Огонь и сталь. Том 2

Над головами снова послышался детский смех, и Эйден со свистом пронесся между мачтами.

– Ох, все бы отдал, чтобы так же полетать с ним, – всхлипнул Трент.

День пролетел быстро, и вот небо уже окрасилось оранжевым, а вода бордово-алым.

– Говорят, слышно, как шипит солнце, когда касается океана на линии горизонта, – Эйден словно вспорхнул на бушприт, глядя на медленно закатывающийся солнечный диск. – Но даже я ничего не слышу.

– Болтают попросту, получается, – держась за трос и прижавшись к нему щекой, хмыкнул Норд. – Нужно было раньше отправиться странствовать по миру, как мы и планировали. Ты кажешься одухотворенным, счастливым… А все бурчал, что тебе и так нормально.

Эйден вопросительно посмотрел на него сверху вниз и спрыгнул с бушприта, оказавшись около Норда.

– Нашли бы отколовшуюся часть Вандреса, – мечтательно продолжил парень.

– Мне было нормально, потому что все, что мне нужно, находилось рядом со мной. И мне не требовалось куда-то плыть, лететь или бежать, чтобы быть счастливым.

Он взял его за помеченную Тьмой руку и снял перчатку. Янтарные глаза вмиг стали алыми, брови взлетели высоко на лоб. Черные пятна растеклись до самых костяшек.

– Так эта дрянь еще и распространяется!

Откуда-то сверху донесся хриплый крик. Подняв головы, они увидели сидящего на мачте огромного ворона.

– Нет! – Норд положил обе руки на напряженные плечи и больно сжал. Он заметил, как тело феникса напружинилось, готовое взлететь, как вокруг запястий защелкали искры. – Обрушишь мачту или спалишь корабль, мы вообще никуда не доплывем. На борту ребенок, не кипятись!

Под его руками он расслабился, но не отрывал от птицы красных глаз. Веки чуть дрогнули, и ворон, истошно каркая, захлопал крыльями, удаляясь все дальше от корабля. Норд присмотрелся: от него исходил дымок. Эйден подпалил ему хвост.

Норд вытер со лба пот и тяжело вздохнул.

– Если это доберется до сердца… – Эйден ткнул пальцем в черные костяшки.

– Отрежем мне руку до того, как оно доберется до сердца, – отчеканил Норд и встретился с шокированным лицом Эйдена. – Не волнуйся, я сам ее отрублю. Своим же мечом.

– Ты… ты если еще что-то умное придумаешь, не забудь поделиться этим со мной!

– Если ты, феникс, не можешь это убрать, то вряд ли кто-то или что-то сможет. А я не буду ходить со следами Тьмы на теле, как помеченная псина! – Норд гордо задрал подбородок и натянул перчатку.

Эйден открыл рот, чтобы снова поспорить, но Норд махнул перед ним ладонью.

– Тс! Все. Я иду спать. Ты либо со мной, либо я закрываю каюту, и ты ночуешь сегодня здесь, под открытым небом.

Эйден тихо взбесился за его спиной. Сомкнул челюсти до боли, чтобы не издать ни звука. Сжатые до белых костяшек кулаки обдало пламенем. Вихрь огня окутал его с ног до головы и растворился в воздухе грибовидным облаком. Стоило Норду хмуро обернуться, Эйден молниеносно убрал руки за спину, выпрямился и широко улыбнулся, отводя глаза то в одну сторону, то в другую, мол, ничего не делал, ни в чем не виноват.

– Иду-иду.

Глава 50

– Значит, мы ищем Ледяное озеро? То самое? Из легенд и сказаний? Мосс уверен, что оно существует? – Колдер, шагая по глубокому снегу, заваливал Брук вопросами, пока волки шли впереди, вынюхивая большими мокрыми носами возможные опасности.

– Да, да и да, – отвечала Брук, смотря вверх на раскинутые кроны сосен, смыкающиеся между собой так плотно, что не было видно голубого неба.

«Удастся ли нам не повстречаться с разбойниками?»

