Лес грешников Том 2

Завороженный красотой поединка, лазутчик расслабился, позабыв обо всем.

– Слушай, тут так нельзя, – вдруг очень близко раздался басовитый голос, в нем не было агрессии, но Совин вздрогнул от неожиданности и отскочил от двери, он не заметил, как к нему подобрались, – приходить и бесплатно смотреть, – закончил Барастир, спускаясь из тени потолка.

– Так я бы с удовольствием, а куда платить? – честно проговорил Совин, хотя денег у него не было. – Я искал, но на кассе не нашел ничего.

– Деньги, – вдруг вступил разговор Амион, скорчив недовольное лицо, так словно его оскорбили. – Ты слышал, Барастир, как это пошло, деньги, – он словно выплюнул эти слова, – уходи и не возвращайся, пока не сможешь принести в оплату что-то интересное, то, что докажет, что ты достоин начать обучение. Совин замешкался, так как гвоздик все еще оставался в двери, а он его взял попользоваться у наставницы Марты. – Останется нам в счет оплаты, – проговорил щеголь, поняв, что держит парня. Пришлось уходить ни с чем.

Совин поднимался по лестнице, сердце в груди колотилось как сумасшедшее, в голове бурлили мысли после встречи с таинственными наставниками, но больше всего сейчас беспокоило, что он скажет Марте. Придется врать, что потерял по дороге, такая версия куда безопасней правды. Совин понимал, что может заплутать и поэтому гнал все лишние мысли из головы, что бы ненароком не потеряться в коридорах школы. Но когда впереди замаячила дверь в его тренировочную комнату, мысли вырвались на свободу, лазутчик пытался предугадать, как отреагирует наставница на новость об утере. Зайдя в дверь Совин, погруженный в раздумья, подошел к лавке и уселся. Он не мог сказать, сколько времени прошло, когда его плеча коснулись, выводя из размышлений.

– Ой! – вскрикнул парень.

– Ты чего? – спросила наставница Марта. Совин пытался судорожно понять, кто из них пришел первый, и могла ли она его видеть.

– Не важно, – сказал лазутчик, про себя решив, – гвоздик потерял в городе, – и продолжил вслух, – Да не, так, задумался.

– О чем, если даже мой приход не заметил? – удивленная, с интересом спросила Марта.

– Нууу… – протянул Совин, пытаясь что-нибудь придумать, суетливо забегав глазами.

– Неужто о девочках? – лукаво проговорила наставница, неправильно истолковав неловкость ученика.

– Причем тут сразу девочки!? – выпалил парень, не специально подыграв догадке наставницы.

– Ну, у тебя же есть в отряде девушки, – Марта начала, словно кошка, загонять мышку в угол.

– Есть, – скорей согласился, чем сознался Совин.

– И одна тебе нравится? –

– Нет, – как-то неуверенно проговорил парень, а в мыслях вспомнил о Диане.

– И кто это? – лукаво проговорила Марта. – Ты точно только что ее представил.

– Слушайте, наставница Марта, я давно хотел спросить, – сказал Совин и хоть он был рад, что разговор не зашел о гвоздике, любовная тема вызывала в нем непонятное стеснение, – не про девушек.

– Вот ты душнила, – недовольно буркнула наставница, садясь рядом, – давай спрашивай, но учти, отвечу, только если действительно интересно. – Совин решил отложить разговор об утерянной явно дорогой магической вещи до следующего раза, когда у него будут деньги оплатить утрату. И вкратце рассказал о моментах, когда мир становится серым и наполняется нитями, о том, что видел их во время посадки семени, и во время засады, иногда в бою случается поймать нужную волну.

– А, так вот почему ты тогда вырубился, просто истратил все силы. То, что смог открыть данный тебе талант, это хорошо, но не стоит переоценивать подарок, нет стопроцентных действий, чтобы попасть в серый мир, это всегда игра, она зависит от множества факторов, – поучительно проговорила Марта. – Конечно же, выучка и опыт играют огромную роль, но так же и удача, эмоции. Ты пока не представляешь, на что действительно способны сильные пережитые чувства, – и добавила наставительно, – будь аккуратен – это опасный дар. А если вдруг захочешь о девчонках спросить, то я подскажу, – добавила с лукавой усмешкой на губах. – Хочешь добиться успеха, докажи, что альфа – перехватив не понимающий взгляд ученика продолжила - Вот ты все волнуешься, что из тебя плохой лидер. Твое волнение и есть плохо, в тяжелые момент лидер должен принимать решение и нести ответственность, а не бегать и спрашивать у всех мнение. Покажи свою внутреннюю силу и уверенность в себе, докажи, что ты альфа и тогда все станет гораздо проще.

