Ведьмиози

– Что нам делать? – спросил я, зябко ёжась. Атмосфера подступающей смерти не способствовала спокойствию.

– Ничего, – повела плечами сестра. – Она причастна к нападению на поезд…

– Почему ты тогда выглядишь так, будто недовольна происходящим? – всё же решил уточнить, наблюдая за тем, как она словно сдерживает себя от желания выйти за дверь.

– Потому что меня не пригласили вниз, – отозвалась Мила и до того, как я успел задать вопрос о её агрессии, прибавила: – Я успела ощутить на себе проклятие «Болотный ад», а то, что ты предсказал, обратило бы нас в живых мертвецов. На наше счастье, там кто-то убился ради его воплощения, иначе они не смогли бы охватить весь поезд, а больше желающих маньяков в их рядах не нашлось.

Понятнее не стало… Мы ведь победили, к чему вымещать злость, тем более таким способом?

Вздохнув, я отошёл в свою спальню за пледами и, вернувшись, сразу же предложил один из них сестре. Удостоверившись, что она укуталась, я завернулся в свой плед и забрался на подоконник. Всё равно не усну, но так хотя бы не замёрзну. Вопреки частому мнению, что у нас постоянно жарко, ночи были холодны и требовали заботы о себе, чтобы не заболеть.

– А где Егоза? – я сообразил, что не слышу её вечного шуршания и писка. За короткое время совместного путешествия успел привыкнуть к этому неугомонному фамильяру, и теперь комната казалась пустой без него.

– Пытается шпионить, поддавшись моим желаниям, – охотно ответила Мила, чуть улыбнувшись.

– Думаешь, доберётся? – уточнил с сомнением, рассматривая созвездия в небе.

– Нет, – сестра тоже не особо верила в таланты ласки, – но пусть тренируется. Она юркая, умеет проходить сквозь стены, может молчать, когда нужно… Почему бы и не воспользоваться её любознательностью?

– Что-то мне подсказывает, что это не первая её вылазка, – я с трудом скрыл усмешку.

– Ты прав, она уже помогла мне перед Советом, – вдруг поделилась Мила и сразу же нахмурилась ещё сильнее, явно вспомнив что-то плохое.

– Я могу узнать причину последней твоей эмоции?

– Я бы не хотела тебя нагружать…

– Меня записали в твою ветвь, – напомнил я. – Я не свободный викарский колдун, а миланский, так что, наверное, имею право и нагрузиться.

– Под ковен копает Арозен, и, судя по произошедшему, не только под наш. Ты ведь знаешь о возрасте уважаемой Даны?

– Да, – кивнул я, с трудом представляя, чем можно занимать себя на протяжении почти тысячи лет, чтобы не умереть от скуки.

– У них ещё четыре года на подготовку, но думается мне, что они нападут раньше, – увела взгляд сестра, чтобы я не смог увидеть в нём страх. Но мне не требовалось смотреть – я его чувствовал, буквально вдыхал. – В Арозенском ковене две ведьмы официально перешагнули рубеж тысячелетия десять лет назад.

– А у нас никого… официально, – прошептал я, ощущая, что плед совсем не согревает.

– Я думаю, они есть, просто ковен бережёт тайны. Даже в Совете не все знают об угрозе.

– Но ты знаешь, – напомнил я о её откровении.

– От этого не легче…

Мила взяла графин со столика, разлила какао по чашкам, подогрела взмахом руки и отправила одну из порций в мою сторону. С благодарным кивком приняв угощение, я снова отвернулся к окну, на этот раз рассматривая сияющий ночной город. Такой спокойный и красивый. Со своими скелетами. А мама никогда не устраивала разборки в доме, видимо, зная о нашей чувствительности. Она не была доброй, я никогда так не считал, но справедливой – да: если тебя наказывали, то за дело, если оклеветали, она узнает, и достанется уже лгуну.

Пожалуй, именно эта уверенность в её всесилии и не позволяла мне ударяться в панику.

– У мамы есть мы, – произнёс я негромко.

– Только это и успокаивает, – постаралась улыбнуться сестра.

В борьбе сильнейших детям не место, но даже они могут нанести ощутимый удар. Так что… главное – не проморгать момент. И уж мы постараемся дать нашим Старшим второй шанс.

