Апокалипсис Алисы

Магплан плавно остановился у Центрального Терминала Мезополиса-СВ3. Алиса уже видела подобное сооружение, но масштаб этого исполинского полупрозрачного улья из гнутого пластика и титановых нитей все равно поражал. Внутри него, под глубокий, едва слышный гул магнитных полей, скрещивались десятки герметичных вакуумных труб.

Процедура регистрации пронеслась быстро и почти незаметно. Белые стелы-регистраторы Лидера дежурно отсканировали их айди-браслеты и пропустили к посадочному шлюзу. Никаких билетов, утомительных очередей и досмотра вещей.

Посадочный рукав вел к матово-черному герметичному шлюзу, куда наполовину выползла из тоннеля серебристая капсула их экспресса.

Изнутри вагон маглева напоминал премиум-класс Земли Полночи. Мягкие рассеянные линии теплого янтарного света, полная изоляция от внешнего мира и стены из матово-белого композита, который слегка пружинил под ногами и пальцами. В экспрессе были предусмотрены как сидячие купе, так и спальные, за счет эргономики пространства сидячими. Коридоры были широкими, а по центральной оси бесшумно скользили магботы-стюарды, разносившие по купе еду, воду или тубы матриксов по запросу пассажиров.

Поезд тронулся абсолютно беззвучно. В вакуумной трубе не было сопротивления воздуха, поэтому отсутствовали привычные для Земли Полночи покачивания, стук колес или вибрация. Ощущалось лишь кратковременное, мягкое вдавливание в кресло при разгоне. Физика, доведенная до идеального комфорта.

Алиса отлучилась в санитарную комнату. Стерильно-белую, залитую мягким золотистым светом и пахнущую лимонной мятой, чтобы умыться и привести себя в порядок. Вернувшись в их сидячее купе, она вытащила из мини-бара бутылочку с витаминным тоником и сделала несколько глотков. Три часа в магплане до терминала маглевов истощили энергию. Веки стали слипаться, голова начала бессильно качаться, а сама девушка медленно сползать с небольшого упругого канапе-диванчика.

Дэн, внимательно наблюдавший за ее биометрическим дрейфом, предложил:

— Алиса, давай сменим купе на спальное? Я оформлю доплату.

— Нет, Дэн... — пробормотала Алиса, упрямо мотая клонившейся головой.

Она очень не любила тратить доли, которых у нее самой было катастрофически мало, а принимать чужие ей претило.

— Не надо долей. Я просто... устроюсь.

Она тщетно крутилась на диванчике, пытаясь поудобней пристроить голову на изгибе высокой спинки с эффектом памяти. Через пару минут Дэн молча пересел на ее место, подставляя плечо. Голова Алисы наконец-то нашла комфортную опору и отключилась.

— Алиса, подъем, — хрипловатый настойчивый голос Дэна вернул ее в реальность.

— Мы на месте, — объявил он.

От Макрополиса-С1 до авиахаба ТОФ они добрались быстро. Яркий свет австралийского солнца заливал аэропорт, который даже по меркам Земли Полдня считался шедевром инженерной мысли. Здание хаба напоминало гигантское кольцо из прозрачного фотохромного композита, внутри которого бликовала на солнце армирующая сетка. Технологии, которые на родине Алисы только разрабатывались в секретных лабораториях, здесь были обычным делом.

Дэн уверенно повел её к кольцу в экспресс-кафе.

— Твоему организму необходим строительный ресурс после истощения, — авторитетно заявил он и сделал заказ браслету.

Он выбрал то, что требовал его собственный протокол восстановления. Эффективный сочный высокобелковый синтетический говяжий стейк с лимонным соусом; тосты с веджимайтом, обогащенным аминокислотами; салат из мягкого сыра с маслинами, зеленым салатом, перцем и гренками. Алиса не стала спорить и ела то же, что и он, но добавила к заказу два фруктовых салата из яблок и груш, с виноградом и цитрусовыми, и каплей эвкалиптового сиропа.

Выход на посадку к стратосферному SBSP-планеру напоминал шлюзование на космической станции. Пассажиры проходили через герметичные барокамеры, где автоматика плавно выравнивала внутреннее давление под стандарты высотных полетов.

