Русские Пхукета и история моей эмиграции в рай

— Она слишком маленькая, мы не возьмем собаку.

Второй раз за три дня меня будто окатило ушатом холодной воды и в голове побежали мысли: лететь без собаки или не лететь. Цена на новые билеты, тот факт, что буквально завтра некая тайка на Пхукете ждет от нас оплаты арендной платы за дом и вот это вот все.

У меня сработала реакция «беги», и я побежала. На стойку информации, выяснять, можно ли где-то в аэропорту купить переноски для животных. На стойке была очередь, и я в нее встала. Сейчас я вообще не понимаю, почему я вежливо не растолкала всю очередь и не влезла без нее, но пока мы стояли, мне позвонил Саша и сказал, что женщина из ветконтроля предлагает привезти переноску. Я не задумываясь кричала в трубку: «Да! Да! Да! Быстрее, пусть везет!».

Дальше были одни из самых долгих и сложных двадцати минут в моей жизни. Я просто сидела на полу, прямо напротив стоек регистрации Аэрофлота, в окружении чемоданов, собак и друзей и думала о неведомом таксисте, который где-то везет наш последний шанс улететь в этот день на Пхукет.

Я подняла глаза на Сашу, который от нервов сидеть не мог и стоя переминался с ноги на ногу. Он протянул мне руку и, крепко сжав мою, сказал:

— Я тебя люблю, у нас все получится.

Регистрация заканчивалась. В надежде, что все-таки успеем, мы начали оформлять багаж. Нужно было заплатить за перевес и за перевозку собак. Из трех больших чемоданов только один был почти в допустимом весе.

— У вас всего четыреста граммов лишние, выньте что-нибудь и платить за него не придется.

Вынуть-то я вынула, но когда закрывала чемодан обратно, молния бесповоротно и окончательно разлетелась. Я даже не успевала думать о том, что делаю, просто действовала. Я схватила банковскую карточку, в прыжке преодолела все ограждающие барьеры и на одном дыхании выпалила мужчине, который оборачивает чемоданы в пленку, а по совместительству их продает, что я совершенно срочно покупаю чемодан.

Я чуть не унесла свое приобретение вместе со всем остальным стендом, к которому оно было привязано. В тот момент, когда я вернулась туда, откуда прибежала, женщина из ветконтроля уже сидела на том самом полу и собирала новую переноску для Бродского.

Потом она же бежала с Сашей на стойку оплаты перевеса, и мы все вместе бежали сдавать негабаритный багаж, в том числе собаку. Было суетно, непонятно, что происходит, и я чуть не засунула рюкзак с Сириусом в рентген. Грузчик, принимающий клетку с нашим корги, саркастично сказал, глядя на багажную бирку:

— Пхукет? Вам бы поторопиться.

Я подняла на него лицо, по которому тек пот, посмотрела матом, но вербального выражения своих чувств не нашла.

Совершенно не осознавая происходящее, мы быстро обняли друзей, пытаясь забрать у них все те вещи, которые все еще летели с нами, и уже совершенно не задумываясь об очереди я очень громко попросила, чтобы нас пропустили. Убеждена, если бы у нас было все впорядке со временем, то это прощание было бы наполнено множеством объятий, вздохов и потоками слез. Нам без всего этого пришлось обойтись.

Досмотр, на котором не хватало лотков для вещей, и совершенно безучастные к тому, что мы торопимся, сотрудники аэропорта. Девушка проверила каждый ноутбук, но совершенно не заметила огромные ножницы, которые Саша случайно положил в ручную кладь. Про ножницы я узнала позже, когда полетела с этим же чемоданом в Бангкок.

Паспортный контроль. В Шереметьево его можно пройти без людей. И вот я стою напротив машины, прикладываю паспорт, отпечатки пальцев, улыбаюсь в камеру, вижу боковым зрением, что Саша прошел. Последняя загрузка, и… Чудо-машина ломается и выдаёт непонятные буквы. Ворота закрыты с обеих сторон, мне не выйти и не вернуться обратно. Я начинаю громко орать что-то в духе: Шайтан-машина сломалась, я на Пхукет, пустите меня, я очень опаздываю. Через минуту, показавшуюся мне вечностью, меня выпустили, и я побежала к будке с человеком.