***

Милана Викарская

Утро я посвятила тому, чтобы привести брата, да и себя заодно, в равновесие. Все вчерашние усилия пошли насмарку, но если меня произошедшее в доме Даны Закройской скорее удовлетворило морально, оставив послевкусие некоторого разочарования, то Фея случившееся просто выбило из колеи. Ещё и я разоткровенничалась, а ведь парню всего двенадцать! В его возрасте занимаются всякими шалостями, ищут первую любовь, доигрывают в машинки, или чем там ещё начинающие подростки занимаются? А я его нагрузила угрозой со стороны Арозена.

Ну и что, что он Миланский?! Мы – маленькая новорождённая десятая ветвь, на фоне первой, которую основали ещё в прошлом тысячелетии, совсем теряемся. А вторая ветвь так вообще заткнёт за пояс всех остальных по своей численности! Наше дело – учиться у старших, отжимать под своё влияние то, что ещё осталось из свободного в городе, или открыть своё дело, не ставя палки в колёса остальным. Открыть кофейню какую-нибудь… Как раз ищу помещение для этого. Интересно, Леонид согласится уйти ко мне баристой? Скосила взгляд, высматривая нашего телохранителя. Его аура ощущалась странно: он словно шёл позади нас, но его рядом не было. Снова по крышам скачет, наверное: Цифей вчера случайно его приметил в момент, когда тот перелетал над переулком.

Уже второй час мы гуляли по городу без какой-либо цели. Дана Закройская предложила утром сопровождение, но мы решили, что хотим отдохнуть и строить свой маршрут случайным образом. В итоге мы нашли несколько интересных магазинов, пополнили коллекцию сувениров, которую планировали раздарить родственникам и друзьям, посидели в кафе и, наконец, добрались до центрального парка.

Так совпало, что сегодня был выходной, суббота, а потому вокруг хватало мест, которые притягивали взгляд. И совершенно не удивилась, когда, заслышав музыку и пение вдали, Фей ускорил шаг, и вскоре мы оказались у небольшого помоста, где выступали несколько человек из театра, в котором мы провели прошлый вечер. В их числе и темноволосая девушка, с которой брат просто не сводил взгляда. Как вчера, так и сейчас… Отступив на полшага, чтобы Фей не заметил, насколько сильно моё лицо захватила улыбка, я наблюдала за его бесконечно милыми чувствами.

– Может, подойдёшь после выступления? Номерок узнаешь? И имя? – всё же не сдержалась я.

– Мила! – покраснел Фей, нервно оборачиваясь в мою сторону. – Я же просто слушаю!

– Ты так очарован ею, – протянула я задумчиво.

– Её голос поразителен, я хотел бы слышать его чаще, или чтобы она пела мне по вечерам…

Так-так-так… А это уже совсем другие цели, хи-хи!

– А если у неё голос пропадёт?.. – произнесла я, рассматривая поющую девушку. Так легко оборвать её талант, когда ты ведьма. Даже несмотря на то, что певица носила браслет ковена, я видела, что она слаба, почти обычный человек. Уверена, что и Фей это чувствовал.

– Ты прозвучала угрожающе, – нахмурился брат, бросая на меня подозрительный взгляд.

Ведьмы ревнивы, и порой ревнуют даже близких за проявление внимания к другим. Пожалуй, теперь я понимаю, почему Верховная и главы ветвей постепенно отдаляются от своих чад, когда они вырастают: чтобы старшие дети не начали гнобить младших.

– Не преследовала таких целей. Просто интересуюсь. Ты можешь выбрать для отношений любую, в этом у тебя достаточно свободы.

– Ты задаёшь мне вопросы не по возрасту. Я не хочу с ней отношений. Просто хотел бы слушать её голос ещё и ещё… – взгляд брата опять подёрнулся мечтательной поволокой, и он словно начал видеть какое-то незримое для меня будущее. Может, и вправду подглядывал за грядущим, иногда, если поймать момент, видения выходят весьма чёткими.

Замолчав на несколько минут, я дала ему возможность насладиться чудесным исполнением песни о весне и приключениях авантюристов, и лишь потом продолжила разговор:

– Может, проспонсируешь запись пластинки?

– А можно?! – удивлённо воскликнул Фей, привлекая к нам внимание других слушателей.

Вот наивность.

– Не вижу проблем, – повела плечами. – Не думаю, что Закройский ковен будет против, если ты потратишь свои деньги.

