Да будет тень. Чародеи. Курс второй

-Терпение- благодетель. – бурчал себе под нос господин Лаго, бредший позади процессии.

В его голове вертелись мысли, в какой форме и под каким соусом он будет подавать доклад о произошедшем великому малк-адмиралу, по его возвращении.

Неожиданно для всех, псы кинулись по кустам, пугая и разгоняя мальчишек, вынудили тех отступить на безопасное расстояние от усадьбы, к которой приближались маги.

Господину Лаго давно было понятно, куда они держат путь, однако, он никак не рассчитывал на столь «радушный» приём. Вместо приветственных слов с территории поместья грохнули пушки, и зазвенели тетивы арбалетов.

– Пифи́та. – раздался в голове девушки знакомый голос директора школы. – Постарайтесь надёжно укрыться, чтобы вас не смогли достать.

Всё это было очень странно, но девушка отлично отдавала себе отчёт, о своём физическом состоянии. Голос в голове не мог быть галлюцинацией. Пифи́та не голодала, а наркотик, что вываривали из плесени девушки, соединением был не летучим, и надышаться им было не возможно.

Утром, когда девушки ходили к гроту за водой, их всегда сопровождал охранник. Дежурил с ними какое-то время, после чего, убедившись в их покорности и послушании, спокойно удалялся, и надзиратель снаружи, запирал решётку до прибытия старшего зельевара.

Пока охранник всё ещё был с девушками, но Пифи́та поняла, что голос даёт ей некую временную фору, перед тем, как произойдёт основное действо.

С наполненным водой ведром она демонстративно прошла мимо охранника, направляясь в лабораторию, чем тут же привлекла его внимание. Наполнять водой чаны было ещё рано, так как не все пещеры смочены, а порядок вещей тут был строго регламентирован. Охранник пошёл за Пифи́той, однако не препятствуя той, и не задавая вопросов.

Девушка, со знанием дела, перелила воду в чан, приставила к стеллажу табурет, и достала с верхней полки коробочку, в которой хранила пудру, что ей удалось приготовить тайком, даже не ставя в известность девчонок.

Раскрытая коробочка полетела в голову охранника. Тот успел отбить её на лету, но рассыпавшаяся пудра попала в нос и рот, заставила охранника закашляться. Прикрывая лицо подолом платья, Пифи́та соскочила с табурета, сторонясь приближающегося к ней мужчину. Тот уже успел вынуть короткий меч, но поступь его слабела, становилась не увереннее. Его зашатало, словно пьяного, и, в конце концов, охранник повалился в сторону. Цепляясь за полки стеллажей он уронил с них лабораторную посуду, наделав немало шума.

– Девочки! Вяжите его! – крикнула Пифи́та, и голос её прокатился по всем пещерам.

Когда девчонки сообразили, что происходит, и собрались в лаборатории, разглядывая бесчувственного охранника, Пифи́ты уже не было. Она мчала по коридору к решётке, тяжело дыша, и стирая пудру с лица, что всё же попала на неё в момент броска. Искрой в сознании блеснул якорь, и замо́к вместе с решёткой накалился до бела, начал оплавляться. Скрипнула дверь, и по ступеням раздались торопливые шаги. Пифи́та бросилась наутёк.

Не успев понять, что случилось, охранник схватился за решётку, но не у самого замка́, а от того, лишь немного обжёг руку, выхватил арбалет, и выстрелил в коридор, не целясь. Что за невидимая рука заставила Пифи́ту пригнуться, с силой швырнув её на пол, но именно она спасла ей жизнь. Болт пролетел над головой и с лязгом ударил о стену. На спасительные ступени, что вели вниз и в сторону, Пифи́та выползла уже на четвереньках. Раздался ещё один характерный удар металла о камень, но девушка уже была в безопасности.

Девчонки пытались связать охраннику руки его собственным ремнём, что вытащили из его штанов, но грубая кожа никак не давалась усилиям слабых девичьих рук.

Пифи́та присела на колени, поправила руки охранника за спиной, развязала неумелый узел. Пропустила ремень сквозь пряжку, и сосредоточилась. Через несколько секунд ремень словно ожил, как змея начал обвиваться вокруг рук, плотно стягивая запястья, так, что заскрипела кожа и пряжка. Ремень обвился несколько раз вокруг себя, создавая надёжный узел, так, что у охранника побелели кисти рук. Теперь было надёжно.