Через пару дней обучение закончилось, команда почти в полном составе собралась в казарме вечером перед походом к дяде Мише, завтра друзья получат доспехи и отправятся в путь к шахтам.

– Ну что, давайте посмотрим, – завел любимую тему Вихор, ему нравилось меряться деревьями после учебы.

– Давай, – с воодушевлением приняла вызов Кенси.

– Думаю, сегодня смогу удивить, – поддержал идею Бун, закатывая рукав.

Пятеро друзей, собравшись кружком, вытянули в центр левую руку, повисла пауза – сейчас каждый изучал татуировки других, сравнивая со своей. Если раньше различия не бросались в глаза, то по мере роста стали ярче проявляться особенности выбранного пути. Саженцы подросли, вытянувшись сантиметров на семь, на первых ветвях появлялись свои маленькие веточки с редкими робкими листочками. Дерево жнеца полностью черное, словно вырубленное искусной рукой из обсидиана, и как в противоположность ему более хрупкий и утонченный росток молодого фруктового саженца на предплечье волшебницы. У воина на руке красовался молодой набирающий силы дуб. А у охотницы деревцо выглядело наиболее пышным – множество маленьких веточек на основных ветвях умений и много мелкой совсем еще юной листвы.

– У меня опять растет быстрей вас всех, – самодовольно заявил жнец.

– А вот и нет, – возразила Кенси, – посмотри на Буна.

Действительно у война дерево может немного и уступало в росте, но зато оказалось куда толще и выглядело массивнее. Вихор молча уставился на татуировку, крыть ему оказалось нечем, а кинув взгляд на руку лазутчика тут же нашелся: – а у Совина вообще полупрозрачное, – развернулся и двинулся к воротам, – пойдемте, а то Диана заждалась.

На самом деле жнец специально неверно описал дерево лазутчика, оно было словно соткано из тумана. При мимолетном взгляде могло показаться, что это не тату, а пыль или грязь так удачно испачкали руку и стоит дунуть или промыть водой и рисунок исчезнет.

Вечер пролетел, друзья весело посидели в трактире, а вернувшись домой улеглись спать. Совин знал, если не сейчас, то потом более удобного случая поговорить со жнецом навряд ли подвернется. А до возвращения в шахты это надо обязательно сделать, отлично это понимая, но очень сильно не хотел начинать разговор. Указывать Вихору на его недостатки и требовать поменяться то еще удовольствие. Перед внутренним взором Совина всплыл Гарон. Собравшись с мыслями, он повернулся на левый бок. На кроватях стоящих напротив, лежали друзья, на нижней Бун. Он точно уже спал, крепкому здоровому сну товарища можно было только позавидовать, а вот Вихор на верхней явно нет. Совин потормошил за плечо жнеца, дождался, когда тот откроет глаза, и произнес:

– Есть разговор, жду на улице.

Совин спустился первым и сел на одну из лавок у стола, за ним сонной шаркающей походкой спустился Вихор, уселся рядом. Совин размышлял, как начать разговор и не находил нужных слов. Пауза затягивалась.

– И что это значит, игра какая-то или прикол, где камера? – недовольно бросил жнец.

– Камера…? – задумавшись, переспросил лазутчик.

– Звал зачем, в молчанку поиграть? – Вихор стал более конкретным.

– Поговорить о командной работе, что скажешь, слаженно мы действуем? – наконец начал Совин.

– Нормально, не хуже других, – скучающим голосом ответил Вихор.

– Ты не думал, что нам есть над чем поработать в плане взаимодействия, чтоб не мешать друг другу? – Совин стал более конкретным.

– Мне никто не мешает, – буркнул жнец.

– А ты мешаешь, тем, что постоянно скачешь, нарушаешь порядок, вносишь хаос, задеть кого-то можешь, а у тебя меч в руках, – Совин перестал ходить вокруг да около и точно описал суть проблемы.

