У смерти её лицо

— Нет. Постепенно она начнёт угасать. Воспоминания станут тише, привязанность к этому месту ослабнет, а потом душа уйдёт в вечность, как и остальные мёртвые.

На секунду я даже подумала, что могу воскрешать людей. В итоге всего лишь позволить человеку наконец умереть по-настоящему. После увиденного в Яме даже это казалось почти подарком.

— Только одну?

— Да.

Я медленно провела пальцем по костяной скуле.

— И какие правила выбора?

На этот раз Летт посмотрел мне прямо в глаза. Но он не успел ничего сказать. Латти перебила брата:

— На ваше усмотрение.

— То есть никаких критериев нет?

— Только ваше милосердие. – на этом слове ее голос дрогнул.

Милосердие. Забавно.

Получалось, судьбы тысяч павших душ зависели от того, останется ли оно у богини смерти.

Я толкнула тяжёлые двери, и они медленно сомкнулись за моей спиной, отрезая зал вместе со слугами и этим проклятым разговором.

Наконец-то одна.

Я сделала несколько шагов.

— Я ведь сказала, что дойду сама.

Меня тут же качнуло, и сапог с мерзким чавканьем вошел в лужу какой-то густой черной жижи. Я скривилась и медленно подняла ногу. Тягучая жидкость неохотно потянулась следом тонкими нитями, прежде чем снова шлепнуться на каменный пол.

— Даже знать не хочу, что это.

— И правильно. Я тоже предпочёл бы остаться в неведении. – Бальдр, конечно.

Я даже не обернулась, просто переступила через лужу и продолжила идти.

— Ты удивительно плохо понимаешь слово «нет».

— Мне уже говорили госпожа.

—Да да. Я помню, что даже Яма тебя не изменила.

Шаги за спиной замерли.

Я тоже остановилась. Зачем я это сказала?

— Как видите. - слова дались ему с трудом.

— Извини. - Я почти прошептала это слово, но уверена он услышал.

Мы оба сделали вид, что ничего не случилось.

Некоторое время шли молча. Эхо наших шагов долго гуляло под сводами.

Постепенно стены начали плыть перед глазами, и мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять: дело не в стенах. Это меня вело в сторону.

— Латти попросила?

— Госпожа?

— Тебя Латти попросила пойти за мной?

— Нет. Летт предложил.

— Вот как, он в последнее время меня удивляет. Не скажу, что приятно, но все же.

—Я тоже его не люблю. Но это так, по секрету госпожа. - в голосе была и улыбка и искренняя неприязнь

— А ты решил проявить самодеятельность?

— Пожалуй. К тому же прогулка в одиночестве куда скучнее.

Я покачала головой.

— Ты ведь понимаешь, что раздражаешь меня?

— Конечно.

Я обернулась. Его лицо сияло улыбкой, как и он сам.

Кроме глаз.

— Понимаешь и все равно идешь. Что ж. У меня совсем нет сил с тобой ругаться.

Я снова пошла вперед.

— Вы ещё плохо знаете собственное царство, — сказал Бальдр уже серьёзнее. — Извините за грубость, но сейчас вы не совсем в том состоянии, чтобы бродить по Обители одной. Если у вас нет сил на меня, то на кого-нибудь менее приятного их точно не хватит.

Я невесело усмехнулась.

— Хочешь изображать благородство и галантность - пожалуйста. Только молча.

Несколько шагов он действительно молчал.

— Я правда знаю Обитель, госпожа.

— Это что, обида?

И тут же мысленно выругалась. Зачем опять уколола? Уже второй раз.

— Ладно, расскажи про это место.

Светлый с жадностью затараторил:

— Оно живое. По-своему. Здесь много душ: тех, кто только появился, и тех, кто уже начинает терять себя: люди, альвы, гномы. А ещё есть существа, которые вообще никогда не были людьми. Твари. Это и не люди и не животные. Я не знаю откуда они взялись, но их здесь достаточно. Они питаются душами.

Под конец его запал спал и последние слова были сказаны уже почти шепотом.

Я провела ладонью по холодной стене. Под пальцами тянулись глубокие борозды. Раньше я почти не замечала их, а теперь взгляд цеплялся за каждую. Они были повсюду. Будто кто-то годами пытался найти выход отсюда.

Я остановилась возле одной из самых глубоких и провела по ней пальцами. Камень осыпался мелкой крошкой, а след оказался куда глубже, чем выглядел издалека.

