Огонь и сталь. Том 2

– Ешь. Мы сегодня так и не успели позавтракать.

– А ты?

– Мне не обязательно есть, – махнул рукой феникс и с удовольствием пронаблюдал, как тот откусывает от рыбы кусок. – Ну как? Вкусно?

Норд кивнул, пережевывая мягкое мясо.

– Интересно, нас кто-нибудь ищет? Кажется, придется искать дорогу до города самим, – Эйден осмотрелся, пожал плечами и надел на себя мантию и ботинки.

– Главное, чтобы Эдана не испугалась, оставшись без нас среди чужих людей. Мы ужасные родители. Безответственные, – Норд доел завтрак, плавно перетекший в обед, и выбросил кости в огонь.

Одежда на нем быстро высохла, он прикрепил к поясу ножны и был готов отправляться на поиски города, как в густой растительности послышался шорох. Чьи-то торопливые шаги приближались к ним.

– Черти? – понизив голос, спросил Норд и достал меч.

– Вряд ли. Еще день, – ответил феникс, огонь окутал его руки. – Это кто-то живой. Я слышу стук сердца.

– Спокойно, это я, – из зарослей папоротника с широкими листьями вышла Шантара, а за ней, спотыкаясь, обеспокоенный Трент. – Как хорошо, что вы целы. Я была уверена, что вы в итоге окажетесь здесь. На озере Слез с вами не должно было случиться ничего плохого.

Норд с Эйденом оглянулись на озеро, затем покосились друг на друга.

– Почему слез? – нерешительно поинтересовался Норд.

– До затопления здесь стояло святилище с такими красивыми колоннами… В нем вспоминали утонувших людей и моряков, погибших в шторм. Лили по ним слезы, молились, чтобы Амфитрита провела их в следующую достойную жизнь, и они были счастливы.

Норд замер от услышанного, Эйден настороженно поджал губы, он догадывался, что скажут дальше.

– Каждая рыба в этом озере – это душа. У нас считается, чтобы достичь величия и снова стать человеком, нужно пройти все этапы перерождения, начиная путь от полупрозрачного малька. Прикасаться к воде нельзя, а зайти в нее хотя бы по щиколотки и вовсе оскорбление и преступление, – добавил Трент.

Они вместе с Шантарой опустились на колени у кромки воды и зашептали обращения к богине. Норд с Эйденом виновато переглянулись, сжав шею в плечи.

– Мы осквернители, – прошептал парень, помотал головой и ударил ладонью по лбу.

– Откуда нам было знать, – Эйден растерянно почесал затылок.

– И преступники.

– Озеро как озеро. Никакой таблички.

Трент помог Шантаре подняться, она отряхнула штаны и обратилась к перешептывающимся Норду и Эйдену.

– Чего вы такие напряженные?

Они натянуто улыбнулись и попытались принять ни в чем не повинный вид.

***

– Добро пожаловать в Амфитрит, – воодушевленно объявил Трент.

В невысоких скалах, обросших зеленью, были высечены дома, ниже стояли обычные деревянные жилища, соревнующиеся количеством с фонтанами в виде статуй богини и различных морских обитателей. Всюду приходилось переходить по каменным мостикам через ручьи или небольшие водоемы.

Пока на небосклоне царствовало солнце, люди вели обыденную жизнь. Так и не скажешь, что они чего-то боятся или готовятся к очередной схватке. Все встречали гостей с далекого Вандреса приветственными жестами и криками. Норд отметил, что почти у всех жителей висят за спинами арбалеты. Дети широко распахнутыми глазами рассматривали пришедших. Среди них вдруг оказалась Эдана с таким же по возрасту мальчиком.

– Вот вы где! – радостно подбежала она и вцепилась, как обезьянка, Эйдену в ногу. Феникс улыбнулся и продолжил шагать вместе с висящей на ноге девочкой. Эдана помахала своему новому другу и представила его. – Это Тей!

– Мой сын, – пояснила Шантара и взлохматила ему такие же изумрудные волосы.

Норд подмигнул ребенку, когда тот обратил на него внимание. Любопытный взгляд мальчика упал на меч, болтающийся на поясе. Похоже, здешние дети тоже не понаслышке знали, что такое оружие.