Когда они ступили на борт, Алиса затаила дыхание. Размах этого исполинского воздушного лайнера действительно поражал. Гражданские авиаперевозки Земли Полдня не делились на пассажирские и грузовые. Поэтому, даже внезапно решившая полетать футбольная команда, всегда могла найти себе места. Большую часть лайнера занимали грузовые отсеки. Пассажирский делился на сидячие каюты по 4 ложемента. Это был практически воздушный космический корабль.

— Он такой гигантский, — прошептала девушка, — если он упадет, то Миниполис разрушит точно. И здесь так много людей…

— Нет, Алиса, сверхзащищенную авиацию Лидера почти невозможно уронить человеческими силами. Контур Геи спроектирован по принципу абсолютной избыточности. И это бессмысленно. Даже если у мятежников получится перехватить контроль, логистика построена так, что ни один энергоузел они не повредят. К тому же, угнанный самолет будет моментально испепелен орбитальной обороной.

— Но если это будет просто террор… люди внутри ведь все равно погибнут.

— Погибнут. Но террор для мятежников тоже бессмысленен, и даже вреден в контуре Образования Геи.

Каюта встретила их мягкой мерцающей как снег белизной и глухой тишиной.

— Здесь же нет окон, — разочаровалась Алиса, трогая гладкую матовую переборку.

— Они не нужны, — Дэн кивнул на узкую горизонтальную щель под потолком, закрытую пластиковыми на вид мерцающими шторками. — Вход в оптический канал. Мы в самом центре корпуса, между грузовыми отсеками. Нас разделяют сорок метров брони и контейнеров.

— Но как же небо?

Дэн активировал протокол посадки. В каюте было четыре комфортабельных кресла-ложемента, все на одной стороне и две пустые ячейки креплений на противоположной.

— Стартовые захваты только на одной стороне, — объяснил Дэн, — При разгоне вектор магнитной тяги вжимает в спинки. Это гасит инерционную болтанку. А вторая половина для полета, чтобы собеседники могли сидеть напротив. Бонус для генерации Вектора Воли, чтобы не тратить время в пути даром.

Он пристегнул ее, затем себя. С мягким гулом из потолка опустились массивные кристаллы-световоды. Глухие стены каюты перед Алисой потеряли плотность, превратившись в экраны.

— А вот и небо. Это проекция, — пояснил Дэн. — Кристаллы собирают свет снаружи и передают его внутрь. Никакого стекла в обшивке. На шести Махах оно бы моментально испарилось. Снаружи, на обшивке, стоят крошечные бронированные линзы. А под нами, в полу, лежит еще одна. Они передают свет по кристаллам, которые пронизывают весь корабль насквозь, мимо грузовых отсеков. Мы с тобой сидим в самом центре титанового кокона. Эти линзы снаружи покрыты активным напылением. Если в них попадет молния, автоматика перекроет внешнюю заслонку на долю секунды. Мы видим мир через систему зеркал.

Лайнер плавно выкатился на разгонную дорожку. Сердце ушло в пятки, когда невидимая магнитная рогатка с нарастающим свистом вытолкнула стотонную машину вперед. Тут же включилась компенсация инерции каюты. Композит ложементов перераспределил давление, превращая сокрушительные стартовые перегрузки в мягкое вдавливание. В потолочной проекции мелькнула плита ангара, а в следующее мгновение вспыхнуло яростное оранжевое сияние — включились МГД-генераторы, превращающие плотный воздух в плазменный кокон, который вытолкнул лайнер вверх с бешеной стартовой тягой, после чего корабль ушел в стратосферу.

На высоте 30 км МГД-пламя погасло, и корабль принял энергетический луч с орбиты, перейдя на бесшумную ионную тягу по лазерному пучку от SBSP-зеркал. Оранжевый огонь сменился холодной фиолетовой короной. Корабль лег на курс. Стены-проекции показали бархатисто-черный космический вакуум, где даже днем отчетливо и холодно горели немигающие звезды. Странные звезды, расположенные как будто ромбической сеткой. И сияющую бирюзовую дугу Земли внизу. Алиса впервые физически осознала, что они живут на круглом живом шаре. Дэн отстегнул фиксатор, перекинув свое кресло в пустующую ячейку напротив Алисы. Она завороженно уставилась в потолок.

