Пепельный лед: тени прошлого

Я потянула его за рукав, вынуждая замедлиться, чтобы мы могли идти в ногу и наслаждаться этой волшебной атмосферой вместе.

И тут началось.

– Слушай, Ник, ты случайно не магнит? А то меня к тебе так и тянет…

Я закатила глаза. Боже, и это человеку двадцать пять лет!

– Степ, успокойся. Не остроумно, правда.

Он не унимался. Повернул голову ко мне и улыбнулся. Из-под вязаной черной шапки, выбивались темные, пряди волос. Голубые глаза, яркие на морозе, смотрели на меня. На нем была надето коричневое пальто, на шее клетчатый красный шарф.

– Ну, серьезно, единственное что я еще не видел в этой жизни – кого-то красивее тебя, – выдал он, подмигнув.

Ну понеслось! Сейчас ты не остановишься!

– Как смешно, Степа, прекрати!

Он что-то еще говорил, я уже и не слушала, когда вдруг зазвонил телефон. Я достала его из кармана и уставилась в экран.

"Эльвира Станиславовна"

Это была моя первая тренерша, которая занималась со мной еще в юниорах. Честно признаться жуткие годы. Лучше забыть, как страшный сон.

Степка все тараторил и тараторил о какой -то ерунде как обычно и совершенно меня не замечая.

– Степ, ну ты это… хлебалку прикрой, пожалуйста, – сказала я, стараясь не повышать голос.

Он вскинул руки вверх, изображая невинность.

– Полная тишина в студии! – прошептал он, еле сдерживая смех.

– Вероника, девочка моя, поздравляю с победой. Это было шикарно!

– Эльвира Станиславовна, здравствуйте! Спасибо вам большое, очень приятно, – ответила я,

Не успела я договорить, как этот полоумный клоун схватил трубку. Нет, ну что ты себе позволяешь зараза?!

– Эльвира Станиславовна! Здравствуйте! Это Степа партнер Ники! Спасибо вам огромное за такую партнершу! Если бы не вы, я вообще не знаю, где бы сейчас был! – заорал он.

Ну клоун есть клоун.

Я услышала, как тренер смеется в трубку

Я закатила глаза пытаясь вырвать телефон у Степки. Как бы мне звонили, а не тебе, ни че тот факт?

– Степ, ну дай я хоть слово скажу!

Он неохотно отдал мне трубку.

– Эльвира Станиславовна, простите его, он у меня немного… отбитый, – сказала я. – Эльвира Станиславовна, с днем рождения вас! Совсем замоталась с этими соревнованиями, забыла совсем! Как вы? Где сейчас? Может, можно зайти?

– Спасибо, Ника, очень приятно. Я сейчас дома, отдыхаю. Но если хотите, приезжайте завтра к нам во дворец, там буду.

– Конечно, Эльвира Станиславовна обязательно приедем! Завтра, значит, к вам.

Я попрощалась и положила трубку.

–У нее же сегодня день рождения, я совсем забыла, – повернулась я Степе. – Завтра поедем поздравлять, а сегодня нужно отдохнуть.

Степан тут же поддержал.

– Правильно! Отдыхать надо! А знаешь что? У моего отца скоро тоже день рождения, и они тебя приглашают в ресторан. Что скажешь?

Так, ну знакомство с твоими родителями в мои планы пока не входит… Но отказать как -то неудобно что ли?

– Ладно, – ответила я. Потом все решим.

Обсуждая планы на ближайшие дни, мы наконец-то добрались до гостиницы. Высоченная стеклянная громада, сверкающая огнями в самом центре города, казалась маяком в морозной темноте. Отражая россыпь звезд и свет уличных фонарей, она возвышалась над остальными зданиями, словно заявляя о своей важности. Подъезд украшали еловые гирлянды и мерцающие огоньки, создавая праздничное настроение. Я с облегчением вздохнула. Неужели пришли?

Хочется уже просто принять душ, выпить чашку чая и забыть обо всем.

Я глянула на Степку, который приближаться к двери. Ты же мне не дашь расслабиться. Но зато… С тобой не бывает скучно никогда.

И да за это я тебя ценю. Наверное.

ГЛАВА 5

ВЕРОНИКА

Степа распахнул передо мной стеклянные двери гостиницы.

– После вас, мадмуазель! – произнес он с нарочито французским акцентом.

