Волчья родня

Лера всё-таки посмотрела на меня и подытожила:

— Вот так. Мы чудовища и поэтому экспансия человечества за геноцид не считается. Правда вы об этом даже не догадываетесь, просто размножаетесь и захватываете всё больше территорий. Как вирус.

Я видел, что ей больно об этом говорить: её взгляд погрустнел, а в голосе слышалась застарелая обида, однако не могу сказать, чтобы я ей сочувствовал. Не сочувствовал, но понимал. Ведь никто не хочет умирать, каким бы омерзительным он ни был. Только разве это геноцид? Больше похоже на естественный отбор — двигатель эволюции. Конечно, Лере говорить о своих соображениях я не стал. Не хотел настраивать её против себя. Да и выглядело бы это так, как если бы представителю вида, занесённого в Красную книгу, сказали: «Сорри, чувак, ты вымираешь, но ничего не поделаешь — естественный отбор».

— Будешь молчать? — с некоторым вызовом спросила Лера.

Я бросил на неё быстрый взгляд.

— А что сказать? Хочешь, чтобы я вас пожалел? Может, люди неосознанно и выживают вас, но мы хотя бы не загоняем вас, как дичь, и не рвём на части.

Девушка открыла было рот. Видимо, хотела что-то сказать, но передумала и промолчала. Несколько минут мы ехали в тишине, и я мог спокойно переварить услышанное. Значит, волки-оборотни тоже существуют и тогда я точно видел одну из них. Брр! Повезло, что остался цел! И почему эта история свалилась именно на меня? Что за невезение такое?

— А здесь живут волки? — спросил я.

— Не знаю. Вряд ли. По крайней мере, я не встречала.

Врёт ведь. Я точно видел, что врёт. Ну ладно. Хочешь пока поиграть в незнайку — давай поиграем. Я ведь всё равно узнаю. С твоей помощью или нет, но узнаю обязательно. Во мне вдруг разгорелся азарт. Какой-то охотничий инстинкт, от которого словно открылось второе дыхание и по всему телу побежали мурашки. Я оказался втянут в эти события против своей воли, но это не означает, что я позволю острым клыкам беспрепятственно вцепиться в мою шею.

— Окей, — сказал я, при этом всем своим видом показывая, что вообще ни разу не окей.

— С чего собираешься начать поиски? — поинтересовалась Лера, явно нарочно уходя от вопросов про здешних волков.

— С деревни Афурино. Там в советское время произошли странные нападения на людей. Я бы даже сказал, зверские. Как раз примерно в те годы, когда моя прапрабабушка была молодой. Думаю, что она или её муж увидели что-то такое, из-за чего им пришлось бежать. Поспрашиваю, может, кто-то вспомнит жителей с нашей фамилией.

— Понятно, — ровным спокойным голосом сказала девушка. — Афурино так Афурино.

— Ты что-нибудь знаешь об этом? — спросил я, сворачивая на аэропорт.

— Влад, мне двадцать девять лет! Откуда мне знать о событиях фиг знает какой летней давности? — возмутилась Лера.

Я пожал плечами. Я ведь тоже не знаю, сколько живут оборотни. Может, у них там пять лет за один человеческий год считается, например.

— Я родилась в девяносто шестом. Даже Советский Союз не застала.

— Да я, в общем-то, тоже не застал, — хмыкнул я и снова спросил: — А твои родители тоже перевёртыши? И живут здесь, в Архангельске?

— Да, они тоже дети Велеса. А где они живут, тебя не касается.

В Лерином голосе зазвучали резкие нотки, поэтому я больше ничего не спрашивал. В принципе, мне это не особо и интересно. Встречаться с ними не собираюсь.

Мы заехали на парковку, получили парковочную карточку и отправились в здание аэропорта. Я подхватил Лерину сумку, которая выглядела как бочонок.

— Зачем хоть так натолкала? Взяла бы чемодан и никаких проблем.

— Я ненавижу ждать, — объяснила девушка. — А так взял ручную кладь и сразу можно идти.

Я уж не стал говорить, что необязательно для этого использовать сумку: достаточно купить маленький чемодан. Может, у неё денег не хватает на подобные вещи? Хотя по её внешнему виду не скажешь, чтобы она нуждалась. Интересно, где она работает? На вскидку я бы сказал, что фитнесом занимается. Тренер, может, какой-нибудь или йогу ведёт.

Зарегистрировавшись на рейс и пройдя все контроли, мы наконец-то добрались до зоны вылета и расположились в одной из кафешек. Лера попивала свой американо, попутно с кем-то активно переписываясь.