— Дэн, почему звезды такие странные? Я вижу знакомые созвездия, но вот эта ромбическая сетка…

— Это каскадная эшелонированная орбитальная оборона. Рои противокосмической обороны не требуют затрат на удержание, он находятся на стабильных геостационарных орбитах, подчиняясь лишь законам небесной механики. Лидер имплантировал в их структуру улавливающие фотоэлементы и орбитальные зеркала. И превратил в гигантский суперколлектор. Эшелонированная ПКО работает автоматически в симбиозе с планетой. Они собирают мегаватты солнечной радиации и космических лучей прямо в вакууме, передавая их по цепочке от одного узла к другому каскадом. И фокусируют в мощные, узконаправленные невидимые пучки энергии. Которые бьют точно по плавучим ректеннам в океане. Рои обладают динамическим резервированием. Если, допустим, комета уничтожила один сегмент зеркал или кластер, то распределенная сеть мгновенно перенаправляет поток энергии в обход уничтоженного узла по сотням соседних. Они сбивают летящие к планете кометы своей собственной, перехваченной и каскадно переданной энергией.

— Не слишком ли это жестко? – спросила Алиса, поворачивая голову к Дэну.

— Слишком… — согласился он, серьезно глядя ей в глаза.

Вот куда Лидер тратит почти бесконечную энергию Геи, — решила девушка. Но, зачем ему такая космическая оборона? От кого он защищается? Обсудить это с Дэном она не могла. Они больше не были в слепой зоне Лидера.

Лайнер летел со скоростью, обгоняющей вращение Земли. Прямо под ними расстилался Тихий океан, но с огромной высоты его волны казались застывшим зеркальным монолитом. Ионные двигатели, питаемые с орбиты, толкали корабль вперед. А вокруг кромок крыльев непрерывно пульсировал тонкий, еле заметный призрачный шлейф.

Алиса смотрела на этот безумный стык космоса и Земли, чувствуя себя песчинкой, летящей на плазменном потоке. Рядом молча сидел Дэн, его бледный профиль в черной панаме четко выделялся на фоне космической черноты за окном. До возвращения домой оставалось чуть меньше полутора часов.

Глава 31

Наконец, Алиса снова оказалась на Центральном терминале маглевов МезополисаС15. Но, знакомый запах акаций и легкий флер запаха далеких каштанов не успокоил ее, а внушил тревогу.

— Стой, Дэн, - внезапно сказала она.

— В чем дело?

Алиса ухватилась за него, пальцы впились в ткань его рукава.

— Ноги не слушаются.

— Пять метров никак? – уточнил Дэн.

— Нет. – вздохнула девушка, - Просто… давай постоим тут немного.

Они отошли от дороги к стене терминала. Алиса вцепилась в его руку обеими своими, дрожа и стараясь выровнять дыхание привычным «велосипедным» ритмом.

— Я так стремилась сюда… — прошептала она. — Так убеждала себя, что должна быть сильной, несмотря ни на что. А сейчас из меня как будто выпала ось. И мне страшно. Ведь, по сути, у меня здесь только Андрей, друзья и работа. Даже дом был чужим. Моя жизнь в этом городе длилась всего десять дней. А исчезла я на одиннадцатый. Меня не было двадцать один день. Вдруг меня уже тут забыли?

— Если бы забыли, я бы не понадобился, — спокойно ответил Дэн. — Лидер без проблем отпустил бы тебя одну.

— Но они знали другую Алису, — глухо произнесла она. — Не ту, что побывала в плену у мятежников. Не ту, что прошла ад Торресова тоннеля. Не ту, что потеряла Близа, ниточку, связывавшую меня с родиной. И не узнавшую всего того, что узнала за эти три недели я.

— Не пойму, ты слишком строга к друзьям или к себе? – изучающе прищурился Дэн. — В любом случае, если этот полис окажется к тебе неласков, мы всегда можем вернуться в ТОФ. У нас тоже есть Сектор Образования в каждом полисе, он предоставляет жилье наставникам. Можем уехать прямо сейчас.

Алиса с робкой надеждой уставилась в серые глаза Дэна, ожидая, что он примет решение за нее. Но в его взгляде не было ни намёка на выбор. Его лицо не выражало ровным счетом ничего. Он не собирался решать.

— Куда мы теперь? — разлепив сухие губы, спросила она.

— В ИНП, на реабилитацию. Ты готова?

— Не готова, — повертела головой девушка. — Но надо.

Дэн невозмутимо приобнял ее за плечи, аккуратно подталкивая к дороге, и вызвал магплан.

Институт Неврологии и Психиатрии Мезополиса-С15 встретил ее всё тем же знакомым белым фасадом высокого двадцатипятиэтажного корпуса. Алиса замерла на широком пологом пандусе, и её сердце испуганно дернулось. Возвращая послевкусие того самого первого дня, когда её, растерянную нелегалку, привёз сюда Андрей. Тогда у неё в руках был Уголёк и живой цветок, подарок незнакомого малыша. Теперь на ней был повидавший многое комбинезон наставника, а за спиной — выжженная база мятежников и Торресов тоннель. Опять знакомый тихий гул огромного вестибюля. И вновь ощущение ступора. Дэн остановился рядом, ожидая ее стабилизации.

— Нам куда? – нервно спросила Алиса.

— Двенадцатый реабилитационный этаж, — отчеканил Дэн. Потом добавил мягче, — Если хочешь, можешь подняться к нему, пока я регистрируюсь. Или я могу пойти с тобой.

Девушка внезапно вцепилась в него, уткнувшись лицом в жесткую форму. Отгораживаясь от мелькания людей и от самой себя. Снова и снова применяя «велосипедное дыхание». Сердце колотилось как бешеное. Ее снова трясло, бросало то в жар, то в холод. Она отчаянно хотела увидеть Андрея. И очень боялась. Их десять дней, потрясшие ее внутренний мир, могли не иметь для него такого же значения. Что если, он не чувствует того же, что она?

Сердце говорило ей, что тот, о ком она сейчас думает вовсе не Андрей. Настоящий Андрей не разлюбит. Но паникующий разум вгонял в сердце одну иголку за другой. Твёрдые руки Дэна легли ей на спину.

— Все будет хорошо, - уверенно прозвучал спокойный низкий голос над головой.

А Дэну можно было верить, он не умел врать.

— Да, - согласилась Алиса, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает. — Пойдём на двенадцатый.

Панические волны ее внутреннего кризиса разбивались об Дэна как об волнорез.

Двери маглифта бесшумно разъехались в стороны, пропуская их внутрь. ИНП внутри функционировал по разделенным визуальным протоколам. Для сотрудников и медицинского персонала стены здесь оставались белыми или прозрачными, поддерживая рабочую концентрацию. Но стоило им с Дэном свернуть в реабилитационную секцию 4, как интерьер изменился. Для пациентов перегородки здесь были выполнены из пастельно-желтого и особого полупрозрачного композита бледно-желтого теплого оттенка. Видимо, Лидер разработал этот цвет как синергетический маркер. Он одновременно успокаивал перегруженную психику, мягко стимулировал выработку дофамина и повышал общее настроение, заземляя энтропию.

Процедура регистрации заняла меньше минуты. Терминал-регистратор у входа в сектор бесшумно считал ID-профиль Дэна и маркер мобильного карантина Алисы. Вычислительный контур признал их прибытие легитимным, и терминал выдал короткое подтверждение брони. Комнаты были зарезервированы Глобальным Координатором заранее.

Их поселили в комфортабельные стерильно-желтые палаты на одном этаже, дверь в дверь. Четный номер 32 достался Алисе, а нечетный напротив, 33-й — её куратору.

Дэн Оливер зашёл в 32-ю комнату вслед за Алисой. Его серые глаза профессионально и быстро просканировали периметр помещения: встроенная лаконичная мебель из молочного пластика, широкая одноместная кровать, мягко светящиеся панели климат-контроля. Убедившись, что скрытых системных триггеров нет и приватный режим активирован, Т-киллер развернулся к ней.

— Здесь чисто, — его низкий, хрипловатый голос в желтых стенах палаты прозвучал на удивление уютно. — я буду прямо напротив. Если ночью что-то пойдет не так, если снова накроет паника или почувствуешь себя плохо — не пытайся заблокировать это «велосипедным дыханием». Сразу зови Лидера. Или беги ко мне, обниму. По кураторскому протоколу психологической амортизации. И проконтролирую персонал.

Алиса, стоявшая у края кровати, неосознанно покрутила на запястье белый браслет ГКИЗ.

— Обнимешь, значит? — она слабо фыркнула, в глазах впервые за день блеснул прежний, задорный огонёк. — Поймала на слове, высокоэффективный Дэн. Обязательно прибегу. Спиши это на мою нелинейную трату кураторских ресурсов.

Дэн коротко усмехнулся углом губ, кивнул, и скрылся за съехавшимися створками двери.

Оставшись в абсолютной тишине, Алиса подошла к встроенному шкафу-купе. Тот послушно открылся от беззвучного сигнала браслета. Внутри уже лежал подготовленный комплект одежды. Планетарный цифровой крахобор в размерах никогда не ошибался. Она быстро скинула с себя комбинезон наставника и переоделась в больничную белую двойку пациента. Ткань, напоминающая мягкий плотный трикотаж, приятно прилегала к телу, укутывая в домашнее, безопасное тепло.

Сил на рефлексию или чтение романов Иды Нес больше не оставалось. Её личная ось, наконец-то выбитая тремя неделями кошмара, отчаянно требовала системной перезагрузки. Алиса завалилась на широкую постель прямо поверх мягкого покрывала. Как только её голова коснулась адаптивной подушки, панический разум наконец-то выключил свои иголки. Она закрыла глаза и моментально беззвучно провалилась в глубокий сон.

Утро в реабилитационном секторе 4 началось с мягкого, постепенно нарастающего пастельно-желтого свечения потолочных панелей. Алиса проснулась с непривычной легкостью в теле — адаптивная кровать и климат-контроль со стабилизирующими ингаляциями сделали свое дело, стерев физическую усталость долгого перелета. Комбинезон наставника, который она бросила в люк санитарной комнаты, был приведен в идеальный порядок и лежал сложенный на столике под люком.

Они позавтракали в уютной столовой сектора. Т-киллер, по-прежнему застегнутый на все молнии черной униформы, употреблял высокобелковый омлет, пока Алиса расправлялась со свежими сырниками, которые местный рецбот украсил идеальными фракталами из черничного джема. Потом Дэн предложил подняться на десятый этаж, в общественную зону отдыха ИНП.

Оранжерея десятого этажа была настоящим триумфом интерьерной синергии Лидера. Огромный атриум был заполнен мягким, увлажненным воздухом, насквозь пропитанным ароматами дикой чистой природы. Здесь раскинулись ярусные терапевтические сады. Из молочно-белых структурных композитных чаш, словно застывшие волны, свисали каскады разноцветных папоротников и лиан. По гладким искусственным скалам бесшумно струилась мерцающая прозрачная вода, но это не был хаотичный водопад — потоки подчинялись строгой геометрии, стекая по ровным желобам в круглые декоративные бассейны из граненого ситалла.

То здесь, то там лениво копошились небольшие садовые магботы, похожие на блестящих жуков на паучьих ножках. Блюли растительный гомеостаз и собирали мусор. Под ногами расстилался короткий травяной самовосстанавливающийся ковер. Здесь обитали совершенно ручные бабочки, белки и кролики. Аллергию Лидер давно изничтожил. В этом рукотворном раю не было места энтропии. Прирученная Гея дышала здесь в строго заданном ритме, заземляя любые ментальные штормы. Имевшиеся лавочки были пустыми. Людей в оранжерее было мало. Алиса завороженно смотрела на блики солнца, играющие на глянцевых листьях разнообразных гармонично подобранных растений.

Именно здесь, посреди этого выверенного покоя, к ней вернулся её упрямый стержень. Дэн, несмотря на все препятствия, на свои страшные шрамы ампутации и кому, вопреки карантину Лидера, вернул её сюда, в Мезополис-С15. Он выполнил свою задачу. Теперь была её очередь. Хватит прятаться в раковину и дрожать в стерильно-желтой палате. Нужно брать себя в руки, набираться смелости и идти к Андрею.

— Я готова, Дэн, — тихо, но твердо сказала она, останавливаясь у раскидистого папоротника. — Пойдем к Снегирю.

Дэн Оливер сместил на неё спокойный серый взгляд и коротко кивнул:

— Принято.

