Читать книгу ПРОТОКОЛ В ТИШИНЕ (Петр Викторович Суздалев) онлайн бесплатно на Bookz
ПРОТОКОЛ В ТИШИНЕ
ПРОТОКОЛ В ТИШИНЕ
Оценить:

3

Полная версия:

ПРОТОКОЛ В ТИШИНЕ

Петр Суздалев

ПРОТОКОЛ В ТИШИНЕ

ПЁТР СУЗДАЛЕВ

ПРОТОКОЛ В ТИШИНЕ

технический детектив

Книга первая


Москва · 2026

Спасение из ловушки. Книга первая: «Протокол в тишине»

Технический детектив.

Иллюстрация на обложке: авторский дизайн по мотивам рукописи.

Вёрстка и макет: автор.


© Пётр Суздалев, 2026

© Текст, обложка, оформление, 2026

Все права защищены. Любое воспроизведение материала, полностью или частично, возможно только с письменного разрешения правообладателя.


За тех, кто не побоялся копать.

За тех, кто не побоялся сказать.

За тех, кто не побоялся остаться.

Оглавление

Оглавление 4

Предисловие. Тишина, которую нельзя игнорировать 6

Глава 1. Гладкая авария 6

Глава 2. Поле и экран 9

Глава 3. Архив и след 13

Глава 4. По следу из прошлого 16

Глава 5. «Атлас-Безопасность»: разговор без улыбок 18

Глава 6. Цифры, которые молчат 21

Глава 7. Утро перед Воронежем и дорога к объекту 24

Глава 8. Сервер и незнакомец 28

Глава 9. Отчёт, который нельзя потерять 33

Глава 10. Гонка со временем и личная подача отчёта 35

Глава 11. Арест Стрельцова 38

Глава 12. Следы Андрея Рогова 41

Глава 13. Проникновение в «Узел-Альфа» 44

Глава 14. Охота на неизвестный IP 47

Глава 15. Старый техцентр 50

Глава 16. Кто такой admin_backup 54

Глава 17. Тени на аллее 58

Глава 18. Перед комиссией 61

Пустой адрес 64

Глава 19. Под прицелом 68

Глава 20. Удар по системе 72

Финал главы: новый старт 75

Глава 21. Разбор по винтикам 76

Финал главы: когда схема рушится 79

Глава 22. Тень остаётся 79

Глава 23. Ловушка срабатывает 83

Глава 24. Допрос и раскрытие всей схемы 86

Глава 25. Арест и заморозка 89

Сцена 3. Аресты: точность вместо драмы 90

Глава 26. Перестройка изнутри 92

Сцена 5. Кабинет председателя: запуск 94

Глава 27. Кто писал код 96

Глава 28. Трассировка канала 99

Глава 29. Ревизия: всё, к чему она прикасалась 103

Глава 30. По горячим следам 106

Глава 31. Аудит подрядчика 109

Глава 32. Суд и очищение 113

Эпилог. Цена безопасности 115

Мост. Объект семь 115

Книга вторая. «Рынок теней». Начинается здесь. 115

Приложение. Карта второй книги: «Рынок теней» 115

Предисловие. Тишина, которую нельзя игнорировать

В кибербезопасности есть один старый, почти суеверный принцип: если в логах всё чисто — значит, ты смотришь не туда. Или кто-то очень старательно сделал так, чтобы ты видел только чистоту.

Эта история не про взломы с грохотом и мигающими красными экранами. Она про то, как система сама делает то, что ей велели, и делает это идеально. Ни ошибок, ни предупреждений, ни тревог — только безупречные журналы и отключение подстанции ровно по регламенту.

«Гладкая авария» — так это называют инженеры. То, что выглядит как штатная работа, но на деле — первый шаг к катастрофе. И самое страшное: никто не ломает двери. Двери открывают изнутри, по доверенности, с подписью, с допуском, с вежливым «разрешите».

Марк Северин знает эту тишину не по учебникам. Он слышал её шесть лет назад, в деле, которое закрыли сверху, а его самого мягко вывели из корпорации. Тогда он не смог доказать, что идеальная чистота — это и есть главный след. Теперь тишина вернулась. И на этот раз она говорит по-другому: «Протокол в тишине».

Это не название операции. Это приговор системе, которая верит, что если всё подписано и всё по регламенту — значит, всё в порядке.

А порядок — это последнее, что здесь есть.

Глава 1. Гладкая авария

14 марта, 03:47. Диспетчерская подстанции «Каменный Брод», Ростов-на-Дону.