— Марат? — кивнул я на её телефон.

— Нет, — она покачала головой. — Мама.

Блин, мама! Свою-то я не предупредил, что уеду на несколько дней! Я тоже полез в Макс, но тут Лера обратилась ко мне с просьбой, которая заставила мои глаза практически выпасть из орбит:

— Можно с тобой сфотографироваться? Я сказала, что еду со своим парнем, но мама мне не верит.

Каким ещё парнем?! Опять какой-то дешёвый флирт! Мы ещё никуда не улетели, а я уже сто раз пожалел, что позволил ей поехать со мной.

— С Маратом бы сфотографировалась, — проворчал я, не собираясь участвовать ни в какой фотосессии.

— Марата она знает, и он ей не нравится. Пожалуйста, Влад! Ну что тебе стоит? Всего одна фотка.

Её большие глаза как будто стали ещё больше. В них заблестели янтарные искорки, а брови просительно изогнулись. В добавок к этому она ещё поджала губы и теперь её лицо очень сильно походило на мордашку очаровательного щенка, выпрашивающего вкусняшку. От этого сходства я вздрогнул, едва не выронив из рук телефон. Лера улыбнулась, но показавшиеся из-под верхней губы клыки только усугубили ситуацию. Мне захотелось прямо сейчас выскочить из-за стола и, бросив и чемодан, и билеты, убежать прочь.

— Сфоткайся, — настойчиво повторила девушка.

Недовольно вздохнув, я всё же кивнул. Лера пересела на стул рядом со мной и, придвинувшись ко мне так близко, что почти прижалась щекой к моему лицу, широко улыбнулась. Навела камеру и дождалась, пока щёлкнет затвор.

— Ну у тебя и рожа, — проговорила она, разглядывая фото. — Что, сложно улыбнуться?

Наверное, не сложно, когда фотографируешься с нормальным человеком, а не с клыкастым чудовищем. Я вообще не люблю фотографироваться, а уж тем более так.

— И так сойдёт, — недовольно отозвался я.

— Вот, посмотри, — Лера поднесла ко мне телефон. — Разве похоже, что ты мой парень? Похоже, как будто я тебя в заложники взяла.

Я хмыкнул. Как будто бы всё так и есть, на минуточку! Но, как ни странно, нормальное фото получилось. Видимо, фильтры сглаживали хищную угловатость её черт, и она выглядела обычным человеком. Копна русых волос, янтарно-карие глаза, искренняя улыбка — красотка. Даже несмотря на слегка приплюснутый кончик носа. И рядом я: непослушные каштановые волосы, немного отросшие с последнего визита к парикмахеру, серо-голубые глаза под прямыми густыми бровями, благородный нос (вообще, он слегка крупноват для моего лица, но мама всегда называла его именно благородным) и упрямо сжатые губы. Пусть мы и были такими разными, но на снимке смотрелись настолько гармонично, словно на самом деле были парой.

— Не придумывай. Отличная фотография. Скажешь маме, что я просто серьёзный.

Лера фыркнула, но спорить не стала. Вернулась на своё место и опять погрузилась в мессенджер. А я задумался. К чему эти постоянные намёки на сближение? Всё-таки флиртует? Или просто так общается? Со всеми, не только со мной? С громилой вон тоже обнималась. Женщины и так-то странные, порой логика их размышлений была мне совершенно непонятна, но эта девушка была загадкой в квадрате. Что в большей степени влияет на её поведение и поступки: человеческий разум или звериные инстинкты? Видимо, мне ещё предстояло это узнать.

Самолёт покинул аэропорт строго по расписанию. Если честно, я думал, что Лера воспользуется близостью полёта и опять попробует наладить со мной более тесный контакт: положит голову на плечо или будет прижиматься коленом, но ничего такого не произошло. С моей души словно сорвался кирпич. Слава богу! Потому что принимать эти заигрывания я не собирался, а как безопасно отвергнуть существо, имеющее когти и острые зубы, представлял слабо. В конце концов я решил, что просто не буду обращать внимание на подобные попытки. Игнор — лучшее средство от всего нежелательного. Проверено не одним мужчиной и не один раз. Уверенный в себе, я воспрял духом. Я ещё не знал, что на чужое мнение оборотням абсолютно наплевать.