А они у него есть, он же лучший детектор подделок. Брата лишь поначалу использовали как бесплатную рабочую силу, но уже года четыре он получает выплаты за свои труды. В вопросе доходов он порой может обогнать даже меня, хотя здесь сравнивать сложно, ведь мы оба пока перебивались случайными заработками. Мой статус младшего инструктора по полётам приносил стабильно небольшую сумму, которой хватало разве что на редкие посиделки в кафе. Всё остальное – приданное от матери, которое позволит мне не нуждаться ни в чём ближайшие лет пятьдесят, а дальше… дальше сама.

Если буду дурой, то ею и помру, растранжирив запасы финансов и превратив свою ветвь в посмешище. И Цифею с Катериной придётся несладко, сестре в особенности, её приданное даже близко не сравнимо с моим: она дочь Алии из девятой ветви, которая тоже в самом начале пути жизни в ковене. То, что девочку отдают в мою ветвь, – щедрый реверанс: её прабабушка, Старшая Талия, совершенно не обязана была этого делать. У них у самих в ветви и двадцати одарённых не наберётся, а тут вещая ведьма! Единственным объяснением было то, что ребёнка просто некому учить специфическому дару, поэтому её спихивают нам с надеждой, что это приведёт к полезной дружбе между ветвями.

– Фирь-фирь, – отвлекла от мыслей Егоза, куснув за ухо, и дёрнулась, когда зубик застрял в плетениях серёжки.

– Ай! – ахнула я, хватая ласку и не давая ей разорвать мне мочку уха. – Успокойся, ты же можешь становиться эфемерной!

– Фи-и-и! – пропищала она, скорее от смятения, желая позабыть этот неприятный опыт. Растворившись, она туманом протекла сквозь мои пальцы, чтобы материализоваться на левой ладони, которую я подставила для неё.

Впрочем, она недолго там задержалась: закружилась по рукаву, снова залезла в волосы и юркнула под куртку, что-то недовольно пропищав. Ей не нравилось, что мы стоим на месте и слушаем каких-то музыкантов. Она хотела есть и просила найти для неё хоть одну мышку.

– Фей, пойдём, поищем лавку ингредиентов для зелий, Егоза уже меня есть начала! – умоляюще попросила я, коснувшись плеча брата.

– Хорошо, – кивнул тот, возвращаясь из фантазий в реальность.

– Про пластинку я серьёзно, – заметив его печаль, решила подтвердить озвученную идею. – Вернёмся, узнаем у Старшей Даны, как мы сможем это оформить.

– Спасибо! – лицо Фея озарила улыбка, а я обратила внимание, как на него отреагировали окружающие девушки.

Вот же будущий лис! Он совершенно не понимает убийственности своей внешности! Наверное, даже к лучшему, пусть ещё немного подрастёт, хотя, кажется, я никогда не привыкну к тому, что он взрослый. Как бы на этом фоне однажды не поругаться, ведь когда-нибудь он обязательно потребует свободы и возможности самостоятельно принимать решения.

***

Наше возвращение в Викару показалось будничным на фоне приключений, которые мы пережили на пути в Закрою. Либо груз показался не таким привлекательным, либо врагу хватило первой стычки, чтобы сделать выводы.

Встречала мама, которая сразу же забрала нас на машине и отвезла в свой дом. По дороге она расспрашивала о произошедшем, в основном уделяя внимание брату. Я же, поняв, что наш разговор состоится позже, не мешала Цифею делиться впечатлениями. Он в своей юношеской непосредственности часто перескакивал с темы на тему, но даже так мама умудрилась вытащить из него несколько полезных сведений. Он успел не только помочь мне в поезде, но и приметить в Закрое нескольких личностей, которых посчитал подозрительными. Их портреты брат набросал, пока мы ехали в поезде, и поспешил сразу же передать матери, стоило ей только спросить об их внешности.

– Спасибо, Цифей, – благодарно кивнула она, рассматривая наброски. – Хм, а этот мне знаком… Занимательно, что в Закрое арозенца не признали, – она устремила взгляд в окно, словно глядя на проносящиеся здания, но я знала, что она прямо сейчас с кем-то связывается: воздух будто сжался от сгустившейся магии.

– Мам, – позвал её Фей, когда она завершила ментальное общение, – насколько всё серьёзно?

– Серьёзнее некуда, – отозвалась мама, бросая на меня недовольный взгляд. А что я? Мы просто поговорили! Он же не глупый, сам догадался! – В таких вопросах всегда имеет место быть предательство, поэтому не болтайте об этом направо и налево. В курсе только те, кто видел последствия прошлого раздора, да вы, как те, кто точно не причастен.

Ну да, мелкие слишком, чтобы творить такие козни. Тут нужен опыт, чтобы пакостить ковену и не спалиться в итоге, как та дамочка в Закрое, которую перекосило оттого, что мы выжили.

Дома нас ждал отец, который был рад, что мы снова собрались все под одной крышей. За ужином он поведал, что нашёл источник бед в водоносных пещерах и четвёртая ветвь успешно справилась с проблемой, разобравшись с потусторонней тварью, что поселилась на глубине и тщательно скрывалась от магического взора. Фей слушал папу с широко раскрытыми глазами, казалось, что этот рассказ впечатлил его даже больше, чем пережитые события последних дней.

– Как он выглядел?! – спросил Фей, подскочив с места, и навис над столом.

– Как огромная куча щупалец с десятью глазами, – ответил папа, морщась от воспоминаний.

– Размером с дом?! Правда? Как же его победили?

– Очень много разрывных патронов, две базуки с арсеналом и целый спектр защитных чар, чтобы пещера не обрушилась.

– А боевые чары? – продолжал допытываться брат.

– В большинстве своём не действовали…

Переглянувшись с мамой, мы взаимно решили уйти в соседнюю комнату, чтобы поговорить уже без брата. Хорошо, что отец занял его разговором.

– Что успела заметить? – с порога задала Верховная вопрос, намекая на официальность разговора.

– Про женщину на вокзале бессмысленно спрашивать? – ответила вопросом на вопрос, следуя за ней к креслам.

– Бессмысленно: она выпила яд, когда поняла, что её преследуют, – недовольно цокнула языком мама, разместилась на сиденье и подозвала своего фамильяра, который всё это время неизвестно где пропадал.

Мама когда-то разрешала мне тискать Ричи, особенно когда я была совсем малышкой. Сейчас, видя, как кто-то тянет руки к моей Егозе, понимаю, сколько терпения и любви нужно, чтобы позволять играть со своим фамильяром. И я в очередной раз восхитилась мамой, которая воспитала немало своих детей за эти столетия.

– Кхм, – напомнила о разговоре Верховная.

– Да, прости, – кашлянула я в кулачок и села напротив. – Все в обороне экспресса вели себя должным образом, я не заметила, чтобы кто-то играл на стороне врага. Они не идентифицировали «Болотный ад», но, как понимаю, это редкое проклятие.

– Довольно редкое, – кивнула мама, продолжая почёсывать кота за ухом. – Они прошляпили «Проклятие мёртвых», а ведь его видно, если следить за горизонтом. Я им ещё устрою.

– Мы приманкой были, а не груз? – уточнила я, испытывая волнение оттого, что задаю этот вопрос. Мама кивнула, и тогда я продолжила: – Не сказала бы, что не раздражена из-за этой ситуации. Ты сильно рисковала…

– И не достигла цели, – завершила за меня фразу мама. – Приношу извинения. Твой вклад неоценим, и я надеюсь, что произошедшее не повлияет на твою лояльность.

– Я обижена, но не настолько, чтобы сойти с ума, – мотнула головой, отбрасывая мешавшую прядь волос. – У меня есть понимание, почему ты так поступила, поэтому позволь просто немного подуться на тебя.

– Договорились, – хмыкнула она. – Послезавтра наведайся на электростанцию, тебя там очень ждут.

А, наказание… Ещё и этот вопрос теперь займёт моё время.

– Твоя малышка что-нибудь приметила? – выбил меня из колеи следующий вопрос.

– Эм…

– Мила, – улыбнулась мама с пугающей сталью в глазах. В воздухе снова усилился запах миндаля, и маня, и одновременно отталкивая. – Ты правда думаешь, что я не знаю, на что способны фамильяры-ласки?

Засада. Получается, она в курсе, что я следила за ней и Гараном в зале Совета…

– Прости, – покраснела я, наблюдая, как Егоза вылезает из-под блузки и виновато смотрит на меня.

– Мы в расчёте? – строго уточнила Верховная.

– Да… – прошептала я, испытывая вину. За подобное меня ненароком и в предательницы записать могли. Учитывая угрозу и последующее обнаружение следящего артефакта, даже разбираться бы не стали.

– Так что она заметила? – поторопила мама.

– Она пыталась пробиться в подвал Даны Закройской, но на подходах ощутила, что её не подпускает гончая ведьмы. Не могу описать – это какое-то магическое воздействие, поэтому она пошла блуждать по округе и увидела другого фамильяра.

– Опиши.

– Рысь, но очень маленькая, как котёнок…

– Некоторые духи умеют уменьшаться, здесь ничего странного нет, – подтвердила мои опасения мама, продолжая поглаживать кота, который медленно покрывался зелёным туманом, словно к чему-то готовясь. – Ещё что-то?

– Вчера, когда мы пошли за едой для Егозы, её стошнило от мыши из лавки ингредиентов. Это Ларина ветвь Закройского ковена, судя по эмблеме на вывеске. Может, просто случайность, а может… – здесь хватало вариантов: плохие поставки, дурное отношение конкретно ко мне.

– Дане не сказала?

– Сказала, она обещала проверить, – кивнула я, слушая недовольное фырчание ласки, которой напомнили о произошедшем конфузе.

– Всё?

– Нет, – мотнула головой и начала подробный рассказ о каждом одарённом, с которым мы пересеклись за это время. Кто как смотрел, какие эмоции показывал, какие запахи я чувствовала в момент общения. Даже если собеседник был доброжелательным, я всё равно запомнила каждый жест и каждое слово.

– Молодец, – похвалила мама, когда я, завершив доклад, жадно пила сок, предусмотрительно ожидавший меня на столике у кресла. – Продолжай в том же духе. Особенно прислушивайся к носу – он редко ошибается.

Поднявшись, она приблизилась ко мне и обняла, когда я встала. Ричи, сидевший на её плече, тоже ткнулся лбом в мой лоб, и меня словно обдало волной энергии, тёплой и густой, как варенье из дыни. Сознание мигнуло всего на мгновение, но этого хватило, чтобы меня пошатнуло, лишь руки мамы удержали в вертикальном положении и не дали упасть.

– Небольшой подарок для скорейшего восстановления сил, – пояснила она, щёлкнув меня по носу. – Родственные силы лучше всяких зелий, кто бы что ни говорил. Всё, беги к брату, мне надо подумать.

– Спасибо, – поблагодарила я, отступая к двери.

– Не подставляй Егозу почём зря, – донеслось в спину, когда отвернулась от мамы. – Тренируй её на младших ведьмах.

– Хорошо, – пообещала я, закрывая за собой дверь.

Тренировать на младших ведьмах, значит… Звучит, как план!

Глава шестая. Сердце Викары

Милана Викарская

Почти четыреста лет назад за пределами города построили прототип нынешней электростанции, которая скорее походила на небольшое здание с залами и лабораториями. Там третья ветвь и одарённые других ветвей с подходящими способностями экспериментировали с чарами молний, пытаясь законсервировать их и превратить во что-то полезное.

Сейчас это место превратилось в комплекс зданий, в центре которого возвышалась тёмно-синяя башня, источающая холодный свет по ночам, а вокруг станции давно выросли новые районы, расширяя Викару.

По дороге к станции я залетела в разнесённый мной во время шабаша квартал. Опустившись на брусчатку, дала себе минутку, чтобы осмотреться, понаблюдать, как люди разбегаются, бросая разбор завалов и поиск ценностей, а потом безошибочно направилась в сторону одной из наполовину сгоревших хибар, в которой прятался нужный мне воришка.

Остановившись, застучала каблучком туфли по булыжнику в ожидании. Звук разнёсся по округе, казалось, что большинство свидетелей, которые прятались по таким же лачугам, просто перестали дышать и даже моргать.

– Пожалуйста, госпожа… – наконец выполз виновник моей мести этому кварталу. В руках он сжимал артефакт, подаренный мне мамой на пятнадцатилетие.

Рассматривая ползущего ко мне молодого мужчину, чья голова уже имела седину, но с их образом жизни это и неудивительно, я не понимала, каким образом он умудрился утащить артефакт. Знаю, что в тот день я гуляла без браслета ковена по городу, просто отдыхала и, видимо, в какой-то момент совсем расслабилась. Артефакт не был каким-то особо ценным: давал примерно минуту невидимости в сутки, но не глушил звуки, однако для воров это всё равно было приятным подспорьем в их работе.

– Не губите… я…

В его мольбы я даже не вслушивалась. Мама всегда говорила, что подобные ему понимают только силу, а милосердие считают за слабость. Вытянув руку, я выстрелила сжатым потоком энергии, снося вора. Его протащило по улице и впечатало в дом. Я не я, если мужчина не переломался.

– Фи-и-и, – прошипела Егоза, предлагая его добить.

– Ты как-то кровожадна, – скосила взгляд на плечо, пытаясь увидеть ласку, но она уже умчала по рубашке и ощущалась где-то в районе левой лопатки. – Не выспалась? – всё же мы рано вышли, обычно она просыпается на час позже.

– Фи-рирь! – раздалось в ответ.

– Надеюсь, это было не ругательство? – хмыкнула я, подбирая с брусчатки артефакт и изучая его. Вроде цел, ни царапинки… а вот активаций было минимум три. Надо же, освоил его! Хотя, не велика наука – просто повернуть по часовой стрелке камушек медальона. Странно, что не пытался вскрыть: неподготовленному человеку отсекло бы руки, но они у него на месте. Правда, сейчас вряд ли целые.

– Фирь? – всё же решила уточнить Егоза.

– Оставим его, он своё получил, – я не стала подпитывать кровожадность фамильяра и взлетела, цепляясь за метлу.

Можно было бы проклясть вора в довесок, но тогда он точно не жилец, а так, если очухается, какое-то время будет примером для остальных. Авось кто-нибудь и одумается.

Утренний город казался неторопливым, словно пресытившийся жизнью богач, который не знал, чем себя занять. Наблюдая с неба, я замечала людей, что стремились в субботний день на работу, и мало кто из них поднимал голову вверх, а уж тем более провожал меня взглядом. В Викаре полёты ведьм не были диковинкой.

Приземлилась я у входа в закрытый квартал электростанции, где меня ожидал Гаран.

– Какая честь! – озвучили мы одновременно и уставились друг на друга недовольно. Колдун посверлил меня взглядом пару секунд и продолжил с улыбкой:

– Идём, мелкая Старшая, тебя работа ждёт! – он приглашающе указал ладонью на раскрытые ворота, и я сделала первые шаги, продолжая цепляться за парящую метлу.

– Вы такой радостный, что я подозреваю что-то особенное, – смерила его самым недоверчивым взглядом, параллельно отмечая, что он одет в непривычный для обычного расхлябанного вида рабочий костюм с защитными нашивками, которые, судя по рунам, должны оберегать его от воздействия повышенных температур.

– Тебе понравится! – продолжал улыбаться Гаран, шагая плечо в плечо. – Не беспокойся, я буду рядом каждый час твоей отработки, чтобы любоваться этим процессом!

Мне сейчас испугаться? Да что там такое? Что-то опасное, что нужен присмотр, или он хочет выдать мне тряпку и ведро и наблюдать, как я без швабры мою полы? Моя фантазия сбоила и не могла предложить ничего, кроме какой-то пошлости. Зачем ему следить за моей работой?

– Проведу тебе маленькую экскурсию, расскажу, как тут и что работает.

Начал он с лабораторий, больше похожих на большие полигоны для тренировок. Познакомил с мастером Евой, местной владычицей молний, которая обучает одарённых работать с рунами молний и обращать магию в энергию. Не самому же Гарану этим заниматься? Но несколько советов он раздал и показал пару приёмов, зарядив одну из батарей щелчком пальцев.

Судя по восторженным взглядам работников станции, его здесь не просто уважают, а боготворят и впитывают каждое слово. Когда всю жизнь живёшь рядом с верхушкой ковена, порой забывается, что для кого-то они не просто соседи.

Пожалуй, самым примечательным мне показался зал, который и вырабатывал большую часть энергии для города. Поражала огромная сфера молний, из которой тянулись серебряные жгуты. Вокруг неё вращались призрачные кольца рун, которые удерживали эту конструкцию на месте.

– Сердце Викары, – с какой-то любовью произнёс Гаран, любуясь сферой. – Завораживает, правда?

– Скорее пугает, – прошептала я, даже не представляя, сколько усилий уходит на поддержание этой махины.

– Но нам с тобой в зал поменьше, как раз для тебя.

Ему явно доставляет удовольствие попрекать меня возрастом. Мама просила не устраивать с ним ссор, так что посчитаем это испытанием моего терпения.

– Понимаю, ты не разбираешься, но как тебе вид? Ничего не замечаешь?

Вопрос Гарана заставил внимательнее присмотреться к тому, что происходило в помещении, до которого мы добрались минут за десять. Здесь тоже всё было опутано проводами, они тянулись к светящимся в центре зала кубам, словно выкачивая из них энергию… Вот только от некоторых из кубов электричества шло так много, что часть кабелей просто плавились от нагрузки.