Это люди, которых изгнали из Олдвина за различные преступления, будь то кража, причинение вреда человеку или животному или воцарение хаоса на улицах города. Их выселяли в Темный лес, далеко за пределы Олдвина, куда часто захаживали снежные твари. Теперь разбойникам приходилось выживать самостоятельно, пытаться защищать себя и не замерзнуть от зимней стужи. Однажды, чтобы поживиться, разбойники проникли в Олдвин, но потерпели неудачу: Лорд зимы заморозил до смерти нескольких из них. И с тех пор они орудовали только в Темном лесу, нападали и обворовывали любого, кто случайно забредал в него или просто проходил мимо лесной окраины.

– Неужели мы будем первыми за долгие столетия, кто дойдет до озера? Если, конечно, это все не выдумки или если мы не умрем по пути от снежных тварей…

Брук уже не слушала друга, она внимательно всматривалась в изменившееся поведение волков.

«Что-то происходит».

Хью обнажил клыки, морща нос. Элиза тоже оскалилась.

– Чш, – шикнула на Колдера Брук, и тот замолчал. – Похоже, мы больше не одни.

Брук и Колдер достали луки. Парень, постоянно оглядываясь, вставил стрелу и натянул тетиву. Стояла гнетущая тишина: ни шороха, ни скрипа, ни единого движения. Но с ветвей упала толстая сеть с привязанными к ней каменными утяжелителями. Прямо на Хью.

– О нет! – выдохнула Брук.

С деревьев начали спускаться разбойники с присущим им визгом и кличем. Оказывается, они слились с кронами сосен маскировочным одеянием, и увидеть их было невозможно.

– Брук, надо бежать. Если побежим сейчас – успеем уйти, – Колдер дернул ее за рукав. – Его уже не спасешь.

– Нет! Это друг! – Брук встала в стойку, натянула тетиву. – Я уйду либо с ним, либо не уйду вообще.

Девушка пустила в ход магию, и, сверкая, между ее пальцами и тетивой образовалась ледяная стрела, острая как игла. Брук выстрелила в голову разбойника, подошедшему с кинжалом к рычащему Хью. Стрела пробила череп, вылетая через глаз, и крупный мужчина, забрызгивая кровью белый снег, свалился с ног. Все разбойники на мгновение затихли и остановились, смотря на мертвого товарища и на незнакомцев.

– Отдайте мне моего волка, и больше никто не пострадает, – голос Брук немного дрожал, но то был не страх, а бьющийся в венах адреналин. На тетиве вновь образовалась стрела. Но разбойники, словно не понимая ее речь, с боевым криком повытаскивали лезвия и бросились на нее и Колдера.

– Вот же черт, – выругался парень, только и успевая стрелять из лука.

– Умела бы я нормально пользоваться магией, то всех бы просто заморозила, – раздосадовано сказала Брук, когда они с Колдером, продолжая стрелять, прижались спинами друг к другу.

Элиза в этот момент вцепилась одному из разбойников в руку и трепала, пока не оторвала. Тот истошно кричал, когда клыки раздирали его мясо, пытался вырваться, но безуспешно. Оставшись без руки, он глянул на оторванную конечность с торчащей костью в пасти волка и упал наземь без сознания.

– Остановитесь или я перережу зверьку глотку!

Все повернули головы в сторону прозвучавшего как гром голоса. Изуродованный шрамами мужчина в потрепанных мехах и еловых ветках, служащих маскировкой, приставил нож к морде Хью. Брук сразу же опустила лук. Нехотя так же сделал и Колдер.

– Свяжите их, – скомандовал он. – На волчицу наденьте намордник. Нападет – убейте.

Разбойники отобрали луки и больно связали руки за спиной. Брук сжала ладони в кулаки, чтобы никто не заметил светящихся на них линий. Элиза под командой Колдера позволила надеть на себя намордник, хоть и устрашающе скалилась до последнего. На головы Брук и Колдера нацепили дурно пахнущие, душные мешки и повели в неизвестном направлении, подталкивая в спины.

Один из них бессовестно положил тяжелую руку на талию Брук, а затем спустился ниже, сопровождая это дело отвратительным смехом.

– Эй! – дернулась девушка. – Я оторву тебе эту руку, понял?

– Что происходит? – нервно спросил Колдер, но сразу же получил удар под дых.

– Грег, перестань! – вмешался другой разбойник, обладающий более приятным голосом.

«Грег, значит», – отметила про себя Брук.