Они прошли к центру главного коридора этажа и вызвали маглифт. Он мягко увлек их вверх, едва заметно вдавив ноги в пол, и через пару минут двери раскрылись на знакомом двадцать первом этаже. Здесь, в исследовательском секторе, стены снова стали белыми и прозрачными.

Дэн остался стоять в коридоре, превратившись в монолитную черную статую. Алиса, сделав глубокий вдох и медленный выдох, решительно провела браслетом по сканеру нужного кабинета.

В просторном помещении с большими окнами Андрея не было. За длинным столом возле прозрачной перегородки сидел лишь один человек, увлеченно копающийся в экранных логах матрикса. Блондин со стильной короткой стрижкой, в футболке под цвет волос Варвары Шторм, желтых штанах от медицинской пары и желтым спецгалстуком на шее. Константин Воронцов.

Алиса сделала шаг вперед. Напряжение было таким сильным, что она даже не подумала о том, как неуместно выглядит здесь в своей дизайнерской одежде.

— Привет, Костик, — выдохнула она, удерживая пальцами цветочный кулон под воротником. — Где Андрей?

Блондин, недоуменно таращившийся на нее своими небесно-голубыми глазами, напрягся, соображая. В его взгляде не было ни грамма узнавания.

— Привет... — протянул Костик с обычным высокомерным видом, но тут же сдулся от искреннего замешательства, — Мы знакомы?

Алиса, все мысли которой были заняты только Снегирем, решила, что тратить калории на бессмысленные объяснения сейчас не время.

— Шапочно, это было давно, — отмахнулась она. — Так где Снегирь?

Растерянный ее напористостью Костик Воронцов машинально ответил:

— Он... вышел на обед. Будет через час.

— Спасибо, — бросила Алиса, резко развернулась и вышла из кабинета, оставив коллегу Андрея в глубокой озадаченности глядеть ей вслед.

В коридоре Дэн Оливер мгновенно зафиксировал её эмоциональный дрейф.

— Его нет?

— На обеде, — Алиса печально шмыгнула носом. — Пошли в столовую. Костик сказал, он там.

Они спустились на пятый этаж, где располагалась общая столовая института. Огромный молочно-белый зал был полупустым. Магботы-официанты бесшумно скользили между квадратными столиками со скругленными уголками. Но среди немногочисленных сотрудников в желтых костюмах-двойках Андрея не было.

Они вернулись в оранжерею. Алиса вслепую опустилась на скамейку у водоема как заправский Т-киллер. Дэн остановился рядом и ему на плечо тут же села большая красивая фиолетовая бабочка. Очевидно, приняв его за дерево. На душе было серо и невыносимо грустно. Ей казалось, что это какой-то дурацкий знак того, что Вселенная против их встречи с Андреем. Но одновременно, пополам с этой грустью, внутри разлилось странное, постыдное облегчение. Панический разум, который вчера трусливо вгонял иголки в сердце, теперь радовался отсрочке. Она всё еще боялась этого разговора.

Дэн сел рядом, свободно положив руки на колени.

— Объективно, эта пауза полезна для твоего гомеостаза, Алиса. Она создает воздушный зазор от немедленного стресса.

— Наверное, Дэн... — тихо вздохнула девушка. — Но это так глупо. Что мне делать?

— У меня нет такого протокола, Алиса. Но, если бы на твоем месте был я, то расставил бы все точки над И, чтобы не забивать себе информационные каналы лишним шумом. Неизвестность потребляет огромный объем ментального ресурса.

— Но я и есть этот шум, Дэн. Вдруг, он тоже больше не хочет забивать себе каналы?

Алиса бессильно опустила голову, разглядывая магбота, достающего с ее кроссовки прилипший листик. Дэн пару минут помолчал, потом сказал:

— У Иды Нес в «Снежном шторме» подобная ситуация. Но инверсия. Ди настояла на разговоре, и все разрешилось положительно.

— Дэн, до того как Сен и Ди оправились в командировки на разные дальние станции, они были мужем и женой. Долго. А мы знакомы всего 10 дней.

— Вы помолвлены.

— Понарошку, - вяло возразила девушка, не поднимая опущенной головы.

— Думаю, даже понарошку мужчина не сделал бы такого предложения, без серьезного эмоционального вовлечения.

— Это правда? – Алиса повернулась к Дэну и посмотрела на него влажными янтарными глазами.