Черный Меридиан

— Вот Бриггс помнит.

Я посмотрел на него.

— Кто это?

Бриггс ответил не сразу.

— Испанец. Guarda costa. Ловит контрабандистов, пиратов и всех, кто ходит там, где испанцам не нравится.

— Таких много?

— Англичан почти всех не любит.

Харроу помолчал и добавил:

— А если узнает про старый королевский конвой, станет ещё хуже. Для него это испанские корабли и испанское

серебро. Он просто так от этой истории не отстанет.

— Он уже знает про нас?

— Пока только знает, что кто-то ищет конвой. И слышал про Кейна.

— Откуда?

— Двое людей Кейна попались испанцам возле Кубы. Один заговорил.

— А второй?

Харроу посмотрел на меня.

— Второму повезло меньше.

Ясно было и без подробностей.

— И теперь Веласко тоже ищет след?

— Похоже на то.

Я посмотрел на Харроу.

— А меня ты зачем предупреждаешь?

— Потому что если Веласко доберётся до тебя первым, карта окажется у него.

— И тебя это не устраивает.

— Совсем.

Вот теперь всё сходилось. Харроу не пытался меня спасти. Ему просто нужен был я вместе с картой, а не испанцы

вместо меня.

— Значит, испанец хочет конвой.

— Именно.

— А ты хочешь карту.

— И свою долю.

— Конечно.

Харроу пожал плечами.

— Есть ещё один человек.

Я посмотрел на него.

— Сегодня прямо праздник новых знакомств.

— Томас Уэйн.

Я снова промолчал.

Харроу почесал бороду.

— Его ты тоже не помнишь?

Я заметил, как Бриггс посмотрел на меня.

— Я хочу услышать, что ты о нём знаешь, — сказал я.

Харроу помрачнел.

— Молодой британский офицер. Упрямый, правильный и очень любит ловить пиратов. Карта, золото и вся эта история с конвоем ему не нужны.

— Тогда зачем он нам?

— Ему нужен ты, Натаниэль.

Глава 14. Цена карты

Я почувствовал неприятный холод внутри себя. Мне стало не по себе.

— Зачем?

Харроу усмехнулся.

— Ты хочешь целый список?

— Краткую версию, пожалуйста.

— Ух, какой вежливый ты, Роу. Я думаю тут очевидно. Пиратство. Ограбления. Убийства. Захват судов. Нападения на людей короны. Думаю, если Уэйн будет в хорошем настроении, он найдёт ещё десяток пунктов.

Миллс от кормы крикнул:

— Скажите ему, пусть очередь занимает!

Несколько человек засмеялись.

Харроу повернулся туда.

— Это кто? — спросил Харроу, кивнув в сторону Миллса.

— Наш человек по сложным переговорам, — ответил я.

Миллс поднял перевязанную руку.

— Сегодня я ещё и по строительству. Проверял остров на прочность.

Харроу посмотрел на его кисть.

— И как?

— Остров пока держится.

— Понятно.

Харроу снова посмотрел на меня.

— У тебя всё ещё странная команда.

— Зато моя.

— Посмотрим.

Он сказал это спокойно, но в голосе уже не было ничего дружелюбного.

— И что ты предлагаешь? — спросил я.

— Сегодня мы не стреляем друг в друга. Ты отдаёшь мне Белла, показываешь карту, я показываю четыре страницы. Потом решаем, что делать дальше.

— Белл остаётся.

Возле мачты пленник резко поднял голову.

Харроу посмотрел на него.

— Почему?

— Он залез на мой корабль, напал на людей и пытался украсть бумаги. Пока я не закончу с ним, он мой.

— Мартин, похоже, ты снова нашёл неприятности.

Белл нахмурился и громко сказал.

— Бля, Элиас, забери меня отсюда.

Харроу посмотрел на него совершенно безэмоционально.

— Если договоримся, то обязательно.

Белл несколько секунд молчал, явно не веря, что услышал.

— Я четыре страницы тебе достал.

— Да.

— Меня чуть не убили.

— Но не убили.

— И это всё?

Харроу чуть наклонил голову.

— А что ты хочешь услышать, Мартин? Что я сейчас отдам Роу карту, корабль и половину команды, потому что ты неудачно забрался к нему ночью?

Белл побледнел.

Даже Миллс перестал ухмыляться.

Харроу повернулся ко мне.

— Теперь понимаешь, почему мои люди стараются работать хорошо.

— Очень тёплая атмосфера.

— Дисциплина редко бывает тёплой.

Я посмотрел на Белла.

Сейчас мне впервые стало его почти жалко.

Почти.

— Значит, Белл остаётся. Карту ты не получишь. Что дальше?

Харроу вздохнул.

— Тогда всё почти как раньше.

— Почти?

— Раньше я не знал, куда ты идёшь.

Он оглянулся на остров.

— Теперь знаю.

Мы помолчали.

И вот тогда до меня дошло, что всё это время Харроу не только разговаривал.

Он смотрел. Считал людей и оценивал пушки.

Увидел Миллса с повреждённой рукой, мои повязки, состояние снастей. Посмотрел на вход в бухту и наверняка понял, что мы нашли безопасный проход.

Он поднялся сюда не просить. И даже не столько торговаться. Он пришёл посмотреть, что у меня есть.

И теперь увидел почти всё. Это была моя большая ошибка.

Харроу задержался ещё на несколько секунд, будто ждал, что я всё-таки передумаю. Потом поправил кафтан и кивнул своим людям.

— Что ж. Я предложил тебе довольно хороший вариант.

— С твоей точки зрения.

— Другой у меня и не бывает.

Он направился к борту, но возле Белла остановился. Мартин сразу поднялся на ноги.

— Элиас, прошу.

Харроу посмотрел на него.

— Я слышу.

— Ты серьёзно меня здесь оставишь?

— Натаниэль пока не согласился на моё предложение.

— При чём тут это? Я достал тебе страницы. Я сделал всё, что ты приказал.

Харроу вздохнул, и впервые в его голосе появилось раздражение.

— Мартин, ты забрал страницы у старика, отправил их мне, а потом зачем-то решил вернуться на корабль Роу и позволил себя поймать. Последнее я тебе не приказывал.

— Я хотел узнать, куда они идут.

— Теперь знаешь.

Белл дёрнул связанными руками.

— И что мне с этим знанием делать?

Миллс от кормы ответил раньше Харроу:

— Можешь нам рассказывать. Мы любим истории.

Белл даже не посмотрел на него.

Харроу подошёл ближе к пленнику и заговорил тише, но слышали всё равно многие.

— Я тебя заберу. Когда это перестанет стоить мне больше, чем ты сам. До тех пор постарайся не раздражать Роу. У него раньше был скверный характер.

Он перевёл взгляд на меня.

— Хотя теперь я уже ни в чём не уверен.

— Трогательно заботишься о своих людях.

— Именно поэтому большая часть моих людей до сих пор жива. Я не меняю корабли, карты и хорошие позиции на одного человека только потому, что ему стало страшно.

Белл отвернулся.

Мне этот разговор не понравился. Не потому, что Харроу был неправ. Наоборот. В его словах была неприятная логика. Просто я представил на месте Белла кого-нибудь из наших и понял, что сам так сказать не смог бы.

Харроу уже поставил ногу на трап, когда снова обернулся.

— Натаниэль.

— Что ещё?

— Не уходи далеко. Подумай. Четыре страницы у меня, карта у тебя. Веласко ищет тех, кто ищет конвой, Уэйн ищет твою потную задницу. Из всех людей вокруг я пока единственный, кому выгодно, чтобы ты оставался жив.

— Очень утешает.

— Зря смеёшься. Через неделю можешь вспомнить этот разговор с теплотой.

— У меня в последнее время проблемы с памятью.

Харроу посмотрел на меня несколько секунд.

На мгновение я решил, что ляпнул лишнее.

Но он только усмехнулся.

— Тогда запиши в свой журнал, ты там часто что то рисуешь.

Он спустился в лодку.

Я проводил её взглядом. Никто на палубе не говорил, пока люди Харроу не оттолкнулись от «Ведьмы» и не начали грести обратно.

Потом за моей спиной кто-то произнёс:

— Капитан.

Я обернулся.

Говорил один из старших матросов, имени которого я пока не знал. Рядом стояли ещё трое. Они вроде бы продолжали заниматься снастями, но на самом деле слушали.

— Харроу соврал про серебро?

Вот оно.

Я мог приказать ему заткнуться. Старый Роу, возможно, так бы и сделал. После моей утренней речи Бриггсу это даже выглядело бы последовательно.

Только Харроу бросил вопрос не мне одному. Он бросил его всей палубе.

— Нет, — сказал я. — Насчёт серебра не соврал.

Бриггс медленно повернул голову в мою сторону.

Матрос нахмурился.

— Два мешка?

— Два.

— И карта тоже была общей добычей?

— Насколько я теперь понимаю, да.

По людям прошёл шум. Негромкий, но очень неприятный.

— А почему тогда...

— Потому что ваш капитан поступил как жадный мудак, — сказал Миллс.

Все посмотрели на него.

Он сидел на бочке, положив перевязанную руку на колени.

— Чего вы на меня уставились? Вы же это спросить хотите.

— Спасибо, Миллс, — сказал я.

— Всегда пожалуйста.

Я снова посмотрел на матросов.

— Харроу рассказал правду не потому, что внезапно полюбил честность. Он хотел, чтобы вы сейчас начали выяснять старые доли, пока его корабль стоит вон там. Но если спрашиваете прямо, я отвечу прямо. Да, серебро было. Да, карта была общей. Что произошло с серебром потом, разберём отдельно. И если выяснится, что кому-то из вас причиталась доля, которую не выплатили, этот разговор будет.

— Когда? — спросил кто-то дальше.

— Когда корабль Харроу перестанет тыкать в нас пушками.

Мужчина передо мной помолчал.

— А если не перестанет?

Миллс пожал здоровым плечом.

— Тогда доли нам всем уже будут без надобности.

Несколько человек хмыкнули.

Напряжение никуда не исчезло, но хотя бы перестало расти.

Я добавил:

— После этого похода можете хоть потребовать с меня каждый шиллинг и решить, нужен ли вам такой капитан. Сейчас мне нужно, чтобы вы делали свою работу. Иначе решать, что делать дальше будет некому.

Матрос кивнул.

— Ладно.

Он ушёл к остальным.

Бриггс подошёл ближе.

— Смело.

— Глупо?

— Не знаю.

— Мне показалось, соврать сейчас было бы хуже.

— Было бы. Харроу наверняка оставил на берегу или в портах людей, которые знают ту историю. Ложь продержалась бы до первого трактира.

Я посмотрел на удаляющуюся лодку.

— Он всё это заранее продумал.

— Поэтому до сих пор жив.

— Очень мерзкий человек.

— Вы раньше говорили то же самое.

Я повернулся к Бриггсу.

— Серьёзно?

— Только матов было больше.

Лодка Харроу уже подходила к его кораблю. Я следил, как люди цепляются за трап и поднимаются наверх.

Времени у нас было совсем немного.

— Поднять якорь.

Бриггс не сразу понял.

— Что?

— Уходим.

— Сейчас?

— Именно сейчас. Пока он думает, что я буду торговаться.

Бриггс посмотрел на море, потом на берег.

— Куда?

Я показал на северную кромку бухты.

— Держимся ближе к острову. Там, где утром промерили воду. Мы знаем, где гряда и где можно пройти, а Харроу нет.

— Его корабль быстрее на открытой воде.

— Поэтому в открытую воду сразу и не полезем.

Нэд уже подошёл и слушал наш разговор.

Я повернулся к нему.

— Если поведём «Ведьму» вдоль гряды, мы пройдём?

Он посмотрел на воду, прищурился.

— Если не полезете ближе, чем мы утром ходили, то пройдём. Но места будет мало. Ошибёмся, и сядем.

— А Харроу?

— Его судно тяжелее нашего. Если полезет следом без промера, рухнет раньше.

Бриггс провёл ладонью по бороде.

— Мне всё это не нравится.

— Мне тоже. Есть предложение лучше?

— Можно отдать Харроу карту, капитан.

Я посмотрел на него.

— Ты серьёзно?

— Он покажет страницы. Мы хотя бы узнаем, что там было.

— А заодно он увидит всё, ради чего мы сюда приплыли.

Я покачал головой.

Харроу только что поднялся на наш корабль, пересчитал людей, посмотрел на пушки, узнал, что мы нашли проход к острову, и ещё успел натравить на меня половину команды разговором про серебро. Я не верил, что после этого он вдруг честно покажет четыре страницы, посмотрит карту и скажет: «Спасибо, Натаниэль, дальше каждый сам за себя».

Ему нужна была карта. Пока она оставалась у меня, у Харроу была причина разговаривать. Отдай я её или просто покажи достаточно подробно, и неизвестно, зачем вообще стану ему нужен.

— Нет, — сказал я. — Пока карта только у нас, ему приходится со мной считаться.

Бриггс несколько секунд молчал, потом вздохнул.

— Тогда хотя бы не командуйте рулевому сами.

— Я настолько плох?

— Вы только сегодня узнали, что такое створ.