Глава 3. Поиски

Череповец оказался небольшим, но динамичным и современным городом. Этаким миксом из духа тяжёлой промышленности и стремления к искусству и красоте. Правда посмотрели мы немногое: погуляли по набережной реки Шексны, съездили на новый, недавно построенный мост и посидели в ресторане. Я не собирался до полуночи болтаться вместе со своей новой знакомой, поэтому уже в десять предложил разойтись по номерам.

Вообще, правды ради, должен отметить, что, если не знать, кто она такая на самом деле, Лера производила впечатление умной, жизнерадостной и разносторонней девушки. С такой можно и на приём к английской королеве сходить и в горы дикарями слазать. Без пафоса, без наигранной манерности, без вот этих «ты мне должен, я богиня». Уверенный самодостаточный человек, знающий цену и себе, и своей жизни. Лера так заразительно смеялась, что порой я забывал, что при всём этом она бывает ещё и собакой с густой шерстью и хвостом-бубликом. Вот это обстоятельство перечёркивало всё напрочь, заставляя меня постоянно быть начеку.

— Уверен, что хочешь просто идти спать? — лукаво ответила девушка на моё предложение.

Она практически прижала меня к стене, привстав на цыпочки и приблизив своё лицо к моему. Я опять оторопел от такой прямолинейности. Я всегда был довольно обычным парнем: в меру симпатичным, в меру успешным. Середнячком. И никогда женщины не клеились ко мне так откровенно. Наверное, это удел всяких топ-менеджеров и олигархов или красавцев-актёров, но никак не меня. Не то чтобы я вообще отпугивал девушек. Нет, конечно. Я мог с успехом склеить почти любую девицу в баре или клубе, но никто из них не проявлял инициативу вперёд меня, а уж тем более не преследовал.

Я аккуратно отодвинул её от себя и ответил:

— Я плохо спал прошлой ночью, поэтому сегодня лучше хорошенько выспаться.

Блин, сказал так, как будто сегодня нет, а завтра, возможно, будет да. Влад, ну что ты за идиот?!

— Хорошо. Пожалуй, ты прав, — отозвалась Лера.

Она улыбнулась, однако я сейчас не смог бы сложить свои губы в улыбку, как бы ни старался — от неё пахло мясом. В ресторане она заказала стейк. Я заставил свою брезгливость заткнуться и стойко выдержал это зрелище, но запах был уже выше моих сил. С трудом сдерживая тошноту я поспешно пробормотал:

— Ты извини, но мне нужно в номер.

Не оглядываясь, почти бегом бросился прочь. Уже в комнате отдышался и упал на кровать. Не переношу запах жареного мяса! В детстве, когда мы гостили у бабушки, случился пожар: дотла сгорели баня и хлев. Дом удалось спасти, но на меня это происшествие всё равно возымело неизгладимое воздействие. Ещё долгое время меня преследовал запах подгоревшей свинины и маме даже пришлось водить меня к психотерапевту. Именно с тех пор я и страдаю ОКР. Ну и не ем мясо. Вот такая детская травма: у Кларисы Старлинг было молчание ягнят, а у меня — молчание поросят. Лера сообщением пожелала мне спокойной ночи, но я не ответил. Понимал, что она здесь ни при чём и ничего не знает, но её слова всё равно показались мне едкой издёвкой.

Наутро моё настроение немного улучшилось. Возможно, этому поспособствовало отсутствие мясных продуктов на нашем завтраке. Уж не знаю почему, но Лера даже не посмотрела в сторону колбас и сосисок, вместо этого слопав четыре порции яичницы. Я же ел бутерброды с сыром, запивая их кофе из огромной, почти поллитровой кружки.

— Не удивительно, что ты такой психованный, — улыбнулась девушка. — Столько кофе пить. Смотри, ещё уедешь в Устюг на воображаемом велосипеде вместо самолёта.

Тут она расхохоталась, обратив на себя внимание доброй половины посетителей кафе.

— Очень смешно, — ответил я и объяснил: — Я не могу без кофе, а маленькие порции уже не вставляют. Не выпью, буду как сонная муха.

Невинно улыбаясь, Лера наклонилась ко мне через стол и прошептала:

— А я не пью кофе — за здоровьем слежу. Лучше выпить стаканчик свежей крови. Сплошная польза!

Я закашлялся, поперхнувшись, а девушка снова рассмеялась.

— Шучу! Ничего такого я не делаю, я же не вампир.

Я вытер рот салфеткой и сказал:

— Слушай, шутница, ещё одна такая шутка и всё. Мы расходимся, как в море корабли: в разные стороны.

