Огонь страсти под крыльями черного грифона

Внезапно небо над городом потемнело. Это не было обычное облако, закрывшее солнце. Это была тень, густая и тяжелая, которая упала на город, мгновенно превращая яркое утро в тусклые сумерки. Люди на площади остановились, задирая головы вверх. По толпе пронесся ропот удивления, перерастающий в тревогу. Элара и Тристан обменялись короткими взглядами. Это было начало. Тень не была естественной; в ней чувствовалась та самая магическая статика, которая предшествует катастрофе. Воздух стал тяжелым, его стало трудно вдыхать, словно из него выкачали всю жизненную силу. В этот момент Элара почувствовала резкую боль в висках – магическая сеть, которую она плела всё утро, начала разрываться. Каждая разорванная нить отдавалась в её теле электрическим разрядом. Она вскрикнула и едва не упала, если бы Тристан не подхватил её.

– Элара! Что с тобой? – его голос звучал как будто издалека. – Сеть… она рвется… – прошептала она, пытаясь сфокусировать взгляд. – Что-то… что-то очень мощное разрывает её изнутри. Это не просто туман, Тристан. Это нападение. Она заставила себя выпрямиться, несмотря на тошноту и головокружение. Ей нужно было восстановить плетение, иначе остров начнет терять высоту уже сейчас. Но её личной силы было недостаточно. Ей нужны были другие Ткущие, нужен был доступ к Главному Кристаллу. Но Главный Кристалл находился в святая святых Совета, под охраной, которую не так-то просто было преодолеть. В этот момент со стороны северного причала раздался грохот, за которым последовал истошный крик. Люди начали разбегаться в разные стороны, охваченные паникой. Элара увидела, как из-за зданий поднимаются серые клубы тумана – того самого, маслянистого и холодного. Он не просто поднялся к острову, он проник на него, преодолев все уровни защиты.

Туман вел себя странно: он не просто расстилался по земле, а формировал некие подобия фигур – призрачных, постоянно меняющихся теней, которые тянули свои конечности к прохожим. Те, кого касались эти тени, замерзали на месте, их кожа покрывалась инеем, а глаза становились пустыми и серыми. Это было зрелище из самых кошмарных легенд, которые Элара когда-либо слышала. Она поняла, что их мир столкнулся с силой, о которой они забыли тысячи лет назад, силой, которая не знала жалости и стремилась лишь к абсолютному покою небытия. Магия Аэроса была магией жизни и движения, но этот туман был самой смертью, воплощенной в газообразной форме.

– Назад! Все назад! – кричал Тристан, обнажая меч. Его оружие, выкованное с использованием небесной стали, слабо светилось в полумраке, но когда он попытался ударить одну из теней, меч просто прошел сквозь неё, не причинив вреда. Тень лишь колыхнулась и продолжила свое движение. – Элара, магия не действует! Оружие бессильно! – Потому что это не физические существа, Тристан! – крикнула она в ответ, стараясь перекрыть шум паники. – Это магическая энтропия. Их нельзя убить, их можно только изгнать светом или более мощным потоком энергии. Нам нужно к Кристаллу! Они побежали к Дворцу Совета, пробираясь сквозь толпу обезумевших от страха людей. Элара видела, как её прекрасный город превращается в ловушку. Остров, который всегда был их спасением и крепостью, теперь казался хрупкой скорлупкой посреди бушующего океана тьмы. Она чувствовала, как каждый шаг дается ей с трудом – воздух стал настолько плотным, что казалось, будто они идут сквозь невидимую воду. Магия в её жилах протестовала, она билась в клетке её тела, ища выхода, но Элара знала: если она просто выплеснет её сейчас, она лишь подпитает туман, который жадно поглощал любые магические эманации.

Когда они достигли ворот дворца, те были заперты. Стражники на стенах выглядели растерянными, они пускали стрелы в наступающий туман, но результат был нулевым. Элара подошла к воротам и приложила ладонь к массивному дереву, укрепленному магическими печатями. – Именем Ткущих Облака, откройте! – потребовала она, вкладывая в голос всю свою волю. Печати вспыхнули слабым синим светом и неохотно погасли. Ворота медленно со скрипом разошлись. Внутри дворца царил хаос. Старейшины, которые обычно вели себя с величавым спокойствием, теперь метались по залу совещаний, споря друг с другом и отдавая противоречивые приказы. Увидев Элару, глава Совета, старый и величественный Магистр Варн, направился к ней. – Что это, Ткущая? – его голос дрожал, а в глазах читался неприкрытый ужас. – Твои облака… они убивают моих людей! Почему защита не работает? – Это не мои облака, Магистр, – ответила Элара, едва сдерживая гнев на их слепоту. – Это Теневой Туман. Он поднялся из бездны, потому что баланс сил нарушен. Кристалл угасает, и если мы не дадим ему новый импульс, Аетхельгард рухнет в течение нескольких часов. Мне нужен доступ в Зал Источника.