Я направилась к стойке регистрации, чтобы взять ключ от номера, но Степа меня опередил. Да ты когда-нибудь дашь мне побыть самостоятельной?!

– Добрый вечер, нам пожалуйста от 75 и 76 номера.

Администратор, приветливая женщина с короткой стрижкой, улыбнулась и подала ключи.

– Все в порядке, – Степа протянул ключи-карту. -Наши номера на седьмом этаже, прошу за мной!

Да ты что? А вот я не знала! Спасибо, что посвятил.

Он вызвал лифт, и мы вошли в кабину. Степа тут же достал телефон включил камеру и начал кривляться строя смешные рожи и издавая нелепые звуки. Отражаясь в зеркальных стенах.

Это когда -нибудь закончится вообще?!Смешно конечно, но не на каждом шагу ведь себя так вести.

– Целуйте мониторы я в сети!

Я дернула его за рукав:

– Степа, ну прекрати, пожалуйста,

– Да ладно тебе – ответил он, не переставая корчить рожи. В конце концов, мы сделали несколько более-менее нормальных совместных фото.

Когда двери лифта открылись, и мы вышли в коридор седьмого этажа, я не удержалась:

– Дай посмотрю, что ты там нафотографировал!

Степа неохотно протянул мне телефон. Я начала пролистывать фотографии и тут же закричала:

– Степа! Что это за ужас?! Удаляй немедленно!

На фотографиях мы были похожими как будто сбежали с дурдома.

– Ничего подобного! Это шедевр! Искусство требует жертв! – Степа попытался выхватить телефон обратно. Началась шутливая борьба.

– Отдай телефон! – я пыталась вырвать телефон из его рук.

– Не отдам! Сам удалю!

Ага удалишь как же, знаю я тебя! Отдай немедленно, придурочный!

Я крепко вцепилась в телефон, он же резко дернул, но не удержался, потерял равновесие и полетел назад, врезавшись спиной в тележку уборщицы, которая как раз выходила из номера. Ну да, неудивительно уже. Бедная женщина, нафига ты ее снёс?

– Ой! – вскрикнула уборщица невысокая полноватая с каштановыми волосами убранные в небрежную шишку в бордовой униформе, едва успев удержаться на ногах.

Я не смогла сдержать смех.

– Ой, извините, пожалуйста! Мы не хотели!

– Ничего страшного, с кем не бывает, – ответила уборщица с легкой улыбкой и закатила тележку в другой номер.

Так, ну если ты уж начал. То я продолжу.

– Догони – крикнула я и бросилась бежать к нашему номеру.

– А ну стой! – Степа кинулся за мной в погоню.

Я открыла номер картой-ключом и забежала внутрь. Степа влетел следом. Он с грохотом бросил наши сумки в угол, затем помог мне снять куртку и шарф.

Надо быстрее валить от этого Стёпы подальше куда -нибудь. Я огляделась.

Да что б вас всех, даже спрятаться некуда! Они тут вообще думают о клиентах, что, если их будут умалишенные преследовать, что даже бежать некуда?

Номер был выполнен в минималистичном и элегантном дизайне. Центральное место занимала большая двуспальная кровать с белым постельным бельем, несколькими подушками и аккуратно заправленным покрывалом. Кровать стояла на тёмном деревянном полу с глянцевым покрытием, подчёркивающим тёплые тона дерева.

Рядом с кроватью – низкий прикроватный столик с лампой.

Ну что ж, единственное место это ванная! Значит туда.

Степка замахал руками, пытаясь меня схватить, а я, резко отступила назад пытаясь не попасть в его лапы, но тут же споткнулась о лямки наших сумок, которые он небрежно бросил возле двери, и полетела на пол. Ну класс, конечно.

Степа, успел схватить меня за руку.

– Осторожно! – закричал он, притягивая меня к себе.

Вместо того, чтобы извиниться, Степа ухватился за возможность вернуть телефон. Он попытался вырвать его из моих рук, и началась новая борьба.

Идиот! Все равно не отберешь

Но, тут он начал меня щекотать. А вот это уже было лишнее. Я до смерти боюсь щекотки как бы.

–Все, сдаюсь! Сдаюсь! – прокричала я, задыхаясь от смеха.

Наконец, мы успокоились, и он поднял меня с пола, и мы уселись на кровать.

– Я сейчас чайник поставлю, – сказал Степа и направился к столу. Он взял чайник и ушел в ванную.

