Плавбаза 1982

Я вышел вслед за Рустамом.

* * *

Валентина догнала Коробову возле трапа. Я шёл следом и невольно услышал:

— У тебя сколько новых?

— Хватает.

— У меня тоже. Ещё и распределяют интересно.

Коробова посмотрела на неё внимательнее.

— Сразу разговаривай. Потом поздно будет.

— Разговариваю.

— Значит, громче надо.

Они разошлись, каждая к своим делам. Ни одна не выглядела человеком, который собирается уступать ради приятной обстановки.

Возле другого трапа Ирина объясняла Юре, когда тот должен поесть. Он слушал, смотрел ей через плечо и при первой возможности ушёл. Валентина заметила это издалека. На лице у неё ничего не изменилось, но я запомнил взгляд.

Рустам спросил, чего я застрял.

— Думаю.

— Опять?

— Ты не пробовал?

Он усмехнулся и первым полез вниз.

* * *

Я шёл на палубу по поручению, когда увидел Бурого и капитана. Они стояли в стороне от прохода. Нечаев смотрел на море, боцман что-то показывал рукой невысоко над бортом.

— С этой стороны удобнее подойти, — говорил Бурый. — Только если к утру раздует, там долго не простоим.

— Уточним время, — ответил капитан. — Готовность доложишь заранее.

— Людей расставлю. Мне бы знать, чтобы не держать их зря.

— Как будет подтверждение, скажу.

Нечаев заметил меня, кивнул на пакет в руке:

— Кому?

Я назвал.

— Проходи.

Я прошёл, стараясь не смотреть слишком пристально. Капитан не выглядел человеком, которому море обещало выполнять обязательства. Он пока просто выяснял, когда и как сможет поставить рядом другое судно, чтобы мы получили работу.

Наверху ветер оказался свежее. Я задержался у борта после поручения, в разрешённом месте, никому не мешая.

Берега уже не было.

Адрес я помнил, а конверт купить не удосужился. Придётся спросить, у кого есть. Первой же почтой напишу матери, что вышли нормально и полотенце пригодилось.

* * *

С первыми назначенными поставками Брагин пришёл на завод сам.

Он разговаривал с Шубиным, сверял время, выслушал ответ насчёт готовности. Я стоял у верстака и убирал ключи, поэтому слышал не всё. Назвали одно добывающее судно, потом другое, обсудили порядок. Сырьё ожидалось скоро, и это мгновенно сделало все разговоры о выработке предметными.

— Не под самый подход мне замечания несите, — сказал Брагин. — Что есть, сейчас говорите.

Шубин ответил, что по проверенному участок готов, оставшееся в перечне, текущие работы закончат к указанному времени.

Брагин посмотрел на меня.

— Лапин?

— Я.

— За своим смотри. Непонятное не держи при себе.

Я кивнул.

Он ушёл. Шубин некоторое время смотрел ему вслед, потом забрал со стола тетрадь.

— Слышал? Смотри.

— Услышал.

— Вот и хорошо. А то у нас каждый всё слышал.

Из прохода позвали механика. Шубин ушёл, Рустам достал из шкафа инструмент для оставшейся мелочи, а я задержался возле подачи тары.

Сейчас всё стояло спокойно. На металле виднелись следы от моих вчерашних пальцев. Направляющий желоб, крепления, привод. Обычная машина с обычной привычкой требовать внимания тогда, когда на него меньше всего времени.

Через некоторое время дали короткую пробу. Людей на участке было немного, торопиться пока не требовалось. Пустые банки зазвенели, пошли вперёд. Я следил за тем местом, где уже видел упавшую.

Первые прошли ровно. Потом поток чуть сжался. Снова потянулся.

Женщина у ручного участка подняла голову.

— Опять дёргает, — сказала она.

Я узнал эти слова раньше, чем понял, что именно услышал.

Точно так же говорили тогда. Не в большом разборе, не на собрании после потерь. В обычный рабочий день, когда банка не пришла вовремя, а следующая ударила в неё сзади.

Я посмотрел на часы и запомнил место.

— Рустам, — позвал я. — Подойди на минуту.

Банки продолжали звенеть.