Лера приложила ладонь к голове, словно пионерка, и пообещала:

— Клянусь! Больше никаких шуток!

Я покачал головой:

— Хватит паясничать. Я серьёзно.

— Принимается, — она вздохнула. — Раз серьёзно, больше не буду. Буду как обычный человек.

Теперь уж вздохнул я. Вряд ли это возможно после всего, что я видел. Лера замолчала, задумчиво всмотревшись в окно и помешивая трубочкой газированную воду в стакане. Я немного поразглядывал её профиль, а потом тронул за руку.

— Ладно, не обижайся. Пойдём, сдадим номера и можно ещё немного погулять.

Однако она, похоже, и не обижалась. Улыбнулась мне и поднялась из-за стола. Хорошее качество: не копить обиду и не обращать внимание на мелочи. Завидую тем, кто, в отличие от меня, так умеет.

Едва мы вышли на крыльцо гостиницы, как с неба посыпался мокрый снежок. Вот тебе и апрель. Хоть Череповец и находится южнее Архангельска, погода здесь ненамного лучше. Как бы рейс не отменили. Желания бродить под снегом не было ни у меня, ни у Леры, поэтому мы сразу поехали в аэропорт. Самолёты летали по расписанию — видимо, настоящих северян весенним снегом не испугать — и через четыре часа ожидания плюс час полёта нас уже встречал Великий Устюг.

Мы вышли из небольшого, покрашенного в синий цвет здания аэропорта и огляделись. Вокруг простиралась снежная равнина, за которой виднелась стена густого тёмного леса. Лера сделала глубокий затяжной вдох. Нахмурилась, но ничего не сказала. Я расспрашивать тоже не стал. Скоро стемнеет, а шастать в темноте по незнакомому городу мне как-то не хотелось. Поэтому сейчас я был больше озабочен вызовом такси, чем поведением своей спутницы.

Без приключений заселившись в гостиницу, мы поужинали отдельно друг от друга (я соврал, что не голодный, а сам заказал еду в номер) и потом собрались у меня, чтобы обсудить наши действия. Я был уверен, что она ела мясо, поэтому специально отсел подальше и запаха не чувствовал. Так мы сможем нормально поговорить. Конечно, если Лере опять не взбредёт в голову со мной флиртовать.

— До Афурино можно добраться на автобусе или взять такси, — сообщил я о результатах своих изысканий в интернете.

— Ты точно хочешь туда ехать? — спросила девушка.

Она выглядела очень серьёзной и, даже сказал бы, обеспокоенной.

— Лера, если ты что-то знаешь, то сейчас самое время сказать.

— Ничего конкретного, кроме того, что здесь живут волкодлаки.

— Кто? Волкодлаки?

Что за странное слово? Язык сломаешь.

— Волчий народ, — ответила Лера. — Волкодлаки. Так их в старину называли. Дословно: покрытые волчьей шкурой. Я повсюду чую их запах.

— Хочешь сказать, что все жители города — оборотни?

— Нет, — она вздохнула. — Но их здесь много. Намного больше, чем где бы то ещё. И вообще, давным-давно, ещё во времена финно-угорских племён это место называлось Волчьей Землёй.

— Не припомню, чтобы о чём-то подобном рассказывала история, — скептически проговорил я.

— Историю пишут победители, Влад.

А, точно, она же говорила, что люди практически вытеснили оборотней.

— Расскажи о вас, — попросил я. — Как вы живёте? Почему не боролись за выживание?

Поёрзав в кресле, Лера в конце концов залезла в него с ногами. Было видно, что ей не хочется откровенничать. Здесь я её понимал: будь я одним из последних представителей человеческой расы, мне тоже не хотелось бы рассказывать о её упадке. Но меня всё равно разбирало любопытство. Опять тот самый неугомонный азарт.

— Пожалуйста, расскажи, — повторил я.

— Почему не боролись, спрашиваешь? А с кем бороться? Всё происходит само собой. Просто мы… — тут уголки её губ печально опустились и она, запнувшись, замолчала, но через пару мгновений всё же продолжила: — Мы как эксперимент эволюции, который не удался. Нежизнеспособный результат селекции. Оказалось, что волки не могут долго жить в городах. Для обитания им нужен лес, которого становится всё меньше и меньше, а укромных его уголков уже и вовсе не найти. Псы-перевёртыши слишком привязались к людям. В течение многих веков добровольно отказывались от своей сущности и даже вступали в брак с человеческими особями. Наша кровь растворилась, разбавилась вашей. А ещё мы враждуем друг с другом и в этом противостоянии с завидным постоянством гибнут и волки, и псы. Для проживания нам доступна лишь очень небольшая территория: на юге для нас слишком жарко, а на крайнем севере нечего есть. С кем бороться, Влад? Со всем миром?

