
Полная версия:
ПРОТОКОЛ В ТИШИНЕ
— Знакомая тема, — тихо сказала Дина.
— Да, — кивнул Пётр. — Я тогда ещё подумал: парень слишком умный для своей карьеры. Такие либо быстро растут, либо быстро исчезают.
— Ты не помнишь название конторы? — спросил Марк.
— Прости, не помню. Но у меня есть старый чат в мессенджере. Там мы иногда скидывали вакансии и новости. Может, там найдётся.
Он достал телефон, пролистал чаты, нашёл нужную ветку и протянул Марку:
— Вот. Тут он писал про новую работу. Название… «Вектор-Сервис». Или «Вектор-Тех». Что-то с «Вектором».
Марк и Дина переглянулись.
— «Вектор», — повторил Марк. — Это старое название. Моя бывшая корпорация называлась «Вектор-Атом».
— Совпадение? — спросила Дина.
— Не люблю совпадений, — ответил Марк.
Пётр посмотрел на них с лёгкой тревогой.
— Вы думаете, это как-то связано?
— Думаю, да, — сказал Марк. — И думаю, что нам нужно найти Сашу Лемешева как можно скорее.
· · ·
Вернувшись в бытовку, Дина сразу открыла базу подрядчиков и начала искать компании с названием «Вектор».
— Так, — бормотала она. — «Вектор-Сервис» ликвидирована в 2022-м. «Вектор-Тех» — переименована в «Энерго-Модуль». А вот… «Вектор-Консалт». Действует. Но Лемешев там не числится.
— Попробуй по старым проектам, — предложил Марк. — Если он работал с прошивками, должны быть акты, допуски, подписи.
Дина переключилась на архив проектной документации. Через несколько минут она нашла:
— Есть! Акт приёмки работ по обновлению прошивок на объектах Юга. Подписан Лемешевым. Дата — полтора года назад. Заказчик — «Энергосеть-Юг». Исполнитель — «Вектор-Консалт».
— Полтора года, — повторил Марк. — Ровно тогда, когда он писал тот пост на форуме.
— И ровно тогда, когда кто-то начал тренировать схему с временными метками, — добавила Дина.
Она открыла карту объектов, где проводились работы, и нанесла на неё точки. Потом наложила график дрейфа времени из архива 2019 года.
— Смотри, — сказала она, приближая экран. — Все эти объекты — в зоне действия одного и того же центра аттестации. Того самого, куда ты ездил в Питер.
— Центр аттестации средств защиты, — кивнул Марк. — Где выдают легитимность.
— Получается, — медленно сказала Дина, — цепочка начинается там. Кто-то получает «легальную» подпись, а дальше она путешествует по подрядчикам, пока не оказывается на объекте.
— И никто не видит проблемы, потому что подпись настоящая, — закончил Марк. — Даже если внутри — бомба.
· · ·
Они снова вышли на улицу. Ветер усилился, небо стало серым, будто собиралось дождь. Марк остановился, посмотрел на подстанцию, на ряды шкафов, на провода, тянущиеся к горизонту.
— Мы знаем, как это работает, — сказал он. — Теперь надо понять, кто это делает.
— У нас есть два пути, — сказала Дина. — Либо искать Лемешева, либо идти в центр аттестации и смотреть, кто и когда выдавал эти подписи.
— Лемешев, — сразу сказал Марк. — Он предупреждал. Он мог знать больше. Или его могли использовать.
— Тогда едем в Питер? — уточнила Дина.
— Сначала проверим его старую квартиру, — ответил Марк. — В базе есть адрес. Если там ничего — тогда Питер.
Дина кивнула, достала блокнот и записала: «Лемешев: адрес, соседи, старые контакты».
— Знаешь, — вдруг сказала она, чуть мягче, — иногда мне кажется, что мы как археологи. Только копаем не в земле, а в логах, и вместо костей находим чужие метки времени.
