Апокалипсис Алисы

— Периметр должен быть контролируемым, — ровно отозвался Дэн. — Если Алиса учтет мои рекомендации по безопасности — отсутствие панорамных окон на первом этаже, наличие укрепленной серверной и глухого забора, — я готов поддержать свои требования материально.

— У меня тоже особые пожелания, — вставил Мир, поднимая руку. — Поближе к кухне. И побольше места для железа. Я тоже готов вложиться. У меня, в отличие от некоторых, нет боевых премий, но на лабораторию и мастерскую хватит.

Андрей мягко, но настойчиво взял её за руки, заставляя посмотреть ему в глаза. Его серебряный взгляд был затуманен трудным выбором.

— Алиса… Зачем тебе целый дом здесь? Ты ведь всё это время искала способ вернуться. Ты говорила, что не готова остаться на Земле Полдня. Зачем пускать корни? К тому же, это как-то... неловко. Что ты будешь покупать дом нам, мы взрослые самостоятельные люди.

— Это не вам, — мягко возразила она. — Это мне. Для укрощения мятежного духа. Я должна где-то осесть, заземлиться. В прямом смысле.

— Я вижу в этом психологический якорь, Аленькая. Во-первых, для твоего гомеостаза. Тебе необходим физический тыл. Во-вторых, это привяжет тебя к Земле Полдня. Хотя я искренне хочу помочь тебе вернуться домой, мне невыносимо думать о том, что мы расстанемся. Если у тебя здесь будет свой дом, я буду знать, что тебе есть куда возвращаться. Но, тем не менее, гараж это мужское. Так что, гараж на мне.

Алиса улыбнулась ему.

— Я тут подумала еще, — она прикусила губу. — Вспомнила про Киру. Про ее неэффективную пшеницу, которую она посадила в придомовом саду. Мне тоже нужен дом с садом.

— Сад снижает уровень кортизола, — педантично подтвердил Близ, — а контакт с почвой стимулирует выработку сератонина.

— И я хочу его поближе к Центральной Площади, — продолжила Алиса, воодушевляясь. — И к Сектору Образования. Чтобы если что... если Лидер снова начнет открывать кротовины в полдень... я успела добежать.

— Близ, — Андрей поднял руку Алисы с браслетом к своим губам, — параметры поиска. Частный сектор. Сад. Гараж. Радиус два километра от Центральной Площади. Укрепленный периметр.

— Найдено три варианта, — мгновенно отозвался Близ. — Один исключаю сразу: там панорамное остекление. Скинул координаты на активный матрикс.

— Первый исключай, — тут же сказал Мир, посмотрев на стол, — Второй вариант мне знаком. Помимо гаража там есть мастерская.

— Второй вариант, — кивнул Дэн. — Я уже пробил почву и уровень грунтовых вод. Инженерно-топографический план стабильный.

— Значит, решено, — подытожил Андрей. — Едем смотреть.

Через час они стояли перед небольшим двухэтажным домом из белого композита. Перед крыльцом действительно был сад. Запущенный, но чистый – работа муниципальных магботов.

— Я хочу его, — сказала Алиса, как только они вошли внутрь. Дом был уже обставлен по дефолтному цвету. Но девушку почему-то не раздражала эта стерильная белизна.

— Алиса, мы даже второй этаж не посмотрели, — усмехнулся Андрей.

— Мне не нужен второй этаж. Мне нужен этот сад. И эта тишина. Если что, поставите палатки.

Дэн стоял у окна гостиной, выходящего в сад, и смотрел на старую яблоню.

— Периметр требует доработки, — произнес он, — но архитектура надежная. Займусь звукоизоляцией подвала под серверную.

Алиса подошла к нему.

— Потом. Сначала ты будешь спать в нормальной кровати. Никаких больше кухонь, больниц и бетонных плит. И никаких мокриц.

— Гараж здесь отличный, большой, — улыбнулся Андрей — Проведем в него отдельную линию и установим нуль-бокс.

— Оформляй, Близ, — кивнула Алиса.

— Сделано, — пискнул браслет. — Право собственности зарегистрировано на Алису Полунину. Счет списан.

— Поздравляю, домовладелец, — похлопал ее по плечу Дэн, незаметно оказавшийся рядом.

— Теперь у нас есть Крепость, — Мир счастливо улыбнулся. — Настоящая Крепость.

Алиса сделала глубокий вдох и медленный выдох:

— Всё. Мне кажется, что мой мост сожжен. Я больше никуда не лечу.