— Кто бы это ни сделал... когти у него были впечатляющие.

Бальдр тоже остановился и посмотрел на след.

— Надеюсь, мы не познакомимся с этим кем-то.

Мы продолжили путь. Теперь он уже не тащился позади, а вышагивал рядом, что раздражало особенно сильно, потому что сама я едва держалась на ногах, а гордость не позволяла попросить о помощи.

Что-то капнуло мне на плечо. Я дотронулась рукой. Та же густая черная слизь.

— Мерзость...

Я подняла голову. Потолок терялся в черноте

— Что-то не так? — спросил Бальдр.

— Не знаю.

Я прислушалась. Было тихо, слишком тихо даже для обиталища мертвых.

Где-то совсем рядом прошёл едва слышный шорох и тут же исчез.

— Ты слышал?..

На плечо упала ещё одна капля, за ней вторая.

Я медленно подняла голову – ничего, только темнота.

— Бальдр…

Он уже смотрел вверх.

И в ту же секунду темнота кинулась на нас.

Бальдр сбил меня с ног, и мы рухнули на камень, прямо в тёплую вязкую слизь, чёрную, липкую и воняющую гнилым мясом. Горло тут же сжалось.

Прекрасно.

Я ударилась затылком и на мгновение перестала понимать, где верх и где низ. Бальдр всем весом прижал меня к полу, его лоб ударил меня в переносицу, волосы лезли в рот, а над головой раздался сухой щелчок.

Что-то сомкнулось там, где секунду назад находилась моя шея.

— Слезь с меня!

— С удовольствием.

Он перекатился в сторону.

— Я не то, чтобы специально на вас залез - буркнул светлый медленно поднимаясь. Я кое-как встала на колени.

Тварь уже развернулась.

Она стояла на четырёх конечностях, хотя человеком её можно было назвать только при очень больной фантазии. Длинные руки упирались в камень костяными крючьями, локти выгибались наружу, словно переломанные ветви, а задние ноги были короче и толще, поэтому всё тело постоянно заваливалось вперёд. Белая кожа так плотно обтягивала рёбра и позвоночник, будто всё лишнее давно сгнило, оставив лишь каркас, который по какой-то ошибке продолжал двигаться.

На месте глаз лежала ровная полоса плоти.

Рот занимал почти всю голову и раскрывался сверху вниз — от подбородка до лба. Внутри теснились мелкие человеческие зубы, а из пасти тянулась та самая чёрная слизь, густыми каплями падая на камень и медленно растекаясь между плитами

Вот во что я наступила. Теперь еще и волосы в этой дряни. Захотелось содрать с себя кожу, только бы избавиться от этой мерзости.

Тварь втянула воздух. Бока раздулись, ребра проступили еще сильнее. Она принюхивалась.

— Не двигайтесь, — тихо сказал Бальдр.

— Спасибо за совет - так же тихо ответила я и застыла, даже не пытаясь подняться.

Существо медленно склонило голову сначала в одну сторону, затем в другую. Внутри шеи раздался неприятный треск, будто там перекатывались мелкие камни.

Оно не видело нас. Во всяком случае, смотреть ему было нечем.

Бальдр осторожно отвёл руку в сторону.

Тварь мгновенно дёрнула головой на движение.

Идиот. Он отвлекает её на себя.

В его ладони вспыхнул свет, из которого почти сразу появилось копьё.

Неожиданно. Может он и не идиот.

Светлый замахнулся и метнул копье.

Оружие летело точно в грудь существа, но в последний миг тварь сложилась пополам каким-то невозможным движением, словно внутри действительно не существовало ни суставов, ни нормальных костей. Копьё пронеслось над спиной и со звоном ударилось о каменную стену.

Существо прыгнуло.

Хвост хлестнул Бальдра по боку, отбросив его к стене, и уже через мгновение тварь оказалась сверху. Передние лапы прижали светлого к полу, костяной крюк вошёл в плечо.

Бальдр вскрикнул.

Я попыталась подняться. Ладонь скользнула в жиже, и я снова рухнула на колени.

Тварь опустила голову к лицу светлого бога. Огромная пасть начала медленно раскрываться, а Бальдр вцепился обеими руками в верхнюю и нижнюю части челюсти, не позволяя им сомкнуться. Мышцы на руках напряглись, зубы оказались всего в нескольких пальцах от лица.

— Сделайте… что-нибудь, — процедил он.