– Ты магичка? – изумлённо спросила Тьята.

– Маг. – поправила Пифи́та. – Я только учусь.

Ядра, пущенные из пушек, разлетелись в крошку, не долетев до магов десятка метров. В этот же невидимый барьер угодили и арбалетные болты, не причинив никому никакого вреда. Оба мага переглянулись, улыбаясь, и эльф сделал позволительный жест своему товарищу. Следующий залп превратился в пыль, приблизительно на том же расстоянии, что и первый. Воины гарнизона успели рассредоточиться, и наблюдали за происходящим из-за импровизированных укрытий.

Оба пса, разогнав мальчишек, которым уже и без дополнительного нагоняя стало понятно, что все интересности могут достаться ценой жизни, кинулись на ворота усадьбы. Сокрушительным тараном они выворотили створки вместе с запорами и петлями, словно веса в каждом было по нескольку тон, и со щенячьим восторгом ворвались на территорию дома.

Господин Лаго покинул своё убежище, направился к магам. Его никто не звал, но внезапно он почувствовал, что чародеи хотят его видеть.

– Скажите, уважаемый. – обратился к Лаго эльф. – Ни этот ли дом принадлежит племяннику великого малк-адмирала?

– Д-да. – заикаясь ответил помощник правителя.

Со стороны усадьбы последний раз грохнула пушка, и ядро обратилось прахом как раз над головами беседующих.

Эльф обернулся к товарищу, укоризненно покачал головой, и продолжил.

– А где сейчас господин великий малк-адмирал?

– Н-не могус знать, господин маг. Онис по торговым д-д-делам убылис. – всё ещё заикаясь, кое-как ответил Лаго.

– Достаточно! – крикнул эльф, и звуки баталии, доносившейся из-за стен поместья резко стихли.

Внутри, произошло нечто невозможное, будто играли в «замри», и беспрекословно выполнили игровую команду.

Среди замерших свободно блуждали только псы, имеющие по нескольку кровавых отметин на своей шкуре, затягивающихся буквально на глазах. Они аккуратно покусывали за руки тех, кто ещё держал оружие, вынуждая тем самым от оного избавиться. Ничего подобного Лаго в своей жизни никогда не видел.

Эльф сделал еле заметный пасс рукой и обороняющиеся покорно принялись собираться во дворе, выстраиваясь в две шеренги. Даже охранник, что обжёг себе руку в подвале, выполз из своего убежища, и присоединился к своим подельникам.

Второй маг, тот, что человек, обратился к Лаго и воинам гарнизона.

– Всех этих людей заключить под стражу. – приказал он, и уловил косой взгляд Лаго, брошенного на племянника властителя. – А этого, господин Лаго, будут охранять наши помощники, дабы Вы не испытывали угрызения совести.

Эльф остался снаружи, а человек проследовал в сарай с тайным входом в подземелья. Улыбнулся оплавленному замку́, не касаясь решётки рукой, вырвал ту из стен потолка и пола, завернул в сторону, освобождая проход. Вошёл в комнату, где содержались рабыни, осмотрел беглым взглядом, а после спустился в лабораторию.

Девчонки, что забились в закуток между плитой и стеллажом, распахнув глаза, наблюдали, как из коридора в помещение сначала ворвался яркий свет, и только потом, в его окружении появился высокий мужчина в дорогих одеждах аристократа. Над ним не горели магические фонари, свет просто сопровождал мужчину, и яркость его слепила, и могла бы поспорить со светом дня. Впрочем, девушкам это могло и казаться, так как света Роши они не видели очень давно.

Пифи́та кинулась к мужчине, обняла, прижалась. По щёкам её потекли слёзы.

Тот погладил девушку по волосам, поцеловал в макушку.

– Постарайся не забывать это в школе. – попросил спаситель, протягивая Пифи́те перстень. – Это твоя дополнительная страховка на подобный случай.

Пифи́та принялась утирать слёзы, что продолжали и продолжали катиться по её щёкам. Но то были слёзы счастья, и мужчина никак им не препятствовал, лишь обнимал девчонку за плечи, напоминая, что всё уже позади.

– Познакомишь? – поинтересовался спаситель.

