Мафия

— Давай я в аптеку схожу. Скажи каких лекарств купить?

— Вот рецепт. Доктор прописал. Ну куда ты на ночь глядя. В городе столько преступников, — произнесла бедная пенсионерка. Она, видимо, не в курсе, что ее внук главарь мафии и сколько плохого совершил.

— Рассмешили. Его все боятся.

— А почему, Тея?

— Ба! Не слушай, сплетни. Я и мухи не обидел. Ты пригляди за моей невестой. Она такая рассеянная! — сказал он, выходя за дверь. Я чувствовала себя не в своей тарелке. Главное не проболтаться и не сказать лишнего.

— Нравятся мои пирожки?

— Да. Пальчики оближешь.

— Какая ты худенькая. Что же Филипп тебя голодом морит? Он же такой заботливый.

— Вы, наверное, плохо знаете вашего внука.

— А что он грубый. ? Ты мне расскажи, я ему быстро по шее дам. Если стал хулиганом, жутко расстроюсь, — налила она мне чай.

— Вам помочь по хозяйству? Давайте я вымою посуду.

— Тея! Я так не хочу тебя утруждать.

— Мне несложно. Я могу и белье постирать.

— Золотце мое! Где он такую хозяйственную нашел? Знаешь, мой внук очень благородный. Деньгами мне помогает. Сама понимаешь, лечение очень дорогое.

— А он вам не рассказывал про свой род деятельности?

— Говорит директор. А что кто-то говорит о нём плохо? Я сама его растила. Воспитывала в строгости. А потом как повзрослел, сразу стал заниматься бизнесом.

— Вам повезло с ним. Он никого не бросит в беде, — процедила я сквозь зубы.

— Кушай. А то вон кожа да кости, — была она очень дружелюбной. Удивительно, что у такого мафиози замечательная бабушка. Жаль, что от нее тщательно скрывают правду. Пока мы болтали, вернулся тот самый Филип.

— Она тебе не надоела, ба?

— Ротозей! Ну что такого болтаешь? Она ж у тебя такая начитанная, образованная.

— Не хвали ее. А то станет ленивой, — сел он со мной за стол. Мне стало сложно дышать. Но есть одно преимущество. При этой старушке, он ведет себя как паинька.

— Купил лекарства?

— Да. Фармацевту руку прострелил.

- Что?

— Говорю. Там дождь льет как из ведра, ба. А ты откармливаешь мою невесту. Станет толстушкой, брошу, — ляпнул несносный хам. Даже не стесняется меня оскорблять.

— Ох, болтун. Она, наверное, у тебя вечно на диетах. Следи за её питанием. И когда свадьба? — посмотрела на нас бабушка с недоумением. Я даже подавилась после такой новости.

— Попей воды, мой котенок! — сказал он мне вежливо. А уставилась на него своими удивленными глазами.

— Тея! Ты что так испугалась?

— Она пугливая у меня! Бабуль, нам пора.

— И куда вы собрались так поздно? Ложитесь в соседней комнате, — указала она нам на диван. Я даже перестала дышать. А старушка отправилась хозяйничать на кухне.

— Лохматая! Ты жевать нормально не можешь? Так бы и стукнул.

— Хватит орать, бешеный. Скажи, своей бабушке, что мы не останемся.

— Испугалась, что я тебя трахну?

— Извращенец. Ты думаешь только о сексе!

- Доедай свой пирожок и добро пожаловать в спальню, лохматая! Сегодня тебя никто не спасет! — заявил мой враг.

Глава 5

Тея

Да, он загрызет меня ночью. С таким зверем опасно оставаться наедине. Про нашего мафиози рассказывают такие гадости, лучше и не вспоминать. Нарочно долго мылась в ванной. Ничего пока старушка не легла спать, наглец не станет до меня домогаться. Но видимо, его терпению пришел конец, в наглую открыл дверь. И я побледнела от страха.

— Ты слепой? Я моюсь. Прояви уважение.

— Смотрю слишком чистоплотная. Вылезай, пока подзатыльник не дал, — говорил он с такой враждебностью. А я искала глазами полотенце.

— Где уважение к бабушке? Она не уснула еще.

— Лохматая! На нервах моих не играй. Лучше на всё соглашайся, или твоему бате не поможет ни один доктор. Он просто сдохнет в своей кровавой луже на работе.

— Сволочь! А старушка еще добрым тебя называла.

— Жалость не вызовешь. Легла на диван и раздвинула ноги.

— Кто сказал, что согласна отдать тебе невинность?

- То есть нам укокошить твоего отца? Только шепни моментально грохнем.

— Я найду деньги. Сколько он должен? — закуталась в простыню. А он лишь ухмыльнулся.

— Десять лямов. И где раздобудешь бабки? Продавать хлеб будешь, растрепанная?

— Легко смеяться над нищими. Сам нажил своё состояние на воровстве.

- Я могу и больно по губам дать, — взбесился он. Благо в дверь постучалась старушка. Спасла от монстра.

— Филипп. Ты что это на нее кричишь?

— Я ее ругал. Она же такая безответственная у меня. Голодает, поздно ложиться спать, — вышел в коридор с ней поболтать. А я так боялась остаться с ним наедине. Он злющий монстр, который точно не пощадит.

— Ты мне Тею не обижай. Она интеллектуально развитая. Цени такую девушку, — бросила она свой комментарий. Как же громко он хлопнул дверью.

— Почему это она такая добрая к тебе? Ты что-то ляпнула обо мне?

— Да рассказала, как ты грабишь пенсионерок.

— На боль напрашиваешься. Это у каких стариков я тырил кошельки? Что, молчишь, лохматая? — произнес он с таким презрением. Невозможно с ним спокойно разговаривать.

— А разорять бизнес это нормально? Мой папа, просто продавал шины.

— Это город нашей банды. Нужно платить за территорию.

- А кто королем назначил тебя?

— Я сам им стал. А тебе лучше не огрызаться со мной, а то я могу больно ударить! — выглядел таким агрессивным.

— Да представляю как бы она расстроилась, узнав какой ты бандит.

- Ротик свой вонючий закрыла.

- А что испугался? Наврал ей про работу директором! Хоть бы постеснялся.

- Бесстрашная смотрю.

- Что ты мне сделаешь? Пристрелишь?

— Радуйся, что бабуля не задремала еще. Дал бы в нос за непослушание, — сжимал кулаки. Такого бешеного психа еще поискать. Пока с ним спорила, ощутила недомогание. Положила руку на живот.

— Бесстыжий подонок!

— Что ты скрючилась, тупорылая?

— Живот болит.

— А мне плевать на всё. Если не огласишься на секс, то твой никчёмный папаша сдохнет как крыса.

— Ай. Да сжалься. Я не вру.

— Что с тобой?

— Месячные у меня. Принеси мне прокладки.

— Чего? Сдурела?

— В аптеку сходи. Пожалуйста. Неудобно у бабушки спрашивать.

— Как ты мне надоела. Проще реально застрелить.

— И еще таблетку от сильной боли. Пожалуйста, - улеглась на диван. А бесчувственный гад соизволил проявить дружелюбие. Вернулся спустя полчаса и швырнул мне упаковку.

— Я тебе не козел на побегушках.

— Ой, подумаешь прокладки купил.

— Еще хоть одни вопль, и ты не доживешь до утра, — включил он телевизор. А я легла под одеяло. Так плохо себя чувствовала.

— Включи комедию.

— Может мне убить тебя?

— Филипп! А бабушка говорила, что ты добрый.

— Она ошиблась. Спи, пока не укокошил.

— Поболтай со мной. Мне не так больно, — искреннее его попросила. А он был враждебно настроен.

— Выпей снотворного и отвали от меня!

— Расскажи. А ты раньше тут жил?

- Лохматая! Мне позвонить пацанам, чтобы они папашу твоего избили?

— Не злись. Я видела, как ты вежливо разговариваешь с башкой. Значит у беса есть сердце.

— Нет, я жестокий бандит. Возглавляю крупную мафию. И таких мразей как твоего отца превращаю в изгоев. И они по жизни мне должны, — бросил он нервно пульт в стену. Точно неадекватный. Неспособный на доброту. Благо разрешил выспаться. На утро, я решила заставить его немного поработать. Нужно пользоваться ситуацией.

— Что такая бледная? — спросила старушка.

— Живот побаливает. А Филиппу сложно приготовить мне завтрак.

— Ах, он лентяй! — пошла она с ним скандалить. Я потерла руки в предвкушении.

— Ба! Я брился вообще-то.

— Ты что же такой эгоист? Тея проголодалась. Пожарь ей хоть яичницу.

— Она, что, сама не способна держать в руках сковородку?—м выдал разъяренный мерзавец.

— Разве так показывают свою любовь? Бросай свою бритву и марш на кухню, — пригнала нашего бандита. А его карие глаза стали черными. Он так сильно разозлился. Привык командовать своей бандой и наводить порядки. Воспользовался отсутствием старушки и прошипел в мои губы.

— Что ты ржешь, дура?

— Ты такой смешной в фартуке. Добавь мне помидоры.

— Я тебе мышьяк в тарелку положу. И папашу твоего должника тоже отравлю, — процедил он сквозь зубы. Благо вернулась пенсионерка. Она оказывает на него существенное влияние.

— Что ты стоишь без дела, лоботряс? Она голодная.

— Не умрет с голоду, — разбил с неохотой яйца. А сам поглядывал на меня как хищный зверек. Я так быстро не отдам честь местному бандиту. Мне нравится играть на его нервах.

— Чаю налить?

— Да и пусть Филипп мне бутербродов с колбасой сделает, - ухмыльнулась я. Сколько же недовольства была в его взгляде.

— А ты не растолстеешь, котенок? — заботливо он звал меня при старушке. А на самом деле был готов разорвать в клочья. Самый настоящий мафиози.

— Да где у нее жир? Худая до ужаса! Корми мне ее лучше, — заступилась пенсионерка. А я довольная набила рот хлебом. Но веселье моментально закончилось, когда мой враг сел со мной за стол. Нарочно коснулся моих коленей, вызывая страх. Благо старушка избавила от плохих мыслей.

— Раз любишь ее. Почему не поцеловал? — задача она важный вопрос, чуть не раскраснелась от смущения.

— Она стеснительная у меня.

— Так поцелуй. Твой дедушка всегда делал так утром, — дала старушка совет. А озлобленный бандит начал приближаться ко мне.

Глава 6

Тея

Меня стошнит, если он меня поцелует. Наглый бандит вызывает рвотный рефлекс. А его высокомерие жутко раздражает. Он просто возомнил себя королем и всех унижает. А на мораль ему начихать.

— Вы знаете. Я забыла зубы почистить. У меня так плохо пахнет изо рта, — придумала дурацкий аргумент, чтобы не слюнявиться с мафиози.

— Да, она тщательно следит за гигиеной. Боится микробов как огня, - высказался хам.

— Вы кого обмануть хотите? Пусть я старая , но еще не страдаю деменцией. Филипп! Если ты ее любишь, немедленно целуй, а то придумали всякие отговорки, - заявила пенсионерка нервным тоном. И грозный зверь приблизился ко мне. По его дыхание было заметно как он недоволен. Будто Я в восторге.

— Лохматая, не дергайся.

— У меня есть имя, бандит.

— Ладно. Я буду назвать тебя Танюхой, — шепнул он мне на ухо. Его мерзкий голос вызывает мурашки по всему телу. А потом он приблизил свои губы. И случилась самое ужасное. Он поцеловал меня. Это было такое нежное прикосновение, я даже растерялась.

— Ох, молодежь. Ну какие вы влюбленные! Мне хоть на старость порадоваться. Пойду чай налью, - отлучилась она. А наш гневный мафиози отстранился от меня, изобразив недовольную физиономию.

— Как же противно ты целуешься.

— Мне тоже не понравилось. Понял?

— Жри свою яичницу, пока не врезал.

— Тебя бы ударить за плохое обращение с людьми.

— Ты за языком своим поганым следи. У меня руки чешутся, батю твоего грохнуть.

— Знала бы бабушка, какое ты ничтожество, - взяла я нервно вилку. И нас отвлекла пенсионерка.

— Вы о чём спорите, молодежь?

— Филипп обозвал меня толстой.

— Внук, ну что ты такое говоришь? Ее бедняжку откармливать нужно, - присела она с нами за стол.

— Ты не верь ей. Она у меня болтливая до ужаса. Спасибо за завтрак! Нам пора.

— Надоела старая кляча, да? Я же для вас обуза. Твой отец давно меня позабыл. Эгоист даже не звонит, - прослезилась она. А я желала охотно разузнать информацию про их семью. Там же целая банда. А псих главенствует.

— Он работает много. Деньги так просто не достаются, — произнес Филипп настолько лицемерно, хоть бы постеснялся врать. Она же безобидная женщина.

— Прям как пёс бросаешься за него. Ну вылитый Демьян. А я его растила. И знаю, какой он безалаберный, — видимо говорила она про отца нашего своенравного ублюдка. Справедливость восторжествует и их мафию схватит полицию. И тогда этот неадекватный кретин отвяжется о моего отца, который и копейки не украл.

— Не нервничай, а то давление поднимется.

— Я что для вас старая рухлядь? То таблетками пичкаете, то в дом престарелых хотели отправить, - жаловалась пенсионерка на всё.

— Ба! Я тебя не брошу. Успокойся. Мне звони, если продукты нужны, - бросил на меня злой взгляд.

— Тея! Ты навещай меня , Ладно? — простилась со мной пенсионерка. И уже в лифте злобное чудовище с таким презрением набросилось на меня.

— Растрепанная дура, что ей наплела? Я тебе что повар, стоять около плиты?

— Ой, гляньте нашего местного бандита заставили жарить яичницу. Радуйся, что трусы не стирал.

— Храбрости набралась? Не забывай, кто тут король. А ты всего лишь жалкая тварь, которая обязана расплатиться со мной.

— Жаль твою бабушку. Она, наверное, растила хорошего парня. А ты с жиру бесишься.

— Слушай сюда, сучка, у которой длинный язык. Не суй свой нос в мои дела. Или это плохо кончится для твоего никчемного папаши. Я испытал такое отвращение, когда целовался с тобой. Купи нормальные духи, пахнешь помоями, - вышел он со мной из лифта, наговорив гадостей. Там хоть проявлял уважение. А здесь показывает своё высокомерие. Надо же наш главарь подвез меня до ближайшего магазина, а потом исчез. И тут случайно встретилась со знакомой.

— Ты что встречаешься с главарем мафии? Что так плохо живется?

— Сплетни не надоело собирать. это плохо перемывать другим косточки.

— А от кого правду хочешь скрыть? Твой батя банкрот, весь в долгах. Потому решила стать проституткой.

— Молчи. Пока лысой не оставила. Это не твоё собачье дело.

— Хоть бы постыдилась становиться грязной подстилкой. У этого Филиппа знаешь сколько таких дурочек. Да какой же позор, — села она в автобус, смешав меня с грязью. Как же они все надоели. Добравшись до родного подъезда невероятно устала. Еще и тётя затеяла стирку.

— Что стоишь, тащи носки своего отца. Я вам не уборщица.

— Можно не орать? Почему ты постоянно такая психованная?

— Мне показать счета за квартплату? Твой ленивый папаша гроши домой носит. Почему я должна нести тяжелую ношу? — упрекнула меня.

— Я устроилась официанткой. Сама заплачу за квартиру.