Гул был привычный: ровный, низкий, как дыхание огромного зверя. Пётр Шумейко, дежурный инженер с тридцатилетним стажем, сидел перед панелью и пил остывший чай. На мониторах бежали цифры: напряжение, ток, частота — всё в норме. Даже слишком в норме.

И именно это его и насторожило.

На подстанции не бывает идеальной тишины. Всегда есть микроскачки, лёгкие колебания, дыхание сети. Но сегодня экраны показывали такую безупречность, будто кто-то подкрутил настройки реальности. Пётр знал: когда сеть «слишком тихая», жди беды. Это как когда в цеху внезапно замолкают станки — не потому что всё хорошо, а потому что что-то сломалось.

Он потянулся к клавиатуре, чтобы вывести на экран логи за последние полчаса. И в тот момент, когда курсор коснулся кнопки, система сама отключила участок сети.

Не сработала защита. Не загорелась тревога. Не замигал красный. Просто на одном из сегментов напряжение упало до нуля, и система, как будто ничего не случилось, закрыла цепь резервным маршрутом. Всё по регламенту. Всё «правильно».

— Ну-ка, ну-ка… — прошептал Пётр, чувствуя, как по спине пробегает неприятный холодок.

Он открыл журнал событий. Строки бежали одна за другой, сухие и аккуратные: «Инициализация блокировки», «Переключение на резерв», «Синхронизация». Ни одной ошибки. Ни одного предупреждения. Как будто система не предотвратила аварию — она её запланировала.

— Это не сбой, — сказал Пётр вслух, хотя в комнате никого не было. — Это решение.

У него было тридцать секунд до синхронизации с центральным узлом, после которой локальные журналы перезапишутся и станут «официальными». Он знал, что делать, даже если инструкция этого не требовала.

Пётр открыл служебную консоль, быстро выгрузил дамп логов на внешний накопитель и спрятал флешку в карман. Потом закрыл консоль, выровнял дыхание и нажал кнопку подтверждения синхронизации.

Теперь система была «чиста».

Через пять минут на панели загорелось уведомление: «Запрос на разбор инцидента. Назначен ведущий аналитик: М. Северин».

Пётр хмыкнул. Имя было ему незнакомо, но он почему-то сразу поверил, что этот Северин — не из тех, кто удовлетворится безупречными журналами.

Ещё через минуту телефон в его кармане завибрировал. Звонил сын.

— Пап, ты как? Ты же сегодня дежуришь?

Пётр на секунду прикрыл глаза. В голосе сына было то самое, что он сам ненавидел в себе последние годы: тревога, замаскированная под заботу.

— Всё нормально, — спокойно сказал Пётр. — Сеть дышит.

— Ты всегда так говоришь.

— Потому что это правда. Если бы что-то было не так, я бы сказал.

Сын помолчал.

— Ладно. Просто… береги себя.

— Обязательно. И не сиди до утра за компьютером. Тебе завтра на пары.

— Кто сказал, что я за компьютером?

— А где тогда?

— В холодильнике.

Пётр тихо рассмеялся. Этот привычный обмен репликами вдруг снял часть напряжения.

— Вот и правильно, — сказал он. — Ешь, пока молодой. А я тут посижу, за порядком погляжу.

Они попрощались, и Пётр положил трубку. Он смотрел на панель, где всё было в норме, и думал: «Норма — это когда есть хоть один сбой. А когда всё идеально — значит, кто-то уже всё решил за тебя».

Он встал, потянулся, сделал несколько шагов по комнате, прислушиваясь к привычному гулу. И вдруг услышал то, чего не должно было быть: лёгкий, едва уловимый щелчок в распределительном шкафу — будто кто-то тронул реле. Пётр замер. В диспетчерской не было никого, кроме него. Датчики движения молчали. Камеры показывали пустой коридор.

Он подошёл к шкафу, медленно открыл дверцу. Внутри всё выглядело штатно: ряды автоматов, аккуратные жгуты кабелей, наклейки с маркировкой. Но на одном из клеммных соединений он заметил крошечную деталь: едва заметный след от отвёртки на пластике. Совсем свежий. Будто кто-то недавно подтягивал контакт — или ставил что-то лишнее.

Пётр достал фонарик, посветил внутрь. И увидел тонкую, почти невидимую полоску медной проволоки, проложенную параллельно штатной цепи. Не часть схемы. Не заводская разводка. Чужой провод.