Они пришли к поселению разбойников, Брук и Колдер поняли это по свойственному ему шуму. Переговаривалось множество разных людей: и женщины, и мужчины, старики и даже звучал визг детей. Что-то прорычало рядом с Брук.

«Волк!»

Незнакомый рык, это не Хью и не Элиза. Значит, разбойники тоже приручили хищников, лишь одно их слово – звери разорвут незнакомцев в клочья.

Брук взяли под руку и запихнули в сарай, закрыв за ней дверь на засов. Девушка от сильного толчка не удержалась на ногах и упала, ударяясь плечом.

– Ай, – взвизгнула она, приподнимаясь. – Есть тут кто? Колдер?

Тишина. Она одна. И неизвестно, что с ней будет.

– Брук. Брук! Где она?! Почему не отвечает? – Колдер как только мог вырывался из хватки разбойников и сразу же получал то в живот, то по челюсти.

Его запихали в еще одну ветхую постройку.

– Посиди-ка тут. А с твоей подружкой мы вдоволь повеселимся, – все тот же противный голос. Грег.

– Я вас всех на куски порву, уроды! – прорычал Колдер, отчего ему в очередной раз прилетел удар, и он закашлялся.

***

«Сколько я так уже сижу?» – думала Брук.

Руки ломило, плечи болели, дышать в мешке было практически нечем, кожа на лице покрылась испариной. Неужели это конец? Она ведь совсем недалеко ушла от Олдвина. Нет, все не может вот так закончиться. Надо что-то придумать…

Засов скрипнул, дверь открылась, по сараю расползся мороз. Брук напряглась всем телом, слушая приближающиеся шаги. Кто-то развернул ее, и девушка ощутила холод кинжала у себя на запястьях. Пришедший разрезал веревку, и Брук не заставила себя долго ждать – ее кулак полетел прямиком в лицо неизвестного. Но, естественно, с мешком на голове это была провальная попытка. Неизвестному не составило труда увернуться.

– Резво, однако.

– Пошел ты… – начала Брук, снимая мешок, но резко вспомнила этот приятный голос.

«Грег, перестань!»

Брук настороженно оглядела разбойника. Он был старше ее. Высок, широкоплеч и довольно симпатичен. Его лицо с единственным шрамом над губой покрыто колючей щетиной. Оно не выражало злобы и враждебности. Он смотрел на нее из-под темной челки серыми, чуть ли не честными глазами. На самом ли деле он был таким или просто хотел казаться добродушным? Втирался в доверие?

Он бросил перед ней их с Колдером луки. Брук недоверчиво сощурила глаза.

– Что ты пытаешься сделать? Обмануть меня? Заманить в очередную ловушку?

– Я пытаюсь помочь вам сбежать отсюда, – он склонился к ней ближе, чтобы она расслышала его шепот.

– Ложь. Так ведь? Думаешь, я поверю в эту сладкую сказку? Зачем тебе это – помогать мне?

Разбойник вздохнул и слегка покачал головой. Он думал, все будет намного проще, что она сразу же обрадуется свободе, ну и своему спасителю, разумеется.

– Меня изгнали по ошибке. Я хочу вернуться в город. Тот, кто меня подставил, живет себе припеваючи в Олдвине, а я просто так морожу свой зад здесь уже девять лет. И когда я увидел ваши сверкающие линии на ладонях, понял, что вы – моя надежда на возвращение, что сможете разобраться в этой несправедливости, ведь вы – Леди зимы.

У Брук взлетели брови куда-то очень высоко на лоб.

«Как… как он только что меня назвал?»

– Я вовсе не Леди зимы и никогда ей не буду. Да и чем докажешь, что жил в Олдвине? Ты мог родиться здесь.

– У меня есть волк. Единственный волк на все разбойничье поселение. Дикие волки ни за что бы не подчинились и тем более не отдали бы своих волчат. Значит, я мог получить волчонка только в Олдвине.

Брук нахмурилась. Что-то не сходилось.

– Разбойники – это бывшие жители Олдвина. А у каждого жителя есть свой волк. Тогда где все остальные волки? Почему твой – единственный?

– Какая же вы заноза в заднице! – разбойник начинал вскипать. – Нас в любой момент могут раскрыть, а вы засыпаете меня дурацкими вопросами!

Но девушка осталась непреклонна. Она вперила лазурные глаза в разбойника и ждала ответа.