Марк усмехнулся.
— Зато у нас есть лопата.
— И фонарик, — добавила Дина. — Потому что в этих логах темно.
Они пошли к машине. Где-то вдалеке снова гудел трансформатор — ровно, спокойно, будто ничего не случилось. Но теперь Марк знал: тишина — это не покой. Это пауза перед тем, как кто-то нажмёт кнопку.
Глава 4. По следу из прошлого
· · ·
В бытовке стало темнее — солнце ушло за облака, и свет теперь давали только экраны ноутбуков и тусклая лампа под потолком. Марк сидел, не отрываясь от монитора, и листал старые отчёты из архива 2019 года. Дина параллельно выводила на второй экран данные по проектам «Вектор-Консалт» и сверяла подписи.
— Смотри, — тихо сказала Дина, приближая фрагмент документа. — Вот акт приёмки работ на подстанции «Лесная». Подписан Лемешевым. А вот журнал изменений прошивки. И там подпись не его. Там подпись куратора от заказчика.
— То есть Лемешев физически делал работы, а ответственность брал кто-то другой, — кивнул Марк. — Классическая схема: исполнитель — на передовой, куратор — в отчётах.
— И если кто-то хотел внедрить что-то тихое, — продолжила Дина, — то проще всего это сделать, когда реальный исполнитель не видит всей картины. Ему дают задачу: «обнови прошивку», он обновляет. А в пакете уже лежит модуль, который чуть-чуть сдвигает время.
Марк открыл схему цепочки доверия, ту самую, с подписью «А. Р.».
— Андрей тогда именно это и пытался объяснить: проблема не в том, что кто-то ломает систему. Проблема в том, что система сама разрешает сломать себя. Потому что подпись настоящая.
Дина вздохнула, потянулась и вдруг улыбнулась:
— Знаешь, иногда мне кажется, что кибербезопасность — это как пытаться удержать воду в решете. Ты затыкаешь одну дырку, а вода находит новую.
— Зато мы хорошие затычки, — усмехнулся Марк.
— Стараемся, — отозвалась Дина. — Так, я свела все объекты, где Лемешев ставил подписи, и наложила на них график дрейфа времени из 2019-го. Смотри.
На экране появилась карта с точками. Марк прищурился: точки не были разбросаны хаотично. Они шли вдоль одной линии электропередачи, как бусины на нитке.
— Это не случайность, — сказал он. — Это маршрут. Кто-то готовил целую ветку.
— И сейчас они её активируют, — добавила Дина. — «Каменный Брод» — это не начало. Это кульминация.
Марк закрыл окно с картой и открыл список сотрудников «Вектор-Консалт».
— Надо найти тех, кто был рядом с Лемешевым. Тех, кто мог знать, куда он пропал.
· · ·
Дом был типовой девятиэтажкой из девяностых: обшарпанные стены, почтовые ящики с выломанными дверцами, запах сырости и старого кофе. Марк и Дина поднялись на пятый этаж. Дверь квартиры Лемешева выглядела нетронутой: замок заводской, глазок заклеен бумажкой с печатью управляющей компании.
Сосед, вышедший вынести мусор, посмотрел на них с подозрением.
— Вы кто? — спросил он, держа пакет на вытянутой руке.
— Мы старые коллеги Саши, — спокойно сказал Марк. — Давно не виделись, хотели передать привет.
Сосед хмыкнул.
— Привет не передадите. Он тут не живёт уже год. Квартиру сдали, жильцы новые.
— А куда переехал, не знаете? — спросила Дина.
— Не-а. Только помню, что перед отъездом он всё время сидел в подъезде, будто ждал кого-то. Или боялся заходить.
— Боялся? — переспросил Марк.
— Ну, не то чтобы боялся… настороженный такой был. Всё оглядывался. И ещё… — сосед понизил голос. — Он мне как-то сказал: «Если меня не станет, не верьте, что это случайность».
Дина и Марк переглянулись.
