Черный Меридиан

— Всё, — сказал Миллс. — Проклятье, нашли.

Ложбина дальше сужалась. Я догнал передних и увидел, что два берега сходятся у высокого камня. Обойти его слева можно было по сухой земле, но там не за что было ухватиться. Справа вода текла под нависшими корнями. Диего не сумел пролезть сразу. После подъёма у него не хватало сил подтянуться на руках.

— Я подержу, — сказал Педро.

— Иди вперёд. Нужно узнать, что за камнем.

Мы с матросом подняли Диего под руки. Он сердито оттолкнул мою больную кисть, взялся за корень и выбрался сам. Пока я карабкался следом, снизу показался первый испанец.

Он стоял в русле у поворота, метрах в двадцати. За его плечом двигались ещё двое. Ружьё у него было направлено вниз, но он увидел меня и начал поднимать ствол.

Я тоже поднял пистолет. Держать его одной рукой было неудобно: мокрая рукоять скользила. Я выстрелил раньше, чем успел прицелиться. Пуля ушла в корень над испанцем. Тот пригнулся и ответил. Рядом с моей головой с дерева посыпались листья.

Миллс упёр своё ружьё в камень.

— Лезь!

Он выстрелил вниз. Испанец отшатнулся за изгиб берега. Я перебрался через камень, съехал на другую сторону и ударился локтем. Пистолет пришлось убрать за пояс разряженным.

— Миллс!

— Иду.

Миллс появился сверху. Ружьё он перекинул через камень, а сам зацепился рубахой за корень.

— Стой.

Я помог ему освободиться. В этот момент за поворотом выстрелили. Пуля ударила в камень, возле которого Миллс стоял секунду назад.

— Пошли!

Мы быстро догнали остальных. Дальше ложбина выводила к старой каменной стене. Внизу через щель текла вода. Стена была невысокая и местами развалилась. За ней снова начинался лес.

Педро ждал нас у пролома.

— Дальше открыто. Потом тропа идёт вверх.

— Идём через стену.

Первым пролез матрос с поцарапанным плечом. За ним Диего.

Миллс задержался у края и прислушался.

— Стреляют? — спросил Педро.

— Пока нет, просто перезаряжают.

Миллс выглянул вниз.

— У нас есть немного времени.

Нас осталось восемь. Я пересчитал людей два раза и всё равно машинально искал глазами Коула и второго матроса, которого увели с пляжа.

За стеной оказался небольшой двор. Всё давно заросло травой и корнями. От построек остались два каменных столба и кусок стены без крыши.

Мы остановились здесь ненадолго. Диего тяжело дышал, и ему нужно было передохнуть.

Матрос с поцарапанным плечом сел у стены. Пуля его не задела. Каменная крошка только рассекла кожу в нескольких местах.

Педро достал воду, промыл порезы и оторвал кусок от старого платка.

— Хью меня за это убьёт, — сказал он.

Миллс посмотрел на повязку.

— Сначала за платок. Потом уже за всё остальное.

Матрос попробовал поднять руку. Плечо болело, но двигалось. Педро вернул ему ружьё.

Диего сидел у стены, вытянув ноги. Я протянул ему флягу. Он сделал несколько глотков и сразу вернул её.

Педро сел рядом.

— Спроси про зарубки на дереве. Кто их оставил?

Он перевёл. Диего долго молчал, потом поднял два пальца и показал назад, в сторону тропы.

Педро повернулся ко мне.

— Говорит, от берега шли люди. На каждом повороте делали по две зарубки. Он был с ними и что-то нёс.

— Что именно?

Педро спросил, и Диего покачал головой.

— Не помнит.

Он посмотрел на меня, потом потёр запястье, где ещё оставались следы от верёвки.

— Если он уже был здесь, то мог знать и про яму, — сказал Миллс.

— Он же сказал, что не помнит, — ответил Педро.

— Я слышал.

Миллс отошёл к пролому и выглянул вниз.

С утра они с Педро спорили из-за Диего при каждом удобном случае. Сейчас оба уже устали.

Я тоже хотел получить от него нормальные ответы. Пока выходило странно: про себя он почти ничего не помнил, зато дорогу сюда узнал.

Я снова вспомнил красную заплату на его рубахе и матроса из видения. Но одной похожей рубахи было мало.

Диего тем временем смотрел на стену. Потом наклонился и провёл рукой по камням. Что-то сказал Педро.

— Говорит, здесь была лестница.

Я посмотрел вверх.