– Новоприбывшие изгои быстро понимают, что тут особо нечего есть. А еще нужна теплая одежда, желательно шкура зверя, чтобы не сдохнуть от холода и обморожения. Понимаете, о чем я?

Да, она понимала.

«Все эти волки убиты своими же хозяевами».

– Ну а я своего есть не стал… Не смог бы никогда.

Разбойник поморщился, будто представляя эту картину. Его слова были похожи на правду, и девушке хотелось ему довериться, но она колебалась, посматривая на луки, лежащие возле ног.

– Конечно, кто угодно может врать, и неважно, кто ты – лорд или разбойник. Но если все-таки не верите, тогда можете сразу убить меня, – разбойник взял ее руку и притянул к своей груди. – Давайте. Заморозьте мне сердце, моя Леди зимы.

Даже если бы она умела, не стала бы этого делать.

– Хорошо. Помоги мне. Но если что-то пойдет не так, я, не задумываясь, прострелю твое сердце, – Брук подняла луки. – Где Колдер и волки?

– Вы уверены, что вам нужен этот пацан? – но прежде чем нахмуренная девушка успела ответить, он добавил. – Шутка, конечно же. Идемте. Только тихо.

За сараем ждали три волка: Хью, Элиза и еще один, темно-серый с яркими желтыми глазами, светящимися в наступившей ночной темноте.

– Ох, малыш, – Брук потрепала Хью по загривку. – Думала, никогда больше тебя не увижу.

– Может, она это уже выплюнет? – разбойник кивнул на Элизу, держащую в зубах оторванную руку.

– Нельзя отбирать у волка игрушку. Тебе ли не знать.

Пробираясь по улочкам поселения к месту, где держали Колдера, Брук поняла, что не знает имени своего «помощника».

– Как звать тебя?

– Райан, – тихо ответил тот.

– Значит, послушай сюда, Райан. После того, как мы освободим Колдера, ты скажешь мне, где я могу найти Грега.

– Зачем вам этот паршивец, моя Леди?

– И перестань называть меня так! Мое имя…

– Брук. Я знаю, моя Леди. Дочь Лорда зимы просто так не забывается, – Райан подмигнул ей.

Брук с выступившим на щеках румянцем хотела ответить что-то колкое или даже угрожающее, но они уже подошли к нужному сараю, и Райан, оглядевшись, открыл засов. Колдер сразу завопил угрозы, и девушка бросилась к нему, попутно снимая мешок с его головы и закрывая ему рот.

– Тише, тише! Это я.

– Брук? С тобой все хорошо?

– Да, я в порядке. Нам нужно бежать, – Брук разрезала веревки на запястьях друга кинжалом, кинутым Райаном.

– А это еще кто? – фыркнул Колдер.

– Райан. Он помогает нам сбежать.

– А если это ловушка?

– Он же не будет задавать все те же вопросы, что и вы, моя Леди? – наигранно вздохнул Райан. – Времени совсем нет. Мы либо бежим, либо болтаем по душам.

– Я потом тебе все объясню, идем, – пообещала Брук, встретившись с вопросительным взглядом Колдера.

Забравшись на спины волков, они понеслись вслед за Райаном.

– Почему мы не отдаляемся от поселения, а наоборот, бежим в самую его глубь? – спросил Колдер.

– Мне нужен кое-кто, – ответила Брук.

– Грег. Он здесь, – волк Райана остановился возле небольшого бревенчатого дома, такого же ветхого и неухоженного, как и многие другие. – Все разбойники сейчас либо празднуют успешную охоту, либо зализывают полученные на ней раны. Одна из стрел вспорола Грегу ногу, поэтому он точно дома.

– Странно, что больная нога не помешала ему идти и приставать ко мне, – с отвращением фыркнула Брук. – Значит, пострадает еще и рука. Как я и обещала.

– Грег?! С ума сошла?

– Все хорошо, Колдер, – Брук слезла с Хью, доставая лук. – Просто научу, как надо обращаться с девушками, и вернусь.

– Но, Брук! Я с тобой!

– Нет. Жди тут, – прошипела она, погладила заскулившего Хью, отворила калитку, тихо зашла в дом.

– То есть волка она погладила, а на тебя шикнула? Интересно, – хмыкнул Райан с едва заметной улыбкой.