– Это ваша хижина. Располагайтесь. Отдохните как следует, ночь будет тяжелой.

Эдана забежала внутрь и звездой плюхнулась на одну из трех кроватей, потом на другую, затем выглянула в окно и помахала кому-то.

– Пойдем со мной, непоседа. Подберем тебе более легкий наряд, здесь слишком жарковато для таких теплых кофточек, – Шантара протянула ей руку, и Эдана без раздумий подала свою ладошку. Уходя вместе с детьми, девушка оповестила мужчин. – Трент скоро занесет вам поесть.

– Рыбу? – невзначай поинтересовался Норд.

– Да, а что?

– Нет-нет, ничего, – ответил за него Эйден, когда Норд криво улыбнулся, и уголки губ больше поползли вниз, чем вверх.

Девушка пожала плечами и вышла.

В своей хижине Шантара вооружилась нитками и тканями и, сняв с Эданы мерки, приступила к швейному творчеству. Тей, помогая маме, постоянно приносил ей то ножницы, то разные по размеру иголки, то бусины из жемчуга. Эдана внимательно следила за каждым их действием.

Вскоре платье было готово, и девочка кружилась перед зеркалом, смотря, как оно переливается перламутром. Шантара присела перед ней, чтобы поправить складки юбки, и ее взгляд случайно упал на предплечья Эданы. Зеленые глаза недоуменно расширились. Эдана заметила это и быстро спрятала руки за спину.

– Можно посмотреть? – успокаивающим голосом спросила Шантара.

Эдана в нерешительности сначала даже не поднимала голову, но потом протянула ей обе руки. Шантара нежно провела пальцами по детской коже.

– Откуда у тебя столько ожогов?

Эдана покачала головой, наотрез отказалась отвечать.

– Ладно, давай-ка причешем тебя, а? – решила перевести тему девушка, видя, что обычно общительный ребенок притих и замкнулся. – Кто делал тебе этот «чудесный» хвостик?

– Дядя Норд. Никто из них не умеет плести косы, – захихикала девочка.

– Тебе повезло. Я умею.

– А можно мне такой же пучок, как у вас?

– Конечно!

***

С наступлением сумерек в Чарующей Лагуне проснулся первый черт. Он то вылезал из воды и скользил по ее поверхности на четвереньках, делая длинные скачки, то снова нырял, боясь последних лучей солнца, но уже жаждал напасть.

Он представлял собой человекоподобное существо, покрытое черной чешуей и обросшее жуткими коралловыми наростами; с размытыми, кривыми чертами лица. На толстой шее трепыхались омерзительные жабры. По рыхлому телу росли плавники, плохо развитым ногам помогал передвигаться хвост, словно у огромной ящерицы. На нечисти пузырилась темная слизь. Стекая, она пачкала воду.

Эдана, увидев его, закрыла себе глаза ладонями Эйдена и Норда, которых до этого держала за руки.

– Уведите, пожалуйста, детей, – скомандовала Шантара, обняв на прощание сына, и кто-то из прислужников повел их за собой.

– Не переживай, все будет хорошо, – сказал Эйден, когда девочка обернулась.

– Куда их уводят? – спросил Норд.

– Подальше в город, куда черти не добираются, – Шантара проводила детей взглядом и обернулась к Норду. – Почему у Эданы руки в ожогах?

Ни Норд, ни Эйден не ожидали услышать такой вопрос. Они удивленно изогнули брови.

– Она не рассказывает. Вообще никому. Сразу замыкается. Мы так и не знаем, обижают ли ее сверстники или она просто обожглась, но где и когда, а главное – как, чтобы так повредить кожу, непонятно. Иногда она просыпается от кошмаров, но, увы, не говорит, что снилось. Я предполагаю, что сны связаны с тем же, как она получила эти самые ожоги.

– Вот как, – грустно вздохнула девушка, и ее слова утонули в шуме воды, в которой барахталась нечисть.

– Простите меня за бестактность, но где отец Тея?

– Черти, – Шантара прикрыла глаза, между бровями пролегла печальная морщинка. – Они утащили его под воду. В тот момент, когда я видела его в последний раз, поняла, что мы не справляемся с этой нечистью. Я не справляюсь. С тех пор, как я сказала сыну, что папа больше не с нами, он почти перестал разговаривать.