— Странные слова, — сказала Дина.
— Да, — кивнул сосед. — Я тогда не придал значения. А теперь вот думаю…
Он помолчал, потом добавил:
— Один раз видел, как к нему приезжали двое в тёмной машине. Не местные. Саша вышел, поговорил с ними, потом вернулся, а лицо у него было такое… будто ему только что дверь в подвал показали.
— Машина запомнили? — спросил Марк.
— Номера не помню. Но наклейка была на заднем стекле. Какая-то эмблема: щит и ключ.
— Щит и ключ, — повторила Дина. — Звучит как логотип охранной фирмы.
— Или подрядчика, — добавил Марк.
Сосед пожал плечами.
— Я не вникал. Но если хотите, могу дать телефон старшей по подъезду. Она всех знает.
Он продиктовал номер, кивнул и ушёл. В подъезде стало тихо. Только где-то наверху хлопнула дверь, и снова запахло сыростью.
— «Щит и ключ», — прошептала Дина. — Надо пробить по базам подрядчиков.
— Сначала старшая по подъезду, — сказал Марк. — Люди помнят больше, чем базы.
· · ·
Они сели в машину, включили обогреватель — в воздухе уже чувствовалась осенняя сырость. Марк набрал номер.
— Алло, это старшая по подъезду? Меня зовут Марк, я старый коллега Саши Лемешева. Хотел спросить, не помните ли вы что-нибудь про его отъезд…
Через пять минут разговора у них было несколько новых деталей: Лемешев спешно вывез вещи в один день, оплату за квартиру перевёл на полгода вперёд, а перед этим несколько раз звонил в какую-то службу с названием, похожим на «Атлас» или «Аркас».
— «Атлас-Безопасность», — тут же нашла в базе Дина. — У них как раз логотип: щит и ключ.
— Совпадение? — спросила она.
— Опять совпадение, — мрачно ответил Марк. — Не люблю совпадений.
Дина открыла профиль компании.
— Они работают с крупными подрядчиками. И у них есть доступ к центрам аттестации. То есть они могут влиять на легитимность подписей.
— Значит, если кто-то хочет действовать «по правилам», — сказал Марк, — он идёт через них.
— Получается, Лемешев мог наткнуться на эту схему, — продолжила Дина. — И его либо убрали, либо заставили исчезнуть.
Марк откинулся на сиденье, закрыл глаза на секунду.
— Тогда нам точно нужно в Питер. В центр аттестации. Там сидят те, кто решает, что легально, а что нет.
· · ·
Они вышли из машины. Ветер усилился, небо стало почти чёрным. Где-то вдалеке громыхнуло.
— Похоже, дождь будет, — сказала Дина, застёгивая куртку.
— Тем лучше, — ответил Марк. — В дождь все прячутся. Кроме тех, кто ищет.
— Ты думаешь, они знают, что мы идём по следу? — спросила она.
— Думаю, да, — сказал Марк. — Но они не знают, сколько мы уже поняли.
Он достал телефон, набрал Гарина.
— Гарин, слушай. Нам нужно попасть в центр аттестации в Питере. Официально нас туда не пустят. Найди способ.
Гарин помолчал.
— Есть один вариант. Через старого знакомого из отдела контроля. Но это ненадолго. Часа два, не больше.
— Хватит, — сказал Марк. — Нам хватит.
— Ещё что-то? — спросил Гарин.
— Да. Проверь «Атлас-Безопасность». Особенно их связи с «Вектор-Атом» и старыми проектами. Если там есть следы Лемешева — дай знать.
— Сделаю, — ответил Гарин и отключился.
Дина посмотрела на Марка.
— Знаешь, когда я была маленькой, мы с папой ездили на рыбалку. Он всегда говорил: «Рыба прячется в тени. Чтобы её поймать, надо зайти с той стороны, где тени нет».
Марк чуть улыбнулся.
— Хороший совет. Мы зайдём с той стороны, где тени нет.
Они сели в машину. Мотор завёлся с полуоборота. Марк включил навигатор, ввёл адрес аэропорта.
— Поехали, — сказал он. — Пора встретиться с теми, кто решает, что правильно.
Глава 5. «Атлас-Безопасность»: разговор без улыбок
· · ·
Офис «Атлас-Безопасности» находился в бизнес-центре на окраине города — стеклянная коробка с зеркальными стенами, будто специально сделанная, чтобы никто не мог заглянуть внутрь. На входе их встретила охрана: спокойные, внимательные мужчины в строгих костюмах, без лишних слов проверили пропуска, которые успел оформить Гарин.
— Проходите, вас ждут, — сказал старший смены, чуть наклонив голову. — Кабинет 407.
Лифт ехал слишком плавно, будто старался не шуметь. Дина тихо хмыкнула:
— Чувствую себя как в фильме про шпионов. Только вместо пистолета у нас флешка с логами.
— Главное, чтобы хватило, — ответил Марк. — Иногда одна строчка в журнале важнее любого оружия.
Двери разъехались, и они оказались в приёмной: белые стены, чёрный стол, за которым сидела администраторша с лицом, будто вырезанным из мрамора.
— Присаживайтесь, — сказала она без улыбки. — Игорь Сергеевич освободится через пять минут.
Они сели на жёсткие стулья. В тишине слышался только гул вентиляции.
— Знаешь, — прошептала Дина, — мне тут не нравится. Слишком чисто.
— Слишком правильно, — поправил Марк. — А мы ищем как раз то, что не вписывается в эту правильность.
Через три минуты дверь кабинета открылась, и вышел мужчина лет пятидесяти в тёмно-сером костюме. Лицо спокойное, взгляд внимательный, будто он считывал не слова, а намерения.
— Марк Северин? — спросил он, чуть приподняв бровь. — Проходите.
· · ·
Пока они ждали в приёмной, Дина быстро открыла на ноутбуке сводку по «Атлас-Безопасности»:
— Смотри, — показала она Марку на экран. — У них три крупных контракта с «Вектор-Атом» за последние два года. И ещё один — с «Энергосеть-Юг», где работал Лемешев.
— То есть они везде, где есть цепочка доверия, — кивнул Марк. — Они не просто проверяют подписи. Они их… легализуют.
— Или делают так, что никто не задаёт вопросов, — добавила Дина. — Это даже важнее.
Марк закрыл крышку ноутбука.
— Тогда будем спрашивать так, чтобы вопросы было трудно не услышать.
· · ·
Кабинет был минималистичным: стол, два кресла, на стене — логотип компании: щит и ключ. Игорь Сергеевич сел напротив, положил руки на стол, не скрещивая, будто показывая, что ему нечего скрывать.
— Чем могу помочь? — спросил он ровно, без лишней вежливости.
— Нам нужна информация по одному из ваших подрядчиков, — начал Марк. — Александр Лемешев. Работал по проектам обновления прошивок.
Игорь Сергеевич чуть нахмурился, но не так, будто не помнил, а так, будто ему не нравилось само упоминание имени.
— Лемешев… Да, был такой. Исполнитель. Хороший специалист. Но ушёл по собственному.
— Когда? — спросила Дина.
— Точно не скажу. Где-то год назад.
— А почему ушёл? — не отступал Марк.
— Это внутренние вопросы компании, — спокойно ответил Игорь Сергеевич. — Мы не разглашаем причины увольнения.
— Зато вы разглашаете легитимность, — вдруг сказала Дина. — И вот это нас интересует больше.
Он посмотрел на неё чуть дольше, чем нужно.
— Поясните.
— Мы нашли схему, — продолжил Марк. — Кто-то использует легитимные подписи, чтобы внедрять модули, которые сдвигают временные метки. И эти подписи проходят через ваш центр аттестации.
