Ведьмиози

– Кажется, у вас тут перегруз… – неуверенно ответила я, чувствуя, как Егоза в очередной раз забралась под блузку и, похоже, решила остаться там надолго.

– Верно, Мила, – улыбнулся Гаран, вот только эта эмоция выглядела натянутой. – Видишь ли, они почему-то пошли вразнос и грозят взорваться. Стабилизирующие чары работают лишь частично, мы справились за счёт того, что остановили генераторы в соседних залах и активно забираем энергию из проблемных. Но нюанс в том, что очаг разрастается, за неделю, эм… заразились ещё четыре куба. Поэтому, думаю, ты понимаешь, что здесь налицо проклятие. Вот только к его источнику подобраться сложно, оно активно защищается, несколько одарённых отправились отдыхать в больницу.

– Полагаете, я справлюсь? – спросила с сомнением, обозревая непонятную для меня конструкцию. – Но я даже не вижу проклятия.

– Заметишь, как начнёшь подходить ближе, там активируются враждебные руны. Их очень плохо видно, мы пока не смогли подобрать антидот, поэтому надеюсь, что выручит твой дар.

– То есть вы предлагаете мне сунуться туда?!

– У тебя ведь есть экстренный возврат в случае смерти или я не прав? – поразил знанием Гаран.

Думала, что только мама в курсе, как я утонула, упав в детстве в колодец. Да и то, считаю, что не умерла я тогда, просто нафантазировала от страха.

– Это всего раз сработало… – пробормотала, испытывая нервную дрожь, идущую вдоль позвоночника.

Он мне серьёзно сейчас предлагает шагнуть ближе к этим светящимся дурам, которые неизвестно как отреагируют?!

– Нам нужно разобраться с ним. Когда оно перекинется на главную сферу, боюсь, мы уже не справимся, – голос колдуна казался спокойным, но в глазах вместо обычной язвительности я видела искреннюю просьбу о помощи. – Попробуй для начала подойти ближе, и откатывай, когда поймёшь, что больше не можешь. Не от боли, а от ощущения, что скоро погибнешь. Ты должна рассмотреть руны, а дальше мы начнём понемногу распутывать проклятие.

– Каким же образом?

– Здесь, как в шахматах, нужно понимать, куда ходить и какую рунную печать ставить. После того как поймём, с чем имеем дело, начнём настоящую работу. Я буду рядом, и в случае чего всегда дам тебе время на возврат. Мы будем останавливаться, как только ты почувствуешь преодоление половины времени отката, перегружать тебя я не планирую. Если тенденция сохранится, до взрыва электростанции ещё примерно месяцев пять.

Взрыва… Это похоронит город. Здесь ведь даже водоснабжение работает на электричестве. Когда-то воду поднимали из подземных озёр магией, но это стало слишком дорогим способом, когда численность населения Викары увеличилась. Гораздо проще было содержать станцию, поэтому важность возложенной миссии было сложно переоценить.

Постояв с минуту и понаблюдав за искрящимися кубами, я озвучила решение:

– Попробую, но ничего не обещаю.

– Пойдём, одену тебя как подобает, – Гаран взял меня за руку и потянул из зала.

– Хочешь продлить агонию? – хмыкнула я, но невесело. Мне же лезть в это скопление энергии, а не ему… по крайней мере, сегодня.

– Конечно! Жаль, не увижу в реальности, как весело ты плавишься! – подхватил мою мысль колдун.

– Очень смешно, – нахмурилась я, входя следом за ним в раздевалку.

Здесь были сразу несколько комплектов рабочей одежды, такой же, как у Гарана, а также небольшой склад артефактов.

– Выбирай что хочешь и возвращайся, дорогу, надеюсь, запомнила?

– Не глупенькая.

– Порой… кхм, ладно, – не стал шутить Гаран и шагнул к двери. – Жду на месте.

Проводив его взглядом, я тяжело вздохнула. Егоза, непривычно тихая, даже не стала мешать снаряжаться. Сняв одежду, я подобрала для себя робу и спешно облачилась.

На одной из полок обнаружила нагрудник и легко определила по рунам, что он ограждает от ударов молниями, точнее, поглощает их, преобразовывая в щит, способный выдержать равноценные удары другими стихиями. Как и у любого громоздкого артефакта, он имел изъян: если знаешь, что он поглощает, можно его перенасытить, и он начнёт сбоить. Видимо, нечто похожее провернули и с генераторами.

Наконец, надев толстые перчатки, я устремилась обратно в зал. Колдун явно хотел поддеть меня в очередной раз, но прикусил язык, кивая в сторону кубов.

