Идеальный муж

МИССИС МАРЧМОНТ. Оливия, я чувствую какую-то странную слабость. Кажется, я бы с удовольствием поужинала. Нет, я точно хочу поужинать.

ЛЕДИ БЭЗИЛДОН. Маргарет, я просто умираю от голода!

МИССИС МАРЧМОНТ. Мужчины ужасные эгоисты. Им никогда не приходит в голову подумать о таких вещах.

ЛЕДИ БЭЗИЛДОН. Мужчины до неприличия материальны, до неприличия!

Из музыкальной гостиной входит виконт де Нанжак с другими гостями. Внимательно оглядев всех присутствующих, он подходит к леди Бэзилдон.

ВИКОНТ ДЕ НАНЖАК. Графиня, окажете ли вы мне честь — позволите проводить вас к ужину?

ЛЕДИ БЭЗИЛДОН. Холодно. Я никогда не ужинаю, благодарю вас, виконт. Виконт собирается отойти. Заметив это, леди Бэзилдон тотчас встаёт и берёт его под руку. Но с удовольствием спущусь вместе с вами.

ВИКОНТ ДЕ НАНЖАК. Я так люблю поесть! Во всём у меня истинно английский вкус.

ЛЕДИ БЭЗИЛДОН. И выглядите вы совсем как англичанин, виконт. Совсем как англичанин.

Они уходят. К миссис Марчмонт подходит мистер Монтфорд, молодой денди, безупречно одетый и причёсанный.

МИСТЕР МОНТФОРД. Не хотите ли поужинать, миссис Марчмонт?

МИССИС МАРЧМОНТ. Томно. Благодарю вас, мистер Монтфорд, я никогда не ужинаю. Поспешно встаёт и берёт его под руку. Но я посижу рядом и посмотрю, как ужинаете вы.

МИСТЕР МОНТФОРД. Не уверен, что мне понравится, если за мной будут наблюдать во время еды!

МИССИС МАРЧМОНТ. Тогда я буду смотреть на кого-нибудь другого.

МИСТЕР МОНТФОРД. И это мне, пожалуй, тоже не понравится.

МИССИС МАРЧМОНТ. Строго. Прошу вас, мистер Монтфорд, не устраивайте на людях мучительных сцен ревности!

Они вместе с другими гостями спускаются по лестнице, проходя мимо сэра Роберта Чилтерна и миссис Чивли, которые в этот момент входят.

СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Миссис Чивли, до отъезда из Англии вы собираетесь погостить у кого-нибудь за городом?

МИССИС ЧИВЛИ. О нет! Не выношу ваших приёмов в загородных домах. В Англии люди даже за завтраком стараются блистать. Какой ужас! За завтраком блистают только скучные люди. А потом семейный скелет непременно читает семейную молитву. Сколько я пробуду в Англии, зависит, по правде говоря, от вас, сэр Роберт. Садится на диван.

СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Садясь рядом с ней. Вы серьёзно?

МИССИС ЧИВЛИ. Вполне. Я хочу поговорить с вами об одном крупном политическом и финансовом предприятии. Собственно, о компании Аргентинского канала.

СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Миссис Чивли, какая утомительная и сугубо практическая тема для беседы с вами!

МИССИС ЧИВЛИ. О, я люблю утомительные практические темы. Я не люблю утомительных практичных людей. Разница огромная. К тому же я знаю, что проекты международных каналов вас интересуют. Вы ведь были секретарём лорда Рэдли, когда правительство выкупило акции Суэцкого канала?

СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Да. Но Суэцкий канал был великим и блестящим предприятием. Он открыл нам прямой путь в Индию. Это имело значение для империи. Нам было необходимо держать канал под своим контролем. А затея с Аргентинским каналом — заурядное биржевое мошенничество.

МИССИС ЧИВЛИ. Спекуляция, сэр Роберт! Блестящая, смелая спекуляция.

СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Поверьте, миссис Чивли, это мошенничество. Будем называть вещи своими именами: так проще. В министерстве иностранных дел у нас есть все сведения об этом предприятии. Я даже направил специальную комиссию, чтобы она негласно разобралась в деле. По её заключению, работы едва начаты, а куда делись уже собранные деньги, никто, похоже, не знает. Это вторая Панама, только у неё нет и четверти тех шансов на успех, что были у той жалкой затеи. Надеюсь, вы не вложили в неё денег. Вы слишком умны, чтобы так поступить.

МИССИС ЧИВЛИ. Я вложила в неё очень крупную сумму.

СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Кто мог посоветовать вам такую глупость?

МИССИС ЧИВЛИ. Ваш старый друг. И мой.

СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Кто?

МИССИС ЧИВЛИ. Барон Арнгейм.

СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Нахмурившись. Ах да. Помню, когда он умер, я слышал, что он был замешан во всей этой истории.

МИССИС ЧИВЛИ. Это был его последний роман. Если быть справедливой — предпоследний.

СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Вставая. Но вы ещё не видели мои картины Коро. Они в музыкальной гостиной. Картины Коро ведь так созвучны музыке, вы не находите? Позвольте их вам показать.

МИССИС ЧИВЛИ. Качая головой. Сегодня я не расположена ни к серебристым сумеркам, ни к нежно-розовым рассветам. Я хочу поговорить о деле. Веером указывает ему, чтобы он снова сел рядом.

СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Боюсь, миссис Чивли, я могу посоветовать вам лишь одно: заняться чем-нибудь менее опасным. Успех канала, разумеется, зависит от позиции Англии, а завтра вечером я намерен представить палате общин доклад комиссии.

МИССИС ЧИВЛИ. Вы не должны этого делать. В ваших же интересах, сэр Роберт, не говоря уже о моих, вы не должны этого делать.

СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. С изумлением глядя на неё. В моих интересах? Дорогая миссис Чивли, что вы хотите сказать? Садится рядом с ней.

МИССИС ЧИВЛИ. Сэр Роберт, я буду с вами совершенно откровенна. Я хочу, чтобы вы отказались от намерения представить доклад палате общин, сославшись на то, что у вас есть основания считать членов комиссии предвзятыми или плохо осведомлёнными. Или придумайте что-нибудь в этом роде. Затем скажите несколько слов о том, что правительство намерено вновь рассмотреть этот вопрос, а у вас есть основания полагать, что, если канал будет достроен, он приобретёт большое международное значение. Вы знаете, что обычно говорят министры в таких случаях. Хватит нескольких расхожих фраз. В наши дни ничто не производит такого впечатления, как удачная банальность. Она сразу делает весь мир одной семьёй. Вы сделаете это для меня?

СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Миссис Чивли, вы не можете всерьёз предлагать мне такое!

МИССИС ЧИВЛИ. Я совершенно серьёзна.

СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Холодно. Позвольте мне всё же думать, что это не так.

МИССИС ЧИВЛИ. Говорит медленно и с нажимом. А вот и так. И если вы сделаете то, о чём я прошу, я… очень щедро вам заплачу!

СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Заплатите мне?

МИССИС ЧИВЛИ. Да.

СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Боюсь, я не вполне понимаю, что вы имеете в виду.

МИССИС ЧИВЛИ. Откидывается на спинку дивана и смотрит на него. Какое разочарование! А ведь я приехала из самой Вены именно затем, чтобы вы поняли меня до конца.

СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Боюсь, я вас не понимаю.

МИССИС ЧИВЛИ. С самым беззаботным видом. Дорогой сэр Роберт, вы светский человек, а значит, у вас, полагаю, есть своя цена. В наши дни она есть у всех. Беда лишь в том, что большинство людей обходится ужасно дорого. Я и сама стою дорого. Надеюсь, ваши условия будут разумнее.

СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Возмущённо встаёт. С вашего позволения, я распоряжусь подать ваш экипаж. Вы так долго прожили за границей, миссис Чивли, что, кажется, забыли: вы разговариваете с английским джентльменом.

МИССИС ЧИВЛИ. Останавливает его, коснувшись веером его руки, и не убирает веер, пока говорит. Я прекрасно понимаю, что разговариваю с человеком, который положил начало своему состоянию, продав биржевому спекулянту тайну кабинета министров.

СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Закусывает губу. Что вы хотите этим сказать?

МИССИС ЧИВЛИ. Встаёт и становится лицом к лицу с ним. Я знаю, откуда взялись ваше богатство и ваша карьера. И письмо ваше у меня тоже есть.

СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Какое письмо?

МИССИС ЧИВЛИ. Презрительно. То, что вы написали барону Арнгейму, когда были секретарём лорда Рэдли. В нём вы советовали барону купить акции Суэцкого канала. Письмо было написано за три дня до того, как правительство объявило о собственной покупке.

СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Хрипло. Это неправда.

МИССИС ЧИВЛИ. Вы думали, письмо уничтожено. Как глупо с вашей стороны! Оно у меня.

СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Дело, о котором вы говорите, было всего лишь биржевой спекуляцией. Палата общин ещё не приняла законопроект; его могли отклонить.

МИССИС ЧИВЛИ. Это было мошенничество, сэр Роберт. Давайте называть вещи своими именами: так гораздо проще. Теперь я продам вам это письмо. Моя цена — ваша публичная поддержка проекта Аргентинского канала. На одном канале вы составили себе состояние. Помогите же мне и моим друзьям составить состояние на другом!

СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. То, что вы предлагаете, — подлость! Подлость!

МИССИС ЧИВЛИ. О нет! Такова игра в жизнь, сэр Роберт. Рано или поздно всем приходится в неё играть!

СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Я не могу сделать то, о чём вы просите.

МИССИС ЧИВЛИ. Вы хотите сказать, что не можете этого не сделать. Вы ведь знаете, что стоите на краю пропасти. И не вам ставить условия. Вам остаётся их принять. Предположим, вы откажетесь…

СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Что тогда?

МИССИС ЧИВЛИ. Дорогой сэр Роберт, что тогда? Вам конец, вот и всё! Посмотрите, до чего довело вас английское пуританство. Прежде никто не притворялся хоть чуточку лучше своих соседей. Более того, быть хоть чуточку лучше соседа считалось крайне вульгарным и мещанским. Теперь, при повальной страсти к морали, каждому приходится изображать образец чистоты, неподкупности и всех прочих семи смертных добродетелей. И что выходит? Вы валитесь, как кегли, один за другим. В Англии не проходит года, чтобы кто-нибудь не исчез с общественной сцены. Когда-то скандал придавал человеку обаяние или хотя бы делал его интереснее; теперь скандал его губит. А ваш будет особенно грязным. Вам его не пережить. Стань известно, что в молодости, служа секретарём у видного министра, вы за крупную сумму продали тайну кабинета министров и именно с этого начались ваше состояние и ваша карьера, вас затравили бы и изгнали из общественной жизни. Вы бы исчезли совсем. И в конце концов, сэр Роберт, зачем губить всё своё будущее, если можно договориться с врагом? Сейчас я ваш враг. Признаю! И я гораздо сильнее вас. Большие батальоны на моей стороне. Вы занимаете блестящее положение, но именно оно делает вас таким уязвимым. Вам его не защитить! А я наступаю. Заметьте, я не стала читать вам нравоучений. Справедливости ради вы должны это признать. Много лет назад вы поступили ловко и беспринципно. Поступок принёс вам огромный успех. Ему вы обязаны и состоянием, и положением. А теперь за него надо платить. Рано или поздно всем нам приходится расплачиваться за свои поступки. Вам — сейчас. Прежде чем я сегодня уйду, вы пообещаете мне отозвать свой доклад и выступить в палате общин в поддержку этого проекта.

СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. То, чего вы требуете, невозможно.

МИССИС ЧИВЛИ. Сделайте это возможным. Вы это сделаете. Сэр Роберт, вы ведь знаете, каковы ваши английские газеты. Представьте: выйдя из этого дома, я поеду в какую-нибудь редакцию и передам им историю вашего скандала вместе с доказательствами! Подумайте, с какой мерзкой радостью они примутся вас топить, как будут вываливать вас в грязи. Представьте лицемера с сальной улыбкой: он строчит передовицу и сочиняет гнусный текст для газетной афиши.

СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Довольно! Вы хотите, чтобы я отозвал доклад и произнёс короткую речь о том, что, по моему мнению, у проекта есть перспективы?

МИССИС ЧИВЛИ. Садится на диван. Таковы мои условия.

СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Тихо. Я дам вам любую сумму, какую пожелаете.

МИССИС ЧИВЛИ. Даже вы недостаточно богаты, сэр Роберт, чтобы выкупить своё прошлое. Никто не богат настолько.

СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Я не сделаю того, чего вы требуете. Не сделаю.

МИССИС ЧИВЛИ. Придётся. А если нет… Встаёт с дивана.

СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Растерянный и потрясённый. Подождите! Что именно вы предложили? Вы сказали, что вернёте мне письмо, верно?

МИССИС ЧИВЛИ. Да. Мы об этом договорились. Завтра вечером, в половине двенадцатого, я буду на дамской галерее палаты общин. Если к тому времени — а возможностей у вас будет предостаточно — вы сделаете в палате заявление, какое мне нужно, я верну вам письмо с милейшей благодарностью и лучшим комплиментом, какой сумею придумать. Или хотя бы самым уместным. Я намерена играть с вами совершенно честно. Всегда следует играть честно… когда у тебя на руках выигрышные карты. Этому меня научил барон… как и многому другому.

СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Дайте мне время обдумать ваше предложение.

МИССИС ЧИВЛИ. Нет, решайте сейчас!

СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Дайте мне неделю… три дня!

МИССИС ЧИВЛИ. Невозможно! Сегодня же мне нужно послать телеграмму в Вену.

СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Боже мой! Что привело вас в мою жизнь?

МИССИС ЧИВЛИ. Обстоятельства. Направляется к двери.

СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Не уходите. Я согласен. Доклад будет отозван. Я устрою так, чтобы мне задали вопрос об этом проекте.

МИССИС ЧИВЛИ. Благодарю вас. Я знала, что мы придём к полюбовному соглашению. Я с самого начала поняла, что вы за человек. Я вас изучила, хотя вы меня и не обожали. А теперь можете распорядиться подать мой экипаж, сэр Роберт. Вижу, гости возвращаются после ужина, а англичане после еды неизменно становятся романтиками. Это наводит на меня страшную скуку. Сэр Роберт Чилтерн уходит.

Входят гости: леди Чилтерн, леди Маркби, лорд Кавершем, леди Бэзилдон, миссис Марчмонт, виконт де Нанжак, мистер Монтфорд.

ЛЕДИ МАРКБИ. Ну что, дорогая миссис Чивли, надеюсь, вы приятно провели вечер? Сэр Роберт — занимательный собеседник, правда?

МИССИС ЧИВЛИ. Чрезвычайно занимательный! Я получила огромное удовольствие от беседы с ним.

ЛЕДИ МАРКБИ. У него была блестящая и весьма интересная карьера. И жена у него замечательная. Леди Чилтерн — женщина самых высоких принципов, и я этому очень рада. Сама я уже слишком стара, чтобы заботиться о хорошем примере для окружающих, но всегда восхищаюсь теми, кто его подаёт. Леди Чилтерн облагораживает саму жизнь, хотя её званые обеды порой скучноваты. Но всего сразу не получишь, верно? А теперь мне пора, дорогая. Заехать за вами завтра?

МИССИС ЧИВЛИ. Благодарю вас.

ЛЕДИ МАРКБИ. Могли бы прокатиться по парку часов в пять. Там сейчас всё такое свежее!

МИССИС ЧИВЛИ. Кроме людей!

ЛЕДИ МАРКБИ. Люди, пожалуй, немного утомлены. Я не раз замечала: к концу светского сезона у всех слегка размягчаются мозги. Впрочем, по-моему, это лучше, чем чрезмерно напрягать ум. Ничто так не портит внешность. У молодых девушек от этого особенно увеличиваются носы. А девушку с большим носом труднее всего выдать замуж: мужчины большие носы не любят. Спокойной ночи, дорогая! Обращаясь к леди Чилтерн. Спокойной ночи, Гертруда! Уходит под руку с лордом Кавершем.

МИССИС ЧИВЛИ. Какой у вас очаровательный дом, леди Чилтерн! Я провела чудесный вечер. Было так интересно познакомиться с вашим мужем.

ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Почему вы хотели познакомиться с моим мужем, миссис Чивли?

МИССИС ЧИВЛИ. О, я вам скажу. Я хотела заинтересовать его проектом Аргентинского канала, о котором вы, вероятно, слышали. И обнаружила, что он удивительно податлив… к доводам разума, разумеется. Для мужчины это редкость. Мне хватило десяти минут, чтобы склонить его на свою сторону. Завтра вечером он выступит в палате общин в поддержку проекта. Нам непременно нужно пойти на дамскую галерею и послушать его! Это будет событие!

ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Должно быть, произошло какое-то недоразумение. Мой муж никогда не поддержал бы этот проект.

МИССИС ЧИВЛИ. Уверяю вас, всё уже решено. Теперь я не жалею об утомительной поездке из Вены. Она вполне себя оправдала. Но, конечно, ближайшие сутки всё это должно оставаться строжайшей тайной.

ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Мягко. Тайной? Между кем?

МИССИС ЧИВЛИ. В её глазах вспыхивает насмешка. Между вашим мужем и мной.

СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Входя. Миссис Чивли, ваша карета подана!

МИССИС ЧИВЛИ. Благодарю! Всего доброго, леди Чилтерн! Спокойной ночи, лорд Горинг! Я остановилась в «Кларидже». Может быть, вы оставите мне свою визитную карточку?