Отец года

1

Александр знал, где живёт родня Витальки-Виталика. Всё-таки дом-дворец на окраине города сложно не запомнить, если проезжал мимо него хоть раз в жизни. Фрицлеры построили его ещё до рождения сына, к которому уменьшительно-ласкательное имя Виталик прицепилось в пятом классе. На день рождения он позвал весь класс к себе домой, и завистливые подростки-лицеисты увидели в просторном холле огромную картину-размазню с кляксами и нелепыми штрихами. Внизу картины, кривыми буквами было написано "Виталик, 3 годика". Так его и называли, без злобы, по-дружески. Виталик и не возражал, научившись играть на эмоциях небогатых сверстников. Он не кичился семейными доходами и легко находил общий язык со всеми. Не требуя ничего взамен, оплачивал походы в местный ночной клуб, заказывал всему классу пиццу, катал на машине, которую ему подарили на пятнадцатилетие… Джип, необычно окрашенный в огненно-красный, нередко колесил по улицам города, но аварийных ситуаций не создавал. А гаишники старательно не замечали, что долгое время им управлял несовершеннолетний подросток.

Александр прокрутил в голове всё, что знал о Виталике. Пытался вспомнить, видел ли вчера его машину возле лицея. Определённо, нет. Огромный и вызывающе яркий джип сложно не заметить.

Мужчина метнулся до ближайшей остановки, но, заметив на дороге такси, перегородил ему путь. Водила даже не возмутился, поинтересовался куда ехать, неодобрительно хмыкнул узнав пункт назначения и повёл машину к выезду из города. Радио сипело какой-то блатной чушью о зэках, которым снится мать и свобода, птицы и бескрайние поля. Раздражённо попросив выключить, Александр, в который уже раз, набрал номер дочери.

Абонент недоступен или находится вне зоны действия сети.

2

Огромный кирпичный забор в два человеческих роста, стальные ворота, камеры через каждые десять метров. Сам коттедж Фрицлеров был небольшим, всего-то трёхэтажный дворец в архитектурном стиле «цыганское барокко», но участок, огороженный стеной, больше напоминал поле для гольфа. Минимум строений, огромный бассейн с водяными горками, широченные лужайки, пруд с утками и дизайнерские кустики.

Возле резных и как будто позолоченных ворот мелькала лампочка, указывая, где надо нажать на кнопку для видеосвязи. Александр надавил один раз, второй, а потом просто зажал, пока не заработал встроенный в стену монитор. Мужчина увидел недовольного парня с квадратной челюстью и мускулистым торсом, зажатым в узкую чёрную футболку.

– Чо надо?

Александр даже растерялся от такой грубости.

– Виталий. Он дома? Я отец Тани.

– И что? Вижу, что не мать. Никого нет. Старшие Фрицлеры на отдыхе, младший уже несколько дней не появлялся.

Монитор отключился. Александр кулаком нажал кнопку, и ещё раз, для закрепления эффекта. Экран снова заработал. На лице охранника отобразился весь спектр эмоций, от злости до всепоглощающей скуки.

– Ну чего тебе?

– А где Виталик ночует тогда?

– Мне откуда знать? Для него же каждая гостиница – как дом родной. На даче может быть. На любой из них. Может в Москве.

– Если он приедет, то пусть позвонит мне. Я отец Тани, он должен знать.

– Да понял, понял. Иди.

Монитор погас.

Александр снова нажал на кнопку и целенаправленно удерживал её несколько секунд.

– Да что ты прицепился-то, урод?!

Охранник, казалось, готов был вылезти из монитора и прямо возле ворот навалять люлей.

– Скажи адреса, где Виталик может быть.

– Да пошёл ты нахрен.

Монитор погас, Александр зажал кнопку вызова и экран снова начал показывать озлобленное лицо охранника.

– Сучонок, я же щас выйду и тебе…

Александр тоже разозлился до неадекватного состояния и не сдержавшись долбанул локтём по взбешённой ряхе. Монитор покрылся паутиной трещин и погас. Впрочем, самые отборные ругательства продолжали литься из работающего динамика.

Таксист терпеливо ждал, но увидев, как возле дома самого богатого человека области намечается конфликт, завёл машину и попытался ретироваться. Александр в последнюю секунду запрыгнул в автомобиль и хлопая водителя по плечу поторопил.

– Ходу, ходу. Сейчас горилла выберется из берлоги.

Водитель нервно хохотнул и вдавил педаль газа в пол.

Александр не знал, что делать, поэтому неистово грыз и так попорченные ногти. Неожиданно завибрировал телефон. Мужчина в спешке выхватил его из кармана, надеясь, что Танюшка перезванивает с извинениями, но это оказался всего лишь Макарыч. Судя по голосу только что проснувшийся и с тяжёлого бодуна. После вчерашнего попоища на выпускном совсем не удивительно. Макарыч умел веселиться и веселить окружающих, а двумя коробками вина дело точно не ограничилось.

– Чего звонил? Дочку потерял?

Александр облегчённо выдохнул.

– Так она у вас? А меня чего не предупредили?

– Нет, не у нас. Наверное, с Фрицлеровским сыночком укатили рассвет встречать. Он вчера ночью заехал за ней. Дело-то молодое. Да ты не переживай, он перед ней ковриком рассыпается. Вчера букет цветов при всех вручил и унёс в машину на руках. Эффектно, что уж тут сказать. Софа мне до утра припоминала, чтобы мотал на ус, как надо.

Александр готов был разбить трубку телефона о затылок что-то бухтящего таксиста, лишь бы не слышать трёп старика. Таня бы точно предупредила, заряженный мобильник и чувство ответственности всегда при ней.

Что-то случилось. Иначе и быть не может.

– Эй, баламут, едем обратно? – таксист докурил сигарету и швырнул её на идеальный асфальт, который проложили из центра города до коттеджа Фрицлеров.

Александр утвердительно хмыкнул, отстучал телефоном нервную дробь по коленке и не сразу вспомнил, что с кем-то по-прежнему разговаривает. Впрочем, Макарыч продолжал балагурить, предлагая назвать внуков в честь себя: мальчика – Макар, девочку – Макарена.

– Слушай, – перебивать старших не вежливо, но сейчас Александру было глубоко пофиг на эти условности. – Таня не могла уехать с Виталиком, она обещала быть дома, как только на мосту встретят рассвет.

– Ты в каком веке живёшь, юноша? – Макарыч никак не хотел воспринимать серьёзность ситуации.

– Да как ты не понимаешь? – взорвался Александр и раздражёнными нажатиями сбросил вызов.

Тут же заговорил таксист.

– Ты не нервничай, найдётся дочка. У молодёжи ветер в голове, а не мозги. Эмансипация, взрослая жизнь, всё такое. Скажи спасибо, что всякие эмо и готы уже перевелись.

Александр непонимающе уставился на мужика. Снова захотелось разбить телефон о голову таксиста, его лицо о руль, забрать машину и пробить ею ворота Фрицлеров, найти дочь и всё-таки её выпороть.

– Дочка-то твоя в каком платье была? У меня с самой ночи других клиентов, кроме как выпускников и их родителей не было.

Александр ухватился за эту мысль. Потому что не было идей, как найти Виталика.

– Короткое белое платье. Пышное к низу, немного с розовым. Она в нём смотрелась великолепно. Волосы распущены, сумочка розовая, на платье вышито несколько роз.