Андрей резко прижал её к себе, утыкаясь носом в её волосы. Он всеми силами пытался вызвать в себе сочувствие — искреннее, глубокое сострадание человека, который знает, как отчаянно она цеплялась за Землю Полночи, как сильно она хотела домой и любила брата Колю. Он честно пытался сопереживать её горю. Но у него это не выходило. Потому что где-то там, в самых темных, эгоистичных глубинах его влюбленного сердца, пульсировала предательская радость. Такая же, как и у нее. И она это чувствовала. У нее больше нет прошлого. Она останется с ним. Здесь, в своей Крепости. Навсегда.

— А теперь, — Алиса повернулась к братьям, — раз у нас есть дом, я требую ужин. У нас теперь есть кухня, на которой можно развернуться.

В саду за окном, на ветке старой яблони, которую Лидер счел бы «неэффективной», сидела серая птица и чистила перья, совершенно не обращая внимания на новых хозяев.

Глава 34

Двухэтажный дом встретил их гулким эхом необжитых помещений. Планировка второго этажа требовала немедленного логистического решения. Здесь располагались шесть жилых и две санитарные комнаты — всего по четыре помещения, разделенных широким светлым коридором.

Изначально Алиса, не задумываясь, выбрала для них с Андреем самую восточную комнату, где утреннее солнце должно было мягко пробиваться сквозь кроны яблоневого сада. Дэн, как неотступная тень и личный куратор интеграции, молча занял комнату по соседству. Но стоило Велимиру Шторму подняться на второй этаж, как идеальный баланс дал трещину.

Рыжий биоинженер буквально вцепился в комнату, расположенную ровно напротив лестницы.

— Мне нужен этот вектор! — экспрессивно размахивал руками Мир в дверном проеме. — Мои биоритмы требуют мгновенного доступа к вертикальной коммуникации дома. Если мне ночью понадобится спуститься в лабораторию, я не должен петлять по коридорам!

— Мир, рядом с лестницей есть еще две абсолютно свободные комнаты, — мягко попытался воззвать к логике Андрей, — Математически твой путь изменится всего на три шага.

— Три шага в масштабах года — это километры! — не унимался Мир, бросая воинственные зеленые взгляды на невозмутимого Т-киллера, — для Дэна эти километры — ничто, а мне надо экономить энергию для науки.

Дэн Оливер молча стоял, упираясь ладонями в бока, и его серый взгляд выражал абсолютную готовность удерживать занятую позицию. Алиса поняла, что «приемыши» вот-вот перессорятся на пустом месте, нарушив всю психогигиену их Крепости.

— Стоп! — Алиса решительно шагнула между ними. — Раз по-братски поделить не получается, будет компромисс. Комнату напротив лестницы занимаем мы с Андреем.

— А вы, — она строго посмотрела на парней, — выбирайте заново.

Т-киллер коротко склонил голову.

— Предоставляю Велимиру право первого выбора, — спокойно произнес он.

Мир победно зафыркал и направился в одну из комнат рядом с лестницей. Дэн занял вторую комнату возле лестницы. Алиса, окинув взглядом белоснежный простор, мысленно вздохнула. Она уже для себя все так хорошо распланировала — одна сторона коридора будет жилой, другая гостевой. Теперь на этой геометрии поставлен крест. Но семейный гомеостаз важнее.

Бытовой уют в мире победившего Суперинтеллекта наступал практически сразу, стоило лишь подтвердить списание долей в сетевом каталоге. Но для Алисы в этом акте выбора посуды и постельного белья крылось нечто большее. Попытка соткать из разрозненных предложений свой собственный, осязаемый уют. Свой тыл. Поэтому она просидела над каталогом полтора часа.

Второй задачей тяжелого дня, едва не доведшей Алису до тихого исступления, стал кухонный рецбот. Разобраться с локальным кулинарным процессором Земли Полдня оказалось делом нелегким. Простые рецепты, которые с энтузиазмом предлагали Андрей и Мир, её категорически не устраивали. Мужская часть дома мыслила категориями чистой эффективности. Мир требовал ударных доз глюкозы и аминокислот для мозга, Андрей — нутрицевтиков.

Алисе же нужна была обычная, но со всех сторон сбалансированная пища. Не только вкусная и не только полезная, но и способная стабилизировать её расшатанный эмоциональный фон. То, что Бедный Близ называл «снижением кортизолового дрейфа». Для готовки вручную, к которой она так стремилась, в доме банально не хватало инструментов и привычной утвари. Базовая кухня была рассчитана на то, что Лидер всё сделает сам.