– Егоза, – произнесла я, указывая пальцем на стойку, где хранились инструменты.

Ласка не стала вредничать и послушно разместилась на одной из полок, а я начала свой путь, предварительно опустив на глаза защитные очки.

Проклятие, как и предупреждал Гаран, проявило себя почти сразу в виде хаотичных выбросов то ли электричества, то ли плазмы. Защитный костюм сдержал первый напор, но я ощутила, как нагрелись перчатки, с помощью которых отклонила парочку протуберанцев в сторону.

Первые руны показались, когда кожу начало ощутимо покалывать, а в глазах появилась резь, словно от слишком яркого света. Белые, почти незаметные на фоне выплесков энергии, они ускользали от взгляда и будто прятались среди потоков. С каждым шагом ощущения становились всё более невыносимыми. Затылок сдавило тисками, в ушах зазвенело, а перед глазами стали проноситься яркие обрывочные видения: искажённые лица, пляшущие тени, клубы едкого дыма, опадающие пеплом деревья и разлетающиеся на куски дома, чувствоваться невыносимый запах опалённой плоти. Я видела последствия будущего взрыва и, клянусь всеми духами нави, не желала, чтобы эти картины воплотились в реальность!

Стиснув зубы, я попыталась сосредоточиться, стараясь разобрать хаотичную вязь рун. Они менялись, сплетались и распадались, словно живые змеи, но их предположительный порядок постепенно вырисовывался перед моим взором. Всё же для поддержания мощи проклятия им нужно было придерживаться заложенного рисунка…

И в этот момент я почувствовала, как кожа сначала на руках, а потом и на теле начала гореть, словно её облили кислотой. Затем появился острый, невыносимый жар в глазах! Я закричала, пытаясь отступить, но ноги словно приросли к полу. Подняла руки, пытаясь защитить лицо, но было уже слишком поздно: яркая вспышка, и мир погрузился во тьму вместе с чудовищной болью и ощущением, как что-то вязкое потекло по моим щекам. Не слёзы… нет…

– Назад!

Кажется, я прокричала это во всех временах, и мой крик закончился на три минуты раньше произошедшего. Меня, словно тряпку, отбросило назад, как совсем недавно от моей магии отлетел вор. Вот только он заслужил! А я… я… даже не знаю…

– Мила?! – подбежал Гаран и, упав на колени, силком убрал от моего лица ладони, которыми я пыталась впечатать в себя защитные очки. – Всё хорошо! Ты вернулась!

– Ты убить меня хотел?! – провыла я, задыхаясь от прокатывающихся по нервам спазмов, которые не давали даже сообразить, что всё позади.

– Дыши!

Колдун нашёл где-то воду и окатил меня, а потом зажал мои руки, каким-то образом не давая призвать магию. Мои ноги же оплело что-то непонятное! Нет!

– Уйди отсюда! – закричал Гаран на кого-то. – Я помогаю, не видишь!

– Фи-фи-фиро-рь! – услышала голосок, который послужил маяком, сообщая, что я действительно в безопасности.

Ещё примерно пару минут я приходила в себя, сосредоточившись на дыхании склонившегося надо мной колдуна и стараясь подстроиться под него. В его черных глазах блуждало серебро, воплощаясь в маленькие молнии.

– Слезь с меня, – наконец проворчала я.

– Что, стала старше на пару минут, так думаешь, что дерзить можешь? – вернулась на его взволнованное лицо привычная усмешка. – Далеко добралась?

– У меня кожа до мяса оплавилась! Кости показались! Под конец глаза лопнули! Ты хоть представляешь, как это больно?! – прокричала я, не в силах сдержать гнев.

– О, далеко зашла, – спокойному голосу колдуна можно было позавидовать. Но он всё же выпустил меня из пут и легко поднялся на ноги, протягивая мне ладонь: – Так уж и быть, стерплю, что ты мне «тыкаешь».

Вцепившись в его руку, позволила поднять себя на ноги и пошатнулась, когда перед глазами потемнело.

– Пойдём, у меня тут припасён термос с чаем и шоколад, – Гаран потянул меня в угол и усадил на табурет, поддержал, когда меня в очередной раз крутануло и я чуть не проломила лбом стол. – Прекращай шататься, как пьяница. Подумаешь, глаза лопнули!

– Будто ты знаешь! – прорычала я, слыша шипение ласки, которая с опаской косилась на колдуна, медленно приближаясь к нам.