– Тебе, как и мне, зеленый? -крикнул он из ванной.

– Ага-кивнула я.

Ох неужели можно просто полежать…

– И еще пообещай, что больше не будешь так кривляться в лифте!

Степка вышел из ванной с белым чайником и улыбнулся мне:

– Обещать не могу, но постараюсь!

Потом он подошёл столу и поставил чайник на плиту щёлкнул по кнопке включения, после чего повернулся ко мне:

– У тебя что -нибудь перекусить найдется? А то в столовку уже поздно тащится-поморщился он,

– В холодильнике вроде что- то было -пожала я плечами

– Сейчас глянем- вздохнул он и наклонился к ящику.

Открыл холодильник. И ахнул так что у меня сердце ухнуло.

– Ты чего? -выдохнула я.

Он повернулся в мою сторону и встретился со мной взглядом.

– Мышь-прошептал он

– Что? Какая мышь? -не поняла я и залезла на кровать ногами.

Мышей каких -то тут еще не хватало!

– Да у тебя тут мышь повесилась

– Да ты придурок? -взвизгнула я-.

Степка залился истеричным смехом.

– Ага, у тебя не лучше! – сквозь смех выдавила я.

– Так. Я сейчас схожу посмотрю, что есть в холодильнике у меня. А то голодный как собака. Ты тоже не хуже

– Да ладно тебе- отмахнулась я

– Не ладно -с этими словами он обулся и вышел из номера

Нет, ну с этим придурком я в дурдоме окажусь скоро!

Я встала с кровати и подошла к двери, где валялись наши сумки и куртки. Вот что за бардак? Терпеть не могу. Пришлось поднимать и весить на крючок.

Потом я наклонилась что мы поставить ровно ботинки, и убрать сумки в сторону. Через несколько минут отворилась дверь и вошел Степка.

– А что это ты тут делаешь? -поинтересовался он.

– Бардак убираю после тебя, не видно? -посмотрела я на него.

– Ох, cinderella моя-умилился он.

– Ну, а ты как думал? Еще раз навернутся на этих лямкам что ли? Нет спасибо.

– «Это да», -кивнул он- Такого там не надо. Травм не нужно. Впереди еще олимпиада как никак. Верно?

– Верно верно.-закивала я.

– Так, ну смотри че принес.

Он протянул мне две пачки овсяного печенья с шоколадом, и небольшую пачку молока.

– Это просто божественно! – протянул он- особенно с молоком.

– Ага. Эстетично очень даже-согласилась я, забирая у него еду.

Честно очень даже хотелось есть, как будто не ела три дня.

– Это все то, что мы любим.-сказал он разуваясь.

–И хоть какое -то пропитание. Раз мамонта добыть не сумел-ответила я проходя в комнату открывая пачку печенья и садясь на пол к телевизору.

– Согласен. А то сейчас загнусь.-ответил он и взял печенье из пачки уселся рядом.

– И так, -продолжал он жуя- теперь мы должны взглянуть на нас самих, и на то, что мы создали-подмигнул он и взял пульт от телевизора.

Я потянулась за одноразовыми стаканами.

– Ты ж чай хотел вообще-напомнила я, посмотрев на чайник.

– Да ну, молоко сюда лучше подходит. А чай пусть пьёт твоя мышь в холодильнике.-нахмурился он.

Я рассмеялась:

– Ну приятного чаепития ей.

– Так.-важно начал Степка, перематывая прокаты по фигурному катанию – Ну, эти нас не интересуют. Эти тоже. Александрова и Запольский тоже. О, Яков и Настя такое себе. Это тоже мимо.

– Кстати, эти двое Богдан и Тоня неплохо выступили-кивнула я.

– Ну да, согласен, -вздохнул Степка- было сложно им поэтому все запороли, но им всего по 19 и 21 году. Все впереди у них я считаю.

– Ага. Ты нас вспомни. Мы ж в их годы тоже не были на пьедестале.

– Главное, что сейчас лидеры.-толкнул он меня в плечо.

На экране объявили результаты Насти и Якова, потом камера переключилась на нас. Мы стояли около бортика, я невысокая по плечу Стёпе в белом платье, и Стёпка высокий в черной рубашке с закатанными руками, и черных брюках. Темно-каштановые волосы средней длины убраны назад. Он взглянул на потолок, готовый к бою, потом посмотрел на меня и взял за руку.

