Врач из прошлого. Прививка от любви

Потому что этого не должно быть.

Но я нутром ощущаю, вижу по взгляду, как это также грызёт Стрельцова изнутри…

Ничего, милый. Потерпишь. Не мне же одной страдать. Настрадалась…

Глава 5

Игорь Стрельцов.

Судьба – мерзкая стерва. Вечно подсовывает тебе прошлое тогда, когда ты меньше всего к этому готов.

Я был уверен, что пережил Леру. Семь лет – достаточно, чтобы стереть из памяти женщину, сжёгшую тебя дотла. Достаточно, чтобы научиться смотреть на неё без желания взять в руки и больше не отпускать. Чтобы не реагировать на её голос, её запах, её огонь, от которого когда-то сам сходил с ума.

Но сейчас…

Чёрт.

Передо мной не просто та самая Лера, что когда-то была моей. Передо мной женщина, от которой невозможно отвести взгляд. Фигура, которую хочется гладить, сжимать, ощущать под руками. Её губы – пусть даже разбитые – всё такие же вызывающе соблазнительные. А ещё этот взгляд.

Осторожный, как будто под слоем напускной уверенности спряталась совсем другая Лера.

Раньше она не ломалась. Никогда. Орала, билась, швыряла в меня книги, посуду, вещи, но не молчала. А теперь…

Я видел, как она подавляет себя. Как ломает этот самый характер, который всегда был её оружием и моим проклятьем. И это… выбивало землю из-под ног.

Не ради себя она ломается.

Ради него. Ради Козловского.

От этой мысли у меня что-то неприятно хрустит в груди.

Я любил её со всеми её недостатками. Никогда не требовал меняться, не просил подстраиваться, не ломал. Лера была катастрофой – но моей катастрофой. И теперь, видя, как её стирают, мне хотелось разнести что-то к чертям.

Но хуже всего было даже не это.

А мысль, что её бьют.

Эта догадка, от которой к горлу подступала ярость.

Да с чего этот придурок вообще решил, что может себе такое позволить?! Кто в здравом уме додумается оставить женщину одну на трассе, ночью, в одной тряпочке?! Да ещё и на этих грёбаных каблуках! Какие, к чёрту, каблуки в такую погоду?!

Я выдохнул, заставляя себя не рвануть обратно в кабинет, чтобы снова наклониться к её губе и убедиться, что это всего лишь трещина от холода. Не от удара.

Хотя я уже знал ответ.

Я двинул плечами, возвращаясь в рентген-кабинет. Лера по-прежнему сидела на кушетке, скрестив руки на груди и буравя меня взглядом.

– Ну? – нетерпеливо поджала губы.

– Что дальше, доктор? Мне можно идти?

– Можно, – кивнул я. – Рентген готов. Можем возвращаться в процедурную.

– И что с моей ногой? – требовательно задирает нос эта строптивица, а у меня срабатывают инстинкты…

Так и хочется сжать её в объятиях… Покорить.

Чёрт. В штанах сразу становится тесновато…

– Перелома нет, но лангету наложить рекомендую. Можно просто жёсткую повязку. И обязательно покой, противовоспалительные и ничего тяжёлого. Каблуки свои выкинь в урну, поняла?

Девушка хлопает своими ресницами так невинно, что я даже сомневаюсь, что она вообще меня услышала. Да, киса, я тоже очень изменился…

И если ты думаешь, что я не вижу, как ты на меня реагируешь, то ты очень сильно ошибаешься…

– Разберусь как-нибудь сама, – Она наклоняет голову, скорчив мне рожицу.

– Теперь мне можно каталку? Или и дальше будешь меня позорить?

Я чувствую, как внутри что-то приятно щёлкает.

Вот она. Та самая. Ядовитая, с огнём, с искрами в глазах. Та, что всегда заставляла мою кровь закипать.

– Каталку? – прищуриваюсь я. – Настолько не нравится, что тебя на руках носят? Твой благоверный не балует?

– Тебя это не касается, – рычит она, но ноздри… Они говорят обо всём без слов.

Несчастна моя киса в браке. Как пить дать, несчастна…

– Игорь, – тихонько добавляет. – Неужели я не заслужила простой каталки?

И, чёрт возьми, она права.

Я ухмыляюсь, выхожу в коридор и загоняю в кабинет каталку.

– Садись, – произношу я.

– Какой заботливый, – язвит Лера, но всё же устраивается.

Я наклоняюсь, поправляя край пледа на её ногах, но в этот момент в дверях сталкиваюсь с кем-то. С кем-то, кого узнаю не сразу.

А потом доходит.

Козловский.

Тот самый урод, который забрал у меня Леру семь лет назад.

Конечно, я помню его фамилию и все коверкания специально, чтобы позлить Ларину, но кто бы знал, как сильно мне хотелось бы, чтобы она называла его хотя бы раз козлом…

Его лицо удивлённое – он не ожидал увидеть здесь Леру. Он явно приехал по своим делам, но теперь вся его злость сфокусировалась на ней.

– Ты что, серьёзно? – его голос ядовитый, с нотками ядовитой ухмылки.

– Сначала истерики закатываешь, теперь по больницам шляешься с этим…

– Ваня… – тихо начинает Лера, но он резко хватает её за локоть.

Жёстко. Не до синяков, но с посылом.

Я не думаю. Действую скорее машинально. Просто разжимаю его запястье. Медленно. Без суеты и особых усилий. Рука у муженька-то будто детская… Аж страшно поломать чего-нибудь…

Он рефлекторно отпускает её.

Гробовая тишина.

Две секунды, но в них вся суть.

Два самца. Одна территория. Один приз.

Не дам я тебе выиграть, Козликов. Не теперь…

– Забавно видеть, что ты всё ещё бегаешь за моей женой, – ухмыляется Козловский, потирая запястье.

– Так не отпустил, да?

Я смотрю ему прямо в глаза. Спокойно. Смертельно хладнокровно.

– Боюсь, я уже опережаю тебя, – лениво отвечаю я. – В тяжёлой ситуации кинуть супругу… Никак не характеризует тебя положительно.

Лера резко выдыхает.

Она понимает. Это не просто диалог. Это война. Здесь нет её выбора, нет эмоций – только война мужского эго.

Козловский делает шаг ближе, но не смотрит на меня. Только на Леру.

И вдруг наклоняется и что-то шепчет ей на ухо.

Я не слышу слов, но вижу результат.

Лера моментально застывает.

Бледнеет.

Её губы дрожат, но она не говорит ничего. Только поворачивает голову на него и коротко кивает.

Что, б***ь?

Я смотрю на неё, ожидая хоть чего-то. Хоть взгляда, хоть намёка на то, что не так.

Но она молчит.

Козловский молча пододвигает каталку.

И она не сопротивляется… На автопилоте. Будто её сломали. Пустой взгляд направлен куда-то мимо меня.

Я не двигаюсь.

Только смотрю.

Она не поднимает взгляда.

Почему?

Козловский разворачивается, ведёт каталку к выходу, но в дверях останавливается.

Оборачивается. Смотрит прямо на меня.

И, с**а, ухмыляется.

– Спасибо за то, что приглядел за моей женой, доктор, – спокойно говорит он. – Но это больше не твоя забота.

И уходит.

А я остаюсь. С тихой, ледяной яростью, которая только начинает разгораться.

Переиграл, падла.

Глава 6

Лера

Машина Козловского мчалась по ночному городу, а я смотрела в окно, сцепив руки в замок так крепко, что побелели костяшки пальцев. В салоне стояла гнетущая тишина, в которой раздавался только ровный, чуть ускоренный звук его дыхания. Он был зол. Но не тот привычный, ворчащий, злой, каким бывало после работы или неудачного тендера. Сейчас от него исходила настоящая ярость – ледяная, сдержанная, опасная.

Я не глупая. Я знала, что если сказать хоть слово, он взорвётся.

Но он заговорил первым.

– Ты думаешь, я этого не замечаю? – его голос был ровным, но пропитан скрытой угрозой.

– Ты там крутилась перед ним, выставляя грудь в этом своём платье. Думаешь, я идиот? Думаешь, я не видел, как он на тебя смотрел?

Я зажмурилась. Чёрт. Даже сейчас, когда мы одни, он продолжает этот цирк.

Наша песня хороша, начинай сначала… У Козловского был один пунктик… Моя прошлая личная жизнь. Когда речь заходила про прошлые отношения, он всегда обрывал разговор, заявляя, что у меня никого до него не было, но это все были цветочки, в сравнении с тем, как он реагировал на разговорах о Стрельцове.

Спустя пару лет я научилась избегать острых углов, не потому что боялась, просто скандалить не было сил… Не до того мне было в то время.

– Ваня… – устало выдохнула я, но он перебил:

– Закрой рот, Лера.

Я вздрогнула.

Он впервые сказал это таким тоном. Козловский никогда не славился сдержанностью, но сейчас он вёл себя, как сумасшедший… Я никогда не видела его в таком состоянии…

– Ты моя жена. – Его пальцы сжались на руле так, что поскрипывала кожа перчаток. – И я не позволю, чтобы какая-то шавка трогала то, что принадлежит мне.

– Ты оставил меня на трассе, Ваня, – тихо напомнила я.

Козловский резко вдохнул сквозь зубы, сжав руль ещё сильнее. Пальцы побелели.

– Да. – Голос был резким, но в нём проскользнуло что-то странное. – Это было неправильно.

Я замерла. Что? Это было… извинение?

Но прежде чем я успела что-то сказать, он бросил холодно:

– Я вызову врача завтра.

– Мы не забрали назначения. И повязку мне не наложили, – напомнила я.

– И если ты считаешь, что извинился и конфликт исчерпан, то ты ошибаешься.

Ай, была не была… Вспоминай, Лера. Ты никогда не спускала такого. Независимо от того, насколько он загнал меня в ловушку, вытирать об себя ноги я не позволю!

– Завтра. Вызову. – Он бросил на меня короткий взгляд. – Но не Стрельцова.

Я промолчала, но внутри всё кипело. Можно подумать, что я выбирала врача… да я вообще ничего за этот вечер не выбирала! Не выкинь он меня на улицу, я бы спокойно уже давно была бы дома и попивала чай, глядя какой-нибудь сопливый сериал…

Ни Стрельцова, ни травмы… Ничего бы не было!

Но поведение мужа меня беспокоило… Что произошло? Неужто настолько его задело случившееся, что он решил оторваться на мне?

Потому что, если он воплотит в жизнь ту угрозу, которую шепнул мне в больнице…

Я никогда себе этого не прощу.

Надо было что-то решать, но сначала… Надо было вернуть то, чего он сейчас меня лишил.

Дом встретил нас пустотой.

Козловский даже не посмотрел на меня, вылез из машины и направился к дому, оставив меня одну.

Нога адски болела. Каждый шаг отдавался тупыми пульсациями, но я молча вылезла из машины и побрела следом.

Я не ждала, что он поможет.

Я уже давно ничего не ждала.

Но Стрельцов ни разу не дал мне ходить самой… И это не изменения с годами… Он никогда не позволял мне делать что-то, что причиняло мне неудобства или боль.

Небо и земля…

Я почти ползком добралась до двери, зашла в дом и медленно прикрыла её за собой. Пальцы дрожали, но я просто хотела выпить обезболивающее и уснуть.

Но даже это оказалось невозможным.

Я лежала в темноте, проваливаясь в забытьё, когда дверь в спальню распахнулась.

– Лера! Ты не спишь, не ври!

– Вань, – вынырнув из дремы, приподнялась на локтях я.

– Ты с ума сошёл? Ложись спать уже! Я задолбалась выяснять с тобой отношения!

– Думаешь, ты можешь меня унижать? – его голос ломался, как будто он был на грани.

Я напряглась, пытаясь прийти в себя от боли, но он не дал мне времени.

Кровать просела под его весом.

Его пальцы тут же оказались на моей коже, резкие, нервные.

Я зажмурилась.

– Ваня… – мой голос был тихий, но он только сильнее сжал мою руку. – Что с тобой творится??? Ты с ума сошёл?

– Ты снова откажешь мне? – он зарычал. – Я твой муж, Лера.

– Я… – я сглотнула, стараясь говорить ровно, мягко.

– Я не могу. Нога болит, Вань… Давай не сейчас.

– Не сейчас?! – он дёрнулся. – А когда? Когда я снова увижу, как ты перед ним крутишься?! Или когда…

Он осёкся на мгновение, но я нутром чуяла, что он хотел сказать.

– Вань, ты сегодня чуть не переспал с другой! – прорычала я, теряя терпение. – И после этого ты смеешь приходить ко мне в постель? Я, кажется, ясно выразилась, я твои извинения не принимаю!

– Не было никакой измены! – рявкнул муж.

– Это бред, – тихо ответила я, но сердце громко стучало в груди.

– Это правда! – он подскочил с кровати, как будто не мог усидеть на месте и начал метаться по комнате.

– Ты позоришь меня! Ты шляешься по больницам, выставляя себя на показ! А если там были фотографы?! Ты когда-нибудь думаешь обо мне?!

– О тебе?! – Я не выдержала.

Я резко поднялась, не обращая внимания на боль в ноге, и сжала кулаки.

– А ты когда-нибудь думал обо мне, Ваня?! Когда решил оставить меня на обочине ночью?! Когда решил, что можешь просто выбросить меня из машины, как мусор?!

Боже. Это было похоже на диалог глухого со слепым!

Он резко развернулся ко мне, глаза горели яростью.

– Я тебя не выбрасывал!

– Нет?! – Я показала на себя. – А как это тогда назвать?!

Он схватил меня за горло.

Я замерла.

Его пальцы давили. Не до боли, но смысл был ясен.

– Ты будешь делать то, что я скажу, – его голос был тихий, как у человека, который держит себя из последних сил. – Иначе ты потеряешь самое ценное.

Лёд разлился по венам.

Он не про деньги. Не про статус.

Я побледнела.

Он увидел это.

И улыбнулся.

А потом отпустил меня, как будто ничего не случилось.

Я рухнула на кровать, хватая воздух.

Он подошёл к двери, задержался на секунду и бросил через плечо:

– Теперь ты никуда не выйдешь без моего разрешения. Если тебе что-то требуется, напиши в СМС. Я слишком долго выстраивал свою репутацию, чтобы в один день позволить собственной жене всё разрушить.

И ушёл.

Дверь захлопнулась так громко, что от этого звука сдёрнуло моё сознание в реальность.

Я лежала на спине, смотрела в потолок и дрожала.

Господи. Он не шутил.

Я в ловушке.

Глава 7

Лера

Я даже не уловила, от чего так резко проснулась… Так же как и не помнила, как уснула.

Ту нервотрёпку, которую мне устроил Козловский вечером, проглотить без последствий для нервной системы было проблематично…

В доме было тихо… Тишина была такой звенящей, давящей, ненормальной, что от неё поднималась тревога.

В первое мгновение я не понимала, что не так. Глаза ещё не хотели открываться, тело ломило от усталости, но что-то… что-то было не то.

Ощущение тревоги накатывало волнами, и я не могла понять, почему мне так нервно? Причина этого вчерашнее или уже сегодняшнее?

Я всё так же была дома… Дома, где нет выбора. Где меня заперли и велели не дёргаться…

До последнего надеялась, что муж банально перегнул палку, потому что если это не так, то сегодня мы дойдём до драки, вот ей-богу… Не позволю ему меня запереть! Я что, подросток? У меня жизнь есть!

Телефон. Мне срочно нужен телефон…

Я тут же нащупала его рукой, поднесла к лицу и… стиснула зубы.

Нет сети… Чёрт. Почему нет сети?

К вайфаю он тоже не подключался, а попытка ввести пароль привела к тому, что я обессиленно рухнула на кровать.

Этот козёл сменил пароль! Даже симку заблокировал!

Сумасшедший!

Глухая злость накатила волной, но я не удивилась. После вчерашнего это было предсказуемо.

Я медленно села на кровати, проверила ногу – боль пульсировала, но терпимо. Потянулась к окну, но стоило только попытаться его открыть – бесполезно.

Закрыто.

Я встала, проковыляла к двери – тоже заперто.

Я накатилась на неё ладонями, сжала губы и глубоко вздохнула. Спокойно. Паника не вариант.

«Поиграть в семью, да, Козловский?»

Я резко развернулась, пытаясь собраться с мыслями. Как выбраться? Как поступить?

Но в этот момент дверь открылась.

Он стоял в дверном проёме – безупречный, ухоженный, с лёгкой улыбкой, будто ничего не произошло, а в руках поднос… с завтраком.

– Доброе утро, Лерочка. – Голос тёплый, мягкий. Как будто он заботится.

Я смотрела на него, молчала. Не хотела вступать в этот спектакль.

– Не злись, – он подошёл ближе, присел на край кровати.

– Давай не будем превращать всё в войну. Мы вчера наворотили дел… Теперь вместе всё исправим.

Вместе.

Я сглотнула.

– Ты запер меня здесь, – сказала я ровно.

– Да. – Он не отводил взгляда. – Но ты же понимаешь почему.

Я сжала кулаки.

– Ты не можешь…

– Могу, – перебил он спокойно. – Потому что ты моя жена. А ещё потому, что я о тебе забочусь.

Я резко выдохнула, пытаясь сдержаться. Заботится?

– Я взял несколько дней отдыха, – продолжил он как ни в чём не бывало. – Буду работать отсюда. Ради нас. Ради семьи. Всё уладится.

Семьи.

Я отвела взгляд.

– Ваня… – мой голос был глухим. – Это не про нас. Не про меня. Ты не можешь просто посадить меня на цепь! Я живой человек! Я не твоя зверушка! Ты даже причину банально выдумал!

Он чуть склонил голову. Ждал.

И я сказала:

– Ты прекрасно же понимаешь, что так не прокатит…

Тихо, Лера… Крепись… Ты не должна сорваться в истерику… Убежать всё равно не вариант, да и добиться своего точно так не выйдет… Надо думать, что делать…

Он не пошевелился.

– Я знаю, – произнёс он наконец. – Но я не допущу, чтобы ты совершила ошибку. Ты слишком много можешь потерять. Как и я…

Я задержала дыхание.

– Не думай о глупостях, Лера. Не забывай, что у нас есть семья.

Его голос был ровным, убедительным. Он давил. Давил так же, как шесть лет назад.

Я помнила… помнила всё.

Я помнила, как пришла в общежитие разбитая.

Промокшая, замёрзшая, с горлом, сдавленным от слёз.

Я просто хотела добраться до своей комнаты. Забиться в угол, свернуться калачиком и разобраться, что делать. После того, что вытворил Стрельцов, мне вообще хотелось исчезнуть с лица земли, дабы никогда не видеть его наглую рожу… Но я не могла.

Остаться наедине не получилось.

Козловский стоял в коридоре, прислонившись к стене. Он всегда был рядом. Всегда преследовал, пытался завоевать, но я… мне было не до него. Я была слишком сильно поглощена отношениями с Игорем, чтобы обращать внимание на мажорчика, который всего лишь не наигрался…

– Лера? – он выглядел почти обеспокоенным.

– Что случилось?

Я молчала.

– Это из-за него? – спросил он.

– Из-за твоего докторишки? А я говорил тебе, что с ним ты до добра не дойдёшь!

Я не могла выговорить ни слова. Хотелось врезать ему чем-то по башке, лишь бы заткнулся и перестал давить на мозоль.

– Ты знаешь, Лер… – спустя пару секунд он заговорил снова, уже другим тоном. Тоном человека, который предлагает сделку. – А моё предложение ещё в силе…

Я замерла.

– Вань, ты с ума сошёл? Я в отношениях!

– Вот это красота! – всплеснул картинно руками парень.

– Такие ли красные отношения, что ты зарезанная сидишь в пошарпанной комнате общежития…

– Это не твоё дело, – я машинально погладила себя по ещё плоскому животу.

Желание защититься от вмешательства, о котором не просили, мгновенно овладело мной с головы до ног.

– Ты ещё и залетела от него! – взбесился Козловский, но довольно быстро вернул себе прежний вид.

– Может, и так. Это не моё дело. – Он наклонился ближе. – Но я могу помочь. С выгодой для нас обоих.

Я застыла.

– Не поняла… Ты под чем-то Козловский?

– Стань моей женой, Лер. Я возьму на себя твою защиту. Обеспечу будущее тебе и ребёнку. Официально он будет моим. Ты получишь стабильность. Я – жену для карьеры. Взаимовыгодно.

Я не ответила.

Но тогда он уже понял, что посеял во мне сомнение.

Спустя пару месяцев я сдалась. Не потому, что хотела всего, что он мне предложил… нет.

Просто я методично заваливала зачёт за зачетом, и надо мной, будто кирпич, висело отчисление… Я банально была загнана в угол!

И сейчас он снова давил туда же.

– Лерочка, давай подумаем о дочке? Ей явно не понравится, что мама тут с ума сходит, – Голос Козловского был почти нежным.

– Давай мы позавтракаем, погуляем, посмотрим кино… Всё как в старые времена. А потом, вполне возможно, я позвоню и уговорю маму привезти внучку домой.

Я вздрогнула.

Он знал, что я не рискну.

Знал, что у меня нет выбора.

Я хочу уйти.

Но не могу.

Я не могу оставить свою дочь.

Глава 8

Лера

Я сидела на кровати, сцепив пальцы в замок, пытаясь сохранять спокойствие.

Козловский ходил по комнате с чашкой кофе, демонстративно невозмутимый, но я знала – он был напряжён. И именно это делало его ещё опаснее. Я внимательно наблюдала за каждым его движением, внутренне готовясь к новой порции давления.

– Я вызвал врача, – наконец произнёс он. – Надёжный, проверенный. Приезжает через час.

Я молча кивнула.

– Так что можешь не волноваться, – продолжил он, садясь в кресло напротив. – Это не какие-то недоучки из больницы. Человек с опытом, с репутацией. А не этот твой Стрельцов, который только и может, что лапать пациенток под предлогом осмотра.

Я стиснула зубы. Я знала, что Козловский ненавидит Игоря, но этот его тон…

– Ваня, – устало выдохнула я. – Хватит. Просто… хватит.

Он усмехнулся, сделал глоток кофе и медленно поставил чашку на стол.

– Я просто забочусь о тебе, Лерочка, – сказал он мягко, но в его голосе звенел стальной осколок.

– Ты ведь не хочешь, чтобы с тобой работал дилетант?

Я не ответила.

Мне нужно было дождаться, когда вернётся дочь. А потом… потом я что-нибудь придумаю.

Я повторяла это себе, как мантру.

Лишь бы дожить… лишь бы он не зашёл слишком далеко… Кто знает, что на уме у этого идиота???

Когда в дверь позвонили, я выдохнула. Нога начинала болеть сильнее, и мне действительно нужен был врач. Но стоило двери открыться, как я едва не выронила стакан с водой.

На пороге стоял Кравцов.

Я заставила себя не выдать эмоций. Он выглядел так же безупречно, как и вчера: гладко выглаженная рубашка, холодный прищур голубых глаз, лёгкая ухмылка на губах. Он мельком окинул меня взглядом, но ничего не сказал.

Козловский жестом пригласил его внутрь.

– Проходи, Илья.

– Вижу, пациентка на месте, – лениво бросил Кравцов, кидая на меня оценивающий взгляд. – Ну что ж, посмотрим, насколько всё серьёзно.

Я чуть подалась вперёд, надеясь, что он поймёт мою безмолвную мольбу о помощи. Кравцов был умён. Он не стал задавать лишних вопросов, просто присел рядом и взял мою ногу.

– Болит?

Я кивнула.

Козловский не отходил. Он стоял слишком близко, чуть ли не дыша мне в затылок. Я чувствовала, как напрягается воздух в комнате.

– Вам понадобится курс реабилитации, – спокойно проговорил Кравцов. – И регулярные осмотры. Дома восстановление не будет столь эффективным. Возможно, потребуется капельница, профилактика отёков и тромбозов… К тому же, не помешает сделать снимок…

– В больницу она не поедет, – тут же отрезал Козловский. – А снимок делал вчера, – Козловский едва заметно поморщился, – ваш коллега. Вы можете запросить у него информацию. Для этого моей супруге не нужно мучиться и ехать в больницу.

Кравцов усмехнулся.

– Ну, если хотите осложнений… Даже если на снимке всё в порядке, при серьёзных травмах обычные обезболивающие не помогут. Может потребоваться более сильная терапия, а это происходит исключительно под наблюдением врача.

Он сделал пометку в блокноте, на секунду задержав взгляд на мне.

– Что-то ещё болит? – спросил он.

Я хотела сказать «да».

Мне нужна помощь. Я в ловушке.

Но я не могла.

– Нет, – выдавила я, сжимая кулаки.

Кравцов кивнул, но я видела, что он догадался.

В этот момент зазвонил телефон Козловского. Он выругался, глянув на экран.

– Мне нужно ответить, – буркнул он. – Осматривай её, но побыстрее.

Он вышел.

Я не упустила шанс.

Кравцов уже открывал чемоданчик с инструментами, но я быстро схватила клочок бумаги со стола, сорвала ручку и написала: «Дочь».

Он посмотрел на записку. Я увидела, как в его глазах мелькнул шок. Но он не подал виду. Лишь медленно убрал бумажку в карман.

– Пожалуй, если вы отказываетесь от госпитализации, я вынужден откланяться. Я не был готов лечить подобные травмы на дому…

– Но ты же можешь приехать с лекарствами сюда? – нахмурился Козловский. – По поводу оплаты не беспокойтесь, я щедро оплачу все неудобства.

– Постараюсь, – скривив породистое лицо, произнёс Кравцов, глядя на моего мужа.

Перед уходом он «случайно» сунул мне визитку в руку. Я осторожно взяла её, перевернула…

На обороте была надпись: «Вернусь завтра».

– О чём ты говорила с ним? – Козловский стоял в дверях, сложив руки на груди.

Я заставила себя не выдать страха.

– О лечении, – спокойно ответила я. – О чём ещё я могла говорить с врачом?

Он смотрел долго. Слишком долго.

Потом медленно улыбнулся.

– Надеюсь, ты не пытаешься провернуть какую-нибудь глупость, Лера. Потому что это может плохо кончиться. Для нас всех.

Он развернулся и ушёл, оставив после себя удушающее ощущение тревоги.

Я посмотрела на визитку Кравцова и стиснула зубы.