Охота на искры

Кэт.

Майя взяла трубку, в голосе звучала усталая улыбка:

– Привет, милая.

– Мурка, ты не поверишь! Я в пабе, который стилизован под ирландский, но владелец – грузин. Полный сюр! – Подруга сделала паузу, набрала в легкие побольше воздуха и продолжила: – Но хватит обо мне. ТЫ! Быстро выкладывай все! Как там? Море видно? Соседи адекватные? И главное – начальник? Он такой же здоровенный, как на фотках? Есть на что посмотреть?

Майя невольно улыбнулась.

– Ну, он… монументальный. Немного устрашающий.

– О-о-ой! – протянула Катя. – Мы такое любим. Мужик-загадка? Мне нравится. Я сейчас убегаю к Вадику, но…

– Кто это?

– Пока нечего рассказать, но надеюсь завтра отчитаться о его постельных способностях, – захихикала подруга.

– Кэ-э-э-эт, – с тяжелым вздохом Майя потянулась к сумке за пачкой тонких сигарет. – Как тебя на них хватает?

– Это ты приняла целибат, а я живу полную счастливую жизнь с массой приключений. И, кстати, тебе не помешало бы тоже… Ну, знаешь, как-то уже перевернуть страницу и все такое…

– Я не собираюсь это сейчас, – Майя прикурила и затянулась сигаретой, – обсуждать.

– Да-да, конечно. Как всегда. Непоколебимая Майя. Кстати, о птичках. Не хочу быть той, что приносит дурные вести, но… – Подруга замялась.

– Что, Кэт?

– В общем… А, к черту, нужно как с пластырем, да?

– Кэ-э-э-эт.

– Влад женится. Сегодня узнала. Он выложил фото с помолвки в соцсети. Ты его заблокировала, но я на всякий случай держу ухо востро, ведь…

Балкон затопили пустота и горечь. Майя не ждала их воссоединения. Не хотела. Три года она пыталась оправиться от ухода человека, который покинул ее в самый непростой период жизни. Но эта новость все равно отозвалась болью в душе.

– Понятно. Ладно, мне нужно работать, будем на связи?

– Не воспринимай близко к сердцу, Мурочка. Я рядом.

Дела давно минувших дней. До грозы

Майя

Они с Владом жили в ее уютной трешке на Сухаревской. Они начали встречаться, когда Майя училась на втором курсе академии, все еще дерганая после нападения, тихая и «странная». Так ее называли за спиной одногруппники за привычку проваливаться в воспоминания и пугаться резких звуков. Наиболее остро Майя реагировала на нарушение своих физических границ, особенно противоположным полом. А уж если она чувствовала рядом одеколон, который смутно напоминал запах одного их нападавших, могла среагировать совершенно неуместно.

Тем не менее все психологические освидетельствования девушка прошла успешно, диагностированный ПТСР[4] к третьему курсу ушел, и она оставила в своей жизни терапию с психологом курсами по пять сеансов раз в полгода. Она говорила терапевту правильные слова и честно делала упражнения. Но внутри всегда оставалась маленькая комната, куда она никого не пускала.

С Владом они встретились на тусовке, куда ее вытащила Кэт, в шумном баре в центре Москвы, где было буквально невозможно разговаривать из-за сменявших друг друга песен «Зверей», которые пела хором вся эта безумная толпа. Майя заметила его сразу. Он был старше, держался спокойнее, с ним рядом «хотелось быть». В тот вечер они сбежали с вечеринки и бродили по пустеющим набережным до рассвета. Он был ее спасителем, ее тихой гаванью. Он был ее первым во всех смыслах. Опытный, спокойный, с прочной позицией в IT-компании, заботливый и в целом замечательный. Эльга в нем души не чаяла, казалось, еще больше, чем Майя, и даже Павел Борисович после «смотрин» за семейным ужином пожал ему на прощание руку и сказал строго:

– Нравишься ты мне, есть в тебе стержень. Но Майяшу мою береги. А то найду и ноги оторву.

Влад держался достойно.

Он видел в ней хрупкую, израненную девочку, которую нужно было оберегать и возвращать к жизни. И она позволяла. Потому что после той ночи слабость казалась безопаснее, чем сила.

Влад не знал о магии. Ее «особенности» он списывал на травму, Майя плохо спала, иногда замирала с пустым взглядом. Парень терпеливо гладил ее по спине, когда ее душили ночные кошмары, и твердил: «Я здесь. Ты в безопасности».

Все шло нормально, пока не начались неконтролируемые всплески силы. Через четыре года спокойствия в размеренную жизнь Майи начали врываться совершенно неуместные проявления, которые она долго воспринимала как случайности.

Тот роковой вечер был кульминацией шести месяцев ада. Второе высшее – психологическое, ради которого она ночами корпела над книгами, чтобы понять саму себя. Первые шаги в следственном комитете, где каждый день случались столкновения с чужим горем и жестокостью. И постоянный, изматывающий гул. Ее дар, долго дремавший, начал просыпаться и делал это без спроса, без предупреждения.

За неделю до того вечера у нее сгорел ноутбук с полугодовой работой по психотипам преступников. Искры, запах гари и слезы. За три дня – с треском задымился фен, когда она, расстроенная провалом на экзамене, со слезами на глазах сушила непослушные рыжие локоны.

В тот самый день отказал новый смартфон, месяц назад подаренный Владом, что задело особенно: это был его подарок, кусочек их «нормальной жизни». И этот кусочек тоже сгорел у нее в руках.

Она возвращалась домой, чувствуя себя бомбой замедленного действия. Виски сдавливало невидимыми тисками, кожа горела, а в ушах стоял нарастающий скрежет, словно внутри нее звонил колокол по ее прежней, спокойной жизни.

Влад встретил девушку на пороге. От него пахло дорогим одеколоном и жареной картошкой – аромат дома.

– Родная, с тобой все в порядке? – Его голос был ровным, но в нем проскальзывала усталость. Он был измотан ее состоянием. Она это слышала.

– Нормально, – буркнула Майя, проходя в ванную. Ее отражение в зеркале было бледным, а глаза горели лихорадочным блеском.

– Может, тебе отдохнуть? Взять отпуск? – Мужчина не отходил от двери. – Ты вся на нервах. Мы почти не видимся. Ты… отгораживаешься.

Майя вышла, вытирая лицо полотенцем. Воздух в квартире сгустился, стал вязким.

– Не могу я взять отпуск, Влад! У меня работа, экзамены! Ты же понимаешь!

– Я понимаю, что ты себя загнала! – В его голосе послышались резкие нотки. – Мы вместе, но я тащу на себе все: квартиру, быт, твое вечное «нормально»! Я вообще-то тоже работаю! А ты… Да мы с тобой даже не видимся! Тебя все время нет.

Он шагнул к девушке, пытаясь обнять ее за плечи, как делал всегда, когда она замыкалась. Но в этот раз в его прикосновении была не нежность, а попытка укротить дикого зверька.

– Даже когда ты здесь – тебя нет… Я скучаю… – Он сказал это почти с отчаянием.

Его руки, большие и теплые, всегда были ее убежищем. Но сейчас они превратились в клетку. В висках у Майи застучало, сердце колотилось где-то в горле. Глубоко внутри, в самой маленькой и испуганной части себя, она металась в поисках выхода.

«Не трогай. Отойди. Сбегу».

Девушка резко, почти рефлекторно, вырвалась. Ее локоть задел полку, мелкие безделушки звякнули.

– Ты можешь просто… Давай не сегодня? У меня был отвратительный день.

– А когда будет «сегодня»? – Влад фыркнул. – У тебя всегда «не сегодня». Мы не видимся, мы не говорим… Мы, мать твою, не спим вместе, ты спишь вот с этим! – Он резко повернулся, схватил со стола ее учебник по криминалистике и швырнул его на пол. Книга ударилась об паркет с глухим стуком.

– Влад… Я вымотана. Ты поддержал мое решение поступить в магистратуру, никто не говорил, что будет легко… – Майя подняла книгу, и ее затопило чувство вины. Он, конечно, прав. И ему нужен кто-то, кто будет отдавать ему энергию, а не забирать. Кто-то, кто будет ждать его со встреч в красивом белье и ужином из трех блюд… А она к этому не готова.

Наваждение спало, и Майя вдруг явственно почувствовала, что живет не своей жизнью…

– Или тебе уже ничего, кроме твоей работы, не нужно?! Может, тебе… Может, и я не нужен?

И Майя, обессиленная, сорвалась. Ее голос стал острым, как лезвие.

– Что ты от меня хочешь? Чтобы я сидела дома и готовила, как примерная женушка? Может, тебе надоело со мной возиться? Травмированная, странная, днем утопает в работе, а ночью в слезах. Не о такой девушке ты мечтал, правда?

Она увидела, как его лицо исказилось от боли и стыда. Влад шагнул вперед, его пальцы впились ей в предплечья, сжимая сильнее, чем когда-либо. Больно.

– Ты сама не понимаешь, что несешь! – Он тряхнул Майю, и ее голова резко откинулась назад.

В его глазах она увидела страх. Страх перед ней, перед ее правдой, перед тем, что его идеальный мир рушится.

– Я изменилась, Влад. Мы оба. Но я больше. Нам просто, видимо…

И тогда он это сделал. Резко, коротко, словно неосознанно, пытаясь остановить этот срыв, эту правду, которую он не мог вынести. Его раскрытая ладонь шлепнула ее по щеке.

Раздался приглушенный, влажный звук. Удар был не сильным. Но он перерезал что-то внутри. Последнюю нить.

На секунду воцарилась абсолютная тишина. Внутри нее и снаружи. Майя не чувствовала боли, только онемение и странную звенящую пустоту, будто мир замер в ожидании. Она видела, как его глаза округлились от ужаса – не перед ней, а перед самим собой. Влад отшатнулся, его рука повисла в воздухе.

– Май… Я… – Он задыхался.

Но было поздно.

Мир провалился, как пол под ногами. Майя инстинктивно перенесла вес на пятки, будто могла устоять. И через это падение хлынуло эхо.

Ее дар, до этого шепчущий, вырвался наружу.

Она чувствовала его. Горький медный привкус его разочарования. Вой сирены его страха, похожий на тот, что она слышала в детстве, за секунду до аварии. Черные, скользкие пятна его тайного презрения к ее «слабостям», которые теперь сменились ужасом перед ее силой. И самое страшное – ледяное, серое ощущение облегчения. Облегчения от того, что маска сорвана и ему больше не нужно притворяться спасителем.

Девушка не слышала его слов. Она видела его душу, и это было больнее этой пощечины.

– Я тебя… вижу, – прошептала Майя, и ее голос был чужим.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Notes

1

Признана иноагентом в РФ. (Прим. ред.)

2

Аромат уда – это уникальный запах, в котором сочетаются древесные, смолистые, часто слегка дымные оттенки, а также нотки специй. (Здесь и далее прим. авт.)

3

Лунница – бронзовое, серебряное, реже золотое украшение в виде полумесяца.

4

ПТСР (посттравматическое стрессовое расстройство) – психическое расстройство, которое развивается в результате пережитого травматического события.