Живой огонь

Она подскочила на кровати, невольно поморщившись от напомнившей о себе боли, и спросила, где он достал такие колокольчики.

– Сделал, – пожал плечами мастер. – Я, в отличие от тебя, много скитался по кланам, когда подрос. Мне было все интересно, все хотелось попробовать, из того, что можно сделать руками. Так что я немного знаю, как изготавливать такие колокольчики. Проблема тех, что висели над твоей люлькой, была в материале. Колокольчики для новорожденных обычно делают из металла. А он не способен был поймать твой свет. И только когда свет достиг накала и заставил колокольчик сиять, на него обратили внимание. Хотя, я думаю, он и до этого светился, просто слегка. Я сделал колокольчики из цветного хрусталя, поэтому они звенят, реагируя на твой свет.

Тогда она попросила снять колокольчики и долго рассматривала их у себя на ладонях. Они были простыми по форме, круглыми, чистых цветов: синего, зеленого, красного, оранжевого и желтого, – но казались ей невероятно красивыми и рождали внутри щекочущее чувство, как теплый весенний ветер на излете зимы.

После купальни надо было снова накладывать мазь. Она рассматривала колокольчики, спустив простыню с плеч, чтобы он мог обработать ушибы, и так засмотрелась, что совершенно забыла про волосы, поблескивающим занавесом закрывавшие ее спину. Поэтому она вздрогнула, когда его руки легко коснулись волос и отвели их, перебросив через плечо. Его пальцы подолгу задерживались на каждом ушибе.

– Я заметил, что тебе неприятно, как холодит эта мазь, – объяснил он. – Она греется от тепла рук.

Кивок. Это все, на что ее хватило. Жаркая волна заливала ее лицо и грудь. И она очень надеялась, что прикасающийся к ней мастер не слышит, как сильно бьется ее сердце.

После завтрака она поняла, что ей стало лучше, и попросилась провести день в лавке вместе с мастером, которому нужно было работать. Он разрешил.

Она рассматривала все, что только могла. Изредка подавала мастеру ящички, которые он просил. Сыпала тысячей вопросов обо всем, что только видела, а он отвечал спокойно и иногда с легкой улыбкой, пока делал часы на заказ. Сегодня он не казался ей таким суровым. Может, потому что вчера она рассказала ему о себе, а, может, это было из-за колокольчиков.

Рассказывая старшему учителю про свое сражение с монстром, она умолчала про часы. Слушая его наставления и упреки, она понимала, что ни за что не расскажет ему про часы. И про пять колокольчиков, спрятанные у нее в кармане. И, конечно же, не расскажет про мазь.

Когда село солнце и работа в лавке закончилась, мастер часов поднялся на крышу. Там он долго стоял рядом со спящим големом и в задумчивости смотрел на него. Это было легче, чем войти в комнату, где уже не было ее. Мастер думал о том, забрала ли она колокольчики и повесит ли их над своей кроватью, где бы она ни была. Еще он думал о старшем учителе. Старику очень не понравилось, где он нашел свою ученицу. И для этого должна была быть причина.