Колдер одарил Райана испепеляющим взглядом, хотя его вряд ли было видно в темноте.

Глава 51

В течение нескольких дней пребывания на корабле Норд и Эйден увидели несколько настроений океана: тихий, почти неподвижный, игривый, с легкими волнами, туманный и загадочный, шумящий и бурный. С наступлением непогоды Шантара что-то нашептывала, вероятно, обращения к их богине, а потом говорила, что Амфитрита с ними и никакая волна не страшна. Даже когда корабль сильно клонило набок, и он трещал от порывов ветра, Шантара не менялась в лице, оставалась спокойной и уверенно смотрящей вперед, где брезжила тонкая полоса безоблачного неба.

– Мы на месте! Господа, это воды Чарующей Лагуны, – рано утром объявила Шантара.

– Наконец-то! – обрадовалась Эдана и перегнулась через борт, чтобы посмотреть на воду. Норд тут же схватил ее за шиворот, на случай если голова перевесит и девочка сорвется вниз.

Лагуна оправданно носила свое название: цвет океана изменился, стал ярко-лазурным, чарующим, а впереди зеленел большой пышный остров. Они подплыли к пристани, но на берег так и не сошли – его не было. Пальмы и лодочная станция с покосившейся крышей стояли прямо в воде. Подоспевшие из города служащие Шантары встречали их с приветливыми улыбками, сидя в каяках – небольших двухместных и узких лодках.

– Чтобы добраться в Амфитрит придется все также плыть, – Шантара указала на свободный каяк и обратилась к Эйдену и Норду. – Вы вдвоем, дитя со мной.

Эдана с удовольствием схватила весло. Шантара показала, как им пользоваться и скомандовала:

– Плывите за нами, никуда не сворачивайте. Попытайтесь не отставать. Если будут проблемы с каяком или устанете – зовите.

Норд кивнул ей в ответ, а Эйден усмехнулся:

– Мы же не совсем два идиота, чтобы не разобраться с лодкой. Да и не копуши, чтобы отстать.

– Что ж, раз так, то вперед.

И вереница каяков тронулась вглубь острова по неширокой затопленной тропе. Вода была настолько прозрачна, что можно было разглядеть весь подводный мир: мелкие рыбешки с отражающей свет чешуей шныряли между волнистыми кораллами и кудрявыми водорослями. Крупные листья высоких пальм и других растений, которые иногда приходилось отодвигать руками, скрыли знойное солнце и погрузили в приятную тень.

Норд и Эйден замыкали вереницу, и Трент с Шантарой изредка оглядывались на них, чтобы проверить, все ли хорошо. Как и предполагала девушка, они сильно отстали, оживленно беседуя, вертя головами и изумленно рассматривая все по сторонам. Эйден, вместо того чтобы смотреть вперед на остальных и следить за дорогой и скоростью, постоянно оборачивался на Норда, показывая тому что-то под водой; весло при этом без дела покоилось у него на коленях. Шантара только тяжело вздохнула.

По пути им встретился огромный бюст девушки, вырезанный из камня и частично заросший свисающим мхом. Из ее глаз и рта стекали струи воды, создавая журчащие, приятные на слух звуки. На голове красовалась диадема с настоящим жемчугом. Это была богиня Амфитрита. Статуя стояла на входе в город и полуулыбкой встречала его жителей и гостей. Эйден и Норд свернули на нее шеи. Парень припомнил, как Шантара рассказывала, что до затопления статуя изображалась по пояс, а в руках богиня держала корабль. Удивительно талантливая, трудная и кропотливая работа, на которую ушли годы. Сейчас все это навеки похоронила под собой вода.

– Когда вернемся домой, я себе такую же поставлю, – заявил Эйден.

– В честь себя любимого? – рассмеялся Норд.

– Ага. В Блейде будет стоять.

Норд обрызгал его, резко достав весло из воды.

– Ну еще чего!

– А где все? – вдруг спросил Эйден. Норд выглянул из-за его спины, и брови недовольно съехали к переносице.

– Мы что, свернули куда-то не туда, когда смотрели на статую? И как давно мы сами по себе?

Они одновременно обернулись, но и сзади никого не оказалось. Было тихо, никто их не окликал, только что-то шумело совсем рядом.

– А что за шум?

– Просто вода, – пожал плечами феникс.