— Я…я не знаю что!

- Вы же…богиня сме..рти - он еле выдавливал слова. Но даже сейчас в его голосе был слышен сарказм

Я судорожно огляделась. Камни, стены, чёрная слизь — ни меча, ни топора, ни хотя бы удобно лежащего обломка, которым можно было бы ударить.

Хел. Хел. Хел. Его же сейчас сожрут. А потом и меня…

Голоса просочились через пьяную пелену.

«Да давай уже молнией его ударь»

«Пф, да она не способна даже низшим слугам приказывать»

«Ничего интересного, давайте следующую»

И среди знакомого хора внезапно прорезался другой голос.

«Ну же, маленькая богиня, светлого не жалко, а вот по тебе я буду грустить. Мы ведь только познакомились»

Перед глазами на мгновение появились медные глаза и губы, перечёркнутые шрамами. Он улыбался.

Я подняла руку.

— Отойди от него.

Существо даже не дёрнулось.

— Я приказываю.

Ничего.

Ошейник лежал на шее тяжёлым бесполезным куском металла, а тварь тем временем давила сильнее. Руки Бальдра задрожали, один из зубов коснулся его щеки, и на светлой коже появилась тонкая линия золотой крови.

Что произойдет, если она доберется до него?

— Хель, — выдохнул Бальдр - прости меня …за мое…поведе…

Что-то внутри оборвалось.

Прости? Он что собрался умереть тут?

Воздух вокруг ладони дрогнул, по пальцам пробежало знакомое покалывание. Маленький разряд сорвался с кожи и тут же исчез.

Нет. Так не пойдет. Мне нужна была не искра.

Тварь дернулась. Ее челюсти сомкнулись на шее Бальдра. Сквозь зубы существа потекла золотая кровь. Глаза светлого стали закатываться и мутнеть.

Страх ударил в голову быстрее вина.

Я вытянула руку.

— Отпусти его!

Разряд сорвался с пальцев, короткий и обжигающий. Коридор на мгновение вспыхнул бело-голубым светом, и я увидела каждую трещину на стенах, каждую каплю чёрной слизи и собственное отражение в гладкой костяной поверхности морды твари.

Потом удар достался и мне.

Затылок снова встретился с полом.

Запахло горелой плотью. Рев монстра врезался в голову вкручиваясь раскаленным гвоздем в мозги.

Тварь отлетела от Бальдра и ударилась о колонну с такой силой, что по камню поползла трещина, сверху посыпалась крошка. Существо рухнуло на бок, задние лапы несколько раз дёрнулись и затихли.

Я ещё некоторое время лежала, раскинув руки, и даже не пыталась подняться.

— Госпожа — хрипло произнес Бальдр. Его голос было еле слышно - Я … мне…скорее

— Что?

Он не ответил. Найдя в себе остатки сил, я кое-как встала на четвереньки и поползла к светлому. Рука Бальдра тянулась к фиалу на шее.

- Видимо, тебе нужно это. - я откупорила фиал и поднесла к лицо- фу, ну и дрянь же. Воняет хуже мертвого вина.

Аккуратно приподняла голову светлого бога и поднесла фиал к губам. Бальдр жадно припал к горлышку. Всего пара капель и он отвернулся. Цепочка, на которой висел фиал натянулась.

-

Закройте пожалуйста

.

Голос уже звучал заметно увереннее, будто секунду назад его и не пытались съесть. Я заткнула фиал и подозрительно посмотрела на него.

-

А что это?

Бальдр промолчал.

— Я тоже, между прочим, пострадала. — Я осторожно потрогала многострадальный затылок. — Может, поделишься?

Он медленно сел.

- Боюсь госпожа вы передумаете, когда я скажу, что это - Бальдр встал и протянул руку мне.

- Интригующе

Правильно поняв мой взгляд, он ответил:

-

Это кровь мертвеца

-

Ты серьезно?!

-

Похоже, что я шучу?

На этот раз лицо светлого оставалось совершенно каменным.

— Но зачем? И где ты вообще её взял?

Я всё-таки ухватилась за протянутую руку и попыталась подняться. Ноги задрожали, поэтому получилось только со второй попытки.

Плащ прилип к ногам и спине. Черная слизь стекала с рукавов. Волосы тоже были в ней.

-

Если что, я не один на ней сижу

.

Кровь помогает нам поддерживать тело. Не даёт ему распадаться, а если оболочка повреждена, помогает восстановить её.

-

Нам это…- я вспомнила у кого еще видела эти штуки. Вот тебе и клуб по интересам. - И где вы ее берете?

-

Есть немного запасов в Обители. Эту комнату охраняет Латти. Точнее Ганглатти.

-

И зачем ее охранять? Раз она так нужна вам… фу. До сих пор не могу поверить. Кровь мертвеца - я скривилась.

Бальдр уже открыл рот, но за нашей спиной что-то хрустнуло.

Мы одновременно посмотрели на тварь.

Она не двигалась. Она всё ещё лежала возле колонны. Из раскрытой пасти поднимался тонкий дым, кожа на груди почернела и местами лопнула, а под ней не было ни мышц, ни привычной плоти — только тёмные нити, переплетённые между костями, будто тело существа изнутри было сшито из мёртвых корней

— Она же умерла?

— Я на это рассчитываю. - светлый бог отшатнулся в противоположную сторону от твари

Я сделала пару шагов к монстру.

- Вы что творите?! - если бы шепотом можно было кричать, то именно так отреагировал на мой поступок Бальдр

В ту же секунду один из костяных пальцев твари согнулся.

Я остановилась.

Затем пришёл в движение второй палец, за ним вся лапа. Существо издало долгий влажный вдох, воздух со свистом прошёл через обугленную пасть, позвоночник выгнулся. Раздался хруст, потом ещё один, и сломанные кости начали вставать на место.

— Да Хел… — выдохнул Бальдр. — Госпожа, нам действительно стоит уйти.

Тварь поднялась сначала на передние лапы, затем на задние. Обожжённая голова безвольно повисла набок, один край пасти больше не закрывался, а на месте груди всё ещё тлела тёмная дыра.

Существо повернулось ко мне.

Я попятилась, и ладонь сама поднялась перед лицом.

Ничего. Ошейник так же молчал, только немного нагрелся.

Сила исчезла так же внезапно, как появилась.

Тварь сделала шаг.

Бальдр тут же шагнул вперёд, заслоняя меня собой, и в его руке снова возникло копьё.

— Даже не начинай, — я все также не сводила взгляда с твари

— Я же ваш слуга, это мой долг

— Ты мой пленник. По идее, тебе бы радоваться сейчас и скрыться как можно скорее.

— Работаю над этим.

На этот раз мы оба замолчали.

Тварь подняла голову и втянула воздух

Я почувствовала, как Бальдр напрягся передо мной, однако существо не прыгнуло. Оно сделало ещё один короткий вдох и вдруг застыло. Пасть медленно сомкнулась.

Костяные крючья царапали камень, оставляя свежие борозды поверх старых. Голова существа всё ещё была повёрнута ко мне, и оно снова втянуло воздух, будто пыталось разобраться с новым запахом.

Ее башка была полностью повернута ко мне. Затем она развернулась и побежала. Двигалась бесшумно и неправильно: тело то вытягивалось, то сжималось, будто между костями не было суставов. Через несколько мгновений существо исчезло в боковом проходе.

Еще некоторое время оттуда доносился скрежет когтей. Потом и он стих.

Мы с Бальдром продолжали смотреть в темноту.

— Оно ушло? — спросила я.

— Похоже.

—Давай побыстрее дойдем до моих покоев.

Бальдр кивнул. Мы быстрым шагом двинулись по коридору. Светлый бог так и не убрал копье, продолжая держать его в руке.

Пальцы дрожали от страха, вина и силы, но под всем этим пряталось ещё какое-то незнакомое ощущение. Адреналин? Радость? Все-таки я отпугнула тварь?

Я бросила взгляд на Бальдра. Чёрная слизь покрывала половину его одежды, светлые волосы прилипли к щеке, на шее всё ещё блестели следы золотой крови, но раны постепенно затягивались.

Выглядел он почти так же жалко, как и я.

Это немного утешало.

— Так, что там с кровью?

— Мы уже почти пришли госпожа, может после вашего отдыха мы продолжим разговор?

— Ты решаешь за меня, опять? - в моем голосе появились гневные ноты.

Бальдр тут же мотнул головой.

— Нет. Совсем нет.

— Тогда рассказывай.

Он тяжело вздохнул.

— Ее нужно охранять…от тех, кто ей злоупотребляет - увидев мой вопросительный взгляд он продолжил - когда я сказал, что не один на ней сижу, это была не шутка. Кровь вызывает зависимость.

