Отец года

Степан ОРЁЛ

Отец года

Глава 1. Где-то в конце девяностых

Александр плохо слышал, что говорил судья.Заседание шло уже третий час, друг за другом несли бессвязную белибердукакие-то люди, кто-то совсем незнакомый кричал и плакал. Мужчина сидел на твёрдойскамье в первых рядах и смотрел под ноги. Иногда смахивал слёзы и беспомощноскулил, иногда посматривал на девушку, которую отгородили от всего мирастальные прутья решётки. Некогда чрезвычайно красивая, Светлана основательнопоблекла после родов и многомесячной депрессии, а сейчас и вовсе осунулась,словно каждый месяц тюрьмы оборачивался каторжным годом для организма. Еёвызывающе невиноватый вид вызывал приступы лютой ненависти, а карман Александраоттягивал нож, замотанный в тряпку. Он раз за разом примерялся к клетке,рассчитывал с какой скоростью нужно вскочить и пробежать мимо охраны, чтобысквозь железные прутья успеть ухватить девушку за волосы, притянуть к себе,перерезать горло... Или хотя бы ткнуть разок. Если попасть в нужное место, тоуспех гарантирован. Вот только вряд ли получится это сделать. Скамья сподсудимой слишком далеко от решётки, а два сотрудника милиции напряженно следилиза переполненным залом суда. Понимая, что идея тупой мести обречена на провал,Александр снова утыкался взглядом в ботинки. Раз за разом проклиная бога, себя,монотонного судью и чёртовы железяки, которые не давали добраться до убийцы.

- Суд постановил... Веренецкая Светлана… наосновании... убийство малолетнего... обострение послеродовой депрессии... приотягчающих... стоит учесть соучастие в убийстве... 17 лет колонии...

Александр улавливал обрывки слов, а сам хотелвскочить на скамью и высказать всё, что думает о происходящем, совсем нестесняясь в выражениях. Затем добраться до раздражающих журналистов и разбитьих камеры, забрать оружие у охраны и первым делом пальнуть в глоткусладкоречивому адвокату, а суровому прокурору просто подпортить лысину лишнимотверстием. Хотелось с особой жестокостью перестрелять весь зал, забитый доотказа незнакомыми людьми с ничего не выражающими, кроме фальшивого сочувствия,лицами. А потом, как в самом плохом фильме ужасов, сквозь трупы и лужи крови,добраться до клетки и уничтожить ненормальную тварь, которая искромсалакухонным ножом одну из новорождённых близняшек и каким-то чудом не успела накинутьсяна вторую.

Александр кипел и негодовал, месяцы судебногоследствия не остудили пыл, а длительность заседаний только накаляла агрессию.Кто-то взял его за плечи, но Александр оттолкнул руки и, словно сумасшедший,раскачивался, гипнотизируя яростным взглядом кончики туфель.

Надо терпеть, надо смириться, жизнь незакончилась.

Он не помнил, как его вывели на улицу ипосадили в такси. Из задумчивости вывел взволнованный голос продавщицы.

- Мужчина, вы будете оплачивать?

Она уже положила несколько бутылок водки, хлеби банку тушенки в пакет с логотипом супермакерта.

- Да, простите.

Александр сунул на подставку для денег какую-токупюру из заднего кармана. Посмотрел на мятый полтинник и перевёл взгляд напродавщицу. Кажется, она уже собиралась позвать охранника, который ленивобродил по магазину и исподтишка следил за посетителями.

- Извините, пожалуйста, я просто потерял дочь.

Продавщица только хмыкнула, но звать на помощьпередумала.

- Вы это уже говорили. И про вторую дочку,кстати, тоже упоминали.

- Да? - Александр посмотрел в глаза девушки иосознал, что та смотрит на него, как на опустившегося алкаша. - Я... Я непомню, чтобы говорил.

- Послушайте. Оплатите товар и идите домой. Вамнадо проспаться. И желательно не пить. Вы только хуже делаете.

В очереди недовольно заворчала нервная старушкас буханкой хлеба в руках. Кажется, она поминала Сталина.

- Простите, секунду.

Александр обшарил карманы куртки и нашёлпятьсот рублей. Получив мелочь на сдачу, схватил пакет и, с жаждой путника впустыне, отправился домой. Не снимая ботинок прошёл в зал, тяжелой тушейгрохнулся в кресло и, повозившись с крышкой, влил в себя несколько глотковводки. Осталось только вскрыть банку тушёнки, чтобы поесть, затем перебратьсяна диван и допить первую бутылку, уткнувшись в мерцающий экран чёрно-белоготелевизора.

Как исчезла вторая бутылка он не помнил.Разумом снова завладела безграничная тоска, жалость к самому себе и желаниескорее уснуть. По возможности, без сновидений.

Глава 2. Пора брать себя в руки

Александр уж