– Соболезную.

Она поудобнее перехватила арбалет.

– Давайте просто уничтожим этих тварей.

На окраине города собралась толпа, готовящаяся к очередной схватке. Солнце скрылось за горизонтом, небо потемнело, и из воды повылезали другие такие же монстры. Они немедля ринулись в атаку.

Люди зарядили арбалеты и выстрелили сотнями стрел, наконечники которых вспыхивали, как только нажимался спусковой крючок. Руки Эйдена обдало пламенем. Он скользнул пальцем по лезвию меча, и синие языки огня тут же обвили оружие. Норд разрубил на несколько частей черта, нависшего над ним. Его ошметки вмиг сгорели и растеклись черными масляными кругами на лазурной воде. Закончив с одним, парень кинулся на другого.

Эйден, распустив крылья, бежал по воде, на ходу испепеляя чертей и не давая им приблизится к берегу. Один из них в страхе попытался скрыться под водой, но феникс достал его огненной рукой. Сжимая шею, поднял над собой, чтобы рассмотреть. Существо шипело, извивалось, кожа от огня растворялась на глазах.

– Ну и урод же ты, – зло улыбнулся ему Эйден. – Давай зови своего хозяина. Пусть увидит, что я могу!

– Я вижу, – послышался мистический голос.

Эйден отбросил уже мертвого черта и увидел вдалеке силуэт, стоящий на воде так же с помощью крыльев.

Тьма.

Но стоило фениксу подлететь к нему, силуэт распался на стаю каркающих воронов.

– Это что еще такое?! – недоумевая, крикнул Эйден. – Трус! Драная ворона! Даже лица не показал!

Обернувшись посмотреть, как обстоят дела с боем, он обнаружил, что все черти исчезли. На берегу замерли задумчивые люди, они все еще ждали новую атаку, но вместо этого стояла тишина.

Глава 52

– Что ты сделала с Грегом? – спросил Колдер, когда они втроем покинули поселение разбойников и промчались со скоростью ветра на другой конец Темного леса. Парень заметил на ее рукаве небольшое бурое пятно. Кровь.

– Я всадила ему в руку свою зазубренную стрелу, – гордо ответила Брук. – Он будет ходить с ней, пока не хватит храбрости вытащить, так как сама она никогда не растает.

– Вот это моя Леди зимы, – Райан пару раз хлопнул в ладоши, аплодируя. – А зачем вы зашли в Темный лес? Не может быть, что вас не предупреждали о разбойниках.

– Предупреждали, конечно. Но это все равно бы не остановило. У нас важная цель – мы направляемся к Ледяному озеру.

Брук рассказала новому знакомому о трагедии с ее братом, о происшествиях в городе и о том, что теперь она пытается найти ответы, хранящиеся в Ледяном озере. Для Райана все услышанное стало большим впечатлением, но он быстро взял себя в руки, даже пообещал помочь в пути, чем сможет.

– Считаю, нам нужно остановиться на ночлег. Волки выдохлись, – волк Райана заметно замедлился от усталости, как и Хью с Элизой. Они долго бежали по глубокому снегу, неся своих хозяев все дальше от поселения разбойников и все ближе к Великим хребтам.

– Прямо здесь? Тут же можно столкнуться со снежными тварями, – Колдер скептически осмотрелся. Казалось, что из-за каждого столба уже кто-то наблюдает за ними и скоро нападет из темноты.

– Ну а где? Или предлагаешь совсем не отдыхать, чтобы потом свалиться с ног? Да и что может с нами случится? – Райан развел руками. – У нас Леди зимы, разбойник с кинжалами, который, кстати говоря, не раз встречал снежных зверюг, три волка и… ты.

Колдер раскрыл рот, чтобы выговорить все, что думал про этого напыщенного и наглого разбойника, но его остановил голос Брук.

– А я согласна на отдых. У меня все еще болит плечо.

– Отлично, я разожгу костер, – Райан скрылся между ближайшими деревьями, чтобы добыть кусок коры и щепки.

– Мне он не нравится, он… – тихо и нервно начал Колдер, слезая с волка.