В начале девятого часа вечера Алиса признала тактическое поражение и включила матрикс. Её взгляд зацепился за доставку еды из кафе «Геометрия вкуса». Заведение находилось поблизости, в пределах безопасного радиуса, и обладало заманчивой приставкой «ретро». Меню было до боли знакомым и почти родным.

Ужин приехал быстро. Магбот-доставщик замер у порога, требуя разгрузки термобоксов. Пластиковые контейнеры обольстительно пахли по-домашнему. Не по-цифровому уютная еда действительно помогла. Горячая рыба с запеченными овощами, брускеты с крабовым кремом и компот вернули мыслям устойчивость, а парням — мирное настроение. После ужина Андрей и Дэн дружно отправились на улицу, разгружать грузовой магплан и переносить немногочисленные, но тяжелые вещи в дом. Мир помог Алисе убрать со стола, потом исчез. Вскоре в открытое окно кухни донесся его приглушенный восторгами голос. Вся компания ушла осваивать просторный гараж. Андрей планировал развернуть там полноценный Гаражный Клуб в улучшенной версии, с привлечением Дэна, как технического эксперта.

Алиса осталась в доме одна. В тишине пустых комнат слышался лишь тихий шелест листвы старой яблони за окном. Она провела ладонью по гладкой матовой поверхности стены гостиной. Белизна больше не казалась ей стерильной и равнодушной — теперь это был чистый холст, жаждущий кисти художника.

Её Крепость. Их Белый Дом.

— Ну что, Близ, — тихо шепнула она, глядя на слабо мерцающий ободок на запястье. — Начнем облагораживать наше новое гнездо?

Браслет отозвался слабой, согласной янтарной пульсацией.

Тишина просторного дома казалась почти осязаемой плотной тканью, готовой принять любые новые смыслы.

— Алиса, — раздался вкрадчивый голос Бедного Близа. — Твои когнитивные маркеры фиксируют эстетическую пустоту пространства. Если хочешь, я могу пробить у Лидера доступ к закрытым архивам искусства Земли Полночи. Ограничение от этих данных гражданского контура уже снято для твоего профиля.

Алиса, медленно прохаживавшаяся из угла в угол, замерла посреди пустой гостиной. Доступ к искусству её родного мира! По старой, упрямой привычке беженки ей сначала безумно захотелось стребовать с него все свои любимые шедевры мировой живописи. Ей хотелось заполнить эти белые стены репродукциями, которые когда-то согревали душу в самые темные периоды её прошлой жизни.

Перед глазами завертелся калейдоскоп образов. Ей виделись интенсивные, вибрирующие от внутреннего жара пейзажи и натюрморты Ван Гога. Пронзительно-мистические горы Рериха и Бриля, сложные пророческие аллегории Брейгеля. Она вспоминала родные, пахнущие детством сказки Васнецова и Билибина. Идеальные, дышащие наполняющим светом полотна Вальдмюллера, Мельци и Креспи. В памяти вспыхнули заставляющие кожу покрываться мурашками «Поцелуи» Фишера, Бугро, Айеца и Климта. И, наконец, безупречная, возвышенная «Вера» Санти вместе с трогательным, беззащитным «Ангелом-Музыкантом» Фьорентино.

Рука Алисы уже потянулась к идеальному месту для Ангела. Она уже собиралась отдать команду Близу, но в самый последний момент передумала. Пальцы застыли в воздухе.

Она вдруг отчетливо, со всей взрослой ясностью поняла, что эти великие холсты имеют глубокое значение только для неё одной. В отрыве от стёртой, забытой истории человечества Земли Полдня их ценность сжималась до чисто декоративной функции. А саму эстетику художника — его живой мазок, душевное движение кисти и ментальную энергетику — любая, даже самая идеальная копия отражает лишь незначительно.

Поэтому она приняла другое решение.

Алиса решила украсить Белую Крепость тем, что дышало настоящей, осязаемой жизнью, общей памятью и общими шрамами. Она заполнит эти стены строгими вдохновенными чертежами Мира и Андрея, импульсивными яркими зарисовками Ди, искренними работами маленьких воспитанников из Сектора Образования. И, конечно же, сложной, завораживающей нейрографикой Дэна. Застывшей выверенной упорной борьбой его выгорающего, но не сдающегося мозга — ради его любви, ради жизни тех, кого он любит.