– Я тренируюсь, – брезгливо бросил в ответ жнец.

– Тренируешься, подвергая опасности жизни товарищей, постоянно отходя от надежного плана? – лазутчик начал закипать.

– Что толку от твоих планов, во всех сложных битвах все шло наперекосяк, сам вспомни. Вот я и тренируюсь, чтобы вас прикрывать, а где мне еще тренироваться, как не в бою? – снисходительно ответил Вихор, словно объясняя всем понятные истины малолетнему мальчишке.

– То есть, мы тебе, наверно, еще и благодарны должны быть за это? – зло проговорил Совин, – А как насчет того, что ты в тихую до боя цепляешь свою тень к другим, у тебя прием кончается атакой, ты чуть меня не убил!

– И что, для нас, теневых жнецов, обрывать чужие жизни плевое дело, одна их будет или две – неважно, – с театральным высокомерием заявил Вихор, казалось его забавляет этот разговор.

– Ну, хорошо, только будь осторожен, летаешь ты быстро, так можно и на встречный кинжал наскочить, так, что ни защита, ни чары не спасут, – позволив злобе взять верх, сквозь зубы процедил Совин. Их взгляды встретились, повисла пауза.

– Учту, – не отводя глаз проронил жнец, встал и пошел в казарму.

Совин остался один, лучше точно не стало, а вот хуже? Что толку теперь переживать о содеянном, он неважно справляется с ролью лидера. Лазутчик не стремился стать главным, так получилось; с радостью возложил бы эту ношу на другого, но подходящего человека попросту не было и, значит, придется нести самому. «Гарон бы смог, подобрать слова и момент» – в очередной раз подумал парень, – «и как у него получалось?» – тяжело вздохнул, подняв глаза к ночному звездному небу. – «Как же сильно нам до сих пор тебя не хватает, особенно мне, и, кажется, этим разговором я сделал только хуже» – еще один вздох. – «Ладно, что сделано, то сделано. Нечего рассиживать, завтра полно дел, – решил Совин и двинулся спать.

На следующий день лазутчик и жнец старались не пересекаться, а если находились поблизости, то только в общей компании. Кузнецы постарались на славу. На груди и животе у Буна появилось несколько стальных пластин, также улучшилась защита рук и плеч, Вихор сменил шлем и наручи. Совин тоже примерил обновку, сидела идеально, да и повесить теперь на пояс можно куда больше. В обед отходил обоз, погрузившись на который команда отправилась к лагерю.

Дорога в неудобных грузовых телегах выматывала, местные, относясь с презрением к добровольцам, размещали их в старых телегах, загруженных деревянными ящиками. Поэтому когда на следующий день стемнело и обоз, наконец, подошел к лагерю, друзья воспряли духом, теперь ров и деревянный частокол выглядели как-то радушнее. В сердце исчезло то сомнение «а вдруг не пустят». Предъявив на воротах жетоны, добровольцы прошли внутрь, затем, в сопровождении солдата отправились в штаб. И пусть их узнали, так было заведено согласно уставу. Доложив о прибытии, одному из старших офицеров добровольцы отправились спать. Надо хорошо отдохнуть, завтра они собирались отправиться на четвертый ярус.

На следующий день, когда протрубили подъем, солдаты выдвинулись на зарядку. Еще не до конца проснувшись, Совин, Вихор и Бун, встав в конце колонны, побежали со всеми. Совершенно неожиданно для них к зарядке присоединились Доня, Кенси и Диана. Находясь в Мелосе, девушки специально для этого прикупили подходящую одежду.

– Вы что тут делаете? – удивленно спросил Вихор.

– Решили тоже побегать, вы с утра всегда такие свежие, вот и нам захотелось, – ответила Диана. Но Вихор и тут нашел, на что пожаловаться:

– Вот взяли все испортили, раньше чисто мужское занятие было, а теперь? – недовольно проговорил жнец и махнул рукой. – Все не то.

Заинтересовавшись суетой в конце колонны, один из десятников притормозил, дожидаясь, когда его догонят. Увидев девчонок в строю на зарядке, от удивления посчитал, что ему показалось спросонья.