– Девочки, это мой истад, господин Муссабад. А это… – Пифи́та представила девчонок по очереди, но мужчина задержал взгляд на последней.

– Сколько тебе лет? – поинтересовался маг, обращаясь к Оме.

– Семнадцать. – ответила та.

– Через год, я найду тебя. Хочешь учиться в школе магов?

Девушка, не задумываясь, кивнула, но тут же поникла.

– Я сирота, господин. За меня некому будет заплатить.

Маг задумался на секунду, взгляд его словно провалился в пустоту, или тот смотрел в этот момент не на девушку, а куда-то внутрь неё, от чего Ома поёжилась, испытав не самое приятное чувство.

– Что ты умеешь делать? – спросил мужчина.

– По хозяйству, всё, господин. – затараторила девушка. – Шить, стирать, убирать, готовить, умею ухаживать за скотиной…

Маг прервал её жестом, и обратился ко всем присутствующим.

– Девушки, нам пора уходить. Если нужно забрать свои вещи из вашей комнаты, поспешите.

Повторять и уговаривать не пришлось, девчонки кинулись на лестницу, стараясь, опередить друг друга.

Вещей у них было немного, но все они были очень дороги узницам, а от того, маг не спешил. Ещё раз осмотрел помещение лаборатории, вернул сознание поверженному охраннику, велел тому ступать к выходу. После чего и сам отправился наружу.

Когда девчонки собрали свои немногочисленные пожитки и вновь оказались в коридоре, то ощутили приближающийся жар, доносящийся снизу. Позади мага раскалялись и плавились камни, а яркий свет, что его сопровождал, источал его силуэт в еле различимую нить. Щёки обожгло жаром, девушки устремились дальше, наверх, к свободе и свету Роши.

Вечером, в поместье великого малк-адмирала, прямо в его рабочем кабинете, состоялось небольшое собрание, на котором, помимо двух магов, присутствовали господин Лаго, начальник гарнизона, и главный казначей. Так же, в собрании приняли участие ещё три мага, что к этому времени прибыли в город. Правда, последние не проронили ни слова, и только что-то записывали в свои блокноты.

Результирующая речь была доверена Ганди. Кому как не эльфу толкать пафосные речи.

Желая подчеркнуть собственное превосходство, эльф позволил себе опустить свой магический зад на угол стола.

– Господа. – привлёк тот всеобщее внимание. – Гильдия магов крайне редко вмешивается в дела островных государств. Мы предоставляем вам полную свободу в самоопределении ваших внутренних законов, политических взглядов, торговых отношений и решении споров с соседями, закрываем глаза, на то, что иногда вы решаете их с позиции силы. Но, случившееся оставить без внимания мы не можем. Ваш великий уже задержан, и под охраной доставляется сюда. Мне известно, что с его ведома и попустительства, ваше государство занималось производством и реализацией запрещённых продуктов зельеваренья. В целях соблюдения законности, – эльф указал на присутствующих магов. – эти господа проведут расследование и дознание, а вы, – теперь была обозначена приглашённая троица. – проведёте суд над виновными. Надеюсь, наказание будет соответствовать злодеяниям. Чтобы на суд не оказали давления, не подкупили, вынуждая к предвзятости, эти же господа проследят за справедливостью вынесенных судом решений. В дальнейшем, вы, господа, организуете временный совет в вашем лице, и будете управлять государственными делами в течение года. По окончании срока, вам позволено провести выборы, для определения нового правителя. Но что-то мне подсказывает, что вы предпочтёте сохранить и совет, и его состав. Гильдия магов поможет вам соблюсти все формальности и оформить необходимые документы.

– Но это же свержение законной наследной власти. – осмелился возразить начальник гарнизона.

– Семь миров были основаны магами четырнадцать тысяч лет назад. – повысил тон эльф, поднимаясь со стола. – Власть магов над мирами есть единственный непоколебимый закон. Возможно, он порой суров, но справедлив.

Естественно, после таких чётких указаний никаких возражений больше не последовало, и будущие соправители остались в кабинете почти до самого утра. Им было, что обсуждать.

Я сидел на кровати, подвернув ноги казачком. Яшма теребила и расчёсывала мои волосы. Эта процедура всегда успокаивала и меня и её, и я никогда не препятствовал подруге в этом занятии, тем более, что предавалась она ему самозабвенно.