Приглядевшись, Норд с ужасом заметил впереди источник этого шума.

– Эйден, это водопад!

Их несло течением прямо к нему. Они схватили весла, но в замешательстве гребли невпопад, неумело. Каяк не разворачивался и не замедлялся, лишь раскачивался от их телодвижений.

– Держись! – крикнул Эйден, когда нос лодки все же повис в воздухе, как на краю земли, и медленно наклонился вниз.

Норд обхватил руками пояс Эйдена и зажмурился, чувствуя свободный полет. Желудок неприятно скрутило, к горлу подкатил ком. Они падали, как брошенный камень. По обе стороны шумела вода, заглушая крик. Брызги освежали вспотевшую кожу. У одного на лице играл детский восторг, другой прятал глаза в складках мантии.

Падение казалось бесконечным, пока не послышался шлепок. Но Норд распахнул глаза только тогда, когда Эйден заботливо похлопал по напряженной ладони. Кулак, сжимающий мантию, расслабился. Норд сощурился от света: феникс сидел с расправленными крыльями, благодаря которым приземление было мягким.

– Мы живы! – огласил Эйден, смеясь, и его громкий голос вернулся эхом, отразившись от скал.

Они неподвижно стояли посередине озера в небольшом живописном ущелье. Эйден опустил руку в озеро, создавая на ровной поверхности переливающуюся от солнца рябь.

– Ну вот что ты делаешь? – спросил Норд, когда Эйден снял ботинки и мантию.

– Водичка прямо манит. Давай за мной, – сказал феникс и нырнул в озеро, нарушая звонким хлопком умиротворение этого места. Голубая вода оказалась теплой, но почему-то соленой.

Норд вздохнул, следя за его уплывающей вглубь фигурой.

– Вот покусают пираньи или любая другая кусачая рыба, я не побегу тебя спасать.

Спустя несколько минут Эйден вновь показался, делая глубокий вдох и зачесывая назад прилипшие к лицу волосы.

– Все. Вылезай, – Норд подал ему руку.

Эйден сжал его ладонь, и на губах заиграла хитрая улыбка.

– О нет, – только и успел произнести парень и в следующий миг оказался под водой.

Эйден схватил его за запястье и повел за собой, показывая куда-то пальцем. Норд проследил за направлением и заметил на дне колоннаду, освещенную пробивающимися через толщу воды лучами. Они доплыли до нее, разгоняя по пути стаи мальков и отпугивая одиноких крупных рыбин. Колонны обвили различные подводные растения и мхи, на них также селились целыми семьями здешние обитатели, украшая поверхность ракушками.

Эйден и Норд пропыли сквозь кусты струящихся водорослей, осматривая колоннаду изнутри. Мягкий ил, задевая ноги, щекотал их. Все это казалось немой сказкой, что завела в новый прекрасный мир, пока грудь не обдало огнем от нехватки кислорода. Норд схватился за горло и дернул Эйдена за руку. Подражание дельфину сразу закончилось, феникс посерьезнел и распустил крылья, создав вокруг мелкие водовороты и кучу будто хрустальных пузырьков.

Эйден подхватил его, прижимая к себе. Непослушные руки Норда, отчаянно стремящиеся поднять тело на поверхность, несколько раз врезали фениксу по лицу, шее и под дых. Пару взмахов крыльями хватило, чтобы быстро вытащить Норда на воздух.

– Ты меня чуть не утопил! – жадно вдыхая, иногда закашливаясь, проворчал Норд.

– А я рыбу поймал!

Эйден поднял над головой руку, в которой извивалась и билась крупная рыба. Норд ударил кулаком по воде, и брызги полетели в феникса, от них он, естественно, ловко увернулся, продолжая смеяться.

Пришвартовав каяк, Норд устало упал на берег:

– Наконец-то земля под ногами. У меня до сих пор ощущение покачивания от волн.

Эйден набрал несколько веток и разжег костер. Огонь послушно вытянулся за его ладонью.

– Сейчас согреешься. И все высохнет.

Норд и не замечал, что его колотит от легкого ветерка и прилипшей к телу мокрой одежды. Эйден тем временем насадил рыбу на заостренную палку и принялся медленно крутить над костром. Когда она покрылась золотистой хрустящей корочкой и стала источать аппетитный аромат, он протянул ее Норду: