Viridian Code (зелёный код)

Совет не пришёл к единому решению. Лес не работал голосованиями. Идея Лианны осела в сети как новая возможность, как узор, который можно было сплести. Яркопал не отказался от ярости, дух берлоги – от желания спрятаться. Но теперь была и другая нить: сплочение. Уплотнение связей.

Когда совещание рассеялось, Лианна почувствовала не облегчение, а тяжёлую ответственность. Она предложила путь, который мог привести к ещё большей боли. Но другого пути к выживанию она не видела.

Она двинулась дальше, к Роще Шепчущих Ив, уже с новым знанием. Воздух здесь звенел от голосов – не слов, а переливчатых эмоций, которыми обменивались молодые духи воды и света. Сегодня их перезвон был сбивчивым.

Маленький дух ручья, принявший форму мальчика из струй и опавших лепестков, сидел на берегу, растерянно наблюдая, как его ноги-потоки то растекаются, то собираются обратно.

– Опять не можешь удержать форму? – спросила Лианна, присаживаясь рядом.

Дух вздрогнул и посмотрел на неё большими, каплевидными глазами. – Я… пытаюсь. Но она не слушается. Она хочет течь туда, – он показал пальцем-струйкой на запад, – а не сюда. Почему?

– Потому что там склон круче, – улыбнулась Лианна. – И потому что сегодня ветер с запада. Ты часть мира, а не его хозяин. Прими его течение, и тогда твоя форма станет естественной.

– Но другие… они чёткие. Как лужи после дождя.

– Лужи высыхают, – мягко сказала Лианна. – А реки – живут. Будь рекой, а не лужей.

Она провела рукой над водой, и течение чуть изменило рисунок, обтекая её пальцы. Дух наблюдал, заворожённо, а потом его собственные очертания стали чуть устойчивее, обретя гибкость, а не жёсткость.

Лианна уже собиралась идти дальше, когда что-то мягко, но настойчиво толкнуло её в спину.

– Осторожнее, хранительница, – сказал голос сверху. – Так ходят только те, кто уверен, что за ними всё приберут.

Она обернулась. На низкой ветке, болтая ногами, сидел дух – собранный из коры, сухих листьев и солнечных пятен. Улыбался он широко и совершенно без стеснения.

– Ты сегодня поздно, – продолжил он. – Мы уже спорили, придёшь ты или опять решишь, что мир подождёт.

– И кто выиграл? – спросила Лианна.

– Я, – тут же ответил дух. – Я всегда выигрываю. У меня терпения больше.

Он спрыгнул вниз и прошёлся вокруг неё слишком близко, будто проверяя, не исчезнет ли она. На земле оставались следы – не вмятины, а лёгкие царапины, словно нарисованные.

– Ты пахнешь тревогой, – заметил он. – Это плохо влияет на листья. Они потом шуршат неровно.

– Извини, – сказала Лианна. – Постараюсь пахнуть чем-нибудь получше.

– Не надо, – фыркнул дух. – Так ты настоящая.

Он наклонился к молодому побегу, тронул лист и довольно кивнул.

– Этот утром был меньше. Я следил. Не думай, что только ты тут за всем смотришь.

Он выпрямился, щурясь на свет, пробивавшийся сквозь крону.

– Когда ты рядом, – добавил он небрежно, – даже тени ведут себя прилично. А без тебя – расползаются. Лентяйки.

– Мне это как комплимент засчитать? – спросила Лианна.

– Считай как хочешь.

Он уже отступал в листву, когда обернулся:

– Только не вздумай снова теряться. А то без тебя тут начинается… путаница.

Он склонил голову, словно прислушиваясь к чему-то внутри Леса, и хмыкнул:

– И я потом крайним остаюсь.

– Я вернусь, – сказала Лианна.

– Конечно, – легко отозвался дух. – Ты всегда так говоришь.

Он растворился в листве, оставив после себя тёплый, привычный шум – не прощальный, а повседневный, как если бы они просто разошлись в разные стороны одной тропы.

Лианна постояла ещё немного, слушая, как Лес живёт своей обычной жизнью – с шорохами, скрипами и тихим, почти весёлым беспорядком.

Дальше по пути её ждал более серьёзный разговор. У поляны, где росли целебные травы, два сухих, ворчливых духа – хранители глубинных вод – спорили с молодым, дерзким духом дождевой тучи.

– Ты высасываешь влагу из самых глубин! – шипел один, похожий на корявый пень. – Молодым корням нечего пить!

– А мне надо расти! – парировала туча, принимая форму грозовой тучи. – Чтобы принести дождь всей роще!

– До твоего дождя они засохнут!

Лианна встала между ними. Не физически – своим присутствием. Она не повысила голос.

– Старики, – обратилась она к духам глубинных вод. – Вы помните великую засуху сто зим назад? Те фыркнули, но кивнули. – А вы помните, какие сильные тогда выросли корни у выживших деревьев? Снова кивок, неохотный. – Туча не враг. Она – испытание. Слишком лёгкая вода делает корни ленивыми. Дайте молодым захотеть её достать.

Она повернулась к туче.

– А ты не лей всё сразу на одно место. Лес велик. У него много жажды. Научись чувствовать, где она сильнее.

Её слова не были приказом. Они были напоминанием о связях, о которых в пылу спора забыли. Лес сам подхватил эту мысль. Напряжение спало. Сухие духи перестали сжимать влагу, туча стала более прозрачной, распределяя свою массу.

Но когда конфликт был улажен, Лианна почувствовала то, ради чего пришла сюда. На краю поляны, у древней ивы, чьи ветви склонились до самой земли, стоял Тихий.

Тихие – это были духи, которые почти никогда не говорили и редко принимали видимую форму. Они были ощущением: мурашками на коже, внезапной прохладой в тени, чувством, что за тобой наблюдают, без угрозы, просто с интересом. Этот Тихий был старше многих. Он проявлялся как легкая рябь на поверхности маленького лесного озера у корней ивы.

Лианна села на корточки у воды. Не говорила. Просто смотрела на рябь, позволив своему дыханию слиться с ритмом Леса. Минуту. Другую. И тогда на поверхность воды, в отражении неба между листьев, легли не образы, а ощущения. Вспышка острой, режущей боли (изъятие). Глухой удар пустоты (стерилизация). И… холодная, ровная линия, медленно ползущая по карте восприятия (периметр). Тихий показывал, что чувствовал Лес на границах.

– Они стали умнее, – наконец проговорила Лианна. – Раньше они просто жгли. Теперь… исследуют. Строят клетки из тишины.

Рябь на воде сгладилась, подтверждая.

– Спасибо, что показал.

Она поднялась, и её лицо, обычно спокойное и принимающее, стало жёстким. Игра была закончена. Уроки – усвоены. То, что шло с севера, было не стихийным бедствием. Это был хирург. Холодный, методичный, не понимающий, что режет по живому.

Лианна посмотрела на свои руки – гибкие, сильные, способные направлять рост и успокаивать бури. Завтра, возможно, им придётся держать копьё. Пора было вспомнить, как не просто жить, но и сражаться. Тишина не должна победить.

ГЛАВА 4

.

Данные без вывода

Клетка Эйдоса-7 была идеальным кубом. Свет исходил от стен, создавая иллюзию отсутствия теней. Воздух был лишён запаха, температуры и влажности – только стерильная среда, пригодная для долговременного хранения данных и биологических образцов.

Эйдос-7 не был техномантом. Он был архивариусом третьего уровня, специалистом по пост-оптимизационному анализу. Его мир состоял из голограмм, спектрограмм и паттернов распада. Сейчас перед ним парил один такой паттерн – дух ветра, извлечённый из сектора 7-Гамма два цикла назад.