Через секунду нас пригласили на лед.

Мы выползли на лед и быстрыми движениями заскользили к середине катка.

Треш, что у нас с лицами?

Такие серьёзные как будто на каторгу идут. Ладно смотрим.

ГЛАВА 6

СТЕПАН

– И мы снова на льду, друзья! Звучит музыка! Знакомые скрипичные аккорды, как всегда, пробирают до мурашек. И на лед выходят Степан Ростовский и Вероника Романова! Смотрите, как они начинают – синхронно, четко, с какой уверенностью в каждом движении!"

«Да, Сергей Кажется, они сегодня настроены решительно. И вот – первая подкрутка! Какая высота, какая амплитуда! Степан поднимает Веронику невероятно высоко!»

Комментатор 1: "Идеальный захват! Вероника вращается легко и изящно. И…чистейшее приземление! Браво! Кажется, они сегодня готовы показать свой максимум!"

Комментатор 2: "Далее – сольный параллельный! Оба идут на тройной тулуп! Посмотрите, какая точность! Полная синхронность! Безупречное исполнение, как по учебнику!"

Комментатор 1: "Просто невероятно. Кажется, они совсем не чувствуют давления! Каскад! Первый тройной тулуп – уверенно! И второй – блестяще выполнен! Легкость и грация в каждом движении!"

Комментатор 2: "А сейчас один из самых сложных и красивых элементов – тодес! Вероника скользит, практически касаясь льда! Весь зал замер, затаив дыхание! Какое идеальное исполнение! Ни единой помарки!"

Комментатор 1: "Музыка становится более напряженной! Пришло время выбросов! Первый – тройной риттбергер! Взлетает Вероника, как птица! И снова идеальное приземление! Браво, Степан и Вероника!"

Комментатор 2: "Безупречный прокат! А вот и второй выброс – тройной сальхов! Посмотрите, Степан какое делает ускорение при выбросе, он уверен в Веронике! И посмотрите, как она грациозно вращается в полете! Ох, идеальное приземление!!! Просто великолепно!"

Комментатор 1: "Поддержки! Какая сила и грация! Они словно парят над льдом! Это просто космическое зрелище!"

Комментатор 2: "И сейчас – хореографическая дорожка! Музыка и движения сливаются в единое целое! Каждый жест, каждый взгляд – это часть истории, которую они нам рассказывают! Вероника просто прекрасна!"

Комментатор 1: "Финальные параллельные и парные вращения! Какая синхронность! Они вращаются, как одно целое! Это просто завораживает!"

Комментатор 2, с восторгом:

" Просто невероятно! Степан Ростовский и Вероника Романова показали нам выдающийся прокат! Великолепное выступление!"

Комментатор 1: "Да, это было действительно впечатляюще! Публика в восторге! Уверена, что сегодня мы увидим высокие оценки! Это заявка на победу, дорогие друзья!"

Вероника взяла пульт и выключила телевизор

Потом повернулась ко мне усмехнувшись:

– Ну и как, похоже на нас?

Я вздохнул.

– Красиво… аж до мурашек. Словно мы в сказке какой-то.

Вероника прижалась ко мне плечом и тихо проговорила:

– Сказка, которую мы сами написали… Каждым падением, каждым подъемом, каждой тренировкой в три часа ночи.

Я усмехнулся. Да это действительно было так. И мы смогли взлететь, но что, если это будет ненадолго? Что если опять упадем туда, от куда взлетели?

Вероника повернулась ко мне:

– А ты чего такой? Какой-то… потерянный. Ты же у нас всегда оптимист.

– Боюсь, – признался я тихо. – Боюсь все это потерять. Боюсь, что это ненадолго.

Вероника нахмурилась.

– Что ты такое говоришь? После всего, что мы прошли? После стольких побед?

– Именно поэтому и боюсь, – я провел рукой по волосам. – Все слишком идеально. Как будто вот-вот что-то сломается. Что тот идеальный прыжок, который мы делаем каждый раз, в один момент не получится. Что я тебя не удержу, если поскользнешься.

Вероника взяла мое лицо в ладони, заставляя смотреть ей в глаза.

– Степ, ты меня держишь всю жизнь. Не только на льду. Мы – команда. Помнишь? Когда тебе было хуже всего, я же не отвернулась.

– А знаешь, что еще страшно? – продолжил я, глядя в ночной город. – Что когда-нибудь это закончится. Что мы уйдем со льда, и нас забудут.