Вопросов мне не задавали, быстро поставили штамп и пропустили. Оставалось найти Сашу. Я не стеснялась и не думала, что подумают люди, просто кричала: Саша, ты где. Как интересно в минуты стресса с меня слетели все психологические барьеры, никакого стыда и смущения. Наконец он нашелся, и мы бегом, пролетая Дьюти фри и кафешки, где я планировала отмечать отъезд, понеслись к выходу на посадку.

В тот день все было для нас. Шереметьево, один из самых больших аэропортов мира и точно самый большой в России. У нас был самый дальний, 146 выход на посадку. Саша убежал вперед, я не успевала на ним. В рюкзаке был Сириус и я даже немного переживала, что его стошнит от того, что я бегу. Мне стало обидно, казалось, что Саша бросил меня. На самом же деле, он бежал быстрее вперед, чтобы предупредить о том, что я ещё бегу сзади и меня дождались. Если бы он бежал со мной, мы оба могли бы опоздать на самолёт, а так мы оба успели. Мы стали командой с единой целью. Не будь этого — из заварушки, в которую мы попали было бы не выбраться.

Я вбежала в самолет и стюардесса за моей спиной закрыла дверь. Соседка по ряду, которая уже мысленно летела одна на трех местах очень расстроилась нашему появлению. Когда ко мне подошла стюардесса, рассказывать, как пристегнуть сумку с собакой к моему ремню безопасности, все, что мне хотелось, это пить, а лучше выпить.

Я спросила у Саши сколько стоил перевес и провоз собак:

— Семьдесят пять тысяч.

— Сколько?

Так мы за восемь часов пребывания в Москве потратили сто тысяч рублей, но мы улетели. Что-то очень сильно сопротивлялось нашему отъезду. Нас изо всех сил не отпускало, но мы сделали это. Когда я вспоминаю тот день, я понимаю, сколько всего могло не сложиться. Да, все и так шло не по плану, но женщины из ветконтроля с перевозкой могло не быть, очередь могла нас не пропустить, таможенный инспектор могла начать задавать мне уйму вопросов, Саша мог не успеть добежать, и выход мог закрыться. Одно небольшое промедление могло оказаться фатальным.

Но мы сидели в самолете, с нами были обе наши собаки, мы летели на Пхукет. Не смотря ни на что, сила нашего намерения уехать победила. Ну и конечно же наши действия сыграли большую роль. В таком сложном деле как переезд в другую страну редко все идет как по маслу. Формула успеха проста и до тошноты банальна: надо просто делать! Не получается одно, придумывать другие варианты, потом менять их на третьи, если снова не вышло. Как говориться: не пускают в дверь, лезьте в окно а там еще и крыша как план «Б» есть. Просто делать, шаг за шагом. Бояться, плакать, паниковать, хотеть на ручки — все потом, когда дело будет сделано.

Позже, когда я работала над этой книгой, я задала Саше все те же вопросы, которые задавала всем людям, согласившимся дать мне интервью. На вопрос о том, что было самым сложным в процессе переезда, в ответ он выдохнул: Шереметьево! Кажется этот вылет мы оба запомним на всю жизнь.

Наш самолет приземлился на Пхукете 18 октября 2023 года, в точности так, как это было запланировано. Остров принял нас радушно. Ни одного вопроса на паспортном контроле, весь багаж на месте, чип Сириуса пищал на весь зал прилета, и приезд собак тоже оформили без единой сложности. Как будто все сложности и барьеры остались в московском аэропорту.

Нас встретила моя подруга Надя, та самая, которая уговаривала переехать, с ее будущим мужем Игорем. Вопреки тому, что я планировала расслабиться, наконец-то прилетев на Пхукет, после всех сделанных дел, еще в самолете я начала внутренне сжиматься от того, что меня ждет покупка сим-карты, страхование машины, подключение вай-фая и миллион других бытовых дел, которые теперь еще нужно делать на иностранном языке. Так вот Надя с Игорем стали теми людьми, которые были рядом с нами в решении этих вопросов. Не всем так везет.