М-да, звучит как сплошная безнадёга. Всё-таки не зря, наверное, человек считается венцом творения, царём зверей. Но вообще, если окинуть историю жизни на Земле широким взглядом, оборотни не такие уж и неудачники. Всякие там неандертальцы и кроманьонцы покинули этот мир намного раньше. Подождите-ка! Тут до меня дошёл смысл всех сказанных Лерой слов.

— Люди и оборотни могут вступать в перекрёстные браки? И даже дети будут?!

— Могут. И дети будут. Только в итоге это не приносит пользы ни тем, ни другим.

— А волки и псы?

— Тоже могут, но это бывает крайне редко. Прям по пальцам можно пересчитать все случаи. Мы же ненавидим друг друга, — пояснила Лера.

Ничего себе! Вот так живёшь себе, живёшь и не знаешь, что рядом ходят те, кто периодически покрываются шерстью и отращивают себе хвосты. И даже не исключена вероятность, что в каком-нибудь поколении и в твой род влилась звериная кровь. Я рассказал ей про свою прапрабабушку.

— Как думаешь, могло случиться так, что её муж был не просто неугодным семье, а был оборотнем? Поэтому им и пришлось бежать?

— Теоретически, могло, — Лера окинула меня внимательным взглядом.

Я никогда не замечал за своей семьёй ничего подобного, но сейчас это совершенно ни о чём не говорило. Сколько нужно этой примеси, чтобы потомки переняли способность оборачиваться? А чтобы, наоборот, не иметь с этим ничего общего, сколько поколений должно смениться?

— Окей, — протянул я. — А теперь скажи, зачем вы с Маратом за мной следили и почему на самом деле на меня напали те собаки?

— Хорошо, — ответила девушка как будто даже без малейшего волнения и запинки. — На нашу территорию вторглись волки. Посреди города, в наглую. Мы их нашли. Они следили за тобой. Поэтому мы тоже стали за тобой наблюдать — хотели понять, что им нужно. Тех бродяг тоже натравили волки. Видимо, посулили беднягам еду.

— Зачем волкам следить за мной?

— Подумай сам: если твои предположения верны, то кто-то мог захотеть мести. Уход из стаи не прощается.

— Даже спустя почти сто лет? — во мне проснулся скептик.

— Неважно сколько лет. Такое не забывается.

— Но почему именно я?

— Влад, это же очевидно: хочешь нанести семье урон — бей по самому сильному и дееспособному. По тому, кто охотится и обеспечивает. В природе после утраты добытчика и защитника семья животных погибла бы очень быстро.

Лера говорила и выглядела очень убедительно. Да я и сам понимал, что картина складывается более чем правдоподобная. Думаю, в мировоззрение людей, имеющих наполовину звериное сознание, подобный план вполне себе укладывался. Но неужели моим предком действительно был волк-оборотень?!

— Тут имеется только одна неувязка: ты не ешь мясо, — добавила Лера. — А перевёртыши не могут жить без мяса. Поэтому не уверена на сто процентов, что мои догадки верны. Возможно, волки следили за тобой по другой причине.

Я не стал говорить о причинах моего вегетарианства, хотя мне показалось, что она очень ждала разъяснений. Мы с ней словно прощупывали друг друга, пытаясь выудить максимум информации, но при этом не слишком выдавая то, что знали сами.

— Ну что ж, я для этого сюда и приехал: чтобы раскрыть эту тайну. Может, и ты заодно узнаешь, зачем волки объявились в Архангельске, —подытожил я.

— Было бы здорово! — с деланной улыбкой поддержала меня Лера. — Ведь я здесь именно для этого.

Если бы в мире существовал конкурс лживого мастерства, то каждый из нас сейчас получил бы по главному призу. А самое интересное, что каждый из нас, глядя второму в глаза, об этом знал. Я мысленно усмехнулся. Посмотрим, кто из нас окажется хитрее!

— Тогда, пожалуй, на этом всё, — сказал я, поднимаясь с кресла. — Мне ещё нужно поработать перед сном: как минимум, почту разобрать.

— Да, конечно, — согласилась Лера.

Я проводил её до дверей, где она пожелала мне спокойной ночи и слегка обняла, прижавшись виском к моей щеке. Я напрягся, но, как оказалось, зря. Запаха мяса не почувствовал — на этот раз от неё пахло мятной жвачкой.