– Ну уж нет! – Вероника резко вскочила на ноги – Мы не дадим себя забыть! Мы еще не сказали свое последнее слово.

Я коротко рассмеялся:

– А что мы скажем? Мы легенды, всем молчать и не забывать?

Вероника рассмеялась в ответ

– Нет, не так. Мы должны оставить след! Мы должны сделать что-то такое, что останется в истории фигурного катания навсегда. Мы должны создать танец, который будут помнить и которым будут вдохновляться. Танец, который расскажет нашу историю. Нашу боль, нашу страсть, нашу любовь

– И что это будет за танец? – спросил я.

Вероника обернулась ко мне:

– Это будет танец, который покажет, что даже из самых темных глубин можно взлететь к звездам. Танец о надежде. О вере. И о том, что главное – это никогда не сдаваться.

Она протянула мне руку, я встал с пола и прижал Веронику к себе. Вот так бы стоять вечно, в таком уюте и спокойствии.

– Спасибо тебе за все Ника-прошептал я ей на ухо-Без тебя… я бы давно ко дну пошел.

Я крепче обнял ее, потом отстранился, взяв ее за предплечья и посмотрел ей в глаза:

– Ты ведь помнишь, как все было?

Старые раны снова дали о себе знать. Тогда… слова застревали в горле, а тишина оглушала. Судьба разорвалась, оставив после себя только пустоту. Мир перевернулся, и мы увидели то, что тщательно скрывали.

Что же случилось в тот роковой день? И кто мы теперь друг для друга – друзья, враги, или просто чужие люди?

Вероника отвела взгляд, и отстранилась от меня. А я не сводя с нее взгляда продолжал:

– Ты ведь могла забыть о том кошмаре, который тебя сломал. Подняться, идти вперёд, ни на кого не оглядываясь, и покорить этот мир в одиночку. В тебе была эта сила. Но ты… Почему ты выбрала другой путь?

Верника судорожно выдохнула и скрестила руки на груди, потом посмотрела мне в глаза и строго произнесла:

– Ты знаешь, что есть вещи, которые лучше не трогать. То, о чем ты говоришь, – одна из них. Зачем ты снова открываешь эту дверь в ад? Давай закроем ее навсегда. Сотрем из памяти, как будто этого никогда не было. И поклянемся молчать об этом до конца жизни.

Я промолчал и отвел глаза, уставился в большое панорамное окно, где большими хлопьями валил снег. Ника аккуратно взяла меня за подбородок одной рукой заставив снова посмотреть ей в глаза и тихо попросила:

– Давай просто забудем это. Навеки. Клянись, что больше никогда не вернешься к этому.

Я снова промолчал. Я не могу вот так забыть это как будто и не было. Не могу. А как же ты можешь? Почему?

Ника взяла мое лицо в свои ладони и прошептала:

– Никогда…слышишь? Никогда больше не поднимай эту тему.

После чего отошла к окну скрестив руки на груди и уставилась в ночной город. Я сглотнул и подошла сзади.

– Ник …-позвал я шёпотом.

Она резко повернула голову ко мне, и встретилась со мной взглядом.

– М-м?

Я вздохнул. Надо начать издалека.

– Ты думала о том, что будешь делать…После завершения карьеры?

Ника замолчала, потом нахмурилась и раздражённо толкнула меня и пошла к кровати:

– Ростовский… Отстань от меня с такими вопросами.-пробурчала она.

И вот что ты так психуешь? Обычный вопрос же.

–Что такого я спросил? Я просто…-начал я, развернувшись к ней, но она перебила, встав около кровати и глядя на меня.

– Ростовский еще слово и вылетишь от сюда.-нахмурилась она, расправила одеяло.

– Я просто поинтересовался. Мне ведь интересно.-пожал я плечами.

– Интересно? -спросила она, вскинув бровь.

– Да.

–Тогда пошли -она протянул мне руку. Я нахмурился. Куда это еще?

– Пошли пошли-закивала она, протягивая мне руку и подзывая меня к себе.

Я подошел к ней и взял за руку.

Она потащила меня за собой к двери, открыла и отцепив руку от своей выставила к коридор толкнув в спину.

Это ещё куда? Мы не договорили!

Я резко развернулся, Ника схватилась за ручку двери и перед тем, как захлопнулась дверь перед моим лицом сказала:

– Все. Спокойной ночи.