Пусть эти картины никогда не узнают мирового признания. Пусть их не внесут в сетевые каталоги. Но для Алисы сейчас они были единственным истинным искусством. Живым свидетельством того, что все эти дорогие ей люди существовали на Земле Полдня и в ее жизни. Что они любили, творили, совершали ошибки и боролись за свой дом.

— Нет, Близ, — тихо, но твердо произнесла Алиса, — Мне не нужны архивы. Просто закажи из ближайшего маркета блок плотных листов для рисования и пару палитр хороших акварельных карандашей. Рисовать я буду сама. И ребята тоже будут. И я не буду красить дом. Придумай, как оформить его в стиле фахверк под ясень. Путь он облагораживает себя сам. Со временем.

Браслет подтвердил заказ и отправил его в логистическую матрицу.

Вспомнив о Ди, девушка почувствовала острую необходимость услышать бодрый искрящийся жизнью голос спасательницы. Она вызвала Диану Исаеву и на Алису хлынул поток чистых, искренних эмоций. Ди буквально скулила от радости.

— Лииись! Живая! — звеняще рассмеялась Диана, потом ее радость оборвалась, — Невредимая? Мы с Барсом три недели с ума сходили! Ты представляешь, что такое искать человека, когда Лидер блокирует логи по «соображениям высшей безопасности»? Мы все свои связи в СЭС на уши подняли, все старые файлы из Антарктиды перерыли. Думали, тебя опять в какую-нибудь кротовую нору унесло!

Алиса, с трудом сдерживая слезы, горячо убедила Ди, что с ней все порядке. Рассказала, как скучала по ней и пригласила их с Барсом на новоселье в свой новый дом.

— Твой дом? — удивилась Диана, — где же ты была?! Не знала, что наставников Лидер тоже отправляет на секретные операции в зоны тяжелых климатических условий. Да и целый дом – это минимум год работы. Что же он заставил тебя делать?!

— Это не он. Это мятежники. – лаконично объяснила Алиса, — Потом меня спас Т-киллер. А я спасла его. И Лидер на радостях отсыпал мне долей. Обучение и починка Т-киллеров дорого ему обходятся. Ты знаешь, кто это?

— Это такие жесткие ребята, элита СОП. Мы пересекались иногда. Ты спасла такого?! Не шутишь?

— Я его с собой привезла, — рассмеялась Алиса, — знала, что ты не поверишь на слово.

— Обалдеть! — воодушевленно воскликнула Диана, — Мы обязательно будем! И у меня для тебя сюрприз. Мы привезем тебе твой велосипед! Барс сказал, что твой железный конь — единственный аналоговый эталон в нашем мире. И поэтому должен быть неубиваем. Мы перебрали его полностью, а Мир помог увеличить емкость аккумулятора. Теперь можешь отправляться на нем в кругосветку – и твой матрикс всегда будет заряжен.

Алиса счастливо рассмеялась. Настоящая жизнь возвращалась к ней крупными осязаемыми шагами.

— Про мятежников мы тоже думали, — потух голос Дианы, — но, прямых улик не нашли. Это…

Она запнулась, и Алиса поняла ее колебания. Ди не решалась сказать вслух то, что мало того нарушало личные границы других людей, но и касалось ее близких друзей. Поэтому, как не подверженная влиянию этических протоколов Лидера, она сказала это сама:

— Это могли быть Варвара, Татьяна или Тимур…

— Я спрашивала Лидера об этом, — наконец сказала Диана, — он заверил меня, что ПУЛ Варвары, во время твоего исчезновения, находился в другом секторе, на ней. А ПУЛы Татьяны и Тимура, хоть и были в радиусе исчезновения в этот день, но в другое время. Тимур ночью, а Татьяны после полудня, сектор входит в зону их ответственности. Но, чтобы такое провернуть, кто-то из разбирающихся в логистике должен был находиться на месте и во время твоего исчезновения.

Алиса выдохнула, испытывая странное облегчение.

— А Тимур… — продолжила Диана, — он ведь тоже тебя искал. Но, Андрей все равно оборвал со своей семьей все связи. Думаю, что это далось ему очень нелегко.

— Сейчас у нас всё под контролем, Ди. Не волнуйся, – старательно успокоила подругу Алиса. Сама себе не доверяя, но очень надеясь, что так оно и есть.

— Кстати, Лись, я наконец-то научила бумажного Барса в моей новой книге слушать своего Эдельвейса. Так что мосты строятся, жизнь продолжается! Ладно, жди, завтра примчимся. Конец связи!