Девушка встала на носочки и, притянув парня за лацканы, поцеловала, накрывая его теплые губы своими. Тело Колдера обдало волной жара, и казалось, что они стоят не среди холодного и темного леса, а под палящим солнцем на цветочном поле. Вот настолько Брук переносила его в другой мир.

Он дотронулся до ее розовых щек и пожалел, что всегда носит перчатки, что не может ощутить нежность ее кожи, но и снять их он тоже не может, нельзя. Иначе она увидит то, что он так тщательно скрывал всю жизнь. Когда-нибудь Брук все равно все узнает, но, по крайней мере, не сейчас.

– Я так рада, что ты жив. За то время, пока мы пробыли связанными, я многое поняла для себя. Похоже, ты мне намного ближе, чем друг, – прошептала с легкой улыбкой Брук и снова прильнула к его губам.

Но Колдер мягко отстранился от нее, пока поцелуй не стал более глубоким.

«Так нельзя».

– Подожди, Брук, это неправильно.

– Что? Почему? – не поняла она, в глазах мелькнули растерянность и грусть.

Колдер не успел ответить на ее вопрос – вернулся Райан, а при нем ему не хотелось говорить об этом. Брук наблюдала, как разбойник разжигал огонь при помощи искр от кинжалов, и все думала о словах Колдера, мельком поглядывая в его сторону.

«Почему он так сказал?»

Вспыхнувшие языки пламени развеяли ее мысли и полностью приковали к себе внимание. Стоило Колдеру лечь на подстеленные еловые ветки, он сразу уснул, положив голову на брюхо Элизы и согревшись ее мехом и костром. А Брук все не могла уснуть: ей представлялось озеро, голубое и глубокое, вспомнился брат, старый Мосс, весь сегодняшний неспокойный день, искаженное от боли лицо проснувшегося Грега со стрелой в руке, поцелуй, на который она решилась в порыве эмоций и теперь чувствовала себя глупо и неловко.

– Не спится? – шепнул лежащий напротив Райан, когда она снова распахнула глаза.

Девушка поднялась и села, облокотившись спиной о Хью и отрицательно покачав головой.

– Расскажи, что случилось в Олдвине девять лет назад, когда тебя изгнали, – попросила она так же шепотом.

Райан, вспоминая, прикрыл веки.

– Это была поздняя ночь, мы с Роном, моим волком, любили прогуляться по тихим улицам Олдвина и посмотреть на звезды. Мы проходили мимо усадьбы Лорда зимы Уэйда и заметили странные передвижения двух человек. В свете небольших фонарей я их, конечно, плохо разглядел, но это точно были не слуги или охранники. Один из них зашел внутрь, держа что-то на руках, а второй остался у дверей и в этот момент увидел меня. Похоже, я стал свидетелем чего-то, о чем не должен был знать, чего не должен был видеть и слышать.

– Кто-то проник в мой дом… – Брук пораженно потерла виски.

– Ага. Той же ночью меня обвинили, что я – подозрительная личность, якобы слежу за усадьбой лорда, выжидаю и готовлю на него покушение, – Райан тяжело вздохнул. – Мне не дали и слова сказать. Тот человек просто избавился от проблемы в моем лице, вышвырнув меня за границу города, чтобы я не успел вякнуть про увиденное. А Лорд Уэйд почему-то беспрекословно поверил ему.

– Мне так жаль, Райан. Это действительно очень несправедливо. Я попытаюсь тебе помочь, – Брук сочувственно улыбнулась ему, не понимая, как такое могло произойти в ее родном Олдвине, кто способен проникнуть в усадьбу и оклеветать ни в чем не повинного человека. Даже если отца будет трудно переубедить и упросить оказать помощь, то она разберется со всем сама, но так это не оставит.

– Благодарю, моя Леди. Мне улыбнулась судьба, когда я встретил вас.

– Ты рассмотрел в том человеке хоть что-то, что поможет найти его? Может, слышал голос?

– Человек, который проник в ваш дом, называл его по имени. Но это было шепотом, и оно звучало как «Ханс» или «Хенг», – Райан пожал плечами. – Из-за него я стал изгоем.

– Ханг? – вдруг спросил Колдер, поднимаясь на локтях.

Райан просиял.

– Точно! Спасибо, Кол, дружище. Ханг.

«Дядя Ханг? Друг отца? Не могу поверить».

Брук послала Колдеру изумленный взгляд. Она не могла поверить, что Ханг способен на подобное. Сколько она его знала, Ханг с Лин любили ее и Энона как своих детей. Они с Колдером были частыми гостями в усадьбе, и их, как приближенных к лорду, так же уважали в Олдвине.

– Давайте спать, хватит шептаться, – буркнул Колдер и снова улегся на прежнее место, отворачиваясь от собеседников.

Райан переглянулся с озадаченной Брук, задавая ей немой вопрос, что происходит с этим парнем. Но девушка лишь грустно поджала губы. Она и сама хотела бы знать.

Глава 53

Ближе к утру толпа разошлась по домам. Черти так и не появились. И с небольшим воодушевлением, что они испугались феникса, люди отправились немного поспасть. Но Норду выспаться не удалось – заныла рука. Он приподнялся и сел, снял перчатку. Тихо ужаснулся тому, что открылось перед его взором: чернота распространилась на всю кисть. Он покрутил ее, не узнавая свою же ладонь.

Эйден храпел на всю хижину. Эдана во сне жалобно всхлипнула, и Норд вновь натянул перчатку, беспокоясь, что она проснется и увидит почерневшую кожу.

Девочке опять снился кошмар.

Она стоит в плотном кольце огня. Кусачие языки пламени пытаются дотянуться до нее. Страшно и очень жарко. То ли слезы, то ли капли пота скатываются по щекам. Внезапно огонь принимает человеческую девичью фигуру, протягивается рука и хватает за предплечье.

От сильного жжения серые глаза распахнулись. Эдана обнаружила, что держит себя за то же место, что и огненная гостья из сновидений. Отдернув руку, под ней заметила новый ожог.

– Снова плохой сон?

Эдана поспешно натянула на ожог рукав и повернулась к Норду. На минуту задумалась, а потом спросила, грустно свесив голову:

– Ты обижаешься на меня?

– Что? – не понял Норд, подошел к ее кровати, сел на край, вытер слезу на детской розовой щеке. – Хей, что за мысли? Как на тебя можно обижаться?

– Ты столько возишься со мной, а я ничему не научилась. Я бездарна.

– Это не так. У каждого свой путь, каждый учится чему-либо в своем темпе. Однажды все получится.

В образовавшуюся паузу ворвался храп Эйдена.

– Не хочу возвращаться домой, – девочка придвинула к себе ноги и обняла колени.

– Почему?

– Там дразнят меня. Называют подделкой под принцессу. Говорят, что я недостойна носить ее имя.

– Не слушай ты эту шпану уличную! Они просто завидуют, что ты так близка с фениксом.

– Хочу надрать им всем задни…

– Эдана, – мягко и с улыбкой одернул ее Норд.

– Я провела здесь весь день, и никто меня не осудил. В этом городе всем безразлично, умеешь ли ты что-то или нет. Тей оказался не таким уж и разговорчивым, но у него все равно куча друзей.

– И ты своих найдешь. Обязательно. Таких, которые не посмотрят на то, какой у тебя дар, есть он или нет, а просто будут ценить тебя за твое существование.

Эдана подняла на него заплаканные глаза.

– Я нашел себе друга только спустя двадцать лет. Лучше поздно, чем никогда, – они оба обернулись на спящего Эйдена. – И то он хотел скинуть меня с высоты.

Эдана захихикала, и ее смех потух в громком храпе. Норд дотянулся до своей подушки и кинул ее в Эйдена. Феникс вздрогнул, пробурчал что-то невнятное и перевернулся на бок. Видимо, ему снился приятный сон, потому что крылья неожиданно распахнулись. Одно помяло оконную раму и высунулось на улицу, другое – чуть не прибило Норда, который вовремя увернулся.

Эдана рассмеялась, Норд устало вздохнул, убирая от лица золотые перья, вспыхивающие огненными всполохами.

***

– Посмотрим, явятся ли они сегодня, – сказала Шантара. – Вчера они покинули Лагуну еще до восхода солнца.

– Явятся еще как, – хмыкнул Эйден. – Просто от неожиданности поджали хвосты и смылись. А этой ночью они будут намного свирепее.

– А что за синий огонь? Никогда не видела ничего подобного. Как так вышло?