Ну классно! Слово у тебя закон, это конечно да. Но вот так?

Через секунду дверь открылась и Ника всунула мне куртку и сумку.

– Мне еще бардак за тобой убирать

После чего дверь снова закрылась.

Я почесал затылок и зашел к себе в соседний номер. Кинул спортивную сумку на тумбочку, повесил куртку и прошел к кровати. Потом рухнул спиной на нее и уставился в белый потолок. Ника, ника, что же ты со мной делаешь?

Мы – Степан и Вероника – лучшие фигуристы мира, непобедимая пара… но, неужели люблю только я? Неужели это больше не взаимно?

Я наслаждался этим моментом, не загадывая наперед, но сейчас…

Перечеркнуть прошлое… стать чужим для родного. Как такое возможно? И как после этого вообще можно жить спокойно? Какая сила способна так легко смахнуть всё, что казалось вечным? Как можно пройти путь от 'мы' к 'они', оставив лишь пепел воспоминаний?

Тот день… проклятый день, когда мы дали клятву. Никаких чувств, никакой личной жизни, только лед и победа. "Ничего личного"

Возможно, именно эта жертва и сделала нас лидерами сборной…

Но лед скользкий не только под коньками. Он скользкий и для обещаний.

Ника …я люблю тебя не просто как партнершу. Не только как талантливую спортсменку, с которой мы делим триумфы, и поражения. Я люблю тебя за упрямство на тренировках, за силу, с которой ты преодолеваешь боль и усталость. За то что никогда не сдаешься, никогда не жалуешься, никогда не ноешь. За то что умеешь падать, вставать и идти вперёд не смотря, ни на что. За то что умеешь слушать меня и понимать как никто другой, за то что всегда находишь слова поддержки, за то, что каждый день вдохновляешь меня.

За твой тихий смех, за ироничный взгляд, за те редкие моменты нежности, которые ты себя позволяешь.

В конце концов за твою неземную красоту. Светло-русые волосы часто небрежно заплетены на тренировках в две косы или в высокий хвост, серые глаза, в которых отражается вся сила твоего духа, губы с четким контуром, не пухлые, но и не тонкие, ровный нос и бархатная кожа. Ты можешь быть нежной и ранимой, но твой взгляд всегда говорит: "Я справлюсь". А когда ты собираешь волосы в пучок… всё, передо мной командир. Строгая, сосредоточенная, невероятно красивая в своей решимости. Хочется спрятать тебя от всего мира, прижать к себе и никогда не отпускать…

Но любое проявление, будь то взгляд, жест, случайное прикосновение, может разрушить хрупкий баланс, выстраиваемый годами, привести к катастрофе не только на льду, но и… в наших сердцах.

Боже, что, если, моя лавина чувств рано или поздно нас похоронит? Что если цена нашей победы окажется слишком высокой?

Скоро Олимпиада…И нормальные бы радовались, но не я. Раньше мы бы, возможно, и не думали об уходе после нее. Продолжали бы выступать, выигрывать медали… Но теперь это наш последний шанс…

Когда я думаю о том, что я сделал… Мне становится страшно. Страшно от того, на что я способен. Поэтому я запретил себе вспоминать.

А то, что сделал я… оно способно разрушить настоящее, если хоть на миг позволить себе к нему прикоснуться.

Тебе Ника тяжело было кататься со мной, я видел это…Я помню… как ты смотрела на меня. После всего, что нам пришлось пройти. Этот взгляд – он говорил о боли, о разочаровании, о странном, пустом равнодушии. Ни слова, ни смеха, ни тепла. Только холод, такой же, как в моей душе. И вот после этого…будто бы никогда и не было нас, мы стали чужими. Или, может быть, всегда ими были, просто не знали?

Но ты… Ты не бросила меня, не смотря на свою боль…Боже от куда же у тебя столько терпения и силы?!

Но, наверное, после олимпиады я и решусь. Наконец-то смогу рассказать тебе все. О той любви, что переполняет меня; о желании быть вместе, не скрывая ничего

О том, что мы больше, чем просто партнеры, что мы можем быть семьей, что мы может быть вместе…

Но сейчас нельзя. Наша гармония слишком хрупка, наш союз должен казаться нерушимым, как и прежде. Так должно быть. Сейчас рисковать нельзя. По крайней мере, пока идет подготовка к Олимпиаде.