— Самостоятельной стала. Да кого ты за нос держишь? Такая же лентяйка, как и он, — махнула рукой, не поверив на слово. Она будто ненавидела нас. Но я докажу, что не нахлебница и не позволю унижать моего отца. И непременно выплачу долг озверевшему бандиту. Пусть подавится своими деньгами. В местном кафе всегда было много народа, особенно по пятницам. А хозяин часто штрафовал персонал за малейшую провинность. Сегодня сорвал на мне на зло, я опоздала на две минуты.

— Там гости ждут голодные. Где ты прохлаждаешься?

— Автобус сломался. Я пешком шла.

— Я уволю тебя. Поняла? Давай обслужи дальний столик. И не смей им грубить. А то не получишь деньги, - выдал он мне фартук. Прямо разбрызгивался слюнями от ярости. Боится разориться.

— Вам не надоело унижаться перед мафией? Они же воры!

— Не умничай. Твоя обязанность им прислуживать, — выгнал в зал. С неудобством я взяла блокнот с ручкой и приблизилась к злополучным столу. Там Филипп разглядывал меню с брезгливостью.

— Жратва для крыс! Бухла закажите! И пошли отсюда, - сначала меня не заметил.

— Что у нашего главаря все так плох. Поэтому экономишь?

— Гляньте! Лохматая у нас подносы разносит. Что бабло нам собираешь? Все равно не расплатишься, — проронил цинично Филии.

— Сволочь, когда ты уже подавишься деньгами? Только последняя сволочь грабит бедные семьи.

— Голос не надрывай. Я безжалостный. Неси заказ, лохматая.

— Я Тея, моральный урод, — фыркнула и пошла к стойке. Бармен дал мне совет.

— Не зли главаря. Они же разгромить кафе могут, — волновался пацан.

И я поспешила отнести заказ. Вот бы подсыпать им слабительное, чтобы мучились с животами. А за столом на коленях Филиппа сидела какая лахудра. Она так громко хихикала.

— Что так долго, лохматая?

— Яд искала, чтобы отравить тебя.

— Филипп. А почему она грубит?

— Бесится, что скоро шлюхой моей станет, — рассмеялся козел. А я взяла с соседнего стола соус и испачкала ему рожу.

— Умой свою грязную физиономию. Я тебе не потаскуха.

— Ты кого испачкала, дрянь? — вцепился в мои волосы, а потом с таким зверством отвел в уборную.

— Что ударишь меня?

— Хуже! Трахну! — запер он дверь... Плохи дела.

Глава 7

Тея

Привык,что его все боятся. Он же у нас король города. Без его разрешения даже нельзя чихнуть. Самый настоящий бандит, лишенный морали.

— А не боишься,что тебя посадят за изнасилование?

— Рассмешила, лохматая. И кто на меня пожалуется. Ты что ли, бестолочь? — прислонил к зеркалу. От него разило алкоголем.

— Да,я расскажу следователю как ты меня обесчестил.

— Какая интеллектуально развитая. Прям гордость папочки. Только никто твоей болтовни слушать не станет. Наша банда держит город. Неужели они поверят всякой истеричной девке? — хвастался он своей властью. Я терпеть не могу таких козлов. Они способны лишь грабить и доставлять людям боль.

— Ваша мафия вся сядет в тюрьму. Понял?

— Угрожаешь мне? Какая ты жалкая. Тут проскальзывают знакомые гены. Твой трусливый папаша скоро грязь с наших ботинок будет жрать, лишь бы его не застрелили, — рассмеялся мне в лицо. И только я рассчитывала ударить наглого бандита, мы ощутили неприятный запах.

— Пожар! Валим отсюда быстрее, — закричал кто-то из гостей. А Филипп недовольно ударил кулаком в стену.

— Твои головорезы устроили поджог? Что мало бед доставили городу?

— Не беси меня, растрепанная дрянь! Я им не давал распоряжение, устраивать беспредел, — решил он оправдаться. А после я попробовала открыть дверь.

— Проклятый бандит! Когда вас всех накажут?

— Лучше придержи свой язык. А то схлопочешь, — проронил яростно Филипп, любит раздавать указания.

— Мы умрем. Если ты ее не выбьешь.Дышать нечем, — жаловалась я. И тут он разогнался со всей силы и расколотил её.

— Давай руку, непутевая.

— Спасибо. Я сама спасусь без помощи гангстера, — искала выход. Но кругом был дым, он резал глаза. Невозможно было нормально соображать.

— Не дури, идиотка! Подохнуть решила?

— Где твоя банда?

— Смылись.

— Трусливые козлы. Они даже тебя предали.

— Гляди, как бы в гневе не разбил твои губы, — смотрел он как пепел охватывает здание. Раздался звук бьющихся стёкол.

— Сволочь это ты виноват!

— Я что ли поджигатель? Молчи, дура ущербная. У нас, итак, неприятности.

— Выбей окна.

— Там решетки. Ты слепая? — разговаривал со мной так грубо. А я начала кашлять. Всё из-за дыма.

— Кислорода не хватает.

— Только смей умирать. Тея! Твою мать! — взял меня на руки. В бреду я плохо соображала. Помню как Филипп стрелял по решеткам, чтобы нас освободить. Каким-то чудом мы оказались на улице. Кафе сгорело.

— Добрым стал? Почему меня спас?

— На твой обгоревший труп не хотелось смотреть. Хоть бы поблагодарила.

— Мне сказать спасибо бесстыжему мафиози? Да ты о хороших делах и не слышал. У вас только грабежи на уме.

— А ты у нас правильная, да? Девочка с доброй душой, — позвонил он в скорую. А я выглядела чумазой, и ругалась с наглым бандитом.

— Да. Я не причиняю боль другим.

— Нравственная какая. Зато я не слабый. И каждая мразь в городе меня опасается. И я гребу деньги лопатой. А ты ешь объедки и мечтаешь о деликатесах. Так кто выиграл в этой жизни? — оспорил он моё мнение. Не заметили как прибыла машина. Из неё вышел доктор.

— Вы сильно пострадали?

— Со зрением проблема? Она чуть не закашлялась до смерти. Осматривай её, пока я не выстрели тебе в лоб — накричал на него высокомерный Крестовский. Он привык лишь унижать других.

— Что же ты такой агрессивный, парень? Разве можно так грубо выражаться?

— Я ещё вежлив с тобой. Быдло всегда перед мной унижается. Ты оглох? Говорю, осмотри эту лохматую. Она вся бледная. И если заболеет, оставлю от тебя кровавую лужу, — выплеснул на него свою злость, высокомерный бандит. Доктор больше не стал с ним спорить, опасаясь за свою жизнь.

— У вас головокружение?

— Мне уже лучше. Я просто испугалась.

- Таблеток ей пропиши. Что там ковыряешься, мразь? — сорвал на нём зло Крестовский.

— Не лезьте, пожалуйста, в мою работу, — ответил ему медик. А вспыльчивый бандит чуть не достал револьвер. Ему бы провериться у психиатра, а то со стороны неадекватный.

— Вы на дурака не обижайтесь.

— Да ваш жених зверь. Он убить способен, — писал доктор рецепт, высказываясь вслух.

— Трусливые псы! Я их всей выгоню из банды. Свалили без моего разрешения.

— Что главарь бесится? Неужели мафия распадётся? Весь город вздохнет с облегчением?

— Что полегчало, ломатая? Раз ты свой гнилой рот открыла, — носился он с мобильным телефоном. Связь была ужасная.

— А мне нравится говорить гадости одному заносчивому ублюдку!

— Жаль, что не сгорела в пожаре. Сердобольным стал, поэтому спас.

— А так ты у нас значит благородный. Кого обманываешь? Это ваши бандиты подожгли кафе. Наверняка избавлялись от конкурента, — предположила я. И рассерженный Крестовский сказал цинично.