— Такое себе, конечно, но как будто не самое страшное в этом месте.

— Обычная кровь бесполезна. Нужные свойства она получает только в момент насильственной смерти человека.

Я остановилась. Светлый бог смотрел на меня выжидающе

— Вам она тоже скоро понадобиться – сказал он серьезно.

Но я же богиня, как так?!

«Ты мертвая богиня»

«Мертвец, самый настоящий»

Голоса опять жужжали где-то на краю сознания. Только некоторые реплики доносились отчетливо. Вино все еще не выветрилось полностью. Отлично.

— Что значит «нужные свойства»?

— Не знаю, как именно это работает, — Бальдр говорил непривычно серьёзно. — Но обычная кровь не удерживает наши тела и не восстанавливает их. Для этого человек должен погибнуть определённым образом. Точнее, его нужно убить.

Внутри стало холодно.

До дверей моих покоев оставалось всего несколько шагов. Я потерла виски.

-

И кто же …убивает людей …ради …- я провела рукой вдоль тела Бальдра.

Светлый посмотрел мне прямо в глаза.

-

Вы

.

Глава 17 Надежда умирает последней

Латти знала, что Летт будет ждать её у хранилища. Он видел, в какую сторону она пошла, и всё же, свернув в узкий коридор, девушка до последнего надеялась, что брат в этот раз не придёт.

Зря.

Летт стоял, прислонившись плечом к стене. Голова опущена. Если бы не дрожащие пальцы, теребившие фиал на шее, можно было бы принять его за одну из каменных статуй Обители.

Он поднял голову. Взгляд сначала остановился на лице сестры, затем медленно опустился к связке ключей в её руках.

Латти замедлила шаг.

— Мне действительно нужно - он сглотнул.

В голосе была просьба-мольба.

— Как и всегда.

Она быстро подошла к двери, стараясь не смотреть на брата. Летт оттолкнулся от стены и шагнул следом.

Латти сняла с пояса связку ключей, нашла нужный и вставила его в замок. Железо заскрежетало, где-то за дверью загрохотала спрятанная в толще стены цепь. Запах пробился наружу ещё до того, как девушка потянула тяжёлую створку на себя: сырая земля, металл и приторно-сладкая гниль

Летт резко втянул воздух и зажмурился.

— Ты давно здесь? — спросила Латти.

— Нет.

Он лгал. Она слишком хорошо его знала. Когда Летт говорил правду, слова звучали коротко и ровно. Ложь всегда произносилась немного быстрее, словно он хотел избавиться от нее раньше, чем собеседник успеет ее почувствовать.

Брат шагнул за ней, но Латти замерла на пороге.

— Тебе лучше остаться здесь.

Летт остановился. На лице ничего не изменилось. Только фиал тихо стукнулся о металлическую застежку рубахи.

— Боишься, что я не сдержусь? Я все еще могу держать себя в руках. В отличие от него, — раздражение скользило в каждом слове. Злая усмешка застыла на губах.

Он прекрасно знал, куда ударить, чтобы сделать ей больнее. Потом обязательно извинится, будет просить прощения и уверять, что это последний раз, что он сможет держаться. А потом еще раз и еще.

Латти покачала головой.

— Я не хочу заставлять тебя страдать.

Уголок его рта дернулся.

— Не надо меня спасать. Снова. Тебя об этом никто не просил!

Крик на мгновение заполнил коридор и обвис паутиной между каменными стенами. Брат взял себя в руки и уже спокойнее сказал:

— Дай то, что я прошу, и я уйду. Мне нужно вернуться к своим обязанностям. Открывай.

Латти не двигалась.

— Хорошо. Я останусь здесь, — наконец сдался он. — Ты ведь этого хотела?

Она хотела совсем другого. Хотела, чтобы ему не было больно, чтобы он боролся и однажды перестал ждать её у хранилища, притворяясь, будто оказался здесь случайно. Хотела больше никогда не видеть зелёных огней в его глазах и каждый раз не думать о том, что между её братом и теми, кого он сторожит в Яме, становится всё меньше различий.

Но Латти лишь кивнула:

— Я быстро.

Она вошла внутрь, оставив дверь приоткрытой.

Хранилище было небольшим. Каменные полки занимали три стены. На них стояли маленькие темные сосуды, запечатанные воском и перетянутые тонкими металлическими нитями.

Запасов становилось все меньше. Тринадцать сосудов.

Латти пересчитывала их каждый раз, хотя давно знала количество наизусть. Каждому нужна была хотя бы четверть. Всем живым мертвецам, которым необходимо было сохранять тело.

Скоро госпоже придется делать выбор. И Ганглатти не знала, что выбрала бы сама, если бы её собственное существование однажды оказалось на одной чаше весов, а чья-то чужая жизнь — на другой.

Когда-то эта комната была забита склянками с кровью. Прежняя госпожа часто появлялась в Мидгарде. Жрицы всегда предоставляли ей жертв. И это не всегда были убийцы или насильники. Прошлая Хель вообще редко интересовалась, кто стоит перед ней.

Латти прикрыла глаза. Перед смертью все равны. Она прекрасно знала это правило. И все же раз за разом приходила сюда. Не для себя.

Девушка поставила пустой флакон на каменный стол, сняла с пояса второй ключ — тонкий, почти чёрный — и отперла внутреннюю решётку, за которой хранились сосуды.

За спиной раздался еле слышный стон. Летт привалился к стене и сжал кулаки.

Стараясь не смотреть в его сторону, девушка прошла в самый дальний угол и взяла фиал, который был полон только наполовину.

Им хватит.

Конечно, несколько капель она даст Летту. Только потом, после спуска. Она вовсе не хотела его мучить и тем более не пыталась наказать. Просто хотела хоть как-то растянуть время между новыми порциями, будто несколько лишних часов могли превратиться в победу

— У тебя совсем ничего не осталось?

— Ты же знаешь, что нет, — голос звучал глухо и слабо.

Она закрыла глаза.

Стоя вполоборота к двери, чтобы брат не видел её рук, она перелила несколько капель в пустой сосуд. Для Летта. Маленький фиал спрятала во внутренний карман кожаного жилета, а остаток крови крепко сжала в ладони и развернулась к выходу.

Все время, пока сестра закрывала двери, Летт не отрывал взгляда от её руки.

— Ты всё-таки отдашь кровь ему? —брат все так же облокачивался о стену. Рука непроизвольно гладила фиал на шее. — Мне ведь она нужнее.

— Я не хочу снова это обсуждать. Да, я иду к нему. Да, надеюсь, что ему станет лучше и я ещё смогу что-то сделать. И да, я знаю, что тебе становится хуже. Но ты ведь даже не пытаешься этому противиться!

Девушка взмахнула рукой и чуть не выронила фиал. Летт среагировал быстрее. Его ладонь сомкнулась на её кулаке вместе с фиалом.

Всего секунда.

В глазах парня сверкнул зеленый огонь.

И тут же исчез.

Ему потребовалось заметное усилие, чтобы разжать пальцы и отпустить руку сестры.

Он выпрямился, машинально стряхнул с плеча несуществующую пылинку и посмотрел ей прямо в глаза.

— Я пойду с тобой. Только до камеры. И знай: я делаю это не ради него. Ради тебя.

Парень резко развернулся и зашагал прочь от проклятой комнаты.

Латти быстро вытерла выступившую черную слезу и поспешила за братом.

Чем дальше они отходили от хранилища, тем ровнее становился шаг брата. Пальцы больше не дрожали. Только время от времени рука поднималась к шее и нащупывала пустой фиал.

Латти старалась этого не замечать.

Они миновали несколько коридоров и вышли из бокового входа Обители. Справа шумела, как густое варево, Гъель. Стараясь не смотреть в воду, Латти повернулась к мертвой равнине, которая встретила их привычным холодом.

Над серой мерзлотой тянулся едва заметный ветер, поднимая мелкую ледяную крошку. Вдалеке из тумана проступали острые скалы, похожие на раскрытую пасть, — вход в Яму. Ещё дальше ничего не было видно, только бесконечная земля, уходившая в серую пелену, где бродили души, которые никак не решались окончательно уйти за грань

Латти плотнее запахнула одежду. Холод она конечно же не чувствовала. Привычка. Одна из немногих, оставшихся от прежней жизни, настолько далёкой, что казалась чужим воспоминанием.

Девушка оглянулась на Обитель. В тёмных оконных проёмах никого не было видно, и только тогда она позволила себе с облегчением прикрыть глаза.

Яма находилась недалеко.

Некоторое время они шли молча. Латти слышала только хруст мерзлой земли под сапогами и редкий звон пустого фиала о застежку на рубахе брата: звяк. Несколько шагов - звяк.

Она стиснула зубы.

— Убери его.