Не смотря на заверения директора, что с Пифи́той всё будет в порядке, градус волнения за подругу спадал только на занятиях, когда голова вынуждена была быть занята серьёзными вещами, что тоже давалось с трудом. А на полигоне я и вовсе не смог собраться с мыслями, и заработал несколько ссадин от Яшмы, пропустив её удары.

У другого изголовья сидела Самандари, подражая своей хозяйке. Нервно теребила верёвку, с которой я совсем недавно пытался практиковаться, вспоминая урок големоведения.

– Рад вас видеть, девушки. – поприветствовал меня и Яшму истад Магармаш. – Уже наслышан о ваших похождениях. Вы позволите? – он протянул руку к Яшме.

Та не спеша сняла с шеи морского конька, протянула учителю.

– Посмотрите сюда! – призвал преподаватель своих учеников. – Вот яркий пример работы величайшего мастера. Конечно, я не могу доподлинно знать устройство артефакта, но смею предположить, что это работа не одного года. – Магармаш покрутил конька. – По легенде, артефакт приносил удачу, но прославился тем, что даровал своему владельцу, адмиралу Биисанту попутный ветер. Все поверхность артефакта исписана многочисленными глифами, столь мелкими, что их с трудом можно различить. Каждый глиф отвечает за определение понятие удачи. Это может быть что угодно: случайно обнаруженный источник воды в пустыне, добрый встречный путник, подсказавший правильную дорогу, попутчик, протянувший руку помощи в трудную минуту, единственное спелое яблоко в момент жестокого голода. Даже при игре в кости этот артефакт способен даровать удачу. Всё заключается лишь в том, что именно считать таковой, и как ею распорядится владелец. Но, это всё на поверхности, удачные кости не редкость в руках нечестных игроков, такие вы будете способны смастерить самостоятельно, но в этом артефакте скрыта начинка. Так сказать, артефакт внутри артефакта. Именно он управляет удачей, защищает амулет, и распознаёт владельца. Сейчас артефакт не работает, и вряд ли когда-то будет. Скорее всего, он имеет защиту от вмешательства, хотя очень хочется попробовать его перезапустить. – магистр занёс руку над артефактом, и улыбнулся тому, как вздрогнула Яшма, и даже потянулась вперёд. – Но я не стану этого делать. Скорее всего, я только безвозвратно разрушу артефакт, который поспешит защитить секреты своего создателя. Тем не менее, это уникальный предмет, и от того, что он в нерабочем состоянии, ценность его не уменьшается.

– А ещё у него не разрушаемая цепочка. – вставил свои пять копеек я.

– Чем пытались разрушить? – живо поинтересовался учитель, возвращая артефакт.

– Защитным щитом. – с гордостью доложил я.

– Ну, тут всё просто. – учитель улыбнулся корявой крокодильей улыбкой. – Неразрушимой магии не бывает. Скорее всего, столь сильная защита обеспечивается чем-то конкретным. То есть, тут не работает принцип камень-ножницы-бумага. Предположим, цепочку зачаровали свойствами пламени, которое уничтожает оказанное на него воздействие. Перерубить его нельзя, лезвие оплавляется, порвать не возможно, так как оказываемое давление лишь увеличивает температуру и усиливает свойство. Магический воздух, вода, лёд, лишь незначительно ослабляют свойства, но всё равно не способны разрушить.

– И что же делать? – перебил Ади́ль.

– Создать огонь, жарче и сильнее, чем тот, что охраняет артефакт.

– Клин клином? – предположил я.

Учитель указал в мою сторону пальцем.

– Госпожа Сирена, Вы уже выяснили, какими свойствами зачарованы доски Вашего корабля?

Я пожал плечами.

– Так ведь получается, что методом подбора можно обезвредить любую защиту. – логично заключил Фоум.

– Да, но я бы не взялся за подбор, просто чтобы потратить на это несколько месяцев. Цепочка проста, она не даёт никаких преимуществ и не защищает владельца. Её задача не порваться, и одной магии известно, какими критериями руководствовался мастер. К тому же, серьёзная защита зачастую многоуровневая, и в том числе, с защитой от вмешательства.