Эйден с хитрой улыбкой развел руками и похлопал себя по грудной клетке.

– Отсюда вся магия.

Шантара непонимающе приподняла бровь, Тей повторил за матерью ее мимику, но Эйден больше ничего не сказал.

– А что там? – спросила Эдана, сидя на шее у Норда и показывая на красивое здание с открытой дверцей. Внутри что-то блестело при попадании солнечного луча.

– Наш музей сувениров. Хочешь посмотреть?

– Конечно!

Они зашли внутрь. Парень спустил девочку на пол, и она понеслась рассматривать предметы. Здесь было большое разнообразие сувениров со всех уголков мира. Их оставляли путешественники и моряки с других континентов и островов в знак благодарности за вкусный обед, ночлег и гостеприимство.

Эдану заинтересовали причудливые вазы, статуэтки кукол и украшения. Эйден обвел взглядом музыкальные инструменты. Норд увлекся оружием, покрутил в руках пару молотов.

– Бу! – громко раздалось над ухом, застав Норда врасплох. Он чуть не выронил старинную секиру.

Эйден в жуткой керамической маске глухо смеялся. У нее были выпучены в разные стороны дикие глаза, огромный горбатый нос и с кривыми зубами рот, разинутый в истошном крике, на лбу прилеплены козлиные рога.

Дети засмеялись. Норд перевел дыхание.

– Тебе идет.

– На папашу твоего похожа, – указал феникс на маску на лице. Он встал в позу, пародируя Говарда. – «Вот черт! Он феникс!»

– Это дед мой говорил, – закатил глаза Норд, еле сдерживая улыбку.

Эйден махнул рукой.

– Одного поля ягоды.

– Оставьте что-нибудь и вы. У короля должна заваляться какая-нибудь драгоценность, – подмигнул ему Трент.

– Я не ношу корон, пышных одежд или серебро с золотом. Одно мое присутствие ослепляет, – сняв маску, Эйден поправил переливающуюся шевелюру, и Трент схватился за сердце.

– Давайте тоже что-нибудь оставим! – загорелась идеей Эдана. – Войдем в историю!

Эйден пошарил по карманам мантии и, совсем ничего не найдя, покачал головой. Тогда он вместе с Эданой уставился на Норда.

– Чего вы на меня смотрите?

– Ну, достань один из них. Что не сделаешь ради детей! – подначивал феникс.

Норд глянул в жалобные глаза Эданы и со вздохом закатил рукав рубашки. К мускулистому предплечью крепился сверкающий кинжал, который Норд отдал Эйдену, тот выжег на лезвии название родного континента и протянул оружие Шантаре.

– Это подарок от Вандреса.

– Благодарю! Мы будем его беречь.

Пока они обменивались любезностями, Норда привлек ледяной блеск на стене. Среди подаренных картин в стеклянной раме висела стрела. Изо льда. Ее как будто не просто умело вырезали, а создали с помощью магии.

– А ну-ка иди сюда, – Норд схватил Эйдена за рукав и потащил к стене, попутно задавая Шантаре вопрос. – Что это за стрела?

– Подарок путешественника…

– Альберто… – прочитал Норд нанесенную надпись на стекле. – Город Олдвин. Где это?

– Альберто был в Амфитрите так давно, что уже и не упомнить, – вздохнул Трент. – По-моему, где-то на далеком Севере.

– В ней чувствуется сила. Это не просто поделка умельца, а настоящее творение мага, – кивнул Эйден.

– Я уверен, что она с отколовшейся части Вандреса, – шепнул ему Норд.

– Думаешь? – Эйден, оценивая стрелу, потер подбородок.

– Только там могут жить люди, обладающие такими способностями.

– Если мне не изменяет память, то он тоже рассказывал что-то про магию, – Трент тут же оказался рядом с ними, отчего они вздрогнули. – Тогда мы мало знали о мире, поэтому не особо верили ему.

– Что ж, придется найти этот Олдвин да поглядеть, кто там кроме нас играется с волшебством! – объявил Эйден. – Сразу после того, как я разберусь с Тьмой.

К ночи черти вернулись. И, как говорил Эйден, бросились в атаку с новой волной ярости. Эйден сжигал их на воде, Норд на суше. Люди добивали оживающие части огненными стрелами.