– У меня все под контролем, – заверила Диана, возникнув перед десятником и придав своему лицу суровый вид, – не забалуют. Не зная, что ответить, тот кивнул и набрав темп ушел к середине колонны. Закончив бегать, роты отправились на спортплощадку. Сегодня четвертая снова занималась на брусьях и турниках. Теперь девчонок в строю заметили многие и зарядка начала превращаться в балаган. Все это очень не понравилось командору роты, наблюдавшему издалека. Один из десятников подметив это, выпалил: – Будет исправлено, – и поспешил в эпицентр бардака.

– Ну что тут устроили? – гаркнул десятник Брацман. – Приступить к выполнению упражнений, – скомандовал солдатам. – Теперь вы, что здесь делаете? – обратился к девушкам.

– Вышли на зарядку, – как само собой разумеющийся факт ответила Кенси.

– Так, а чего стоим, не занимаемся? – осведомился десятник.

– Упражнений не знаю, никто не показал, – ответила охотница, уперев руки в бока.

– Так я покажу, – сказал Брацман и подошел к турнику; подпрыгнул, схватился за перекладину и начал подтягиваться. – Все просто, берешь и делаешь, – собравшиеся считали, – ничего сложного, – перевалил за семнадцать, после чего темп спал, но он продолжал делать без кривляний, четко и ровно. Подтянувшись двадцать девять раз, он спрыгнул: – Может, есть вопросы?

– Да вроде поняла, – ядовито ответила Кенси, подошла к стоявшему рядом турнику, запрыгнула и начала подтягиваться не хуже, чем делал десятник. – Я правильно делаю? – насмешливо спросила девушка. Бодро дошла до двадцати, немного сбавила, но продолжала тянуть. Солдаты смотрели и считали. Девушка отпустила перекладину, не став выкладываться на всю, и так получилось тридцать четыре раза. – Ну как, сойдет? – самодовольно спросила Кенси.

– Неплохо, – подтвердил десятник, – учитесь, – обратился он к солдатам, – а то из вас многие еле пятнадцать тянут.

Время зарядки подошло к концу, девушки двинулись на выход с площадки. Раззадоренная Кенси, поймав кураж, вдруг наклонилась к одному из солдат и шепнула на ухо: – Да что я, вот Доня, – незаметно указала пальцем на волшебницу, – от груди сотку жмет, – и продемонстрировала синхронным движением рук. Довольная произведенным эффектом двинулась дальше.

После завтрака команда получила оружие и направились к ближайшей шахте. Совин несколько дней назад построил маршрут самого быстрого и безопасного спуска. Снаряжение, проданное наставницей Мартой, оправдывало каждый медяк своей цены. И вот спустя два часа команда вступила на четвертый ярус. Он сильно отличался от предыдущих, тут в пещерах оказалось больше света из-за обильно поросшего светящегося мха, на потолке. В огромных пещерах и залах располагались фермы, где выращивали существ, похожи на гибрид свиньи и гусеницы. «Сарделька с десятью ножками» – кто-то остроумно подметил в записях. Нападать на пастухов опасно, кроме рабов и вольных там всегда дежурили воины, а из-за того, что стерегли скот тщательно, пользовались системой сигналов. Стоит упустить момент, крысы поднимут тревогу, и вскоре весь ярус начнет охоту на добровольцев. Как ни странно более удобными целями оказались небольшие отряды охраны, состоящие из одних когтей, они постоянно циркулировали по ярусу, неся службу и нередко сопровождали различные грузы. Совин с друзьями выбирали отдаленные туннели или дальние переходы, устраивая там засады.

Отряд крыс из шести воинов и одного раба, спеша продвигались в широком туннеле. Вдруг раб и пара когтей, шедших первыми, остановились, их словно схватила тень, мимо которой они проходили. Следом раздалось два щелчка тетивы, Стальной отблеск взмыл вверх и, описав широкую дугу, обрушился на растерявшегося крыса. Один попытался сбежать, но путь ему преградила девчонка, выставив вперед посох. Не посчитав ее за опасность, коготь кинулся в атаку. И очень быстро поплатился, уводя удар палаша в сторону, на обратном движении Диана навершием посоха врезала в челюсть. Крыс отступил на шаг, пытаясь прийти в себя, но такой возможности ему не дали, крутанувшись, посох врезал в колено, заставив осесть, и следом точный удар в голову свалил с ног.