– Получается, серьёзные артефакты нельзя уничтожить? – спросила Мари́к.

– Можно. – преподаватель вновь улыбнулся. – И это будет вам по силам, если будете усердно заниматься моим предметом.

– Я только одного не поняла, – вмешалась Мони́к. – почему цепочка не жжёт шею.

Учитель снисходительно погладил студентку по голове.

– Это внутреннее свойство, не внешнее. Даже накопители тепла, что вы столь успешно заряжаете в Хатмате и Хошияр-Логе, оставляя местных магов без приработка, не обжигают руки. Но мы отвлеклись, господа студенты, тема нашего сегодняшнего занятия – големы, что в какой-то степени тоже можно отнести к артефактам.

И мы, как заправские школьники, через подъём руки, принялись отвечать на вопросы тем прошлого курса, освежая в памяти теоретические знания. Всё свелось к тому, что припомнили, как подключали сознание к готовым големам. Это самый простой вариант, с ограниченными функциями, и похоже всё это на управление дроном. Перенос сознания сродни VR-очкам, вот только управление не кнопками и джойстиком, а силой мысли. Всё это развивается путём тренировок, на которые в этом году и будет делаться основной упор.

Следующая ступень големов – те, что создаются буквально на ходу. Та же самая верёвка, с которой я упражнялся. Как и всё в магии – от простого, к сложному. Сначала, готовый материальный объект, а в дальнейшем, когда нам начнёт покоряться левитация и телекинез, начнём создавать големов из подручного материала: камней, воды и палок.

Сложность этого процесса в том, что глиф никуда не наносится, да и как нанести его на воду или на воздух, например? Маг, он же оператор, по-прежнему управляет големом напрямую, выделяя часть собственного сознания, а глиф держит в уме. Так сказать, создавая его виртуальный вариант.

Естественно, голем тут же развалится, как только маг перестанет контролировать процесс. Но, по этому поводу советовали не переживать, такие големы одноразовые и создаются буквально на непродолжительное время. Так что, никто от нас и не требовал, чтобы к концу курса мы сдали какой-то зачёт. Умение это наживное, требующее регулярных практик, которые мы и будем нарабатывать на уроках артефакторики. Как? Об этом нам расскажут чуть позже.

Ну и третий уровень мастерства в создании големов, тот, что напрямую связан с предметом магистра Магармаша, это создание големов под управлением артефактов. А это, как я для себя пометил, уже не только робототехника, но и программирование. И если беды никакой не случится, то в этом году мы непременно побываем на битве големов, и своими глазами увидим, что это такое.

Внезапно, добрая часть девчонок в гинекее оживилась, и я был далеко не первым, кто увидел появление в нашей спальне директора Муссабада.

Вместе с ним вошла Пифи́та, и какая-то девчонка, явно ещё сопливая, чтобы быть студентом, а может, просто так выглядела.

Естественно, все мы бросились к анубису, разрывая ту вопросами.

– Тише, вы, сороки. – угомонил нас директор. – Дайте дух перевести с дороги.

Спокойный и вкрадчивый тон осадил нас сразу, так что, мы выстроились полукругом, смиренно скрестили ручки перед собой, и внимали дальнейшим распоряжениям. В основном, они касались новой девушки, которую нам представили, как Ому. Нас попросили приютить её на одну ночь, помочь с душем, получить одежду у кастеляна, на девушку распространялись все школьные правила, и не забыть пригласить её с собой на ужин.

Присутствующие одарили девушку и меня недвусмысленными взглядами. Да и я сам, честно говоря, озаботился мыслью, что появление выскочек, вроде меня, входит в традицию. Однако, директор уловил эти взгляды, и пояснил, что Ома ещё несовершеннолетняя, и до следующего года будет жить и работать в школе, как наёмная сотрудница, и уже завтра переедет в отдельную комнату.

Естественно, как только директор ушёл, мы с новыми силами накинулись на девчонок, не особо обращая внимания на их усталость. И если я и Яшма, искренне лезли обниматься, то остальные реально устраивали допрос. Только вмешательство сестёр гарпий, смогло нас утихомирить, и Пифи́ту с Омой оставили в покое, дав тем возможность подремать до ужина.

Глава 29. Из пушки по воробьям

В этот раз собрались в комнате Вика, тесным составом, так сказать. Как-то очень не хотелось, чтобы девчонок доставали расспросами, напоминая о пережитом. Но, Пифи́та и Ома сами поделились, без особых подробностей, которые, в принципе, были и без надобности. Общая картина пребывания в рабстве была ясна, так что, девушки больше делились предысторией, а именно, как они в оное рабство угодили.

Ома в возрасте десяти лет осталась сиротой, и её приютила знахарка, маг самоучка. Да-да, такое случается, и не так уж и редко, как оказалось. Иногда люди рождаются с очень слабым даром, возможностей которого хватает на очень простенькие чары. На таких школа даже не обращает внимание, и их берутся обучить свободные маги, как правило, магистры. Это не запрещено, и маг никогда не получит диплома, но о его существовании будет доложено в гильдию магов. Наставник просто обязан сообщить, что обучает кого-то с низким даром, и по какой специальности.

Вот так, под руководством наставницы Ома и постигала науку зельеваренья. Помогала собирать травы, готовила простые отвары и смеси, при помощи которых можно лечить «бытовые» недуги: ушибы, ссадины, разболевшийся живот, приготовить отвар для грудничков, чтобы успокоить и сбить температуру, когда у тех режутся зубки.

Зельевар, кстати, самый распространённый маг-самоучка. От того, даже в самой захолустной деревушке есть апотекарий, а в городах таких встречается до десятка. Правда, чтобы начать торговать своими зельями и сборами официально, нужно приобрести расчётный артефакт, а главное, обратиться в гильдию, чтобы та выдала патент, проверив продукцию на безопасность. В общем, таким образом, практически полностью перекрываются медицинские запросы населения.

Когда Оме было шестнадцать, она, как и Пифи́та, была обманута в порту одного из городов. Тоже похвалилась своими успехами в зельевареньи, и оказалась в неволе, став первой рабыней подпольной лаборатории.

Рассказала, как складывалась её судьба. Как её сажали на цепь, иногда секли за провинности и непослушания, как угрожали, что за попытку побега непременно убьют, но перед этим обязательно позабавятся с ней. В общем, взрослым крепким мужикам ничего не стоило сломать волю подростка, правда, нужно отдать должное, за всё время в неволе, кроме шлепков по заду, никакого посягательства на девичью честь не было.

Такими подробностями девчонки делились неохотно, хотя было видно, что высказавшись, им становится легче. А может, это вино так на них действовало. А вот о своём освобождении они рассказывали взахлёб, истово тараторя скороговорками, перебивая друг друга. Особенно Ома восторгалась действиями Пифи́ты.

Но больше всего их впечатлило перемещение, которое, по словам Пифи́ты, совсем не похоже на работу телепорта. В артефакте совсем ничего не говорит о том, что ты переместился. То есть, нет никаких ощущений. Ты просто стоишь, или сидишь, глазеешь по сторонам, а потом маг тебе сообщает, что всё уже случилось и необходимо покинуть телепорт.

Здесь же, директор взял девочек за руки, и… не то сжался мир, не то девчонки вытянулись в пространстве. На несколько мгновений они видели и физически присутствовали на острове отправления, и в то же время, стояли перед крыльцом хастлария. А потом реальность стала в фокусе, и они оказались на Алм-Ка-Язар.

К концу рассказа девчонки оказались в дрова. И общий эмоциональный фон от пережитого, да и вино, что к великой радости пилось не на голодный желудок, привели к ожидаемому результату. Повезло, что сегодня ночным дежурным по школе был сам Маздут. Он позволил оставить Пифи́ту и Ому в комнате Вика, а тому велел переночевать с парнями в андроне. Рифа́те, которая изрядно накидалась, мы помогли добраться до своей кровати.

Догонять пропущенный материал было несложно. Девчонки с удовольствием делились конспектами и личными комментариями к предметам, так что, данное Муссабаду слово нарушить не пришлось, и мы достаточно бодро подтянулись по всем дисциплинам.

Артефакторика давалась легко, так как ещё перекликалась с големоведением, и я, не хвастовства ради, могу с уверенностью заявить, был в числе лучших студентов курса по этим предметам. Мне была понятна механика, а от того, у меня всё получалось. Не на оценку отлично, но схватывал я реально быстрее всех, и на практике имел неплохие результаты.