Варн заколебался. Зал Источника был самым охраняемым местом в мире, доступ туда имели только Ткущие высшего ранга и сам Магистр. Но ситуация была критической, и он понимал, что другого выхода нет. – Хорошо, иди, – он махнул рукой стражникам. – Но если ты не справишься… – Если я не справлюсь, – прервала его Элара, – нас всех уже не будет волновать, кто и за что несет ответственность. Она побежала по длинным коридорам дворца, Тристан следовал за ней по пятам. Стены здесь были украшены фресками, изображающими историю их народа – триумфальные полеты, открытие новых островов, великие магические свершения. Сейчас всё это казалось призрачным и далеким, словно картинки из чужой жизни. Когда они достигли массивной двери в Зал Источника, Элара почувствовала, как её магия начинает откликаться на близость Кристалла. Это было похоже на возвращение домой после долгого отсутствия. Она приложила обе руки к двери, и та бесшумно скользнула в сторону, открывая вид на величественное зрелище.

В центре огромного зала, подвешенный в воздухе на силовых лучах, парил Главный Кристалл Аетхельгарда. Он был размером с карету и обычно сиял ослепительным небесно-голубым светом, освещая всё вокруг. Но сейчас Кристалл выглядел больным. Его сияние стало тусклым, внутри него пробегали темные, грязные прожилки, а звук, который он издавал, больше не был чистым гулом – это был стон, полный боли и изнеможения. Вокруг него кружились еще несколько Ткущих, которые пытались поддержать его энергию, но их лица были бледны, а движения – прерывистыми. Они явно работали на пределе своих возможностей. – Элара! – воскликнула одна из них, молодая девушка по имени Мира. – Он не принимает нашу силу! Он словно… отторгает всё, что мы даем. Как будто сама природа магии изменилась. Элара подошла к самому краю площадки, за которой начиналось магическое поле Кристалла. Она чувствовала, как её собственная энергия начинает резонировать с этой больной мощью. Она поняла, в чем была ошибка её коллег. Они пытались "накормить" Кристалл своей силой, но Кристаллу не нужна была энергия – ему нужно было очищение. Теневой Туман уже успел отравить его сущность через невидимые связи с миром.

– Отойдите! – скомандовала Элара. – Вы только тратите силы впустую. Мы не можем его заставить, мы должны его очистить. Она шагнула прямо в силовое поле. Тристан хотел её остановить, но она жестом приказала ему оставаться на месте. Внутри поля время и пространство ощущались иначе. Воздух здесь был наэлектризован до предела, и каждый волосок на её теле встал дыбом. Элара закрыла глаза и начала ткать – на этот раз не из ветра и света, а из собственной воли и памяти о том, каким должен быть мир. Она вспомнила чистый смех детей на площади, запах первых весенних цветов, чувство свободы во время своего первого самостоятельного полета. Она собирала эти образы, эти чистые эмоции и превращала их в магическую пряжу. Это был самый сложный узор, который ей когда-либо приходилось создавать.

Её пальцы двигались в сложном танце, вытягивая из воздуха ослепительно белые нити. Она начала обматывать ими Кристалл, слой за слоем, пытаясь изолировать темные пятна внутри него. Боль была невыносимой – казалось, что её вены наполнены расплавленным свинцом. Она чувствовала, как туман снаружи пытается прорваться сюда, как он скребется в двери её разума, нашептывая обещания покоя и тишины. "Просто отпусти," – шептал голос в её голове. – "Зачем бороться с неизбежным? Всё, что имеет начало, имеет и конец. Позволь себе упасть в объятия вечности". Но Элара лишь сильнее сцепила зубы. Она знала, что за этим покоем скрывается лишь пустота.

Внезапно Кристалл ответил. Мощный толчок энергии прошел сквозь неё, отбросив её назад к самому краю площадки. Свет внутри камня вспыхнул с новой силой, выжигая темные прожилки. На мгновение показалось, что победа близка. Сияние Кристалла пробилось сквозь стены дворца, разгоняя туман на площади. Люди внизу закричали от радости, видя, как тени тают в этом благодатном свете. Но радость была недолгой. Кристалл издал резкий, надтреснутый звук, и по его поверхности побежала тонкая, зловещая трещина. Ослепительный свет сменился тревожным пульсирующим красным сиянием. Элара поняла, что она лишь отсрочила неизбежное. Ресурс очищения был исчерпан, и теперь само Сердце Мира начало разрушаться.

– Нет… – прошептала она, прижимая руки к груди. – Только не так. В этот момент земля под их ногами вздрогнула. Это не было обычное землетрясение. Это было ощущение того, как огромная масса скалы теряет свою опору. Аетхельгард начал крениться на один бок. Предметы в зале посыпались со своих мест, Мира и другие Ткущие едва удержались на ногах. – Мы падаем! – закричал Тристан, подбегая к Эларе и крепко обхватывая её за талию, чтобы она не соскользнула с платформы. – Элара, остров падает! Снаружи раздался неописуемый гул – шум ветра, разрываемого падающей массой камня. Тени тумана, которые на мгновение отступили, теперь вернулись с удвоенной силой, словно почуяли агонию своей добычи. Элара смотрела на треснувший Кристалл и чувствовала, как внутри неё тоже что-то ломается. Всё, во что она верила, вся её жизнь и её искусство оказались бессильны перед лицом этой древней тьмы. Но именно в этот момент отчаяния, когда, казалось бы, смерть уже протянула к ним свои холодные руки, произошло то, чего никто не ожидал.

Небо над дворцом, и без того темное, словно раскололось надвое. Сквозь тучи и пелену тумана прорвался стремительный черный силуэт. Он двигался с такой скоростью, что человеческий глаз едва мог за ним уследить. Огромные крылья, чернее самой глубокой ночи, разрезали воздух, издавая свист, похожий на удар плети. Это было существо из легенд, о которых Элара только читала в самых старых свитках. Грифон. Но не тот золотистый или пестрый страж, которых они привыкли видеть в своих гвардиях. Это был Черный Грифон – предвестник бури, существо, которое считалось вымершим или ушедшим в иные миры еще до основания Аетхельгарда.

Его появление сопровождалось волной жара, которая мгновенно разогнала остатки холода в зале. Грифон сделал крутой вираж над дворцом, и его крик – мощный, вибрирующий, полный первобытной ярости – заставил даже туман на мгновение замереть. Затем существо начало стремительное снижение прямо в сторону Хрустальной Башни. Элара наблюдала за ним, затаив дыхание. В движениях этого зверя была такая грация и такая мощь, что она почувствовала не страх, а странный, почти болезненный трепет. Она видела, как свет Кристалла отражается в его глазах, которые горели подобно двум углям в темноте.

– Что это? – выдохнул Тристан, не в силах отвести взгляд от небесного пришельца. – Еще одно порождение тьмы? – Нет, – прошептала Элара, чувствуя, как магия в её крови начинает петь совсем другую песню – дикую, необузданную и странно знакомую. – Это не тьма. Это огонь. Древний огонь небес. Грифон приземлился на шпиль башни, и от этого удара здание содрогнулось, но на этот раз оно не закренилось, а словно замерло в пространстве. Падение острова замедлилось. Существо расправило свои гигантские крылья, размах которых превышал ширину площади, и начало издавать ритмичные звуки, напоминающие заклинание. И самое удивительное было в том, что Теневой Туман, который до этого пожирал всё на своем пути, начал отступать перед этим черным исполином. Он не просто таял, он словно боялся одного присутствия этого существа.

Элара почувствовала, что должна быть там. Она должна увидеть его ближе, должна понять, почему его появление изменило резонанс её магии. Она вырвалась из рук Тристана и побежала к выходу из зала. – Элара, куда ты? Это опасно! – кричал Тристан, но она его не слушала. Она знала все тайные проходы в дворце и быстро добралась до балкона, с которого открывался вид на Хрустальную Башню. То, что она увидела, навсегда врезалось в её память. Грифон больше не был птицей. На вершине башни, окутанный черным пламенем, стоял человек. Его силуэт был четким на фоне багрового неба. Высокий, атлетически сложенный, с волосами цвета воронова крыла, которые развевались на ветру. Даже с такого расстояния она чувствовала исходящую от него ауру силы – темной, опасной, но при этом невероятно притягательной.

Мужчина поднял голову, и Эларе показалось, что его взгляд встретился с её взглядом. В этом мгновении время остановилось. Все звуки паникующего города, треск Кристалла и шум ветра исчезли. Остались только она и этот загадочный незнакомец, который пришел из самых глубин их забытого прошлого. В его глазах она увидела отражение своего собственного одиночества и своей собственной силы. Это было чувство узнавания, настолько глубокое и инстинктивное, что у неё перехватило дыхание. Он не был спасителем в привычном понимании этого слова. Он был чем-то большим – он был тем самым "шепотом", который она слышала утром, но теперь этот шепот превратился в рев.

Черный Грифон – или человек, бывший им мгновение назад – поднял руки, и из его ладоней вырвались столбы черного пламени, которые устремились вниз, в самую гущу Теневого Тумана. Раздался оглушительный взрыв, и волна чистой энергии пронеслась по острову, вырывая с корнем серые тени и очищая воздух. Аетхельгард окончательно стабилизировался в воздухе. Падение прекратилось. Но цена этой стабилизации была велика: Хрустальная Башня, не выдержав такой концентрации мощи, начала рассыпаться. Фигура на вершине окуталась дымом и искрами, и в следующее мгновение мужчина снова превратился в грифона, который мощным рывком поднялся в небо и исчез в облаках так же внезапно, как и появился.

Элара стояла на балконе, вцепившись пальцами в холодный камень перил. Её сердце колотилось в груди так сильно, что ей казалось, будто оно сейчас разорвется. Туман отступил, небо начало медленно проясняться, но она знала, что их мир больше никогда не будет прежним. То, что произошло сегодня, было лишь прелюдией. Теневой Туман не побежден, он лишь отброшен, а появление Черного Грифона означало, что древние пророчества начинают сбываться. Она чувствовала, как в её душе просыпается нечто новое – жажда приключений, страсть и осознание того, что её жизнь, которая раньше казалась ей такой предсказуемой и важной, теперь тесно переплетена с судьбой этого мрачного и прекрасного существа.

Она посмотрела на свои руки. На кончиках пальцев всё еще вибрировали остатки того черного пламени, которое принес незнакомец. Это была чужая магия, но она не отторгала её. Напротив, она приветствовала её, словно долгожданного гостя. Элара поняла, что её роль Ткущей Облака теперь обретает новый смысл. Ей придется ткать не только из света и ветра, но и из тьмы и огня. И где-то там, среди Запретных Пиков, куда улетел грифон, скрывались ответы на все её вопросы. Она знала, что найдет его. Чего бы ей это ни стоило, какими бы опасностями ни грозил этот путь, она должна была снова встретить этот взгляд, почувствовать это пламя и узнать правду о том, почему огонь страсти зажегся под крыльями черного грифона именно в тот момент, когда её мир был на грани гибели.

Вокруг неё начали собираться люди. Старейшины выходили на балкон, обсуждая "чудесное избавление" и строя планы по восстановлению башни. Тристан подошел к ней и осторожно коснулся её плеча. – Мы живы, Элара, – сказал он, и в его голосе слышалось огромное облегчение. – Мы спаслись. Она медленно повернулась к нему. В её глазах был странный блеск, который он никогда раньше не видел. – Мы не просто спаслись, Тристан, – тихо ответила она. – Мы только что получили предупреждение. Мир изменился, и мы должны измениться вместе с ним, если хотим выжить. Она в последний раз взглянула на то место в небе, где исчез черный силуэт. Шепот Теневого Тумана всё еще звучал в её ушах, но теперь его перекрывала другая песня – песня о страсти, о магии, которая не знает границ, и о любви, которая может стать как нашим спасением, так и нашей гибелью. Глава её прежней жизни была завершена, и первая страница новой истории уже начала писаться огненными буквами на небесном склоне Аэроса. Она сделала глубокий вдох, наполняя легкие очищенным воздухом, и почувствовала, как внутри неё расправляются крылья – пока еще невидимые, но уже полные решимости взлететь.

Тишина, установившаяся в городе после бури, была обманчивой. Элара чувствовала, как напряжение вибрирует в самом воздухе. Люди начали возвращаться к своим делам, но в их движениях сквозила неуверенность. Они оглядывались на небо, боясь увидеть там возвращение серых теней. Ткущая знала, что их спокойствие – лишь временная передышка. Она должна была подготовиться. Её путь лежал через неизведанное, через страхи и сомнения, прямо в объятия того пламени, которое она увидела на вершине башни. И это осознание дарило ей странную, почти пугающую радость. Впервые за долгие годы она чувствовала себя по-настоящему живой. Каждый нерв в её теле был натянут, как струна, готовая издать самый чистый и мощный звук в её жизни.

Элара вернулась в Зал Источника. Кристалл теперь светился ровным, хоть и слабым светом. Трещина на его поверхности осталась, напоминая о хрупкости их мира. Она подошла к нему и коснулась поверхности камня. Кристалл отозвался теплом. Она почувствовала, что он тоже ждет. Ждет перемен, ждет того момента, когда две стихии – его свет и пламя грифона – объединятся, чтобы создать нечто небывалое. "Я найду тебя," – прошептала она, и её слова эхом отозвались в пустом зале. – "Я найду тебя, чего бы мне это ни стоило". И в этот момент ей показалось, что далекий, едва слышимый крик грифона ответил ей из-за горизонта, подтверждая, что их встреча неизбежна, как само вращение небесных сфер.

Впереди был долгий день, полный объяснений с Советом, восстановительных работ и бесконечных вопросов. Но для Элары всё это стало вторичным. В её сердце поселился образ черных крыльев, закрывающих солнце, и она знала, что это начало самого великого приключения в её жизни. Магия Аэроса начала свою новую игру, и Элара была готова сделать свой ход. Она была Ткущей, и теперь ей предстояло соткать судьбу целого мира, используя нити любви, страха и той невероятной страсти, которая только что ворвалась в её жизнь вместе с холодным ветром бездны и жарким пламенем небесного стража. Конец первой главы был лишь началом пути к сердцу черного грифона, пути, который обещал быть таким же опасным, как падение, и таким же прекрасным, как бесконечный полет.

Глава 2: Тень над бездной

После того как черное пламя небесного гостя развеяло удушливый саван Теневого Тумана, Аетхельгард погрузился в странное, болезненное оцепенение, которое бывает лишь у тех, кто чудом избежал неминуемой гибели, но всё еще чувствует на затылке холодное дыхание смерти. Город, всегда сияющий и живой, теперь напоминал раненого зверя, чьи раны были прикрыты лишь тонкой повязкой иллюзорного спокойствия. Элара шла по опустевшим улицам, и каждый звук её шагов отдавался в ушах как погребальный звон. Она видела, как люди пытались вернуться к привычному ритму жизни, как торговцы поправляли свои тенты, а садовники заботливо поднимали поникшие от холода стебли небесных лилий, но в их движениях не было прежней легкости. В воздухе всё еще висел запах озона и чего-то древнего, горького, напоминающего о том, что их мир висит на волоске, и этот волосок с каждым часом становится всё тоньше. Она чувствовала это всем своим существом, ведь её магия, её внутренняя нить, была напрямую связана с Сердцем Мира, и это сердце теперь билось неровно, с пугающими пропусками, словно у изможденного марафонца, достигшего предела своих сил.

Совет Старейших, как она и ожидала, предпочел спрятаться за ширмой бюрократии и напускного оптимизма. На экстренном заседании, состоявшемся в тени полуразрушенной Хрустальной Башни, Магистр Варн долго вещал о "неизведанных аномалиях" и "временных колебаниях эфира", старательно избегая слов "катастрофа" или "падение". Он говорил о том, что появление черного грифона было случайным стечением обстоятельств, неким природным катаклизмом, который сам собой разрешился. Но Элара видела, как дрожали его руки, когда он перекладывал бумаги, и как он прятал взгляд, когда она пыталась заговорить о Теневом Тумане. Это была типичная реакция власти, которая боится признать собственное бессилие: если мы не будем называть проблему по имени, возможно, она исчезнет. Но проблемы такого масштаба не исчезают, они лишь уходят глубже, в корни, чтобы в следующий раз взорваться с еще большей разрушительной силой. Элара понимала, что оставаться здесь и ждать, пока Совет примет хоть какое-то решение, означало подписать смертный приговор всему Аэросу. Ей нужно было действовать, и единственным направлением, которое указывало её интуиция, были Запретные Пики – мрачные, зазубренные вершины, вечно окутанные грозовыми тучами, где, согласно легендам, заканчивался мир и начиналась территория тех, кто отказался подчиняться законам людей.

Подготовка к путешествию была тихой и быстрой, больше похожей на побег, чем на официальную миссию. Элара знала, что если она попросит официального разрешения, её запрут в башне "для её же безопасности", ведь Ткущие Облака были слишком ценным ресурсом, чтобы ими рисковать. Но что стоит эта ценность, если завтра от города останутся лишь обломки, падающие в бездну? Она собрала в небольшую сумку лишь самое необходимое: несколько зачарованных кристаллов для поддержания тепла, сушеное мясо, флягу с эликсиром бодрости и свой рабочий инструмент – серебряное веретено, которое служило ей не только для ткачества облаков, но и как проводник для магических разрядов в случае опасности. Её сердце ныло, когда она думала о Тристане. Она знала, что он захочет пойти с ней, что он бросит всё – свой пост, свою репутацию, свою жизнь – чтобы защитить её. И именно поэтому она не могла его взять. Путь к Запретным Пикам был дорогой в один конец, и она не имела права тянуть за собой того, кто был ей дорог. Это был один из тех моментов, когда любовь проявляется не в присутствии, а в умении отпустить, чтобы уберечь.

Она покинула Аетхельгард в час, когда луны Аэроса – три серебряных серпа – находились в зените, обливая мир призрачным, мертвенным светом. Чтобы выбраться незамеченной, Эларе пришлось использовать самую тонкую магию сокрытия, сплетая вокруг себя кокон из преломленного света и тишины. Она скользила по мостам, мимо спящих стражников, чувствуя себя тенью среди теней. Когда она достигла края главного причала, где швартовались только самые легкие разведывательные гондолы, она на мгновение остановилась. Перед ней расстилалась бездна. В ночном небе она казалась бесконечной черной пастью, готовой проглотить любого, кто осмелится нарушить её покой. Внизу, глубоко в тумане, вспыхивали редкие искры магических разрядов – это земля, которой они лишились тысячи лет назад, напоминала о себе. Элара сделала глубокий вдох, наполняя легкие холодным ночным воздухом, и прыгнула. Но это не был прыжок самоубийцы; в тот же миг она выбросила вперед нить магии, зацепившись за проходящий мимо восходящий поток. Её тело подхватил невидимый вихрь, и она, словно пушинка одуванчика, понеслась прочь от родного дома, навстречу неизвестности.

Путешествие к окраинам обитаемого мира было испытанием не только для тела, но и для рассудка. Чем дальше она удалялась от сияющих огней Аетхельгарда, тем более диким и негостеприимным становилось небо. Здесь больше не было ухоженных воздушных трасс и патрулей. Ветер здесь был жестким, он не пел, а завывал, стараясь сорвать с нее одежду и вытянуть остатки тепла из костей. Элара летела, используя небольшую парящую платформу – древний артефакт, который она нашла в закромах архива. Платформа едва слушалась её команд, вибрируя и кренясь на каждом повороте, но это было всё, что у неё было. Она пролетала мимо крошечных необитаемых островков, которые походили на скелеты огромных рыб, выброшенных на берег. На некоторых из них виднелись руины древних форпостов, заросшие хищными лианами, чьи цветы светились зловещим фиолетовым огнем. Это был мир, который давно забыл человека, мир, где властвовала первобытная магия стихий.

В эти долгие часы одиночества Элара невольно погружалась в размышления о природе своей силы и о том, почему она чувствовала такую странную связь с тем черным грифоном. Будучи женщиной, посвятившей жизнь созиданию и гармонии, она всегда боялась разрушения. Но в том звере была не просто деструкция – в нем была честность. Он не притворялся добрым, он не строил хрупких замков, он просто был самим собой. И эта его внутренняя свобода пугала и восхищала её одновременно. Она вспоминала, как в момент их мимолетного зрительного контакта её магия не просто отозвалась, она закричала от восторга, словно нашла потерянную часть самой себя. Это было пугающее открытие. Может быть, внутри каждой Ткущей, за слоями воспитания и долга, живет такая же дикая, необузданная стихия? Может быть, мы все – лишь подавленные тени тех, кем могли бы стать, если бы не боялись своей тьмы? Эти мысли кружились в её голове, как опавшие листья в осеннем вихре, не давая покоя и заставляя сердце биться чаще каждый раз, когда вдалеке мелькала какая-то тень.