Ночь мягко опустилась на Белый Дом, укутывая его глубокими оттенками синего. Шумный Велимир, утомленный спорами с Дэном и тасканием инфоблоков, уснул в своей новой комнате. А чем занят Дэн Оливер услышать было невозможно никогда.

Когда они остались с Андреем одни в тишине своей комнаты, пространство вдруг словно сузилось до пятачка, на котором они стояли. Андрей, аккуратно складывавший свои вещи в шкаф, повернулся к ней. В руках он держал её уютную пижаму с облачками — которая когда-то, очень давно, была его собственной пижамой. А на полке, откуда он ее достал, лежал её зеленый спортивный костюм с Земли Полночи. И рядом висело на плечиках черное платье. Символы двух её жизней, бережно сохраненные его руками.

Алиса сделала шаг навстречу, взяла с его рук пижаму и положила обратно в шкаф. Она подняла глаза, бесстрашно встречаясь с его сияющим серебряным взглядом, обняла его за шею и тихо, с блуждающей едва заметной улыбкой произнесла:

— Сегодня пижама мне не понадобится.

Её пальцы медленно провели по его лбу, разглаживая заметную морщинку усталости, нежно пробежались от виска к подбородку, скользнули по шее и доверчиво упали на плечо. Андрей судорожно выдохнул. Его руки мгновенно сошлись на её спине, переплетаясь в крепкий, надежный замок, притискивая её к себе так близко, словно он всё ещё пытался убедиться, что она не растает цифровым фантомом.

Реальность этого прикосновения буквально обожгла её. Этот миг внезапно полностью закрыл собой болезненное, полное беспомощности и потерь прошлое Земли Полночи, а вместе с ним и пугающее скрытое за запретными протоколами будущее Земли Полдня. В этот миг, между прошлым и будущим, были только они двое. Заброшенные капризом судьбы в этот совсем не райский «пластиковый рай». Такие непохожие, но передающие друг другу чистую энергию настоящего общего чувства. Как замкнутый бесконечный и автономный энергоконтур Геи.

И он поцеловал её.

Всё, что мертвым грузом копилось в них за долгие дни вынужденной разлуки… все недосказанные на площади слова… изводящая тоска одиноких ночей в промозглом тоннеле, стерильных госпиталях, в пустой комнате многоквартирного дома… подсознательный страх потерять навсегда… и бессильная злость на безжалостно разделившее их расстояние… всё это вспыхнуло и моментально сгорело, соприкоснувшись с ними сейчас. И это не было вспышкой слепой страсти. Это было глубоко пустившее корни, выращенное долгими размышлениями и осознанное слияние двух душ. Которые так стремились друг к другу, что подточили межмировую мембрану, не устоявшую перед их вектором устремления.

Прикосновения его губ ощущались как долгожданная тихая гавань, в которой её трехнедельный кошмарный шторм, начавшийся на базе «Квинсленд» и затихший на площади, наконец-то отступил и растворился окончательно. Сейчас каждое прикосновение Андрея, лишенное его привычной этической сдержанности, дышало такой пронзительной, острой нежностью и накопившимся голодом по синергичному огню их сердец, что у Алисы кружилась голова.

Она полностью растворялась в его тихом, прерывистом дыхании над самым ухом, физически чувствуя, как тугой чужеродный узел напряжения под рёбрами распускается, освобождая место для абсолютного, звенящего и чистого счастья. Они словно сшивали живыми стежками пространство между собой. Становясь единым целым — запутанной парой, чью ментальную синергию и иррациональное притяжение невозможно было разорвать никакими внешними алгоритмами.

Ночь окончательно накрыла Мезополис-С15, погрузив комнату в ту благословенную разделенную с любимым тишину, которую Алиса так отчаянно искала. Они лежали обнявшись, слушая синхронное, мерное дыхание друг друга. Браслеты на их запястьях не отсвечивали. Обе машины притворились, что их не существует, соблюдая личные человеческие границы, по факту лишенные в этом мире полной приватности. В конце концов, — подумала девушка, — Гея делала это миллионы лет, наблюдала за нами буквально отовсюду. И ничего, человечество выжило и расплодилось.

Алиса прижалась щекой к тёплой груди Андрея, вплетая свои пальцы в его жесткую кисть. На душе было спокойно, но въедливый фантомный страх всё еще покалывал ее мысли колючими импульсами. Она еще немного помедлила, сомневаясь, но затем все же тихо спросила:

— Скажи честно... разве ты совсем не ревнуешь к Дэну?

Андрей улыбнулся в темноте, его грудная клетка дернулась от тихого смешка:

— Совсем.

Алиса приподнялась на локте, всматриваясь в его глаза, которые в полумраке казались двойной звездной системой:

— Почему-то мне не верится. Дэн, он ведь потрясающий. И представляет собой один сплошной Вызов. Даже миролюбивый Велимир пытается с ним конкурировать...

Пальцы Андрея мягко пробежались по ее шее и спине.

— Тебе не верится, потому что ты с Земли Полночи. А я — с Земли Полдня. То, что я ни на секунду не усомнился в тебе, пока ты изводила себя сомнениями в ИНП, объясняется очень просто. Это чистая психология нашего контура Образования.

Он притянул её ближе, укладывая её голову себе на плечо, и заговорил спокойным, обволакивающим тенором, в котором сквозила горечь:

— Во-первых, это травма Земли Полночи против стабильности Земли Полдня. Ты несёшь в себе глубокие шрамы циничного, жестокого мира, Аленькая. На твоей Земле доверие — это дефицит, непозволительная роскошь. Весь твой личный опыт научил тебя худшему. За всё нужно платить. Сыр базовых потребностей бесплатным бывает только в мышеловке. А люди легко исчезают и забывают друг друга. Для тебя десять дней безусловного доверия, что мы провели вместе, кажутся слишком идеальными, чтобы быть правдой. Твой паникующий защищающийся разум внушил тебе: «Я исчезла, я чужая, я обуза. Он — другой, у него своя жизнь, почему он вообще должен меня помнить?»

Андрей перевёл дыхание, поглаживая её волосы.

— Но я вырос в мире, где чувства имеют колоссальный официальный весовой коэффициент. На Земле Полдня эмоциональные связи — это не просто пустые слова, это биологические метрики, которые считывает и легализует Лидер. Я точно знал: то, что возникло между нами, — это не «курортный роман» и не случайная флуктуация. Это запуск настоящей реакции горячего ядерного синтеза. Я понимал, что такая девушка не могла просто сбежать или передумать. Моя уверенность в тебе — это не красивый жест, не равнодушие, это уверенность человека, который точно знает цену истинным чувствам.

— А Дэн? — тихо выдохнула она ему в шею. — Он ведь появился так внезапно. Любой мужчина на твоём месте...

— Появление Дэна могло бы вбить трещину во многие отношения, — согласился Андрей, и его пальцы сжали ее руку крепче. — Но только не в наши. Здесь тоже точная математика. Я увидел в нём не соблазнителя, и не соперника. А выжженного дотла солдата. И сначала просто испугался за тебя. А потом узнал, что он совершил подвиг ради спасения моей любимой женщины. Для меня Дэн — герой, заслуживающий глубокого уважения, а не мелкой ревности. Это – первое.

Андрей чуть повернул голову, касаясь губами её лба:

— Ты не прячешь его, не прячешь свою привязанность к нему, ты открыто делишь свой мир между нами. Я уже видел такую привязанность, я ее знаю. Ревновать к такой привязанности было бы для меня ментальной деградацией и полным обнулением этических протоколов. Для меня принятие его твоим братом — это единственный путь разума и сердца. Еще и потому, что я убежден… если ты любишь, то раз и навсегда. И меня, и брата. Или братьев. И если я в этом усомнюсь, то значит, усомнюсь и в любви. Я не могу отнять у тебя эту привязанность. Потому что люблю. Это – второе.

Алиса молчала, слушая его ровный исцеляющий голос.

— Любовь против Страха, Аленькая, — тихо подытожил Андрей, закрывая глаза. — Я... просто не имел права тратить энергию на неэффективные сомнения. Все мои ресурсы были брошены на один-единственный страх — страх за твою жизнь. Мне было абсолютно наплевать, какой именно ты вернёшься. Израненной, изменившейся, сломленной... Главное — чтобы ты просто была жива. Я бы справился.

Он глубоко вздохнул.

— Раньше я думал, что пока эта пропасть между нашими Землями не сотрется, пока мы не научимся жить на одной Земле, пока не дождусь, что твой ментальный контур окончательно выровняется… я не смогу сделать тебе настоящего предложения. Но теперь... теперь мне все равно. Я уже не могу ждать. Хочу быть для тебя той координатой на площади, к которой ты всегда будешь возвращаться. Алиса…