— Ты кого обвинила, дура? Следи за своим поганым языком. Мы не убийцы.

— Прям такие честные. А воровство это так? Шуточное дело? Можешь не оправдываться, — высказала я свою точку зрения. Бесполезно, с ним ругаться. Спустя некоторое время приехал автомобиль. Его банда, которую он был готов разорвать на куски.

— Вас расстрелять, мрази?

— Ствол убери, Филлип.

— Конченные твари! Мы чуть там не сдохли. Вот так вы уважаете главаря мафии? — достал он револьвер.

— Не рычи. Мы с директором на улице про бабло разговаривали,поэтому не в курсе, — стали они оправдываться. Такие же расчетливые как этот мафиози.— Не стреляй. Мы же в одной мафии.

— Думаешь я всяких лохов не найду, прислуживать мне? — взбеленился он. После прибыла полиция. И ненавистный Крестовский спрятал оружие. Тот эмоциональный день точно не забуду. Вернулась домой вся разбитая. А тётя еще начала упрекать.

— И где деньги?

— Там кафе сгорело.

— Что ты врешь, бесстыжая девка? Я вас скоро голодом морить буду, — хлопнула она дверью. А отец находился в соседней комнате.

— Пап! Тебе зарплату дали?

— Да. Но я должен ее отдать тем скотам. Они же нашу семью могут грохнут, — говорил он с печалью в голосе. Я ненавижу Крестовского всей душой.

Весь следующий день я лежала в постели , стараясь восстановиться после того происшествия. И только рассчитывала попить чаю, в дверь позвонили. На пороге был Крестовский с каким-то пакетами и в наглую зашел в квартиру.

— Я разрешал заходить?

— Лохматая, что такая не гостеприимная?

— Да, я ударить тебя сковородкой готова, — набросилась на него, когда он открыл холодильник.

— Не ори. Я жратвы тебе привёз. Ты же плохо питаешься.

— Я не верю в твою доброту. А потом мне платить за неё?

— Ну я же от чистого сердца. Как твоё здоровье?

— Нормально. Но мое самочувствие может ухудшиться из-за тебя.

— Шоколада поешь, может подобреешь. Вы же экономите.

— Спасибо, сыта по горло.

— Ладно. Я был реально как зверь. Да и твой батя должен сущие копейки. Короче готов простить долг.

— Сексом с тобой заниматься не буду.

— Что так противен?

— Сделай милость, освободи мою квартиру.

— Короче! Бабуля тоскует меня. Не присмотришь за ней?

— Что?

Глава 8

Тея

Нет, вы только гляньте на этого эгоистичного мерзавца. Нашел бесплатную сиделку. Нет ни стыда ни совести.

— А сам почему не ухаживаешь за своей бабушкой? Она ведь у тебя такая хорошая.

— Слушай. Нравственная наша. Помалкивай. Я её что отправил в дом престарелых? Даже лекарства ей покупаю.

— Какой благородный. Зато жрешь со своей бандой из золотой посуды. А она живет в старой хрущевке и давится консервами.

— Лохматая, моя доброта может закончиться. Не тебя меня судить.

— Ну, да. Я забыла. Тебе не нравится горькая правда. Ты привык всё решать грабежами, — бросила свой комментарий нашему мафиози. Он реально разозлился, готов был меня загрызть.

— Зато я не слабак. И весь город меня боится. А твой папаша как бродячий пес ищет деньги. А сама ты многого добилась в жизни? Так и будешь неудачницей, — разговаривал он с высокомерием. Постоянно втаптывает других людей в грязь. Он не способен проявлять сострадание.

— Ты мне аппетит приперся испортить? Дай нормально позавтракать.

— Ну пожуй, булку, растрёпанная. Вдруг вся злость испарится, — распоряжался он на моей кухне как полноправный хозяин. Порой тошнит от такой вседозволенности. Хоть бы его посадили за все махинации.