За стеной поднимался заросший склон. Никакой лестницы я там не видел.

Диего показал на угол разрушенного здания. Мы подошли туда и нашли широкие ступени под корнями. Они поднимались к каменному выступу. Снизу их закрывали листья и вода, поэтому с тропы их нельзя было увидеть.

— Он помнит, как поднимался? — спросил я.

Диего ответил сам, ещё до перевода.

— Он помнит ступени. Сколько их и куда они ведут, пока не знает.

По ложбине ниже нас снова раздались голоса. Испанцы добрались до стены. Я отправил двух матросов первыми вверх по ступеням, велел не спешить и проверять каждый участок палкой. После смерти Коула никто не спорил.

Я поднимался рядом с Диего. Он держался за край кладки. На середине подъёма остановился и показал на плоский камень слева.

— Что? — спросил я.

Педро сразу присел и отодвинул мокрые листья.

Под ними лежала тонкая верёвка. Она тянулась через ступени и уходила вверх, к бревну, зажатому между корнями.

— Не трогать, — сказал я.

Передний матрос уже успел перешагнуть через неё. Следующий осторожно сделал то же самое.

Диего смотрел наверх и качал головой.

— Спроси, откуда он знает.

Педро перевёл.

Диего показал на свои ноги.

— Говорит, сам заметил. Чуть не задел.

Я посмотрел на верёвку внимательнее. Она была почти новая. И бревно наверху тоже кто-то поставил недавно. На голову бы всем прилетело.

Значит, дорогу здесь всё ещё использовали.

Снизу возле стены выстрелили.

Почти сразу верёвка у моих ног дёрнулась.

— Назад!

Слишком поздно.

Кто-то из испанцев зацепил её снизу.

Наверху треснули корни, и тяжёлое бревно сорвалось с места.

— Ложись!

Бревно покатилось прямо на нас.

— В сторону!

Диего сел прямо на ступень. Я присел рядом и прикрыл голову. Матрос впереди успел отскочить за каменный выступ.

Бревно пронеслось мимо и с грохотом ударило в стену ниже. Снизу кто-то закричал. Мы даже не стали смотреть, кого задело. После такого шума испанцы уже точно знали, куда мы ушли.

Через несколько минут ступени вывели нас на небольшую площадку.

Отсюда было видно море за островками. Я сразу посмотрел в сторону бухты. «Ведьмы» там уже не было.

Дальше, за рифом, я заметил два корабля. Один шёл впереди, второй держался позади. Меньший был похож на «Ведьму». Большой, скорее всего, Веласко. Дождь то закрывал их, то снова открывал.

Расстояние отсюда понять было трудно.

— Бриггс знает, что мы на берегу, — сказал Педро.

Он стоял рядом и тоже смотрел на паруса.

— Знает. И знает, что, остановись он здесь, нас бы уже взяли вместе с кораблём.

Педро ничего не ответил. Он поправил канат на плече и пошёл к людям.

Выше площадки деревья расступались. За ними виднелась деревянная рама, почерневшая от дождя. На ней висел колокол. Вокруг стояли обломки стены. До звонницы оставалось меньше сотни шагов.

Мы сразу присели за камнями. Со стороны другого склона к руинам уже поднимались испанцы. Я насчитал пятерых с ружьями и ещё двоих, которые несли лом и лопату. Они шли с южного берега; должно быть, это была вторая лодка.

Между ними шла женщина в тёмном плаще. Она остановилась под колоколом, достала из-за пазухи сложенный лист и расправила его на камне. Один из солдат указал куда-то к стене. Женщина покачала головой и повела их в другую сторону.

Миллс улёгся рядом со мной за выступом.

— Может, хоть они знают, куда пришли.

— У них есть какая-то бумага. И девка красивая.

— Ух, отодрал бы её, — сказал Миллс.

— Занозы свои отдирать будешь, — сказал я.

— У нас тоже есть бумага. На «Ведьме», правда, осталась.

Я посмотрел на колокол. Языка внутри не было. Педро тоже это заметил и посмотрел на меня.

Женщина тем временем подошла к плоским камням. По её команде двое испанцев убрали траву с одной из плит. Потом один взял лом и сунул под край.

Железо ударило о камень. Звук разошёлся по склону даже сквозь дождь.

Миллс положил ружьё на камень и приготовился стрелять. Я достал пистолет и только тогда вспомнил, что он пустой.

— Дай ружьё, — сказал я ближайшему матросу.

Он передал мне заряженное.

Я уже собирался поднять его, когда за спиной заговорил Диего.

Очень тихо.

— La conozco. (Я её знаю.)

Я обернулся. Он смотрел прямо на женщину.

Глава 19. Счет живых

Испанец снова надавил на лом. Плита чуть поднялась, и второй подложил под неё камень. Если они достанут бумаги раньше нас, забрать их потом будет намного сложнее.

До колокола было шагов сорок по открытому месту. Справа оставался кусок старой стены, за которым можно было подойти ближе. Я быстро пересчитал испанцев. Пятеро с ружьями, двое с инструментом и женщина с бумагой. Ещё люди поднимались от бухты.

Миллс отложил пустое ружьё и достал заряженный пистолет. У Педро после погони тоже не осталось заряда. У меня было чужое ружьё. Ещё три заряженных держали наши матросы.

— Я обойду справа, — сказал Педро. — За стеной есть проход.

— Возьми двоих. К плите не лезь, пока мы не начнём. Если там тупик, возвращайся.

Он отдал пустое ружьё Диего и повёл двух матросов вдоль стены. Один из них был ранен в плечо. Ещё один остался со мной. Последний лёг чуть выше и смотрел за южной тропой.

Женщина у плиты что-то сказала по-испански. Один из мужчин перестал давить на лом и посмотрел на её рисунок. Второй снова ударил железом по камню. Женщина схватила его за руку и отвела лом.

Испанец у колокола заметил Педро. Он повернулся и поднял ружьё.

— Стреляй в него, — сказал я матросу.

Матрос выстрелил первым. Испанец дёрнулся и сел возле рамы, выпустив ружьё. Снизу сразу ответили. Пули ударили в нашу стену. Одна выбила кусок камня совсем рядом с Миллсом.

— Сука! — выругался он и пригнулся.

Педро успел добежать до угла здания и скрылся за ним вместе с людьми. Женщина спряталась за камнем. Испанцы снова занялись плитой. Один уже собирался сунуть руку в щель. Я поднялся над стеной и выстрелил.

Не попал. Пуля ударила возле его ног. Испанец отскочил от плиты. Слева появились ещё двое с ружьями. Они шли с пляжа по нашей тропе.

Ещё немного, и нас зажмут с двух сторон.

— Вниз! За Педро! Диего в середине. Миллс последний.

Мы добежали до угла здания. За ним был узкий проход между двумя старыми стенами. Педро ждал у другого конца. До плиты отсюда было метров десять.

— Женщина не даёт им ломать камень, — сказал он. — Кричит, что внутри бумаги.

— Она знает, что там?

— У неё рисунок этого места.

Из-за колокола выстрелили. Матрос с раненым плечом дёрнулся и отступил. Пуля прошла по тому же плечу. Педро втянул его за стену и прижал к ране кусок ткани.

— Живой?

Матрос кивнул, стиснув зубы. В проход уже заходили двое испанцев. Первый шёл с саблей. Второй пытался зарядить ружьё на ходу.

Я шагнул навстречу и ударил первого прикладом. Попал по плечу. Он оттолкнул ружьё и замахнулся саблей. Свободного места здесь почти не было и я отступил.

Педро ударил его тесаком в бочину. Испанец согнулся и сполз по стене. Второй бросил ружьё и полез за ножом. Наш матрос схватил его за куртку и они оба упали.

Миллс подошёл сбоку и выстрелил почти в упор. Испанец сразу обмяк. Наш матрос отполз от него и сел у стены.

— Цел? — спросил я.

— Да. Только лицо порохом обожгло.

У плиты снова заскрежетал лом. Педро выглянул наружу.

— Поднимают. Их старший велит забрать футляр и уходить.

— Сколько у них ещё заряженных ружей?

— Два или три. Точно не знаю.

Миллс посмотрел на моё ружьё.

— Дай сюда.

Я отдал ему ружьё и достал саблю.

— Выдавите их к проходу, — сказал я Педро. — Я пойду к плите вдоль стены.

— С кем?

— С Диего и одним матросом.

Педро быстро объяснил Диего. Тот вытащил нож. Мы пошли вдоль стены. Она закрывала нас почти до самой площадки. Потом укрытие закончилось.

До плиты оставалось шагов пятнадцать. Там стояли женщина, мужчина с саблей и ещё один испанец с ломом. Поднятая плита уже открывала тёмную щель. Женщина заметила меня первой. Она подняла руку.

— Капитан Роу, — сказала она по-английски. — Не стреляйте. Они уронят плиту и порвут бумаги.

Я остановился. Испанец с саблей повернулся ко мне.

— Отойдите от плиты, — сказал я.

— Это испанская земля, — ответила женщина. — И бумаги тоже испанские.

— Потом разберёмся.

Испанец пошёл на меня. Матрос за моей спиной выставил ружьё поперёк прохода. Испанец зацепился за него, но удержался. Я ударил его по руке. Саблю он не выпустил.

Со стороны Педро выстрелили. Испанец пригнулся и спрятался за женщиной. Я не стал рубить через неё. Он схватил женщину за плечо и потащил к южной тропе. Она вырвалась.

Пока мы смотрели на них, человек с ломом снова нажал. Плита сдвинулась ещё сильнее. Под ней оказались две ступени вниз и маленькое тёмное помещение.

— Там что-то есть! — крикнул наш матрос.

Женщина сразу обернулась. Испанец с саблей снова схватил её, но Педро уже выбежал из прохода. Он заставил того отступить к стене. Человек с ломом прыгнул под плиту. Я пошёл следом.

Диего схватил меня за куртку и резко что-то сказал.

— Что?

Он показал на камень возле ступеней. Там были три маленькие дырки в форме треугольника. Пока я смотрел, испанец внизу сделал ещё шаг. Пол под ним треснул. Он провалился почти по грудь и успел схватиться за край.

Вниз посыпались доски и камни. Педро хотел шагнуть рядом. Диего дёрнул его назад за ремень. Пол развалился прямо перед его сапогом.

— Блядь, — сказал Педро и сел на ступень. — Я туда уже ногу почти поставил.

Диего быстро заговорил. Педро прислушался.

— Он помнит эти дырки. Драный говнюк. Говорит, под полом пустота.

Испанец висел над ямой. Внизу была вода. Педро снял с плеча верёвку и бросил ему конец.

— Хватайся. Нож оставь там.

Мы втроём вытащили его наверх. Он сел на ступень и схватился за ногу. Женщина смотрела на нас от стены.

— Справа есть ниша, — сказала она по-английски. — Она отмечена на рисунке моего отца.

— Почему вы мне это говорите?

— Потому что мне нужен этот футляр целым. Достаньте его.

Она показала на испанца с саблей. Тот уже велел своим отходить к южной стене и заряжать ружья. С другой стороны тоже слышались голоса. Времени у нас почти не осталось. Диего осторожно спустился на первую ступень и показал мне место у правой стены.

Там под ногами был камень, а не старые доски. Я встал на него и заглянул в нишу. Из земли торчал край металлической коробки. Руками вытащить её не получилось.

— Лом.

Матрос подал инструмент. Я подсунул железо под коробку и надавил. Она сдвинулась. Вместе с ней из стены посыпалась мокрая земля.

— Осторожнее, — сказал Миллс сверху. — Ещё ниже подцепи.

Он подошёл к плите и придержал её плечом. Я переставил лом. Коробка вышла из земли и упала мне на ладонь. Она была размером с толстую книгу. Тяжёлая, покрытая старой смолой.

На боку сохранилась восковая печать. Я поднялся наверх и передал коробку Педро. Женщина сразу подошла ближе. Наш матрос направил на неё ружьё.

— Уберите оружие, — сказала она. — Я хочу увидеть печать.

— Смотрите отсюда, — ответил Миллс.

Она посмотрела на меня.

— Матео де Варгас. Так звали моего отца. Этот рисунок оставил он. Если печать его, не ломайте её.

— Как вас зовут?

— Изабель де Варгас.

Педро повернул коробку. Изабель наклонилась ближе.

— Да. Это его печать.

Она показала на тонкий шов сбоку.

— Открывайте здесь. Печать останется целой.

С южной стороны выстрелили. Пуля ударила в колокол. Он громко звякнул. Мы пригнулись. Педро чуть не выронил коробку.

— За стену! — крикнул я.

Мы забежали в остатки старого здания. Под крышей было сухо. Миллс с двумя матросами остался у входа. Педро сел у стены и положил футляр на колени. Изабель вошла следом.

— Если сломаете...

— Вы уже сказали, где надо открыть. Я не тупой!

Педро вставил нож в шов. Крышка поддалась. Внутри лежал свёрток в промасленной ткани. Бумага осталась сухой. Я развернул первый лист и поднёс его ближе к свету.

— Педро, что тут?

Он встал рядом, пробежал глазами верхнюю строку и прочитал:

— «Счёт живых после шторма».

Я показал на цифры слева.

— Это дата?

— Да. 1698 год.

Двадцать лет назад. Ниже шёл список имён.

Педро повёл пальцем по строкам.

— Здесь двадцать три человека. Их нашли утром на берегу после шторма. Все с кораблей конвоя.

На середине списка он остановился и наклонился ближе.

— Диего Салас. Матрос.

Диего сидел у входа. Педро позвал его и показал строку. Диего долго смотрел на своё имя, потом машинально коснулся рукава с красной заплатой.

Изабель подошла к нам и сама прочитала строку.

— Сколько ему лет?

— Он не знает. Мы нашли его недавно в море, одного в лодке.

Она снова посмотрела на дату. Потом на Диего.

Внизу листа стояла подпись. Изабель взяла бумагу за край и сразу узнала её.

— Это почерк моего отца. Он сам составлял этот список.

— В его бумагах было что-нибудь про остров?

— Только рисунок колокола и несколько слов. Где находится это место, он не написал.

— Веласко привёз вас сюда?

— Нет. Дядя шёл за вами. Когда появились скалы, я узнала их по рисунку отца.

Изабель посмотрела на остальные бумаги.

— Что там дальше?

Педро достал следующий документ. На нём была другая печать. В этот момент снаружи снова закричали по-испански.

— Что хотят? — спросил я.

Изабель ответила:

— Чтобы я вышла с футляром. Если вы сложите оружие, вам обещают жизнь.

Миллс фыркнул.

— Уф, ебать их тысяча чертей, какие добрые.

Я посмотрел на новый лист.

— Педро.

Он начал читать. Потом остановился.

— Что там?

— Девять человек с острова отправили дальше. Вместе с тремя запечатанными ящиками.

— Куда?

Педро провёл пальцем ниже.

— В Сан-Хуан. Через три дня после шторма.

— А остальные?

— Тут приказано записать, что они погибли при крушении.

В комнате стало тихо. Изабель потянулась к листу. Педро не отдал.

— В бумагах вашего отца было про этих девятерых? — спросил я.

— Нет. Я думала, он искал место крушения. Он никогда не говорил, что люди выжили.

Я сложил листы и убрал обратно в ткань. С северной стороны снова закричали. К звоннице подошла ещё одна группа испанцев. Наш матрос отступил от входа. Миллс проверил ружьё.

— Сейчас полезут с двух сторон.

— Есть другой выход? — спросил я Изабель.

— На рисунке есть арка за этой стеной. Я её не видела.

— Значит, ищем.

Снаружи снова позвали Изабель. Она ответила по-испански. Педро прислушался.

— Сказала, что футляр не у неё. И попросила дать вынести раненого.

— Пусть забирают. Без глупостей.

Мы подвели к пролому испанца, которого вытащили из провала. Снаружи подошёл солдат без ружья. Он взял раненого под руку и увёл. Никто не стрелял. Изабель смотрела им вслед.

— Роу, мой дядя пришлёт ещё людей. Отдайте бумаги и выходите сейчас. Может быть, он вас выслушает.

— А Диего?

Она помолчала.

— Он испанец. Его заберут на корабль.

— Он даже не знает, что с ним случилось.

— Вы тоже не знаете. Но бумаги вам зачем-то нужны.

Я закрыл коробку.

— Сейчас мне надо вывести своих людей.

Изабель посмотрела на северный вход. Там уже были слышны шаги.

— Тогда ищите низкую арку за стеной. На рисунке она рядом с колоколом.

— Вы идёте с нами?

— Там бумаги моего отца.

— Ваш дядя решит, что я вас похитил.

— Если останусь здесь, он решит, что я их потеряла.

Миллс посмотрел на меня. По его лицу было понятно, что ему не нравится ни один вариант. Мне тоже. Но спорить было некогда. Я отдал футляр матросу с целым плечом.

— Под куртку. Не потеряй только.

Педро пошёл вдоль задней стены и начал искать проход. Диего задержался у плиты. Я сначала подумал, что он смотрит на список. Но он следил за северным входом.

— Диего, идём.

Педро нашёл арку под корнями. Проход был низкий. За ним вниз уходили тёмные ступени. Изабель сверилась с рисунком. В этот момент с северной стороны выстрелили.

Пуля ударила в стену рядом с ней. Изабель сложила бумагу и первой нырнула под арку. Я пропустил раненого матроса, Диего и остальных. Миллс остался рядом со мной. Из северного пролома показался испанец с ружьём.

Миллс выстрелил. Тот упал обратно за стену.

— Хах, засадил ему между ног. Теперь пошли.

Мы спустились следом. Через несколько ступеней сверху уже почти не было света. Изабель остановилась впереди.

— Не толкайте. Здесь вода.

Я передал ружьё Педро и нащупал стену здоровой рукой. Вода была холодной и доходила до голеней. Она медленно текла вниз по ступеням. Сверху испанцы уже звали друг друга. В проход пока никто не полез.

— До выхода далеко? — спросил я.

Изабель помолчала.

— Отец нарисовал только арку. Что дальше, я не знаю.

Сверху посыпались мелкие камни. Кто-то уже спускался за нами. Вода дошла до колен.

— Держитесь за стену, — сказал я. — Идём дальше.

Глава 20. До отлива

Лестница кончилась, и дальше пришлось идти по низкому коридору. Педро нащупывал дно перед собой пустым ружьём. С каждым шагом вода становилась глубже. Когда она дошла мне до пояса, я остановил остальных.

— Дальше не идём.

Все девять человек стояли друг за другом. Коридор был настолько узким, что разойтись здесь мы не могли. Раненый матрос едва держался на ногах, а сзади уже слышались голоса испанцев. Они добрались до арки и светили вниз фонарём.

Я провёл мокрыми пальцами по губам. Вода была солёной. Волна проходила по коридору, толкала нас, потом уходила обратно к морю. Значит, выход впереди был, но добраться до него сейчас не получится. Ещё немного, и придётся плыть. С раненым и оружием мы далеко так не уйдём.

— Педро, назад. Здесь слишком глубоко.

— Да я уже по грудь стою, капитан.

Мы начали медленно пятиться к лестнице. Изабель сверялась с рисунком отца, но на нём была только арка возле звонницы. Про этот коридор он ничего не оставил.

Сверху всё ещё доносился дождь. Миллс прислушался и указал здоровой рукой направо.

— Там что-то шумит. Выше стены.

Я нащупал ногой каменный выступ, поднялся и увидел небольшую щель. В неё стекала дождевая вода. Мы с Педро попробовали раздвинуть камни. Один оказался подвижным. Педро поддел его прикладом, и отверстие стало достаточно широким, чтобы через него пролез человек.

За стеной оказался овраг.

— Двое наверх, — приказал я. — Помогите потом раненому.

Первые матросы выбрались наружу. Мы подсадили к ним товарища с простреленным плечом. Он задел раной край камня и вскрикнул, но люди наверху успели ухватить его за пояс и вытащить.

В это время на лестнице показался испанец с фонарём. Он увидел нас и закричал своим. Я подтолкнул Изабель к пролому, следом полез Диего. Вода в коридоре уже поднялась почти до груди.

Испанец выстрелил. Пуля ударила в стену возле Педро. Тот выронил ружьё и попытался достать его из воды.

— Брось! Оно же пустое!

— Знаю! Только мне за него потом платить!

— Потом и заплатишь. Лезь давай!

Миллса уже втянули наверх. Следом выбрался Педро. Я остался с матросом, у которого под курткой был футляр с бумагами. Пока сверху нас тянули за руки, по лестнице спускался второй испанец.

Матрос первым делом передал футляр наружу. Потом помог подняться мне, и мы вытащили его следом. Снизу снова выстрелили. Пуля не попала, но матрос оставил в коридоре свою шляпу.

Мы оказались в глубоком овраге. По дну бежал ручей, камни под ногами были мокрые. Я пересчитал людей. Все девять на месте. Футляр тоже был у нас.

— Пошли, пока они не нашли дыру, — сказал я.

Мы двинулись вверх вдоль ручья. Подниматься было трудно, особенно раненому. Изабель помогала Диего идти по скользким камням. Тот сначала отказывался, но вскоре сам начал держаться за её руку.

К вечеру мы добрались до вершины склона. Звонницы отсюда уже не было видно. За деревьями с другой стороны шумело море. Миллс нашёл место под большим нависающим камнем, где можно было укрыться от дождя. Трое остались следить за тропой.

Разводить огонь мы не стали. Дым могли заметить испанцы, а сухих дров всё равно почти не было. Миллс проверил порох и сказал, что у него осталось всего два сухих заряда.

Педро тем временем снял повязку с раненого матроса. Пуля рассекла ему плечо. Кровь всё ещё проступала, но он мог двигать рукой. Я держал его, пока Педро промывал рану водой из фляги.