Председатель 1988

Это я понял ещё с крыльца, по музыке. Из её комнаты играла кассета. Что-то быстрое, с синтезатором. Галина на кухне резала капусту.

— Пришла? — спросил я.

— В семь пришла, — сказала Галина. — Сказала, голова болит.

Мы ужинали втроём. Марина вышла к столу в халате, с мокрыми волосами, села на табуретку и ела картошку, глядя в тарелку.

— Как в клубе? — спросил я.

— Нормально.

— Что делали?

— Репетировали. К Первомаю.

— Что репетировали?

Марина подняла на меня глаза.

— Пап. Ты сегодня весь день всех расспрашиваешь. Мне Ленка Королёва рассказала. Ты у её мамы про сено спрашивал, у Шуры про сметану, у Валентины Ивановны про лампочки.

Весь день я был на мехдворе, в свинарнике и на ферме. Марина весь день была в клубе. К вечеру она знала мой маршрут поштучно.

— Работа такая, — сказал я.

— Раньше у тебя другая работа была?

— Марина, — сказала Галина.

Марина пожала плечами, доела картошку и ушла к себе. Кассету поставила громче.

Галина собрала тарелки. Я встал помочь.

— Сядь, — сказала она.

Я сел. Она мыла посуду и молчала.

— Семёныч сегодня Жорку Кулибина на ноги поставил, — сказал я. — На мехдворе. За десять минут.

— Он умеет, — сказала Галина. — Он и тебе в прошлом году плечо ставил. Ты забыл?

Я не помнил. Память молчала.

— Забыл, — сказал я.

Галина обернулась от раковины. Посмотрела на меня с тарелкой в руке. Потом отвернулась и продолжила мыть.

Лёг я в одиннадцать. Долго не мог уснуть. Считал в темноте: семьсот литров в день на снег. Двести сорок свиней с торчащими хребтами. Сорок лампочек.

Уснул, кажется, в час.

А в три в окно постучали.

Громко, кулаком, по раме. Буран во дворе не залаял, но загремел цепью.

Галина села на кровати раньше меня.

— Ваня, — сказала она. — Стучат.

Я подошёл к окну. Под окном стояла девчонка в фуфайке поверх ночной рубашки и в резиновых сапогах на босу ногу. Лида, зоотехник.

Я открыл форточку.

— Иван Петрович! — Голос у Лиды срывался. — На второй ферме Звёздочка телится! Телёнок неправильно лежит! Тамара Ивановна там, а Василия Ильича нигде нету! Ни дома, ни в ветпункте! Мы стучали!

— Иду, — сказал я.

Галина уже подавала мне штаны. Носки лежали на штанах.

Г