— Хмм, справедливо.

Он развернулся.

— Поднять якорь! Готовить паруса! Нэд, на нос. Будешь смотреть воду. Рулевой слушает тебя и меня, капитана сегодня не слушает вообще.

— Эй.

— Вы сами разрешили мне один раз сказать, что творите хуйню.

— Ты это уже использовал утром.

Бриггс на секунду задумался.

— Тогда этот раз в долг.

Команда снова пришла в движение.

На корабле Харроу как раз закончили поднимать лодку, когда «Ведьма» начала разворачиваться.

Я увидел движение на его палубе почти сразу.

— Заметили, — сказал Нэд.

— Было бы обидно, если бы нет.

Ветер тянул вдоль берега. Не идеально, но достаточно, чтобы «Ведьма» медленно набрала ход. Мы шли ближе к острову, чем мне хотелось. Вода справа была светлой, местами под ней хорошо просматривалось дно и были видны яркие и необычные рыбы.

Нэд стоял на носу рядом с человеком с лотом.

— Четыре с половиной!

Через несколько секунд груз снова ушёл за борт.

— Четыре!

— Держать! — крикнул Нэд рулевому. — Не правее!

Я оглянулся.

Корабль Харроу тоже начал движение.

Он не полез прямо за нами. Пошёл дальше от острова, стараясь обогнуть мелководье со стороны моря.

— Он хочет выйти нам наперерез, — сказал Бриггс.

— Успеет?

— Если мы застрянем, то успеет.

«Ведьма» прошла мимо первого камня. Я узнал его по белым следам птиц. Второй был под водой, и от этого становилось только неприятнее. Где-то рядом лежала гряда, на которой утром глубина резко упала почти до двух саженей.

Человек с лотом снова бросил груз.

— Три с половиной!

Нэд выругался.

— Левее на волос! Только на волос, мать твою!

Рулевой повернул штурвал.

Корабль отозвался на тягу не сразу.

Мне показалось, что мы вообще не двигаемся в сторону. Берег был слишком близко, Харроу слишком близко, а дно под нами существовало где-то там, невидимое и очень твёрдое.

— Четыре!

Нэд поднял руку.

— Так держать, команда!

Я впервые за последние минуты нормально вдохнул.

С моря бухнуло так, что я невольно обернулся. Первое ядро ударило в воду впереди «Ведьмы», подняв высокий фонтан, и ушло под поверхность. До нас оно не долетело метров на двадцать.

— Предупреждает? — спросил я.

Бриггс проследил за расходящимися кругами на воде, потом посмотрел на корабль Харроу.

— Пока да. Одно орудие и намеренно мимо носа. Захочет попасть — стрелять будут уже не так бережно.

На мачте Харроу тем временем пополз флаг на самый вверх. Бриггс прищурился, разбирая сигнал, и коротко усмехнулся.

— Велит нам остановиться и ждать.

— Ух, какой он заботливый.

— Что ответим ему?

— Ничего. Идём дальше.

Следующий выстрел прозвучал раньше, чем я ожидал. Над мачтами протянулся низкий свист, от которого я пригнулся уже после того, как ядро прошло над нами. Верхний край паруса дёрнулся, и на палубу посыпались обрывки ткани.

Я посмотрел на Бриггса.

— Похоже, терпение кончилось.

— Похоже, — ответил он и уже громче крикнул людям у снастей: — Не стойте кучей!

Харроу не стал ждать нашего ответа. С его борта почти одновременно рявкнули ещё две пушки. Первое ядро вспороло воду за кормой и окатило брызгами рулевого. Второе мы не увидели. Я услышал только сухой, тяжёлый треск где-то наверху, а следом по палубе застучали куски дерева и оборванной верёвки. Люди шарахнулись от мачты. Кто-то закричал, чтобы все легли.

Я вместо этого посмотрел наверх.

Зря.

Тяжёлая рея дёрнулась, повисла одним концом, потом упала вниз вместе с частью паруса.

Прямо туда, где стоял Бриггс.

— Бриииггс!

Он обернулся.

Больше ничего сделать не успел.

Рея рухнула на палубу.

Я даже не помню, как оказался рядом.

Парус накрыл половину прохода. Под ним кто-то орал. Люди пытались оттащить верёвки, но те натянулись и не давали поднять дерево.

— Бриггс!

Ответа не было. У меня внутри всё провалилось.

Я схватился за край реи одной рукой. Вторая сразу отозвалась болью.

— Проклятье! Надо поднять! Давайте!

Ко мне подбежали Нэд и ещё двое. Вместе мы приподняли дерево настолько, насколько смогли.

Под парусиной показалась нога.

Потом рука.

Кто-то потянул человека наружу.

Бриггс вылез сам.

На виске у него была кровь, рубаха на плече разорвалась, но он встал.

Я несколько секунд просто смотрел на него.

— Ты...

Он вытер кровь ладонью, посмотрел на неё и поморщился.

— Я же говорил вам не лезть в воду.

Я не сразу понял, что он сказал.

Потом меня пробило.

Я начал смеяться.

Не потому, что было смешно. Просто минуту назад я уже успел увидеть его мёртвым под этой деревяшкой, а теперь этот ублюдок стоял передо мной и напоминал про утреннюю лодку.

Бриггс тоже сначала смотрел на меня как на идиота, потом сам усмехнулся.

— С головой у вас точно плохо.

— Я думал, тебя раздавило.

— Не дождётесь.

Нэд ткнул ему пальцем в плечо.

— Потом будете радоваться. Сейчас отойдите. Вы мне мешаете.

Бриггс хотел возразить, но в этот момент снова ударили пушки Харроу.

— Всем вниз! — заорал я.

Ядро попало в борт ближе к носу.

Вот этот звук я запомнил.

Дерево лопнуло сразу в нескольких местах.

Из борта внутрь полетела целая туча щепок. Не маленьких. Некоторые были длиной с нож.

Раздался крик. Потом ещё один. Я повернулся и Финн лежал возле носовой пушки. Красного платка на голове уже не было. Огромная щепка торчала у него из груди. И на этот раз мне было совсем не смешно.

Глава 15. Красный платок

Финн лежал возле носовой пушки. Красного платка на голове уже не было. Огромная щепка торчала у него из груди.

Я бросился к нему, но Хью оказался рядом раньше. Он опустился на колени, одним движением разрезал рубаху вокруг раны и сразу рявкнул:

— Не трогать!

Финн уже тянулся к деревяшке здоровой рукой.

— Она во мне.

— Я вижу.

— Вытащи.

— Руку убрал, я сказал.

Хью перехватил его запястье и прижал к палубе. Щепка вошла ниже правой ключицы и торчала наружу почти на ладонь. Вокруг быстро темнела рубаха, но кровь пока не била струёй. Я понятия не имел, хорошо это или плохо.

— Хью?

— Не мешайте.

Он сунул мне свёрнутую ткань.

— Прижмите вокруг. Не на дерево. Вокруг.

Я сел рядом с Финном и сделал, как он сказал. Корабль качнуло, щепка шевельнулась вместе с телом, и Финн застонал сквозь зубы.

— Тихо, тихо.

— Это ты мне говоришь?

Голос у него был слабее, чем несколько минут назад.

— Я.

Финн посмотрел на меня и попытался усмехнуться.

— А я ведь собирался завтра жить.

Я сразу вспомнил наш разговор перед боем.

— Вот и занимайся этим. Остальное Хью сделает.

— Конечно. Он у нас добрый.

— Заткнись, — сказал Хью. — Дыши.

Он приложил ладонь к груди Финна, потом наклонился почти к самому лицу, слушая дыхание. Вокруг нас продолжался бой. Над головой хлопал порванный парус, кто-то рубил натянутый канат, люди кричали возле кормы. С моря опять донёсся пушечный выстрел.

Хью даже не поднял головы.

— Капитан, мне нужны двое. И место у борта, чтобы его не затоптали.

— Возьми кого надо.

— И вы мне здесь не нужны.

Я посмотрел на него.

— Я держу повязку.

— Её может держать любой человек с одной рукой. А кораблём кто будет заниматься?

Будто специально под его слова с носа заорал Нэд:

— Бриггс! Капитан! Сюда!

Я не двинулся.

Финн это заметил.

— Идите.

— Без тебя разберутся.

— Не разберутся, если нас всех утопят.

Он говорил коротко и после каждой фразы набирал воздух. Мне это совсем не нравилось.

Хью выхватил ткань у меня из рук и передал подошедшему матросу.

— Дави вот здесь. Если эта деревяшка сдвинется, я тебе её потом в задницу вставлю. Понял?

Матрос быстро кивнул.

Я поднялся.

— Хью.

Он наконец посмотрел на меня.

— Я сделаю что смогу.

Другого ответа не было.

Я побежал к носу.

Бриггс уже снова стоял на ногах, хотя кровь с виска дошла до щеки. Нэд вместе с двумя матросами рубил снасть, которая удерживала упавшую рею. Парус свалился на палубу и теперь тянулся за бортом, работая огромным тормозом.

— Если не отрежем, нас развернёт! — крикнул Нэд.

Бриггс показал на Харроу. Его корабль шёл мористее и постепенно выходил вперёд, стараясь обогнуть гряду и перехватить нас уже за островом.

— Он не полез за нами через мелководье. Обходит остров с другой стороны.

— И сколько у нас времени?

Бриггс посмотрел на его корабль.

— Немного. Если Харроу сохранит скорость, скоро снова выйдет нам наперерез.

Я посмотрел на парус, который тащился по воде.

— Будем всё рубить?

Нэд услышал.

— А что ещё с ним делать? Забрать домой на память?

— Руби.

Он взмахнул топором.

Толстый канат не поддался с первого раза. После второго удара волокна начали расходиться. Ещё один матрос работал ножом рядом, матерясь каждый раз, когда корабль качало.

С кормы крикнули:

— Пушка!

Я пригнулся одновременно с остальными.

На этот раз ядро прошло мимо и ударило в воду справа. Нас окатило брызгами.

— Он пристреливается, — сказал Бриггс.

— Я заметил.

— Нет, теперь он бьёт не куда попало. Смотрите.

Я посмотрел назад. Харроу действительно менял положение. Его корабль шёл под углом к нашему курсу и постепенно сокращал расстояние.

— Он хочет выбить нам мачту?

— Или руль. Потопить нас ему незачем. Карта утонет вместе с нами.

Логика была отвратительно разумной.

Канат наконец лопнул. Один конец со свистом ушёл за борт, и люди отшатнулись. Порванный парус ещё несколько секунд тянулся следом, потом окончательно сорвался и остался на воде.

«Ведьма» сразу пошла легче.

Нэд вытер лоб рукавом.

— Рею потом посмотрю. Пока снасти держат, но долго так идти нельзя.

— Сколько у нас есть на это время? — спросил я.

Нэд покосился наверх.

— Не знаю. Может, час. Может, десять минут. После такого удара там всё держится на казюлях.

Я посмотрел на него.

— Ты хотел сказать «на соплях».

Нэд улыбнулся, потом кивнул.

— Да, точно. На соплях.

Бриггс коротко усмехнулся.

— Отлично. Значит, пока ничего ещё не отвалилось, идём нормально.

Бриггс повернулся к рулевому:

— Держи ближе к берегу!

Нэд тут же заорал:

— Не слишком близко! Там гряда!

— Я знаю!

— Тогда зачем ведёшь туда?!

— Потому что с другой стороны Харроу!

Они оба говорили так, будто меня рядом вообще не было.

Я посмотрел вперёд. Берег Святого Иуды тянулся справа. Мы шли по тому самому проходу, который утром проверяли на шлюпке. Только тогда всё происходило медленно, с лотом, багром и возможностью остановиться.

Сейчас за нами стрелял корабль.

Человек с лотом всё ещё стоял на носу. Я даже удивился, что он не бросил верёвку после первого попадания.

Груз ушёл в воду.

— Четыре!

Через несколько секунд снова:

— Четыре с половиной!

Нэд махнул рулевому:

— Так держать! Пока так!

Я посмотрел на наши пушки.

Люди уже успели привести в порядок одну из носовых. Финн до попадания работал именно возле неё. Теперь его место занял другой матрос.

— Мы можем им ответить? — спросил я.

Бриггс покосился на меня.

— Можем. Попасть сложнее.

— Почему?

— Мы уходим от него кормой и идём возле камней. Чтобы дать нормальный бортовой залп, надо разворачиваться.

— Не вариант.

— Очень рад, что вы тоже это заметили.

— У нас же есть поворотные.

Он кивнул на корму.

Одна из небольших вертлюжных пушек ещё была цела. Возле неё уже возились двое.

— Далеко для неё, — сказал Бриггс. — Напугать можем.

— Мне не надо его пугать. Мне надо, чтобы он отстал.

Бриггс посмотрел на снасти Харроу.

— Тогда ждём, пока подойдёт.

— Отличный план.

— Есть лучше?

Сегодня этот вопрос мне задавали слишком часто.

Я оглянулся на Финна.

Его уже перенесли к борту. Хью сидел рядом на коленях, помощник держал окровавленную ткань. Финн меня не видел. Я понимал, что каждый человеческий ресурс на корабле был очень важен.