Мы проспали. Автобус на Будрино отходил от автовокзала в шесть тридцать утра, а, когда я открыл глаза, мой телефон безапелляционно показывал пять сорок три. Пока одевался, на бегу, не переставая, звонил Лере, но она не брала трубку. В результате, чертыхаясь и костеря себя за то, что забыл поставить будильник, мне пришлось ломиться к ней в номер. Заспанная и лохматая она непонимающе на меня уставилась, судя по всему, в мыслях ещё досматривая сон.

— Бегом одевайся! — я встряхнул её. — Мы опоздаем!

— Такси возьмём, — пробормотала девушка, лениво усевшись на кровать.

Я вдруг успокоился и перестал дёргаться. Действительно, что это со мной? Мы же не на сопках Камчатки, в конце концов.

— Зачем вообще в такую рань? — разнылась Лера. — Влад, давай поспим ещё.

— Чем ночью занималась? — пробурчал я.

— Долго уснуть не могла. Волки выли.

Не заметил ничего подобного. Никто не выл. Что за глупости? Опять выдумывает.

— Правда выли, — сказала девушка, заметив мой недовольный взгляд.

Она зевнула и улеглась обратно в постель.

— Так рано не поеду.

Боже мой, больно надо! Я вышел из номера, раздражённо хлопнув дверью, и вернулся к себе. Ладно, на автобус уже точно не успею. Ну и фиг с ним. Позавтракаю и закажу такси. Я умылся, а потом переоделся. Когда проснулся, впопыхах схватил вчерашнюю одежду, но сейчас решил, что она слишком лёгкая для прогулок по деревням. Поэтому вместо футболки надел чёрную водолазку, а джинсы сменил на плотные спортивные штаны.

Через полчаса я уже сидел в гостиничном кафе, изучая местные автомобильные маршруты. Даже первую чашку кофе не успел допить, как в дверях появилась моя доставучая напарница с хмурым лицом. Она оглядела зал, увидела меня и твёрдым шагом направилась к моему столику.

— Улизнуть решил? — Лера села напротив и, взяв с тарелки здоровый кусок сыра, целиком запихнула его себе в рот.

— Ты же сама хотела поспать подольше, — невозмутимо ответил я.

Девушка угрожающе направила указательный палец мне в лицо и попыталась что-то сказать, но с набитым ртом ей удалось лишь пробубнить что-то непонятное. Я улыбнулся:

— Прожуй сначала.

Она отпила из моей чашки и, проглотив, возмутилась:

— Ты! Ты! Хотел бросить меня!

Фыркнув, я вернулся к своему телефону, намереваясь вызвать такси.

— Влад, не ходи здесь один, — неожиданно серьёзным тоном сказала Лера.

Я поднял на неё глаза, подумав при этом, что даже если на меня действительно нападут волкодлаки, вряд ли одна собака сможет хоть как-то изменить ход событий. Однако вслух этого говорить не стал, потому что уже понял, что спорить с ней бесполезно. Проще согласиться — меньше нервов потрачу.

— Хорошо, — сказал я. — Но такси уже едет. Или ты со мной, или оставайся.

— С тобой, конечно, — проворчала Лера, схватив ещё один сырный кусочек.

Яндекс Гоу подсказывал, что на автомобиле до Афурино ехать двадцать минут. Мы сели в серебристый рено логан и покатили по Гледенской улице, попутно разглядывая город. В принципе, ничего необычного: такие же дома и торговые центры, как и везде. Только, может, деревянных построек больше. Дорога вскоре с асфальтовой сменилась на бетонную, добавив шума и тряски, а потом и вовсе превратилась в грунтовую, разъезженную вперемешку со снегом.

— Вас только туда? Обратно не поедете? — спросил таксист.

— Нет, — ответил я, взглянув на часы. — Обратно мы на автобусе.

Пяти часов должно хватить за глаза. Посмотрел на Леру, но она только пожала плечами. Я решил, что если она замёрзнет в своём плюшевом костюмчике, то можно будет и такси взять.

— А в Афурино можно такси вызвать?

— Можно, — отозвался водитель. — Подождать только придётся.

— Понял, — я кивнул.

Если что, так и сделаем.

Мы высадились в самом центре деревни. Логан развернулся и поехал обратно, а мы пока что осмотрелись, прикидывая откуда начать. Лера принюхалась, поворачивая при этом голову из стороны в сторону.