– Поверь мне, знаю, – ответил Гаран, одним взглядом обрубая во мне все возмущения. – Угомони свою малявку, а то она меня бешенством на расстоянии заразит.

– Егоза, – повернула я голову и посмотрела в глаза ласки, прося её не тревожиться. Та в ответ передала мне образ серебристой змейки, которая ещё совсем недавно оплетала мои ноги. Так вот что это было! А я думала, что у Гарана нет фамильяра.

– Пришла в себя? – тем временем спросил он. – Можем дальше работать?

– Зависит от того, что требуется, – передёрнуло меня от воспоминаний о боли.

– Соваться к проклятию больше не будем, – Гаран расстелил на столе зачарованный пергамент. Такие часто использовали в обучении, они не позволяли воплотиться в реальность нанесённым на него символам. – Пей свой чай и рисуй, что увидела.

Чашку мне не предложили, так что пришлось пить прямо из термоса. Свободной рукой я начала выводить символы, наблюдая, как с каждой новой чёрточкой колдун становится всё мрачнее.

– Они менялись? – скорее утвердительно произнёс он, движением пальцев начиная двигать руны на пергаменте, меняя их порядок.

– Да, мне показалось, что этот самый главный, – ткнула пальцем в тот, что был похож на стилизованную перевёрнутую птичку.

– Близко, – кивнул Гаран и внезапно подвинул в самое начало символ круга с пятиугольником внутри, один из углов которого словно выглядывал за пределы кольца. Его я изначально нарисовала вторым. – Это якорь, он тасует остальные, тот, на который ты указала, второй.

– Что это за руны? – спросила, рассматривая то, что написала. – Большинство мне незнакомы.

– Это смесь, кто-то весьма талантливый сумел объединить минимум три магических языка, часть даже я не знаю, – он не стал прямо отвечать на вопрос и стрельнул в мою сторону предупреждающим взглядом.

Так… У нас снова подслушивающий артефакт на горизонте? Хоть где-то безопасно?!

– Мне нужно будет посоветоваться, чтобы придумать антидот. Пару дней можешь быть свободна. А-а, да, тебе после пережитого не помешал бы хороший кофе.

Хороший кофе в его понимании только один – тот, что готовит Гектор. Ладно, спасибо за подсказку, загляну к нему по дороге домой.

Чтобы моё отбытие не казалось слишком подозрительным, мы ещё немного посидели над пергаментом и поразмышляли о положении и смыслах рун. Я вспомнила ещё два символа, которые словно стёрлись из памяти. Гаран не дал дорисовать даже первый символ, накрыв мои пальцы ладонью и покачав головой. Я же на целую минуту замолчала, рассматривая его травмированную руку, угадывая в шрамах причины их появлений. Ожоги, резаные раны, укусы… Непростая у него выдалась жизнь, а тут ещё приходится надеяться на какую-то пигалицу.

В «Последний вздох» я залетела как будто невзначай. Сначала увернулась от пролетавшей мимо стаи птиц, потом приземлилась на несколько минут у лавки четвёртой ветви и купила вкусняшек для Егозы. Заглянула в одну из библиотек по дороге, прихватила давно заказанную книгу по охранным чарам в единственном экземпляре, которую передавали по заранее сформированному списку, и лишь потом, будто уставшая от забот, заглянула в бар к Гектору.

Он заведовал этим заведением один, ему помогали лишь духи изнанки, или же, как часто говорили, – нави. Определений у места скопления нематериальных воплощений магии хватало. Те одарённые, что ударялись в исследования, спорили о терминах, причинах появления духов и монстров, способах их использования, а также борьбы с ними. Меня это интересовало скорее с прикладной точки зрения, ведь за мной пока не числился ни один подчинённый дух, кроме фамильяра, но ласка – воплощение кусочка моей души и магии. Тот же Гектор управлял сразу десятью призванными из нави обитателями.

Говорят, раньше их было одиннадцать, но в какой-то момент выяснилось, что последний агрессивен и его развеяли от греха подальше. По школе даже ходила история, что тот успел кого-то убить в городе, причём число жертв варьировалось у каждого рассказчика. Я, если честно, не верила ни в одну версию, так как видела, что мама часто мило беседует как с бессмертным барменом, так и с его подчинёнными, которые были способны на односложную речь.

– Мила, – поприветствовал Гектор с порога. – Я уже думал, ты заглянешь только на следующий «Прорыв».

– Что за обида в голосе, Гектор? – ответила я, коротко обнимая колдуна, от которого сквозило холодом.

– Я же просил называть меня Тором, – продолжил предъявлять он, проходя вместе со мной к барной стойке, за которой никто не сидел. Зал также был пуст, что меня весьма удивило.

– Как можно?! – картинно взмахнула руками. – Ты же сын самой Виктории!

– Вот-вот, а ты меня игнорируешь! – рассмеялся колдун.

Говорят, некоторые ведьмы выбирают бессменного бармена в качестве первого любовника, да и в целом приходят к нему, когда испытывают душевные терзания и нуждаются в тепле. Но мне как-то сложно представить, что я пойду лобызаться к колдуну, который застрял между навью и явью, привязанный к этому месту, он даже по внешности скорее отталкивал, ведь его кожа была бледна и сквозь неё просматривались очертания костей.

– Слушай, а как ты справляешься, когда страдающих ведьм вокруг тебя много? – я разместилась на барном стуле и стала наблюдать за Гектором, который начал собирать со стойки бокалы.

– Мне везёт: они соблюдают очерёдность, – улыбнулся он, призывая из воздуха потоки воды, которые омыли посуду и также быстро испарились по щелчку пальцев.

– И никто не жалуется? – с сомнением вздёрнула бровь я, размышляя, как бы подвести разговор к нужной теме.

– Попробуй и узнаешь… – сбил с мысли Гектор.

– Кхм, – смутилась я, – подумаю, но не обещаю.

– Хочешь коктейля? – легко переключился колдун, ставя передо мной искрящийся светом бокал.

– Скорее кофе, я плохо спала, да и день выдался сложным.

Он смерил меня взглядом, легко заменил бокал чашкой и закрутил над ней пальцами. Под жестами Гектора напиток медленно проявился в реальность.

– Кофе с эликсиром бодрости и капелькой эйфории.

– Ты меня балуешь! – расплылась я над чашкой, вдыхая приятный аромат ванили с ореховым тоном.

– Так я же на перспективу работаю! – хитро подмигнул он.

– Ой, прекрати! – махнув рукой, я пригубила кофе и закатила глаза, да чуть не навернулась со стула. – Гектор! Ну нельзя же так делать! Это преступление! Я после тебя свой кофе ещё минимум неделю не могу пить!

Колдун улыбнулся, его облик словно подёрнулся дымкой и секунд через пять вернулся в норму. Казалось, что он приложил усилия, чтобы не раствориться в пространстве. Обычно в такие моменты все буквально задерживали дыхание, боясь, что однажды он исчезнет навсегда.

Гектор – уникальный мастер, который вывел развитие ковена на совершенно новый уровень. Он словно чувствовал, как смешивать зелья, чтобы они подходили конкретному одарённому, а изменение его коктейлей в случае самостоятельных экспериментов могло привести к печальным последствиям. Хватало даже капли лишней настойки, чтобы состав стал нестабильным. Так нам рассказывали в школе и требовали, чтобы мы никогда не вмешивались в его работу. У Гектора были ученики, но никто из них не обладал и половиной его таланта.

– Что скажешь про Леонида Лилианского? – обескуражила я колдуна, когда он окончательно пришёл в порядок.

– Духи и демоны! – воскликнул возмущённо Гектор, но по его лицу видела, как он рад тому, что я обошла стороной вопросы о произошедшем. – Ты планируешь обсуждать со мной других мужчин?

– И всё же? – поторопила я, делая ещё один глоток кофе.

– Заходит редко, в основном за коктейлем с зельем «Забвение»… Пережил один стартовый «Прорыв» и два щадящих. Благословляю, в общем.

На последнюю фразу я не обратила внимания, размышляя об услышанном до этого. Щадящий коктейль «Прорыв» придумали специально для мужчин, чтобы хоть как-то сберечь их способности к продолжению рода, но порой и некоторые ведьмы от него не отказывались. Прирост от него совсем небольшой, но для кого-то и он ощутим. Меня засмеют, если выпью: для Старших это позор.

Значит, Леониду минимум пятьдесят. А зелье «Забвение»… Он участник отрядов сопровождения, порой они видят, да и участвуют, что уж умалчивать, во всяком, что несёт за собой убийства. Так что понимаю его. Когда есть возможность прожить сотни лет, то совершенно не хочется мучиться совестью, и поэтому мы идём на уловки.

Отдельным личностям неприглядная сторона жизни ковена даже нравится. Никогда не понимала их: жизнь ценна, пока она не угрожает твоей, но избавление от помех не должно приносить удовольствия. Насколько знаю, смачный лещ от Верховной здорово вправляет мозги в таких случаях, и одарённые перестают трогать мирных… На какое-то время.

– Как дела с твоим наказанием? – кажется, настала очередь Гектора снова удивлять меня. Я уже и забыла, зачем изначально шла сюда. Всё этот невероятный кофе!

– Всё-то ты знаешь, – вздохнула, покачивая ножкой в такт звучащей из проигрывателя музыке. Она казалась обманчиво ненавязчивой, в то же время заставляла подстраиваться под неё.

Эсфирь как-то рассказывала, что мелодии – отражение настроения бармена, ты сразу понимаешь, есть у тебя возможность расслабиться или лучше покинуть заведение от греха подальше.

– Гаран тут печалился несколько дней назад, что ему тебя очень не хватает, – поведал «страшную» тайну Гектор, взмахом руки добавляя в мою чашку вторую порцию напитка. – Я бы подумал, что он влюбился, но он, кроме своей станции, никого и не любит. Даже за остальными делами следит вполглаза.

– Он же с электричеством на «ты», может в нём купаться просто. Даже странно, что сам проблему не решил, – я решила не рассказывать сразу о произошедшем, а внимательно прислушаться к окружающему пространству. Вроде бы вокруг спокойно или это харизма владельца бара так действует?

Гектор раздумывал над ответом несколько секунд, словно тоже решал, можно ли быть со мной откровенным:

– Проклятие против него, это быстро выяснили. Остальных оно калечило, а Гаран угрозу для себя почувствовал, когда первый раз сунулся. Но чары прогрессируют, так и весь город взорваться может. Оборудования по городу у нас хватает, я даже пару машин уже видел за окном, которые на электричестве ходят. Это в автомастерской экспериментируют, но если спрос будет, то и производство заложат.

– Против Гарана, значит… – задумалась я, вспоминая руны, которые принесли мне столько боли.

– Ты ведь по его наводке пришла? —прямо спросил Гектор, наклонившись ко мне через барную стойку. – Не волнуйся, в «Последнем вздохе» не бывает лишних ушей.

Вздохнув, решила нарисовать руны в воздухе и негромко спросила:

– Видел когда-нибудь такое?

– «Якорь жизни», «Тлен живого»… – колдун водил пальцами по рунам и явно следил за мной, чтобы я не активировала их против него. Просто на всякий случай, а то мало ли? Это не злило, лишь уверило в том, что стоило быть осторожной. – А это – «Кокон забвения». Ты ведь забыла часть символов? – увидев мой кивок, Гектор продолжил: – Это руны Нароя, наш ковен знатно прошёлся по ним лет четыреста назад. Они планировали сунуться в Закрою, а потом к нам, не знали тогда, что мы выручим соседей, не будем стоять в стороне. Потом их ковен добили Патрицисты, их отряды прошли до них через половину материка, никто останавливать не стал. Наследие Нароя потом распродавали направо и налево, что-то есть даже в наших библиотеках.

– А кто сейчас заведует в их городе?

– Никто, Анакорос имел отложенное проклятие, там невозможно жить: любая пища гниёт, стоит ей попасть в зону городских стен. Проклятие не разрастается, пригодных для жизни мест и так хватает, поэтому город заброшен и его грабят все, кому не лень, выбираясь в короткие экспедиции.

– А остальные руны?

– Наши, – поразил меня колдун. – Искажённые… это когда основной символ скрыт за рисунком поверх руны. Молодым такое не преподают, это сложная практика, можно легко запороть чары и убиться. Жаль…

– Что жаль? – не поняла его взгляда.

– Не люблю, когда предают те, с кем живёшь бок о бок долгие годы, – признался Гектор. – Почерк мне не знаком, но это не показатель. Искажать руны умеют далеко не все. Никому не рассказывай об этом, а с Гараном и Марией я сам переговорю.

– Хорошо, – потупилась я, чувствуя витающую в воздухе горечь.

– Не печалься, Мила, – колдун, коснувшись пальцем моего подбородка, заставил поднять голову и посмотреть в глаза, сияющие фиолетовым неоном. – Не в первый раз такое, поэтому используй эту возможность, чтобы выжать из попытки заговора максимум пользы для себя.

Польза от заговора? Он ведь не пытается меня сейчас завербовать? Чушь! Уж в ком, а в нём просто невозможно сомневаться, ведь у него было столько возможностей, чтобы поубивать верхушку ковена, но мы все ещё живы. А значит, с таким союзником, как прямой потомок Основательницы Виктории, у нас действительно есть шанс на победу.