Бой закончился, враг повержен без всяких проблем, команда приступила к сбору трофеев. Совин всегда настороже, постоянно поглядывал себе за спину, он знал, что Кенси с другой стороны контролирует свою часть туннеля. На четвертом ярусе стоило действовать очень осторожно, нельзя дать поднять тревогу. Теперь и Диана дралась наравне с остальными, чтобы точно исключить бегство врага с поля боя.

Были и другие меры предосторожности, дабы не привлекать к себе лишнего внимания. Во-первых, Совин вел охоту на обширной территории, постоянно меняя места засад. Во-вторых, по подсказке Дианы, отрезали крысам одно ухо, что в их мире считалось унижением, и теперь походило на местную разборку, что случалась там не редко, также не забирали все. В первую очередь, серьги, деньги или что-то ценное, небольшие предметы. Оружие и доспехи у когтей из скверного металла, стоят мало, а весят много. А крысы, которые найдут трупы первыми, вначале решат поживиться, возможно, что-то останется и другим. В конце концов, через день-два одноухий голый труп скормят свинным гусеницам.

– Так, что здесь? – Вихор ковырялся в поклаже. – Какие-то тряпки и ворох старой бумаги, а тут вообще стрелы, вот блин, непруха, – недовольно буркнул жнец, рассчитывавший на кристалл.

– Стрелы? – заинтересованно переспросил Совин.

– Ага, – ответил Вихор, – обычные, короткие, для их самострелов, – и резюмировал, – нашему пугалу не подойду.

– Бун, посмотри, сколько сможешь взять? – лазутчик понял, что это неплохая возможность, пора начинать обживаться в лагере по-настоящему.

– Улова мало, все возьму, – сказал мечник и стал грузить связанные пучками короткие арбалетные болты в рюкзак.

– А зачем они нам? – заинтересовался жнец.

– Один из помощников Форсы попросил по возможности не пропускать, – честно ответил Совин.

– И сколько платят? – У Вихора блеснули глаза.

– О цене разговор не шел, – снова честно ответил лазутчик.

– А смысл нам им помогать, они нас, вон, в дальний угол садят, а местных на почетное место. Вот пускай те ему стрелы и таскают, – недовольный услышанным, заявил жнец. – Так, Бун, давай выкладывай, – мечник не послушал. Не только Совин понимал, сколько в их жизни зависит от командующего бригом.

Лазутчик специально пораньше вернулся в лагерь, чтобы успеть на склад вечером. Конечно, помощника командующего там не оказалось, но солдат, ведущий учет на складе, сидел как всегда на месте, ему-то добровольцы и передали стрелы. Совин отлично понимал, что эта мелочь, по сути, ничего не изменит, а вот как первый шаг долгого пути выглядело перспективно. Не он один начал налаживать контакты в лагере. Кенси, ведомая любопытством, договорилась с арбалетчиками и на следующей девятне устроили игры. С утра охотница не ходила, а порхала, предвкушая сегодняшний день, вот только все вышло куда хуже, девушка проиграла несколько дуэлей, а потом в командной игре ни разу не дожила до конца, даже когда ее команда выходила победителем. Но такие мелочи не могли сломить жизнерадостный настрой Кенси и теперь она грезила реваншем. Правда, каждый раз, когда охотница начинала об этом заводить разговор, Вихор едко и злобно напоминал, чем закончился первый раз. Да и в целом поведение жнеца мало чем изменилось, что не улучшало жизнь отряда.

Кроме этого, Совина все сильней беспокоил еще один человек в команде, – Диана. Верней его к ней отношение, порой он не мог удержаться, чтобы не бросить на девушку якобы случайный взгляд. С другой стороны, послушница сама сказала, что ей нравятся большие и крепкие, а это явно не про него. Эти слова сбивали настрой, ставя ситуацию в тупик.

Время продолжало идти вперед, миновал месяц, и команда обвыклась на четвертом ярусе. Сейчас они окружили один из бараков, где отдыхали вольные и рабы, тех угнали работать, а лачугой решили воспользоваться четверка когтей и передохнуть. Друзья зашли с разных сторон, окружили врага и атаковали, бой оказался скоротечным.