Охота на искры

Девушка прижала гримуар к груди, словно он мог излечить все душевные раны одним прикосновением. И будто услышала, будто почувствовала… Шепот крови… Майя бережно убрала книгу в тумбу у дивана и огляделась.

Комната все еще была унылой и чужой, но теперь в ней пульсировала ее личная сила. Вединская разложила свои инструменты, установила якоря, выстроила защиту. Здесь, в этом душном приморском городе, где прошлое вонзалось в настоящее, как леска в горло, было создано ее убежище. Временное. Но ее.

Настроение сразу улучшилось. Потом она оглядела все это хозяйство свежим взглядом – глазами любого нормального человека, который мог бы зайти в эту квартиру прямо сейчас.

Пять пузырьков с маслами, черная свеча, пучок сушеного шалфея. Все это аккуратно разложено на столе рядом с распечатками фотографий с мертвыми девушками.

«Следователь СК, – представилась она себе мысленно. – Работаю с артефактами».

Нет. Нормальный человек вызвал бы санитаров.

Майя вздохнула и зажгла свечу.

Охота начиналась.

И на этот раз у нее не было права на ошибку. И не было Ларисы Петровны, которая могла бы ее остановить, когда девушка почувствует след. Теперь Майя здесь главная. И от этого становилось страшно и ужасно одиноко.

Охотник

Прибытие ведьмы в город было математической точностью уравнения, которое я решал годами. Я наблюдал за ней через призму чужих отчетов, видел, как она, будто слепая, идет по расставленным вехам. Каждое ее движение лишь подтверждало мою правоту. Ведьма и не подозревала, что является главной переменной в моей формуле.

Я сидел в кофейне, оценивая очередной расходный материал. Она была еще одним знаком, кирпичом в мосту, который я возводил для Единственной.

Ее расследование, ее нырки в прошлое – все это было деталью ритуала, который ведьма, сама того не ведая, помогала мне совершить.

Я поднялся, чтобы приблизиться к своей очередной цели, к этому инструменту. В моей душе не было никаких сомнений, лишь твердая уверенность в том, что все идет по плану, в котором ведьма – ключевая фигура.

Незнакомка уходила из кофейни.

Скоро.

Скоро все пазлы встанут на место. И твое прозрение, ведьма, станет последним мазком на моем полотне.

Глава 4

Теплый прием

Думаете магию запретили? Нет. Ее… отредактировали. Учебники переписали, термины стерли, а реальные практики утопили в море фольклора и развлечений. Серый Индекс скрыл знание и очистил сеть, а диагноз «сенсорная диссоциация» заставил молчать тех, кто чувствовал правду. Орден же, что должен был хранить знание, сам накладывал рунные швы на источники силы. Они думали, что контролируют ситуацию. Они не поняли, что готовят почву для того, кто захочет не контролировать, а владеть всем.

Заметки Г. С. Колосова, форум «Северный ветер»

Майя

Закончив ритуалы, девушка подошла к большому зеркалу в углу гостиной.

Ну что, Майка, дыши, милая, ты справишься.

Она натянула светло-голубые облегающие джинсы, которые выигрышно подчеркнули длинные ноги и изгиб талии, заправила в них белую футболку и окинула себя критическим взглядом. Быть женщиной в мужском коллективе – это постоянно оценивать свой внешний вид: не слишком ли открыто, не слишком ли вызывающе, не слишком ли сексуально. Майя выгрызала свое положение в отделе годами. Никакого флирта. Только упорство и труд. Ладно, и немного магии.

Удовлетворенно кивнув своему отражению, достала фен, чтобы высушить копну рыжих волос – медное полотно с вкраплениями бронзы.

Горячий воздух взметал огненные пряди, пока она смотрела в глаза своему отражению. Глаза – ее второе оружие после магии. Дикий лес и мед. Разные радужки, редкий дефект, за который она держалась, как за последнее напоминание о том, кем она была на самом деле.

Через пятнадцать минут, поглядывая на часы у входа, девушка завязала недосушенные волосы в высокий хвост, поднесла к губам лунницу[3] – оберег прямиком из счастливых времен, и еще раз посмотрела в глаза своему отражению.

Ну, погнали.

Артем

Боже, ну и жара.

Раздумья прервал звук открывающейся двери. В ту же минуту офис затопило ароматом леса. Артем жадно втянул носом воздух, разбирая его на ноты. В челюсти загудело. Зверь внутри поднял голову не сразу. Сначала – язык к небу, как будто проверял воздух на вкус. Потом – короткий вдох через нос, осторожный, как шаг на незнакомой тропе. Это раздражало: в кабинете должно пахнуть бумагой и пылью, а не лесом после дождя, пряными травами и кострами.

Артем медленно провел большим пальцем по краю стола – привычка заземляться, когда кто-то внутри встает на четыре лапы.

Тебе что не спится, собака страшная?

Саня неуклюже ввалился в комнату и отрапортовал, быстрее, чем следовало:

– Старший следователь СК из Москвы – Майя Андреевна.

Следом спокойно и уверено материализовалась «старший следователь СК из Москвы». Хотя он бы ни за что так ее не назвал. Рыжая нимфа прямиком из сказок; русалка, только вот из озера вышла; кто угодно, но никак не «старший следователь СК…». Фотография в деле не передала и сотой части красоты этой женщины.

– Артем Волков, старший следователь. Добро пожаловать в наше пекло. Чай, кофе, шампанское желаете?

Он привстал и сделал приглашающий к рукопожатию жест, стараясь выглядеть добродушно, но женщина, удостоив Волкова быстрым взглядом и кивком, на корню зарубила попытку тактильного контакта. Его ладонь зависла в воздухе лишь на секунду – ровно настолько, чтобы это стало заметно только ему. Артем убрал руку так спокойно, будто так и было задумано, и вместо рукопожатия поправил на столе папку – выровнял угол по краю.

Рыжая начала говорить, окинув взглядом офис, прежде чем наконец посмотреть ему в глаза. Прямо и даже с вызовом.

– Приятно познакомиться. Но я здесь не за кофе и тем более не за шампанским. Хотелось бы сразу приступить к работе. Мне нужны адреса жертв и в идеале водитель.

Какая деловая. Водителя ей подавай.

– Я могу! – Коваль поднял руку, как на уроке.

Девушка обернулась. Саня смотрел на нее с выражением человека, который только что сделал ставку на скачках и уже немного сожалеет.

– Я хорошо вожу, – сказал он тише. – В целом. Были отдельные случаи, но они не показательны.

– Сколько? – Рыжая с трудом сдерживала улыбку.

– Что – сколько?

– Случаев.

Начинается.

– Два. Но один из них – не моя вина, там была лошадь.

– Лошадь. – Следовательница уже веселилась открыто, переводя на Волкова недоуменный взгляд. Тот лишь пожал плечами, широко улыбаясь.

– Лошадь, да. На трассе М–4. Никто не ожидал.

Рыжая следовательница продолжала смотреть на Артема, вопросительно приподняв бровь. Вот это глаза. В горле пересохло.

– Ну вот и порешали. Александр отвезет вас в те места, где были найдены трупы, а я пока утрясу последние бумажные дела в связи с вашим переводом. В курс дела введу вас завтра. Никаких оперативных действий без моего ведома прошу не совершать. Никакого общения со свидетелями…

Обе медные брови поползи вверх. Улыбка исчезла.

– В каком смысле не совершать? Я здесь именно для того, чтобы общаться со свидетелями, чтобы…

Артем встал в полный рост. Став на полторы головы выше собеседницы, он уперся руками в стол.

– Дорогая Майя… Как вас там по батюшке? Андреевна. Я вас не знаю. Вы в городе человек новый. Распугаете свидетелей, а мне за вами разгребать. Я же понимаю, что вас сюда не за подвиги перед Отчизной отправили, а в наказание. Может, вы и мое прямое начальство, но у нас тут свои порядки. Я НЕ в вашем подчинении. – В конце Волков улыбнулся, как бы поставив точку в споре и при этом приглашая к примирению.

Через смуглую кожу московской следачки проступил румянец, будто пленка проявилась в растворе… Было заметно, что она ОЧЕНЬ злится. Но, к удивлению Артема, Рыжая сдержалась. Улыбнулась уголком рта с таким видом, будто узнала какой-то секрет про него. Неприятное чувство.

– Вы не дали мне закончить, Волков, – холодно отрезала женщина. – Я не собираюсь «пугать» ваших свидетелей. Я собираюсь задать им конкретные вопросы, которые вы, судя по протоколам, не задали.

Шепни ей на ушко, Волков. Скажи: «Я тебя съем». Будет честно.

Рыжая достала из папки распечатку допроса соседа первой жертвы.

– Вот, к примеру. На вопрос «Замечали ли вы подозрительных мужчин?» ваш человек получил ответ «Нет». А я бы спросила: «Кого из новых знакомых Ольги вы видели? Может быть, кто-то помогал донести сумки? Ремонтировал что-то? Дарил цветы?» Преступник выбирает женщин, которые впускают его в дом. Значит, он создает для этого повод. Или у него есть убедительная легенда.

Ладно, это действительно логично.

– Почему вы уверены, что преступник маячил около них до убийств?

– Чтобы втереться в доверие такого уровня и попасть к жертве домой, обычно нужна прелюдия. Наши женщины не похожи на легкодоступных. Вполне успешные, разных социальных статусов, с разными профессиями, увлечениями, определенно не лишены мужского внимания. Ирина – так вообще королева. Но соседи, судя по протоколу, утверждают, что гости к нашим жертвам заглядывали редко. Девушки были расслаблены, значит домой они привели человека, с которым успели сблизиться. Я склоняюсь к версии романтического знакомства с ухаживаниями. Убийца умеет производить впечатление. Харизматичен… Уверен в себе.

– Согласен. Но всех бывших ухажеров мы все равно допросили. Ведь кто-то из них мог сорваться на любимой, войти во вкус и продолжить убивать.

Рыжая замерла. Она смотрела куда-то в потолок и думала, прикусив губу.

Все-таки умные женщины чертовски привлекательны. Особенно если так потрясающе пахнут.

– Мне так не кажется, но пока об этом говорить рано. Думаю, к завтрашнему дню я смогу дать вам что-то более конкретное, майор.

– Хорошо, Майя Андреевна. Но любые движения по делу вы согласовываете со мной. Без самодеятельности.

– Я вас поняла, Волков. Свои порядки. – Она что, хихикнула? – Докладывать о заключениях, как я полагаю, тоже лично вам? – Рыжая сделала такое ангельское лицо, что он напрягся.

– Разумеется. Все свои наработки представите на планерке.

Артем старался не дышать, потому что ее запах тут же возвращал гудение в районе клыков. Он вернулся на место и принялся нарочито внимательно перебирать бумаги на своем столе, показывая, что разговор окончен.

– Майя Андреевна, – Коваль уже открыл дверь и чуть ли не с поклоном пригласил Рыжую к выходу.

– Начнем с квартиры последней – Ирины, – скомандовала специалист из Москвы и двинулась в сторону двери. Легко, уверенно и как будто зная, что Артем провожает взглядом ее спину и талию в узких джинсах.

Только этого мне, черт возьми, не хватало.

Глава 5

Незримый знак

Проведите эксперимент. Попробуйте найти в сети что-то настоящее о рунах. Не их значения – все эти «Феху – богатство» знают даже дети. А о механике. О том, как они режут реальность. Что вы найдете? Форумы для любителей Скандинавии, блоги гадалок и разоблачителей.

Это работа Серого Индекса. Алгоритмы не блокируют запросы. Они их… перенаправляют. В болото поп-культуры и коммерции. Они подменили лексикон. Настоящие термины тонут в море мемов и маркетинга. Язык умер первым. Без языка нет мысли. Без мысли – нет силы.

Они оцифровали все библиотеки и «случайно» потеряли самые важные страницы. Цифровой костер, на котором сгорела память. Серый Индекс – больше чем цензура. Это кастрация истории.

Заметка № 2: «Цифровая гигиена и Серый Индекс»Дата: [Прим. 02.11.2017]

Майя

Город N изнывал от жары. Воздух над асфальтом колыхался, раскаленный и плотный, словно желе. Кондиционер в машине Коваля с трудом справлялся, выдувая чуть прохладный воздух. Саня, рубашка на котором давно потемнела от пота, нервно провел рукой по лбу.

Майя смотрела куда-то за окно старого «Опеля», погрузившись в мысли. Кабинет, куда ее сегодня привел молодой взволнованный следак, был большим, но тесным от бумаг, папок и старой техники.

Из интересного во всем унылом здании управления следственного комитета был только Артем Волков. Он был еще крупнее, чем она представляла. В темной рубашке, натянутой на мощную грудную клетку, с трехдневной щетиной и черными как смоль волосами, падающими на лоб. Он не просто сидел за столом. Он заполнял собой все пространство, как плотная туча, заслонившая солнце. Широкие темные брови были резко очерчены, придавая лицу суровое, почти скульптурное выражение. Когда Волков единственный раз улыбнулся, она заметила ровный ряд крупных, идеально белых зубов, ослепительно ярких на фоне смуглой кожи и темной щетины. Эта деталь почему-то заставила сердце Вединской сделать непривычно громкий лишний удар.

Когда он отчитывал ее как девчонку, стараясь с первых минут показать, кто в доме хозяин, она коснулась его эха. Это была непробиваемая стена. Но за серыми глазами, как за глухим фасадом, Майя смогла разглядеть то, что не видит обычный человек. Горячая, мужская, горькая боль, замешанная на гневе и виски. И под этим – что-то древнее, дикое, спящее, но чуткое. Удивительно, что и он почувствовал ее вмешательство туда, куда дверь надежно закрыта, и это ее развеселило. Никто не любит, когда его секреты узнают другие.

Ну что ж, Волков, подумала девушка, чувствуя, как в груди закипает знакомое упрямство. Поглядим, кто кого здесь сломает.

– Их уже три. – Голос молодого следака выдернул Майю из мыслей.

– Что вы сказали, Александр?

– Три жертвы, Майя Андреевна, – начал он, с трудом сосредоточившись на дороге. – Все женщины. Все в своих квартирах. Ни следов взлома, ни криков. Как призрак… – Парень умолк, подбирая слова. – Ну это вы все и так знаете, мы направляли отчеты…

– Расскажите мне о них больше, Саша, – попросила Майя, чувствуя, как хлопковая футболка прилипает к спине.

– Первая – Ольга Семенова, менеджер. Вторая – Анна Белова, бухгалтер. Третья – Ирина Коновалова, преподаватель музыки. – Саня вздохнул, свернув во двор панельной пятиэтажки. – Их ничего не связывает, это факт, – закончил он.

– Это не факт, это текущая версия, – поправила Майя. – Факт в том, что мы пока не нашли связь.

Саня кивнул и неожиданно сказал:

– Тогда надо выяснить не кто они, а в чем они совпадают.

Майя повернулась к нему не сразу – сначала дослушала, как хрустит асфальт под колесами, как мотор на повороте на секунду меняет тон. А потом посмотрела: Саня держал руль чуть крепче, но говорил свободно, лишь слегка подняв брови, словно сам удивлялся своим словам.

– Продолжайте, – сказала она мягче, чем собиралась: такие вспышки надо ловить аккуратно, пока человек еще на кураже.

Саня оживился, поймав волну.

– Ну, общие точки: маршруты, привычные места, одинаковые сервисы. Доставка воды, клининг, спортзал… Психи часто выбирают вход через бытовуху. Через «я вам помогу».

– Хорошо, – коротко похвалила Майя. – Он, конечно, точно не курьер и не тренер по йоге, но вы мыслите в правильном направлении. Возможно, у жертв действительно были общие интересы.

Саня улыбнулся так, словно взял золото на Олимпиаде.

– Только Артему Сергеевичу не говорите, а то он решит, что я начал думать.

* * *

Квартира Ирины Коноваловой встретила представителей СК спертой духотой. Окна были закрыты, в воздухе стоял неподвижный запах смерти, который Майя ощущала ярче, чем обычные люди.

– Все уже сто раз проверили, – тихо прокомментировал Саня, останавливаясь в дверях и вытирая со лба пот. Он не переступал порог полностью: носки ботинок находились внутри, пятки – еще снаружи. Майя отметила это автоматически: его тело голосовало «против».

Девушка не ответила. Вытащила из сумки черные латексные перчатки, натянула их без спешки. Латекс упруго хлопнул по запястью, и этот звук раздался в одиноком пространстве громче, чем должен был.

Следовательница медленно прошлась по гостиной, едва касаясь пальцами поверхностей. Она чувствовала отголоски. В воздухе держался всплеск – будто кто-то когда-то вскрикнул и крик застрял между стенами. Убийца не оставил физических следов. Но он оставил другой отпечаток. Эмоциональный. И он был удивительно… чистым. Она не чувствовала злобу или ярость. Только холодная, методичная уверенность, острая, как лезвие.

Вединская зашла на кухню. Комната была маленькой, залитой слепящим солнечным светом, струившимся из окна. Аккуратный светлый гарнитур, чисто и уютно. В шкафах множество наборов посуды. Ирина любила готовить, любила, чтобы было красиво. В духовке красовались вставленные друг в друга формы для запекания. Майя почувствовала ароматы домашней еды, которые когда-то наполняли пространство этого дома.

На столе и на полу рассыпаны осколки бокалов – там, где была слабая попытка борьбы. Сами бокалы и бутылку, видимо, забрали на экспертизу. Во рту стало горько.

– Саша, вы не оставите меня на пару минут? – Майя сделала глубокий вдох.

– Да, конечно. – Он вышел. Потом сразу вернулся. – Извините. Мне выйти в коридор или…

– Коридор, Саша.

– Понял. Ухожу.

Ладонь легла на деревянную столешницу – теплую, домашнюю, неуместно живую. Майя закрыла глаза. Ее не рвануло в хаос – она вошла плавно, будто ступила в марево над раскаленной дорогой.

Нырок.

Тишина в квартире стала абсолютной. Девушка ощутила легкое головокружение Ирины, ее последние эмоции – недоумение и страх. Потом сильные руки. В них не было грубости. Только точность. И снова холодная концентрация со стороны убийцы.

И тогда она увидела это. Взгляд скользнул вниз, под окно, где длинная штора касалась пола. За ней, у стены, у плинтуса, был знак, выцарапанный чем-то острым, вероятно, ножом…

Майю выбросило из видения с такой силой, будто ее за шиворот выдернули из ледяной воды. Сердце колотилось, в ушах стоял звон. Почти не дыша, Вединская опустилась на корточки, пальцы сами нашли край тяжелой льняной шторы.

И девушка увидела.

На первый взгляд, находка выглядела как царапина. Или хаотичный скол штукатурки. Но это был знак, он состоял из нескольких линий, простых и геометрически безупречных. Для обычного глаза – ничто. Пыль, дефект, игра света и тени. Но для ее зрения, того, что было за глазами, руна пылала, словно кто-то выжег ее на самой ткани реальности каленым железом. Майя видела не просто линии – она видела намерение. Автограф, оставленный на грани между мирами.

– Александр, – тихо позвала Вединская, и ее голос прозвучал хрипло. – Идите сюда.

Когда Саня подошел, девушка вновь отодвинула штору, и указала на едва заметные царапины в штукатурке.

– Думаете, это… Ох… Может, оно тут давно? – Саня потер лоб, во взгляде светилось недоверие.

– Сфотографируйте это, – игнорируя его сомнения, заявила Майя. – Крупным планом. И вызывайте экспертов.

– Хорошо. Так точно. Сейчас позвоню. Артему Сергеевичу докладываем?

– Пока нет. Я должна быть уверена. Позже.

– Но… Вдруг это просто царапины? – растерянно сказал Саня.

– Нет, – тихо, но очень четко возразила Майя. – Это его подпись. Он их метит.

Сказать, почему она была так в этом уверена, девушка не могла. Следовательница резко встала, и комната поплыла. По губе потекла теплая струйка. Провела пальцами – кровь. Вединская сжала переносицу, отворачиваясь к раковине.

– Майя Андреевна?!

– Ничего, – буркнула она, чувствуя, как подкашиваются ноги. – Просто… Перепад давления. Давайте сделаем паузу.

Саня бросился за водой. Пока она сидела на корточках, пытаясь прийти в себя, он организовал работу: вызвал группу, отдал распоряжения о фотофиксации и охране помещения.

Следующий час прошел в методичной, рутинной работе. Майя, отойдя от нырка, координировала действия коллег, диктуя Сане заметки для протокола. Она опросила соседку за стеной – пожилую женщину, которую не допрашивали в день убийства: та была на даче. Женщина ничего не слышала, но подтвердила, что Ирина гостей приводила нечасто. Соседкой была отзывчивой и «интеллигентной». Саня, к удивлению Майи, оказался собран и эффективен, четко фиксируя детали и задавая уточняющие вопросы.

Майя, медленно потягивая воду, наблюдала за криминалистом, который колдовал у стены с кисточкой и скотчем. Два нырка подряд – непозволительная роскошь. Или самоубийство. Она вспомнила горящую родинку на ладони. Дар всегда брал свою цену, но сейчас он требовал ее с удвоенной жестокостью. Девушка не просто считывала эхо – она влезала в шкуру умирающей, и это отзывалось физической болью.

Когда носовое кровотечение окончательно прекратилось, а голова перестала кружиться, Вединская поднялась. Прошлась по квартире, рассмотрела вещи в спальне. Что-то еще вибрировало в этом доме. Остановившись у кровати, девушка аккуратно присела на край. И почувствовала. Она не увидела образов, не услышала звуков или запахов. Она почувствовала сопричастность, ощущение тоски по дому, эмоции от встречи со старой подругой, с которой не виделись много лет.

Наша. Ирина была из наших. В ней была сила.

Глава 6

Глоток спокойствия

Майя

Они вышли из квартиры, оставив за спиной гул голосов и вспышки камер. Охота продолжалась, но теперь Майя ощущала каждой клеткой: ее главный враг не только маньяк, но и пределы ее собственного тела.

Обратная дорога прошла в гнетущем молчании. Ведьма чувствовала, как чужая смерть и чужая сила въедаются в нее, словно токсичная пыль. В горле стоял ком. Саня пару раз открывал рот, будто собирался спросить: «Как вы?», – но каждый раз передумывал и возвращался к дороге. Майя была ему благодарна за это больше, чем могла бы сказать вслух: любое «как» требовало ответа, а ответы тянули за собой лишнее.

– Саш, будь другом, – ее голос звучал хрипло, от усталости девушка перешла на ты. – Завези меня в продуктовый, в тот, что перед домом. И завтра можешь приезжать к восьми утра. Метнемся ко второй жертве и поедем к Волкову.

В прохладе магазина Вединская на мгновение закрыла глаза, отсекая давящие образы. Взяв бутылку винью-верде незнакомой марки, она уже представила себе знакомую кислинку на языке, которая поможет ей смыть привкус смерти. В корзину отправился пармезан местного производства и свежий багет.

Уже можно жить.

Дома Майя первым делом распахнула дверь на балкон, впуская вечерний, чуть менее знойный воздух. Открутила крышку, налила напиток в бокал и бросила в него пару кусочков льда. Лед тихо звякнул о стекло, и она сделала долгий освежающий глоток. Зеленое яблоко, груша, аромат ягод… Девушка разбирала вкус на составляющие, как парфюм, возвращая мозг с языка эмоций на язык ощущений. Грустный якорь, за который она держалась.

Телефон на столе мигал десятком сообщений от Эльги. Тетя по маминой линии, которая вырастила ее после смерти родителей, с боем выцарапав ребенка у тугой и неповоротливой машины опеки. Именно Элечка научила Майю разбираться в травах и маслах, рассказывала истории о «старом мире», и вечно твердила о даре племянницы как о чем-то совершенно особенном.

Майя вздохнула, набрала номер и сжала трубку, в ожидании родного голоса.

– Майка! Детка, я умираю от волнения. Как твой первый день в отеле «У маньяка»?

– Ну, я… стараюсь не разочаровывать постояльцев.

– А новые коллеги? Как приняли мою королеву?

– Как и ожидалось… Местный начальник… интересный тип.

– «Интересный» в смысле «ходит под себя», или «интересный» в смысле «смотрит на тебя так, будто ты не следователь, а последний эклер в кондитерской»? Уточни, а то я как старый словарь Даля – люблю точность определений.

– Эля-я-я! – Смех вышел коротким, неровным, но сразу ослабил внутри ту тугую пружину, которая весь день держала девушку в напряжении. – Скорее, второе. Но с нотками каннибализма.

– А, классика жанра, красавица и чудовище. Только не вздумай его приручать, Майка. Но если серьезно, детка, опасный мужчина – это не романтика, он не умеет слышать «нет».

– Элечка, принято. Никаких чудовищ. И, к слову, мне нужна помощь. Кажется, у тебя была подруга с Якиманки, как ее там, не помню. Специалист по рунам, можешь дать контакты?

– Изабелла. Изи. Она не просто специалист по рунам, детка, она единственный человек в радиусе тысяч километров, который отличит руну от узора на бабушкиной скатерти. Тебе это для дела?

– Элечка, не могу сказать… Мне просто нужно… разобраться кое с чем, – сделав долгий глоток вина, Майя напряженно ждала.

– Хорошо, пришлю номер. Обнимаю тебя, детка.

– И я тебя. – Девушка с улыбкой положила трубку.

Следовательница вытащила на балкон диванные подушки, бросила на пол, уселась на них, подтянув к себе колени, и разложила вокруг на полу из серой плитки материалы дела. Она не ныряла под действием алкоголя, но аналитический ум от вина странным образом активировался, блокируя в Майе всю магию. Стоило девушке открыть на смартфоне фото руны, чтобы еще раз изучить в спокойной обстановке, как телефон снова завибрировал с фотографией яркой брюнетки на экране.