Вопреки своему плану лечь на кафельный пол и рыдать от облегчения, когда мы приехали в наш свежеарендованный дом, я этого не сделала. Сейчас я вспоминаю, чем мы занимались первые дни на Пхукете, и кажется, что между некоторыми событиями проходили недели. Я начинаю проверять, смотрю фотографии и оказывается, что проходила всего пара дней, а то и меньше.

Самое удивительное, что я осознала только сейчас: прямо сразу, прямо в первый день после прилета я пыталась работать. Про что это на самом деле было, сказать сложно. Возможно, это какое-то мое внутреннее чувство ответственности — работать несмотря ни на что; несмотря даже на то, что только что переехала жить в другую страну. Может быть, это способ спрятаться от страхов и того, что прямо сейчас происходит вокруг, симуляция для психики убеждающая ее: ничего особенного не произошло, все как обычно. Возможно, это что-то еще.

Так или иначе, ради эмиграции я была готова отказаться от работы, но оказалось, что работа не готова отказаться от меня. Впервые в жизни у меня была удаленка.

Я погрузилась в сладкую иллюзию, что все наконец-то кончилось, но на самом деле все только начиналось.

Глава 4. Варианты возможностей. Валерия Лысенко

Я бы жила здесь постоянно,

если бы посмотрела все страны мира.

Валерия Лысенко (с)

Девушка отложила телефон в сторону, и перед ее мысленным взором пронеслась устроенная жизнь в крупном городе, высокооплачиваемая работа, комфорт, который можно было себе позволить, серьезные планы. В голове был сумбур, но одна мысль очень ярко и четко проступала в сознании: нужно уезжать. Она посмотрела на своего молодого человека, который безостановочно скроллил новостную ленту. Кажется девушка еще точно не знала как, но была уверена, что ей удастся убедить его в необходимости отъезда. К вечеру у девушки уже была продумана вся логистика поездки, правда, без финального пункта назначения. Ничего, решила она, с этим разберемся по ходу дела. Перед мысленным взором опять проносилась жизнь, только уже не та, которая была, а та, какая могла быть. Через два дня они уехали.

Этого интервью могло и не быть по нескольким причинам. Во—первых, когда я искала собеседника для последнего (как ранее планировалось), пятнадцатого интервью, я выбрала Нину, девушку отказавшуюся от паспорта Евросоюза в пользу Таиланда. Во—вторых, я банально боялась предложить Лере дать интервью для книги, потому что она самый что ни на есть настоящий блогер. Тем не менее, когда передо мной встала задача взять еще одно интервью, я решила, что за спрос денег не берут, зажмурилась и написала Лере. Она согласилась.

У вас было когда-нибудь такое, что вы видели человека только через социальные сети, близко, да и не близко тоже, с ним не общались — и вот он тут, сидит прямо напротив вас, как оживший видеоролик. Именно это произошло со мной, когда я приехала брать интервью у Леры.

В 2022 году Лера со своим молодым человеком буквально одним днем собрали все вещи, распрощались с залогом за арендованную квартиру в центре Питера и уехали в Казахстан, затем в Кыргызстан, откуда уже прилетели в Бангкок.

— Мы прилетели в Бангкок и отправились в Паттайю. Я сразу поняла, что Паттайя не мое. Уже там я даже не то чтобы почитала про Пхукет, я просто посмотрела картинки, и мы приняли решение: летим!

В рассказе Леры все звучало легко и просто: решили, собрались, поехали. Однако Лера в России работала врачом. То есть в комплекте с переездом шла еще необходимость отказаться от профессии, на получение которой ушло семь лет. Мне было важно понять, как далось Лере такое решение и не жалеет ли она.

— Сейчас немного начинаю жалеть, потому что мне иногда кажется, что я занимаюсь бестолковой деятельностью. Работая врачом, я чувствовала отдачу, что я помогаю людям. С другой стороны, всегда можно вернуться.

Я не думала, что я этой профессии посвящу всю жизнь. Вернее, когда шла учиться — конечно же предполагала, но потом все изменилось.

