая бархатистую кожу руки.

– Отпусти, – опять упирается ладонями мне в плечи.

– Алён, ну, хватит, а? – смотрю на неё серьёзно. – Я же вижу, что тоже хочешь.

– Ты сдурел? – бьёт меня по плечу. – Дай мне слезть!

И елозит задницей по мне.

Если она не перестанет, я кончу прямо в штаны.

Обхватываю её за задницу и впечатываю в себя. И бёдра инстинктивно толкаю вверх.

Она лишь приоткрывает рот и хлопает глазками.

– Спокойно сиди, – цежу я. – А то раздраконишь.

Замирает.

– Вот так, – улыбаюсь уголком губ.

Пальцами нетерпеливо сжимаю упругие ягодицы.

– Думаешь, поигралась и всё? – щурюсь и внимательно смотрю на Алёну. Замечаю, как брови хмурятся. – А если Быку расскажу? Проверяешь меня?

– Не рассказывай, – опять мотает головой. Взгляд просящим становится. – Я… я ведь ничего не делала… Я не понимаю… Давай, ты просто отпустишь меня, и я на такси доеду? Я никому не расскажу. И ты не расскажешь. Не расскажешь. Он убьёт тебя, если узнает.

– Или тебя, – хмыкаю я.

Молчит. Опять предпринимает попытку слезть с меня.

А я… Разумом понимаю, что права она. Пиздец как права.

Остановиться сейчас. Дать ей уйти. Поехать домой к Нэлькк. Снять напряжение.

Не хочу…

Хочу ощущать это напряжение. Эту бурю внутри. Это пламя в штанах.

И чтобы она рядом. Вот так чтобы. Близко. Плотно.

Алёна опять открывает рот, чтобы сказать что-то разумное. Правильное. И такое дебильное!

Вдыхаю полной грудью и, обхватив её за шею сзади, наклоняю к себе. И опять впиваюсь в губы.

Это как бешенный вброс адреналина в кровь.

Опять улетаю.

Теперь уже сразу толкаю язык в рот Алёны и едва сдерживаю стон. От вкуса её. От мягкости. От жара.

Её кожа тоже пылает. Чувствую это пальцами у неё на шее. Жар и мурашки.

Притворяется, когда просит отпустить.

Вообще не холодная. Отзывчивая на ласки. Горячая.

А я ведь ничего ещё и не сделал. Ничего из того, что хочу.

Сжимаю пальцами задницу и иду рукой вверх. По спине.

Алёна выпрямляется. Выгибает спину словно хочет избежать контакта. А сама делает только хуже. Потому что почти касается меня грудью.

Я усмехаюсь ей в губы и ладонью давлю на спину. Прижимаю в себе.