— Вот ты где, — прошептал он, чувствуя, как холодеет затылок. — Ты не в логах. Ты здесь.

Он не стал трогать провод. Не стал звонить охране. Вместо этого он достал из кармана флешку с дампом и положил её в отдельный карман — тот, что застёгивается на молнию. Потом вернулся к пульту, сделал вид, что проверяет параметры, и записал в блокнот одну строчку: «03:48. Щелчок. Провод в шкафу. Не мой».

Это была не инструкция. Это была его личная улика.

04:40. Квартира Марка Северина, Москва.

Телефон зазвонил в тот момент, когда Марк уже почти уснул. Он потянулся, не глядя, схватил трубку.

— Северин, — голос был хриплым от недосыпа.

— Марк, это Гарин. Есть инцидент. «Каменный Брод». Гладкая авария.

Марк сел на кровати. Слово «гладкая» он ненавидел. Оно означало, что система сделала всё правильно — и всё равно сломала мир.

— Где журналы? — спросил он, уже понимая, что услышит.

— Чистые. Без ошибок. Без аномалий.

— А дамп?

— Дежурный успел выгрузить локальный дамп перед синхронизацией. Флешка у службы безопасности.

Марк закрыл глаза. Одна крошечная удача. Один человек, который не стал слепо доверять системе.

— Я вылетаю, — сказал он. — Скажи Дине, пусть готовит анализ временных меток. Если там всё «чисто», значит, кто-то сдвинул время.

Гарин помолчал секунду.

— Ты ведь понимаешь, что это может быть не взлом.

— Понимаю, — ответил Марк. — Это хуже. Это легитимность.

Он положил трубку, встал, начал собирать сумку. В голове уже крутились цепочки: подрядчики, обновления, цепочки доверия. И одно имя, которое он не хотел вспоминать, но которое уже стучалось в висок: «Архивариус».

Пока Марк застёгивал сумку, на экране телефона всплыло уведомление: «Новое письмо в архиве инцидентов 2019 года. Тема: “Несогласованные временные метки”». Он замер. Архив был закрыт, доступ к нему — только по спецзапросу. Кто-то открыл его для него. Или кто-то специально оставил эту дверь приоткрытой.

Марк открыл письмо. В нём не было текста — только ссылка на зашифрованный файл и короткая строчка: «Ты был прав. Они просто не хотели слушать». Отправителя не было. Время отправки — 03:50. Ровно через три минуты после аварии на «Каменном Броде».

Он резко выдохнул, чувствуя, как внутри поднимается старая злость — та самая, из-за которой его и вывели из корпорации шесть лет назад. Кто-то знал, что он возьмёт это дело. Кто-то ждал, что он приедет.

Или кто-то хотел, чтобы он приехал.

В этот момент из кухни донёсся бодрый голос Дины:

— Кофе готов. И я уже нашла три несовпадения по временным меткам в открытых отчётах. Так что можешь не делать вид, что мы едем просто посмотреть.

Марк замер у двери, потом тихо усмехнулся.

— Ты как всегда в ударе.

— Профессиональная деформация, — невозмутимо ответила Дина, появляясь в коридоре с двумя стаканчиками. — Когда видишь мир как набор логов, начинаешь замечать несоответствия даже в погоде.

— Спасибо, что не в моём характере.

— Ещё как в твоём. Просто ты называешь это «интуицией».

Марк взял стаканчик, вдохнул аромат. На секунду напряжение отступило. Рядом был человек, который понимал его логику и не давал ей превратиться в паранойю.

— Поехали, — сказал он, застёгивая куртку. — Посмотрим, что там «слишком правильно»

Глава 2. Поле и экран

· · ·

Утро 15 марта. На подстанции уже суетливо: инженеры в жёлтых жилетах, охрана у входа, в диспетчерской пахнет кофе и нагретым пластиком. Марк и Дина прошли через КПП, получили временные пропуска и теперь стояли перед тем самым распределительным шкафом.

Пётр Шумейко подошёл к ним, чуть ссутулившись, будто тяжесть ночи до сих пор лежала на плечах.

— Ну, вот он, — сказал Пётр, открывая дверцу. — Шкаф как шкаф. Если не знать, куда смотреть.

Марк наклонился, разглядывая внутренности. Тонкий медный провод, о котором говорил Пётр, был почти незаметен — он шёл параллельно штатной цепи и терялся среди аккуратных жгутов.

— Никто не трогал? — спросил Марк.