Такая простая и вроде бы совсем не новая мысль: всегда можно вернуться. Но в Лериных рассуждениях она как будто заиграла свежими красками. Когда мы с мужем уезжали, я прощалась с возможностью принимать участия в судебных заседаниях. Вообще, совсем, навсегда прощалась. Что если перестать мерить все крайностями? Что если попробовать жить из точки того, что все наши решения обратимы? Не важно как это возможно, просто возможно и все. Можно уехать, сменить профессию, а потом передумать. Причем не потому что понял, что совершил ошибку или сделал неправильный выбор, а потому что жизнь длинная, можно пробовать разное, возвращаться к чему—то, менять решения, учиться новому. И даже если нашел то, что нравится, не переставать оставаться в поиске.

— Когда я поступала в медицинский, я конечно думала, что свяжу с этой профессией всю жизнь. Позднее я перестала так считать, стало интересным попробовать что-то еще. До нашего отъезда у меня был план продолжить учиться в Испании, получить подтверждение моего медицинского диплома там. Потом мы уехали, но вернуться можно всегда.

Так эта простая мысль развязывает руки и открывает двери в жизнь со вкусом свободы. Перестаешь жить без права на ошибку. Надо сказать, что блог Лера начала вести не сразу после переезда. Изначально такого плана не было.

— Единственное о чем я жалею — это то, что я не начала вести блог сразу.

Они с молодым человеком жили на накопления, привезенные с собой из России. Он тоже был врачом и решить вопрос с поиском источника дохода оперативно не выходило.

— Мой молодой человек очень прагматичный. Он сразу сел, начал изучать всю доступную информацию, прикидывать варианты. Мне хотелось тусить, отдыхать, наслаждаться. В итоге мы расстались.

Я приехала, собрала вещи и ушла. Мы до этого встречались пять лет.

Историй о том, как пары расстаются после переезда на Пхукет, я слышала множество. Правда не так резко и радикально, как в Лерином случае. Пхукет действительно особенное место. Мне кажется, дело даже не в том, что он проверяет отношения на прочность — под проверку попадает вся жизнь. Порвется там, где действительно тонко. Магия Пхукета словно прожектором подсвечивает те сферы жизни, которые у человека не в порядке. Это могут быть и отношения, и дружба, и карьера, самореализация, просто отношение к жизни. Конкретно в Лерином случае свет пал на отношения. Были ли они крепкими, если всего через три недели после переезда, познакомившись на тусовке с другим мужчиной, Лера молча собрала вещи и завершила пятилетние отношения?

Дальнейший Лерин рассказ заставил задуматься, что возможно дело было не только в отношениях, но и в самореализации. Потому что именно в отношениях с новым молодым человеком Лера решает начать вести блог.

— Прошлый молодой человек был консерватором и ни за что не согласился бы принимать участие в ведении моего блога. Вова бросил работу ради того, чтобы снимать мой блог.

Пхукет все расставляет на свои места.

У Леры была устроенная жизнь в Санкт-Петербурге. Она строила карьеру врача, находилась в длительным отношениях, жила в квартире в центре города. По ее собственному мнению, если бы она не уехала, то со временем вышла замуж за своего, теперь уже бывшего, молодого человека, они взяли бы ипотеку и продолжили бы строить медицинскую карьеру.

Переехав, она познакомилась с мужчиной из Нижнего Новгорода, с которым вряд ли встретилась бы, живя в Петербурге. Они совмещают жизнь на Пхукете и путешествия по миру, снимают Лерин блог в разных социальных сетях. А прошлым летом за полтора месяца проехали на Жигулях от Москвы до Сахалина.

Какая картинка из этих двух более привлекательная — сложно судить. Однако, как очень точно подметила Лера, главное, что всегда можно все поменять, передумать, вернуться, остаться, уехать, завершить отношения, начать новые, сменить профессию, опять передумать. Варианты возможностей доступны каждому, дело за малым — иметь смелость выбирать.

У меня как—то даже не поворачивался язык задать Лере вопрос, жалела ли она когда—нибудь о переезде. Потому что зачем жалеть, если можно изменить. Я спросила Леру, хотелось ли ей когда-нибудь вернуться назад.

— Желания вернуться с концами за это время не было ни разу. Когда мы путешествовали по Вьетнаму я очень четко ощутила, что соскучилась. Мне захотелось слетать в Россию, но просто в гости, с обратным билетом.

Возможно, переезд был шагом назад.

— В плане комфорта после переезда жизнь стала хуже. Приходилось мириться с некоторыми финансовыми ограничениями. Когда мы только приехали, деньги были на то, чтобы купить квартиру на Пхукете. Сейчас я считаю, что именно так и нужно было сделать. С другой стороны, не было дохода, а сейчас есть. Я всегда говорю, что иногда чтобы сделать три шага вперед, нужно сначала сделать один шаг назад. Вернуться в Россию, в прошлую жизнь нет абсолютно никакого желания и не знаю, что должно случиться, чтобы оно появилось.

Здесь рай!

Лера с ее молодым человеком не классические экспаты которые круглый год живут на Пхукете. Они путешествуют по миру, месяцами живя в других странах, но раз за разом возвращаются на остров. Я спросила Леру, может ли она назвать Пхукет домом?

— Однозначно! Пхукет — мой второй дом. Вот только первый не знаю где. Родилась я в Липецке и до восемнадцати лет жила там. Училась в Москве, а последние два года жила в Петербурге. Мои вещи сейчас сложены в квартире молодого человека в Нижнем Новгороде. Я даже не знаю что отвечать на вопрос: откуда я? Я не привязана совершенно ни к какому месту. Квартиру в Липецке, в которой я выросла, родители продали и купили дом. В новом доме у меня нет своей комнаты и я приезжаю туда в гости. Ощущения дома он не создает.

Удивительно, что города в стране, в которой Лера выросла и прожила большую часть жизни, там, где живут ее родители, на данном этапе не смогли создать чувство дома, а Пхукет смог.

Мне показалось очень любопытным то, как Лера ответила на мой вопрос относительно ожиданий и реальности в связи с переездом.

— Я просто хотела уехать в спокойную жизнь. У меня были панические атаки, я даже кофе не пила, чтобы их не спровоцировать. Здесь я избавилась от них, избавилась от тревожности, жизнь стала проще. Мне не нравится концепция достигаторства, погони за брендами и показным шиком. Именно поэтому я, прожив в Америке три месяца, поняла, что эта страна не для меня. Я не хочу участвовать в этой гонке за успехом. Пхукет дал мне спокойную, размеренную жизнь, именно то, что мне было нужно.

В этой спокойной жизни есть место морю, которое по Лериному убеждению не надоест ей никогда, тусовкам и отдыху, исследованию новых мест, планированию новых путешествий и, конечно же, ведению быстрорастущего блога. Лера долго не раздумывала над тем, становиться ей блогером или нет. Не металась получится — не получится. Просто в один момент приняла решение начать вести блог. Я спросила Леру, в чем, по ее мнению, секрет успешности.

— Секрет во мне. Блог выстрелил очень быстро, буквально с трех видео он начал расти, и я считаю, что секрет этого в моей открытости. В том, что я в блоге настоящая. Многие окружающие говорят мне, что я в жизни точно такая же, как в блоге. В этом и есть секрет. Подписываются на людей, а не на полезные советы.

Я просто проснулась с утра и решила стать блогером.

— Если мне плохо, я не буду надевать улыбку и выходить в блог с рассказом о том, как у меня все хорошо. Я лучше вообще не буду выходить. На некоторые блоги смотришь, а там транслируется идея идеальных, до дурноты красивых, отношений. Я смотрю на эти видео, где она готовит ему завтрак, а он подходит сзади, обнимает ее за талию и думаю: с какого дубля вы это сняли? Раньше и я велась на эту красивую картинку, а теперь понимаю, как это снимают.