— У нас строгий контроль, — ответил Игорь Сергеевич без тени волнения. — Каждая подпись проверяется.
— Проверяется, — согласился Марк. — Но кто проверяет тех, кто проверяет?
На секунду в комнате стало тише. Даже вентиляция будто приглушила гул.
— Вы намекаете, что у нас есть уязвимость? — спросил Игорь Сергеевич.
— Я не намекаю, — сказал Марк. — Я говорю прямо. Кто-то управляет цепочкой доверия. И если ваша система считает, что подпись настоящая, она не видит разницы между защитой и бомбой.
— Звучит как теория заговора, — холодно заметил Игорь Сергеевич.
— Звучит как отчёт по кибербезопасности, — парировала Дина. — Только в нём нет красивых графиков. Зато есть аварии, которые выглядят как штатная работа.
Он откинулся на спинку кресла, помолчал.
— Допустим, я вам верю. Что вы хотите?
— Доступ к журналам выдачи подписей за последние полтора года, — сказал Марк. — Особенно по проектам «Энергосеть-Юг» и «Вектор-Атом».
— Это конфиденциальные данные, — сразу ответил Игорь Сергеевич.
— А отключение подстанции — это публичное событие, — тихо сказал Марк. — И оно начинается с одной подписи.
Снова тишина. На этот раз она была другой — не холодной, а напряжённой, будто в воздухе висел вопрос, на который никто не хотел отвечать.
И вдруг Игорь Сергеевич чуть наклонился вперёд и сказал совсем другим тоном — не официальным, а почти усталым:
— Знаете, я не люблю, когда мне говорят, что моя система — это дыра. Но я ещё больше не люблю, когда кто-то использует эту дыру, а я не вижу.
— Тогда помогите увидеть, — сказала Дина.
Он помолчал ещё несколько секунд, потом достал телефон, набрал короткий номер.
— Света, подготовь выгрузку журналов по проектам «Энергосеть-Юг» и «Вектор-Атом» за 18 месяцев. Да, всё, что есть: подписи, токены, IP, временные метки. Отправь на этот адрес, — он продиктовал почту Дины. — И поставь пометку «срочно».
Он положил телефон и посмотрел на них.
— Это всё, что я могу сделать официально. Дальше разбирайтесь сами.
— Этого хватит, — кивнул Марк.
— Надеюсь, — добавил Игорь Сергеевич. — Потому что если кто-то действительно ломает систему изнутри, прикрываясь легитимностью… то мы все в одной лодке. Просто некоторые ещё не знают, что она течёт.
· · ·
В машине, пока они отъезжали от бизнес-центра, Дина открыла письмо. Внутри был архив с журналами и текстовый файл с кратким описанием структуры.
— Вот, — сказала она, открывая таблицу. — Подписи, даты, ответственные. Смотри: в проекте «Энергосеть-Юг» за месяц до ухода Лемешева было три внеплановых обновления прошивки. Все подписаны одним и тем же куратором.
— И все прошли проверку в «Атласе», — добавил Марк.
— Да. И вот ещё что, — Дина открыла вкладку с временными метками. — Видишь эти микросдвиги? Они начинаются ровно после этих обновлений.
— Значит, модуль уже был внутри, — сказал Марк. — Его просто активировали.
Дина закрыла файл, посмотрела на Марка.
— Получается, Лемешев мог и не знать, что ставит бомбу. Его просто использовали как исполнителя.
— Или он понял, — тихо ответил Марк. — И поэтому исчез.
Телефон Дины тихо пискнул — пришло ещё одно письмо. Она открыла его и нахмурилась.
— От неизвестного адреса. Тема: «Не ищи меня». В теле — одна строчка: «Они знают, что ты копаешь. Остановись». И никаких вложений.
Марк посмотрел на экран, потом на дорогу впереди.
— Не остановлюсь, — сказал он спокойно. — Просто теперь буду копать осторожнее.
Дина улыбнулась, но в улыбке не было веселья — только решимость.
— Знаешь, когда я была маленькой, папа говорил: «Если кто-то просит тебя остановиться, значит, ты идёшь в правильном направлении».
— Хороший папа, — усмехнулся Марк.
— Лучший, — кивнула Дина. — Так что едем дальше.
Машина набирала скорость, увозя их прочь от зеркальных стен «Атласа», туда, где следы были не в отчётах, а в людях. И где каждый шаг мог быть услышан теми, кто очень не хотел, чтобы их нашли.
Глава 6. Цифры, которые молчат
· · ·
Гостиница была простенькой — «для командированных», как ласково писали на сайте: две узкие кровати, стол у окна, чайник с непонятной кнопкой «экстра». Дина разложила laptops по столу, подключила второй монитор и заявила:
— Всё. Никому не звонить, кофе не трогать, это моё.
— Твой, — согласился Марк, занимая стул рядом. — Так, с чего начнём?
— С структуры. Журналы из «Атласа» — это три слоя: выдача подписей, обращения за подтверждением и отчёты по инцидентам. Сначала найдём всех, кто подписывал обновления для «Энергосеть-Юг».
Дина быстро набросала скрипт, вытащила из архива записи и вывела на экран таблицу. Колонки тянулись к горизонту.
— Вот куратор из акта приёмки, — она подсветила строку. — Валерий Стрельцов. Директор проектного офиса «Энергосеть-Юг». Все три внеплановых обновления подписаны им.
— А вторая подпись?
— Вторая — это как раз «Атлас». Проверяющая инстанция. Строки… — Дина прищурилась, — странная вещь. Смотри: подпись «Атласа» стоит на две минуты раньше, чем подпись Стрельцова.
— Разве так бывает? — спросил Марк. — Сначала проверяют, потом подписывают.
— Ровно наоборот. Сначала подписывают, потом проверяют. А у нас порядок обратный. Или часы врут.
— О, — Марк потер переносицу, — я как раз знаю одного специалиста по врущим часам.
— Радуйся, что их не врущие приборы, — огрызнулась Дина. — Я на тебя обижусь и оставлю тебе все 18 месяцев журналов в одиночестве.
— Мирный договор: я молчу, ты чайник.
— Чайник не работает. Только «экстра».
— Что делает «экстра»?
— Пока неизвестно. Страшно нажимать.
· · ·
К первому часу ночи комната была завалена распечатками, а на мониторе росла таблица, которую Дина называла «скелетом». Каждая строка — одно обновление: объект, дата, подпись подрядчика, подпись заказчика, время проверки в «Атласе».
— Смотри сюда, — Дина развернула экран. — Я выстроила все обновления, после которых у нас фиксировались дрейфы часов. Их одиннадцать. И во всех одиннадцати сохраняется один паттерн.
— Какой?
— Между подписью подрядчика и проверкой в «Атласе» проходит всегда почти одинаковое время: от 47 до 52 секунд. Не минуты, не часы. Секунды. Как будто кто-то в «Атласе» не проверяет пакет, а просто ждёт первого прохода.
— Или… — Марк наклонился к экрану, — пакет проходит проверку автоматически. Кто-то нажал кнопку и ушёл за кофе.
— Кнопку жмёт человек. А триггер — тот, кто знает, когда прислать пакет. Если бы пакет присылали сами подрядчики, время было бы случайным. А здесь — метроном.
Марк молча смотрел на цифры. Метроном. Ровно 47–52 секунды, одиннадцать раз, полтора года. Кто-то сидел в одном месте и в одно и то же время, как на дежурстве.
— Дина. Посмотри дни недели и время суток. Все одиннадцать.
Она щёлкнула клавишами, и через минуту на экране выпал результат.
— Среда. Всегда среда. Время… 16:40–16:45.
— Дежурная смена? — предположил Марк.
— Наоборот. В 16:40 по местному как раз меняется руководитель группы проверки. Формально — из-за смены допусков. Практически —…
— Практически кто-то выбрал окно, когда за столом сидит один и тот же человек, — закончил Марк. — Тот, который жмёт кнопку, не глядя.
Они помолчали. За окном шумела редкая машина, гудела вывеска напротив.
— Знаешь, что самое противное? — тихо сказала Дина. — Мы, может, уже всю картину видим. Только у нас нет имени.
— Есть одна недостающая строка, — Марк открыл вкладку с техническими спецификациями. — Проверяющий сервер «Атласа» логирует не только решение, но и то, кто инициировал сессию проверки. Эта выгрузка полная?
— Обещали «всё, что есть».
— Проверим.
· · ·
Дина открыла дальние колонки выгрузки, за которые обычно никто не заглядывает: служебные события, технические логи авторизации. К третьему часу ночи чайник так и не был опробован, а глаза Марка уже слегка резало — но он не отрывался.
— Вот, — Дина вдруг выпрямилась. — Здесь. В ночи на 15 марта — в ночь «Каменного Брода» — сессия проверки была инициирована с внешнего адреса.
— Внешнего? В «Атласе»?
— Не совсем. Адрес принадлежит их же провайдеру, но снаружи: VPN-шлюз для удалённых сотрудников. И сессия длилась 49 секунд.
— Сорок девять.
— Пятьдесят два по их внутреннему серверу. Разница в три секунды — это как раз дрейф на стороне клиента.
Марк смотрел на строку, будто она могла убежать.
— Значит, в ночь аварии кто-то подключался к серверу «Атласа» удалённо. И подписывал пакет.
— Не подписывал. Запускал проверку. И у нас есть логин сессии, — Дина открыла следующую строку. — Учётная запись…
Она остановилась. Марк посмотрел на экран и тоже застыл.
Учётная запись принадлежала не сотруднику «Атласа». Это был служебный логин из старой, давно списанной ветки. Тот, который, по документам, был закрыт ещё в 2019 году.
— Дина…
— Вижу, — тихо ответила она. — Знаешь, что это значит?
— Значит, кто-то держит мёртвый аккаунт живым уже шесть лет.
— Нет. Это значит, что аккаунт, который закрыли сверху, всё это время работал. И человек, который его держал, знал, что однажды он понадобится.
Марк наклонился ближе. Перед логином было имя владельца. И оно ударило его, как холодная вода: «А. Рогов».
— Андрей, — прошептал он. — Это его учётка. Мёртвая учётка Андрея Рогова.
Дина положила руку ему на плечо.
— Марк. Спокойно. Давай подумаем. Либо Рогов жив и работает с ними, либо кто-то использует его имя как знамя.
— Или как палку, — мрачно сказал Марк. — Чтобы, если всё раскроется, ударить по мёртвому человеку. Мёртвым не предъявят обвинений.
— Мы не знаем, что он мёртв. Мы знаем только, что Рогов был «переведён на Камчатку».
— И что его не стало в реестре, — Марк открыл открытые базы. — Смотри: «Рогов Андрей Константинович» — статус в реестре… отсутствует. Ни уволен, ни работает. Клетка пустая.
Дина нахмурилась.
— Так бывает?
— Бывает, когда человека либо переводят в закрытый контур, либо когда о его существовании хотят забыть. И то и другое случается с людьми, которые слишком много видели.
· · ·
Дина вдруг резко развернулась к монитору.
— Марк, стоп. У нас есть дата и точное время. 15 марта, 16:42. Сессия на сервере «Атласа». Если этот же логин заходил раньше — с этого же IP — мы можем выстроить цепочку.
Она запустила поиск по всей выгрузке. Несколько секунд — вечность. Потом на экране выстроился список:
— Семь входов за полтора года. Все — по средам, 16:40–16:45. Один IP.
— Где? — спросил Марк, хотя уже догадывался.