— Ни пальцем. Охрана зафиксировала, что я один открывал. Потом уже они, но только чтобы сфотографировать.

Дина достала из сумки комплект криминалистических инструментов: перчатки, лупу, небольшой цифровой микроскоп.

— Сейчас посмотрим, где он подключён, — пробормотала она. — Если это шунтирующая цепь, то она могла менять показания датчиков, не ломая схему.

— То есть система видела норму, а на деле… — начал Пётр.

— …а на деле напряжение было другим, — закончила Дина. — Или ток. Или частота. Система получала «правильные» цифры, потому что их ей подсовывали.

Марк выпрямился, оглядел помещение.

— А камеры?

— В коридоре есть. Но в самой диспетчерской — нет. «Зона повышенной надёжности», — Пётр хмыкнул. — Мол, всё и так под контролем автоматики.

— Ага, — тихо сказал Марк. — Автоматика и сама всё под контролем держит.

Пётр посмотрел на него с лёгкой усмешкой.

— Знаешь, я тридцать лет тут. И вот что скажу: техника не предаёт. Это люди её заставляют.

Дина подняла голову от микроскопа.

— Тут следы на клемме. Совсем свежие. И изоляция провода… странная. Не наша. У нас стандарт — ПВХ, а это какой-то термостойкий композит.

— Не местный, — кивнул Марк. — Значит, ставили не наши.

— Или не при нас, — добавил Пётр. — Я тут каждую неделю всё руками щупаю. Такого не было.

Дина аккуратно сняла несколько фото, зафиксировала положение провода, потом достала герметичный пакет и убрала образец фрагмента изоляции.

— Это уйдёт в лабораторию, — сказала она. — Но уже сейчас ясно: кто-то очень хотел, чтобы система «думала», что всё в порядке.

Марк посмотрел на Петра.

— Ты молодец, что сохранил дамп. И что не стал ничего трогать.

Пётр пожал плечами.

— Я просто не люблю, когда мне врут приборы. А тут они врали очень вежливо.

Они ещё немного поработали у шкафа, сделали замеры, сняли видео. Потом Пётр повёл их в диспетчерскую показать, как выглядела панель в момент аварии.

Пока они шли, Дина тихо сказала Марку:

— Знаешь, что самое противное в таких делах?

— Что?

— Когда всё выглядит настолько правильно, что хочется просто согласиться: «Да, наверное, это и правда штатная работа».

— Вот поэтому и нужны мы, — ответил Марк. — Чтобы не соглашаться.

· · ·

В соседнем здании, в бытовке, которую на время превратили в мобильный аналитический пункт, стоял стол с ноутбуками, удлинителями и термосом. Дина села за один из ноутбуков, подключила флешку с дампом, которую передали из службы безопасности, и запустила скрипт для синхронизации и разбора временных меток.

Марк стоял у неё за спиной, потягивая кофе из бумажного стаканчика.

— Ну? — спросил он.

— Подожди, — буркнула Дина, щёлкая по окнам. — Сначала надо вытащить все события в единую временную шкалу.

Через пару минут на экране появилась таблица: строки, колонки, метки времени.

— Смотри, — Дина подсветила два столбца. — Это событие A: инициализация блокировки. И событие B: переключение на резерв. По регламенту они должны идти с разницей не более 200 миллисекунд.

— И?

— По локальным часам разница — 180 мс. Всё красиво. Но если наложить на NTP-синхронизацию центрального узла, то получается, что событие B случилось на 47 мс раньше, чем событие A.

Марк прищурился.

— То есть время подкручено.

— Именно. Кто-то сдвинул локальные часы так, чтобы события выглядели последовательными. А на самом деле система сначала переключилась, а потом «решила», что надо заблокировать.

— Красиво, — мрачно сказал Марк. — И очень профессионально.

Дина открыла ещё одно окно — график временных меток по всем доступным источникам: сервер событий, контроллер шкафа, резервный регистратор.

— Видишь эти «ступеньки»? — она провела пальцем по экрану. — Это дрейф. Кто-то делал микроподкрутки часов в течение нескольких дней. Не резко, чтобы не сработала сигнализация. Постепенно. Как будто часы сами немного спешат.

— Чтобы в нужный момент всё совпало, — кивнул Марк.

— Да. И это ещё не всё. — Дина открыла вкладку с анализом пакетов. — Я вытащила сетевой трафик за полчаса до аварии. Тут есть странный запрос к внутреннему API. Он подписан легитимным токеном, но сделан с IP, который в тот момент должен был быть в режиме обслуживания.

— Кто-то воспользовался доверенным доступом, — пробормотал Марк. — Не взламывал, а зашёл как свой.

— Точно. И самое интересное: этот токен был выдан подрядчику, который обслуживал прошивку полгода назад.

— Цепочка, — выдохнул Марк. — Кто-то годами готовил этот ход.

Дина откинулась на стуле, потянулась.

— Знаешь, иногда мне кажется, что кибербезопасность — это как разбирать пазл, где половина деталей подменили, а остальные специально положили вверх ногами.

— Зато мы любим головоломки, — усмехнулся Марк.

— Мы любим, когда они решаются, — поправила Дина. — А не когда от них зависит, будет ли в городе свет.

Она закрыла несколько окон, открыла сводную таблицу.

— Если собрать всё вместе: подкрученные часы, чужой провод в шкафу, запрос с «мёртвого» IP и легитимный токен — это не случайность. Это протокол.

— «Протокол в тишине», — тихо сказал Марк, и слово прозвучало почти как приговор.

Дина посмотрела на него.

— Откуда ты это взял?

— Увидел в служебной метке прошивки, — соврал он, не желая пока рассказывать про письмо и архив 2019 года. — Там было такое название.

— Звучит как название операции, — нахмурилась Дина.

— Или как название проблемы, — ответил Марк. — Проблема, которая не шумит.

Он подошёл к окну, посмотрел на подстанцию. Где-то там, среди кабелей и шкафов, пряталась чужая проволока. А где-то в логах — чужие метки времени. И кто-то, кто очень хотел, чтобы всё выглядело правильно.

· · ·

Пётр как раз сдавал смену. Лицо у него было усталое, но спокойное.

— Ну что, нашли что-то? — спросил он, снимая каску.

— Нашли, — кивнул Марк. — Часы подкручены, провод чужой, запрос сделан через старый токен.

— Значит, не я с ума сошёл, — спокойно сказал Пётр. — Это хорошо.

— Очень хорошо, — подтвердила Дина. — Ты не просто заметил неладное, ты ещё и сохранил доказательства.

Пётр махнул рукой.

— Да ладно. Просто не люблю, когда приборы врут. А ещё не люблю, когда начальство говорит: «Не выдумывай, всё по регламенту».

Марк чуть улыбнулся.

— Знакомое чувство.

— Слушай, — вдруг сказал Пётр, понизив голос. — Тут у нас один инженер был, год назад ушёл. Странный такой. Всё про «доверенные цепочки» говорил, про то, что система сама себя предаёт. Я тогда не особо слушал. А теперь вот думаю…

— Имя? — быстро спросил Марк.

— Саша Лемешев. Тихий такой, но упрямый. Говорил, что если кто-то получит доступ через подрядчика, то мы даже не поймём, что нас взломали. Потому что всё будет по правилам.

Марк и Дина переглянулись.

— Лемешев, — повторил Марк. — Надо его найти.

· · ·

В бытовке Дина открыла базу внутренних сотрудников и подрядчиков.

— Лемешев Александр, — бормотала она, вводя данные. — Уволился год назад. Причина: «по собственному».

— Слишком гладко, — сказал Марк.

— Всегда слишком гладко, — отозвалась Дина. — Сейчас гляну в чатах подрядчиков. Иногда люди оставляют следы.

Она зашла в закрытый форум специалистов по АСУ ТП, ввела ник Лемешева. И почти сразу увидела ветку: «Доверенные обновления: риски и реальность». Автор — Лемешев. Дата — полтора года назад. В ветке он подробно расписывал, как через цепочку подрядчиков можно внедрить модуль, и никто не заметит, потому что подпись будет настоящей.

— Вот, — сказала Дина, поворачивая экран к Марку. — Он не просто знал. Он предупреждал.

— И его не послушали, — тихо сказал Марк. — Как и меня шесть лет назад.

Дина закрыла вкладку.

— Знаешь, иногда я думаю, что главная уязвимость любой системы — это люди, которые не хотят слышать.

— Поэтому мы и здесь, — ответил Марк. — Чтобы услышать то, что все стараются не замечать.

На экране всплыло новое уведомление: «Доступ к архиву инцидентов 2019 года продлён. Требуется подтверждение личности». Марк замер.

— Опять архив, — пробормотал он.

— Какой архив? — спросила Дина.

— Старый. Моё дело. Кто-то снова даёт к нему доступ.

— Марк, — серьёзно сказала Дина. — Если кто-то хочет, чтобы ты туда заглянул — значит, там есть что-то важное.

— Или хотят, чтобы я отвлёкся, — возразил Марк.

— Тогда давай проверим быстро. И сразу вернёмся к Лемешеву.

Марк кивнул. Он открыл архив, ввёл код подтверждения. На экране появилась папка: «Инциденты: временные метки. 2019». Внутри — несколько отчётов и один файл: «Схема цепочки доверия». Марк открыл его. На схеме была нарисована именно та цепочка, которую они только что нашли: подрядчик → субподрядчик → центр аттестации → объект. И внизу мелким шрифтом: «Если подпись есть — система считает это легитимным. Даже если это бомба».

— Он и тогда это видел, — прошептал Марк. — Тот, кто это рисовал… он знал.

— Кто? — спросила Дина.

— Человек, которого я не хочу вспоминать, — ответил Марк. — «Архивариус».

Глава 3. Архив и след

· · ·

В бытовке стало тише: инженеры ушли на обход, за стеной гудел трансформатор, а в комнате пахло кофе и пылью. Марк открыл папку «Инциденты: временные метки. 2019» и почувствовал, как внутри всё сжимается — не от страха, а от узнавания.

На экране мелькали знакомые отчёты: сухие формулировки, графики дрейфа времени, скриншоты логов. И в центре — файл «Схема цепочки доверия». Марк щёлкнул по нему.

Появилась простая, но пугающе точная схема: подрядчик → субподрядчик → центр аттестации → объект. Внизу та самая фраза: «Если подпись есть — система считает это легитимным. Даже если это бомба». Под схемой стояла подпись: «А. Р.».

— А. Р., — тихо повторил Марк.

— Кто это? — спросила Дина, не отрываясь от экрана.

Марк помолчал.

— Андрей Рогов. Мой коллега. Он первым заметил эту уязвимость. Мы подали отчёт, собрали доказательства… и через неделю его перевели в филиал на Камчатке. А моё дело закрыли как «отсутствие инцидента».

Дина посмотрела на него без жалости — с холодной профессиональной злостью, которую Марк ценил больше любых слов поддержки.

— То есть они не просто не послушали. Они убрали тех, кто видел.

— Именно.

Он открыл один из отчётов и начал листать. Там были те же признаки, что и сейчас: микроподкрутки времени, запросы с «мёртвых» IP, легитимные токены. Только в 2019-м всё выглядело как серия мелких странностей, не связанных между собой. Никто не хотел видеть общую картину.

— Смотри сюда, — Марк ткнул пальцем в график. — Видишь этот дрейф? Он шёл неделю. Ровно так же, как сейчас. Только тогда он был на 30 мс, а не на 47.

— Значит, они тренировались, — сказала Дина. — Отрабатывали метод.

— Или кто-то отрабатывал, — поправил Марк. — И теперь использует то, что мы нашли шесть лет назад.

Дина открыла рядом окно с сегодняшними данными и наложила графики друг на друга. Линии почти совпали: форма дрейфа, точки пиков, даже интервалы между подкрутками.

— Это не совпадение, — сказала она. — Это копия. Только улучшенная версия.

— «Протокол в тишине», — снова пробормотал Марк. — Они не просто повторили схему. Они назвали её.

— И кто-то хочет, чтобы ты это увидел, — добавила Дина. — Тот, кто открыл тебе доступ к архиву.

Марк кивнул. Он не хотел думать о том, кто это мог быть — Гарин, неизвестный доброжелатель или кто-то, кто играет с ним. Сейчас важнее было другое: схема 2019 года была ключом к сегодняшнему следу.

· · ·

Они вышли на улицу. Солнце уже поднялось, воздух был свежим, пахло озоном и горячим бетоном. Пётр Шумейко стоял у турникета, курил и смотрел куда-то вдаль.

— Ну что, разобрались с бумажками? — спросил он, увидев их.

— С бумажками — да, — ответил Марк. — С реальностью — ещё нет.

— Понимаю, — хмыкнул Пётр. — Бумажки всегда быстрее.

— Слушай, — сказал Марк. — Ты говорил про Лемешева. Саша Лемешев. Ты помнишь, куда он ушёл?

Пётр задумался.

— Точно не скажу. Вроде сначала в какую-то мелкую контору, а потом пропал. Я видел его мельком на конференции в Питере, год назад. Он там выступал с докладом… про доверие в системах. Что-то про то, что подпись — это не защита, а иллюзия.

bannerbanner