На интервью я видела Леру первый раз в жизни и она действительно была точно таким же человеком, какого я видела в блоге. Такой же стиль одежды, манера разговора, мимика и жесты. Я попыталась вспомнить, почему я когда-то нажала кнопку «подписаться». Тогда я только совсем недавно переехала на Пхукет, было очень много нового и непривычного. Лерин блог, с фишечками, которые понятны в основном экспатам, а не туристам, давал мне ощущение того, что я не одна проживаю адаптацию здесь.

Если отмотать его назад, можно увидеть ту жизнь, которой Лера жила до переезда. Как училась в медицинском, получила визу в США и увидела Нью-Йорк, фотографии из отпуска и со свадьбы друзей. Совсем не блогерская жизнь. Если смотреть внимательно, то заметны и те самые три видео, с которых блог начала расти.

Лера уезжала из России без четкого плана, как строить дальнейшую жизнь, как зарабатывать деньги, когда финансовая подушка закончится. Зато у нее было твердое внутреннее убеждение, что все непременно сложится. Так и вышло.

Идея начать вести блог пришла Лере когда они с молодым человеком путешествовали по Вьетнаму, и те первые видео именно о нем, но во Вьетнаме они не остались. Я часто слышу истории, что во Вьетнаме все дешевле и проще. Сама Лера рассказала мне историю о том, как встретили русского мужчину на пляже, который продавал сосиски в тесте, и историю владельца русского кафе, который открыл его легко и просто без какой—либо лицензии, арендовав помещение, и сам встал за прилавком. В Таиланде, по крайней мере, на Пхукете, такое представить сложно. Тем не менее, Лера, да и многие другие, с кем я общалась, совершенно не задумываясь между Таиландом и Вьетнамом, выбирают Таиланд.

— Безусловно, визовая политика и запрет на работу иностранцам в очень большом количестве сфер затрудняют жизнь. Я бы очень хотела организовывать авторские туры по Таиланду, но это запрещено. Однако надо уважать тайские законы, культуру и религию. Даже манеру вождения надо уважать, потому что подрезать и перестраиваться без поворотников у них в крови, они так ездят и не видят в этом ничего из ряда вон выходящего.

Тайцы здесь хозяева — и это надо понять. Нам придется жить по их закону.

— Все равно Пхукет для меня лучшее место на земле. Моя огромная ценность — люди. Тайцы безумно приветливые, и еще не было ни одного человека, который не улыбнулся бы мне в ответ. В Таиланде безопасно, в отличие от того же Вьетнама, где воруют шлемы и даже байки. Здесь можно оставить в байке ключи и он совершенно точно никуда не денется. Я оставила только что купленный айфон в пакете на пляже и пошла купаться, ничего не произошло. Сложно найти еще одну такую же безопасную страну, как Таиланд.

Еще я могу сказать, что здесь я нашла себя.

Правда, одну страшную историю, случившуюся с ней в Таиланде, Лера мне тоже рассказала. Хотя юридически это был не совсем Таиланд.

— Я загорелась поехать в Камбоджу, чтобы увидеть Ангкор-Ват12. По пути туда было все прекрасно. Из Бангкока до Камбоджи мы ехали на отличном поезде всего за шестьдесят бат. Погуляли, отдохнули. При прохождении границы обратно в Таиланд Вову не пустили, следом и мой штамп аннулировали, и мы оказались в Камбодже под самую ночь и без местной валюты. Вот это было страшно. На следующий день мы все решили, въехали в страну через другой таможенный пост.

На Лериной странице в соцсетях написано: из врача в самого позитивного трэвел-блогера. В эту фразу очень емко зашито ее отношение к жизни. Легкость, с которой она принимает решения, пробует, тестирует, не боится, что что-то не получится или не понравится, и твердая уверенность, что все можно изменить. Можно даже передумать и отыграть назад.

— Для меня Пхукет — лучшее место на земле. Здесь стабилизировалось мое эмоциональное состояние. Это то, что действительно важно для меня. Единственное, что мне не нравится в Таиланде — это визовая политика. Возможно, именно из—за этого я сделаю выбор в пользу Испании. С другой стороны кто знает?

После беседы я ехала домой с ощущением удовлетворенности. Финальное интервью для книги было записано. Я думала над Лериными словами, которые она сказала в самом конце: