Белый Яр: серебро и хлеб

В ведомости потерь значилось: четыре тысячи пудов солонины и две тысячи туш говядины испорчены вследствие застойного выпревания и признаны негодными к выдаче в полки. Элиза положила обе ведомости рядом. Сорок две тысячи крон были выплачены именно за то, чтобы мясо не пришлось списывать.

За узкими стёклами малой канцелярии Провиантского приказа моросил ноябрьский дождь. Элиза захлопнула гроссбух, убрала бумаги в кожаный саквояж и вышла в коридор.

— Курт, бери фонарь, мерную рейку и позови двух солдат из караулки. Мы спускаемся в нижние ледники.

В подземном хранилище номер три холод перехватил дыхание ещё у лестницы. Под высокими гранитными сводами висели кованые корзины; в них мягко пульсировали лазурным светом хладные кристаллы. Над друзами клубился ледяной пар, своды белели от инея. Элиза невольно втянула голову в плечи, но через десяток шагов в глубь галереи холод заметно ослаб.

Курт поднял фонарь. Огромные говяжьи туши лежали на низких деревянных помостах, наваленные одна на другую в три яруса. Нижние вдавились в мокрые доски. В дальних углах пол блестел от бурой сукровицы, стекавшей к забитым стокам.

Элиза остановилась возле помоста и оглянулась на кристаллы. Возле корзин стоял мороз, подальше от них становилось теплее, а между плотно уложенными тушами воздуху и вовсе некуда было пройти. Холод скапливался у пола, под сводами держалось тепло. Воздуховодов не было.

— Посвети сюда, Курт.

Она просунула рейку между двумя полутушами среднего яруса и раздвинула их, насколько позволяла тяжесть мяса.

— Снаружи промёрзло почти до звона. А здесь, в середине, уже теплее. Туши лежат вплотную, влага не уходит.

Смотритель ледника, отставной капитан инвалидной команды, подошёл ближе и с сомнением провёл ладонью над открывшимся промежутком.

— Так ведь маги велели плотнее укладывать. Чем меньше пустого места, говорят, тем легче друзе проморозить камеру.

— Камеру, может быть. Только охлаждаем мы мясо.

Смотритель убрал руку и выпрямился.

— Что прикажете?

— Очистить малую северную камеру. Пол промыть горячей щелочной водой, повреждённые помосты убрать. Туши разделать на четверти и подвесить на крючья, чтобы не соприкасались. Обтереть сухим полотном, обработать по правилам крепкого посола. И нужны два продуха: приточный внизу, вытяжной под потолком.

— Наружу? — Он нахмурился. — Так мороз уходить станет.

— Часть уйдёт. Зато сейчас ноябрь, с улицы тоже придёт холодный воздух. А влага перестанет стоять внутри.

— Вот именно, сейчас ноябрь, — повторил смотритель.

— Поэтому начнём с одной камеры. Остальной ледник пока оставим как есть. — Элиза указала рейкой на корзины. — Здесь шесть друз. В опытной камере оставим две. Через три дня сравним с соседней: температуру в разных местах, состояние мяса, расход чар.

Смотритель перевёл взгляд с кристаллов на завал туш.

— А если с двумя и это мясо пропадёт?

— Ждать, пока пропадёт, не будем. Станет хуже — прекратим опыт и вернём прежний порядок. Для того и берём одну камеру, чтобы не рисковать всем запасом.

По обледенелой лестнице застучали кованые подошвы. В подземелье быстро спускался господин в тёмно-синей мантии с серебряной каймой — официальном одеянии мастеров Коллегии артефактов. Магистр Вальтер, куратор провиантских поставок от Гильдии чародеев, придерживал дорогую ткань над мокрыми ступенями.

— Что здесь происходит? — спросил он, ещё не сойдя с лестницы. — Мне сообщили, что в хранилище первого ранга собираются пробивать продухи и переставлять хладные друзы без разрешения Коллегии.

Остановившись перед Элизой, он отпустил мантию.

— Баронесса Вейр, полагаю? На каком основании вы вмешиваетесь в утверждённую схему магической консервации? Тонкие плетения не терпят самодеятельности.

Элиза достала ведомость и протянула ему.

— Четыре тысячи пудов списанной солонины и две тысячи испорченных туш за год.

Вальтер не взял бумагу.

— Порча мяса не свидетельствует о недостатке чар. Если охлаждение оказалось недостаточным, следует увеличить плотность плетения и число друз. Я неоднократно указывал приказу на необходимость заказать кристаллы высшей категории.

— Возле ваших кристаллов мясо проморожено. В глубине завала — портится.

— Вы специалист по артефактам?

— Нет.

— Тогда почему считаете, что можете судить о достаточности охлаждения?

Элиза медленно опустила ведомость. Вопрос ей не понравился, но одного счёта на сорок две тысячи для ответа действительно было мало.

— Потому что холод сюда поступает, а между тушами воздух не движется. Стоки забиты, влага остаётся в камере. Я собираюсь изменить укладку мяса и устроить приток воздуха в одной опытной камере. В плетения вмешиваться не стану, вскрывать друзы — тоже.

Вальтер посмотрел на смотрителя.

— Сколько кристаллов вы собираетесь оставить?

Тот успел открыть рот, но Элиза ответила сама:

— Две друзы вместо шести.

Магистр снова повернулся к ней.

— То есть вы собираетесь выпустить холод наружу и втрое уменьшить число кристаллов?

— Собираюсь проверить, хватит ли двух при другом хранении.

— Температура поднимется.

— Возможно, поэтому будем измерять её в нескольких точках. Соседняя камера останется без изменений.

Вальтер протянул руку.

— Дайте ведомость.

На этот раз Элиза передала бумагу молча. Он быстро просмотрел строки, задержался на итоговой сумме и вернул лист.

— Допустим, три дня мясо у вас пролежит. Сейчас вам помогает холодный воздух. Что будете делать весной?

— Проверять при других температурах и другой загрузке.

— Следовательно, вы признаёте, что ваша схема временная?

— Я признаю, что за три дня в ноябре не узнаю, что будет летом.

— Но сократить число друз вы решили уже сейчас.

— В опытной камере. Если при двух мясо сохранится не хуже, чем при шести, у казны появится основание спросить, зачем в ноябре она оплачивает остальные четыре.

Вальтер сжал губы.

— Квоты Гильдии утверждены короной.

— Я их пока не отменяю.

— Пока. А основание для пересмотра готовите?

— Если опыт удастся, оно будет.

Магистр поправил край мантии, едва не коснувшийся мокрых плит.

— Вы очень быстро освоились в столице, баронесса. Система, которую вы намерены пересматривать, существовала до вашего рождения. За Гильдией стоят высочайшие указы трёх монархов.

— В ведомости от этого ничего не изменится.

— Зато может измениться многое другое. Коллегия выдаёт разрешения на ваши сушильни, печи и производственные закваски. Не советую превращать техническое любопытство в войну с Башней.

Элиза убрала лист в саквояж и застегнула пряжку.

— Вы хотите сказать, что безопасность моих печей зависит от того, сколько кристаллов купит военное ведомство?

— Я сказал, что производственные технологии требуют разрешения специалистов.

— Тогда специалисты изложат свои замечания письменно.

Смотритель отступил на полшага, подальше от обоих. Элиза не отвела взгляда от магистра.

— Рапорт получит Военный совет. С расходами, замерами и состоянием мяса. Если двух друз окажется мало, так и напишем.

Вальтер некоторое время смотрел на неё, затем поправил серебряную кайму мантии.

— Я пришлю наблюдателя.

— Присылайте. Пусть тоже подписывает журнал.

Магистр задержался, словно собирался что-то добавить, но лишь бросил взгляд на открытую камеру.

— Рабочие не должны прикасаться к самим кристаллам.