скачать книгу бесплатно
– Смотри, здесь даже две трубы есть от каждой печки, русской и голландки, – обратила внимание подруги Катерина. – Наверно, печки клали в разное время, а то была бы одна труба.
– Откуда ты знаешь? – спросила Сабира.
– Я от деда знаю, он ведь сам печник.
– Да что трубы, ты только посмотри вокруг! – воскликнула Сабира. Она выглядела взволнованной и чуть взъерошенной, ее черные густые волосы, растрепались, но она совсем не обращала на это внимание. – Видишь, в каждом углу стоит по сундуку. Интересно, что там?
Девушки осторожно двинулись в левый дальний угол чердака.
– Да что в них может быть интересного? – охладила пыл подруги Катя. – Там обычно хранятся старые вещи, которые сразу выбросить жалко, моя бабушка так всегда делает.
– Моя тоже со старыми вещами никак расстаться не может, все за них держится, – согласилась Сабира. – Но я чувствую, что мы здесь оказались не случайно.
Вдруг девушки услышали какой-то шорох за спиной, и почувствовали движение, как будто по чердаку прошел ветерок, хотя все оба чердачных окошка были закрыты. Подружки сразу прекратили разговор и принялись испуганно оглядываться.
Вокруг было достаточно сумрачно, так как свет на чердак попадал частично из люка, который был открыт полностью, и частично из двух небольших чердачных окон, которые выходили на улицу и на огород. Несмотря на слабое освещение, чердак просматривался полностью, да и спрятаться здесь особо было негде.
– Конечно, здесь никого нет, кроме нас, – как всегда, первой набралась храбрости Сабира. – Мы бы услышали, если ребята решили сюда подняться. Да и мимо них никто не заметно не пройдет, – уверенно заявила она.
– Ну да, показалось, наверно, – менее уверенно сказала Катя. – Может, уже пойдем отсюда? Все равно здесь ничего интересного нет. И Костя с Сергеем, кажется, внизу что-то нашли.
– Нет, подожди, мы еще не все сундуки здесь осмотрели. Давай взглянем хоть одним глазком, что там внутри лежит, – стала просить подругу Сабира.
Она решительно направилась к одному из сундуков, подруга неуверенно последовала следом за ней, стараясь держаться поближе к ней. Сундук был не заперт, и его крышка легко приподнялась: в глаза девушкам сразу же бросились старые подшитые валенки, их лежало в сундуке несколько пар. Белые и черные самодельные валенки смотрелись в жаркий августовский день довольно странно.
– А вы за печкой-то посмотрите! – неожиданно раздался тихий и вкрадчивый мужской голос позади девушке. – Не там смотрите…
Удар грома среди ясного неба, наверно, не так бы удивил подруг. Мужской голос явно не принадлежал ни одному из парней, ни Сергею, ни Константину. Ноги девушек как будто намертво приросли к полу, но, не смотря на это, Сабира и Катя нашли в себе силы повернуться на голос. Для храбрости они схватили друг друга за руки.
Между двумя печными трубами стоял незнакомый мужичок. Он был невысокого роста, коренастый, лет за пятьдесят. В лице было что-то лисье, он все время поправлял на голове свой картуз, и из-за этого нельзя было рассмотреть его лицо. Особенно в глаза девушкам бросилась его неприятная усмешка.
– Вы кто? Вы тут живете? – набралась смелости и спросила Сабира.
– Посмотри за печкой, – настойчиво повторил мужичок.
– Ой, смотри, там что-то есть! – воскликнула Катя.
Обе подруги быстро подошли к печной трубе, у самого пола они нашли выемку в трубе, достаточно глубокую, и в ней что-то лежало, на этот предмет попал солнечный луч из окна, и Сабира увидела, что это была ручка ножа. Она наклонилась ниже, и заметила, что в нише еще лежат четки.
Сабира достала нож и четки и обернулась к мужичку, чтобы что-то у него спросить.
Но чердак был пуст, мужичина исчез, кроме них с Катей, на чердаке никого не было.
– Странный какой-то мужик, – сказала Катерина. – Откуда он тут взялся? И куда делся?
– Да, действительно странно, – согласилась Сабира. – Надо спуститься вниз и у ребят спросить, не видели ли они кого-нибудь.
– Сначала только давай рассмотрим, что это мы нашли, – предложила Катя и взяла у нее четки.
Четки были ярко-оранжевого цвета, они сверкали на солнце и на ощупь были теплые.
– Это, наверно, янтарь, – предположила Катерина. – У меня отец геолог, он мне показывал разные камни, я все не запомнила, но янтарь всегда можно узнать, его ни с чем не спутаешь.
– Да, – согласилась Сабира. – А вот нож, похоже, очень старый. И с какими-то пятнами, – вгляделась в предмет она.
Катя тоже внимательно посмотрела на нож. Он был не очень длинный, лезвие около тридцати сантиметров, треть ножа занимала костяная рукоятка, инкрустированная кусочками бирюзы. При всей его внешней простоте, он привлекал внимание своей соразмерностью, было сразу видно, что нож старинный, скорее всего прошлого века, и явно побывал во многих руках. От ножа исходило неясное чувство опасности, которое сразу почувствовали девушки.
– Давай-ка оставим все это здесь, – предложила Катерина. – Это чужие вещи, и нож мне этот совсем не нравится. Положи его на место.
– Да, нож нам совсем не нужен, а четки мне понравились, я хочу их взять и показать ребятам, – ответила Сабира.
– А я бы все оставила, как было, – продолжала уговаривать подругу Катя. – Что-то тут не так. Все-таки эти предметы не просто так тут положили. И мужик какой-то странный был.
– Нет, четки я возьму, – заупрямилась Сабира. – А мужик твой сам нам на них указал.
– Ладно, хотя бы нож положи на место, и пошли вниз, мы здесь уже долго торчим, ребята нас уже, наверно, потеряли.
Сабира положила нож на свое место, и подруги спустились с чердака, плотно закрыв за собой вход наверх. Ребят они нашли в комнате с зеркалом. Костя и Сергей и что-то обсуждали, сидя на лавке у окна, в руках у них было несколько газет.
– Мы уже хотели вас идти искать, – немного обеспокоенно сказал Сергей.
– Да мы на чердаке были, – ответила Сабира. – Там одни сундуки стоят со старыми вещами, да веники на стропилах висят. Но мы там кое-что нашли.
И Сабира показала ребятам найденные четки. Константин взял их, поднес к окну и внимательно рассмотрел. При свете дня четки выглядели очень красиво, каждая бусина была искусно выточена и играла в солнечных лучах, они как будто согревали руки, с ними не хотелось расставаться.
– Какие красивые! – воскликнула Сабира.
– Это янтарь, – сказал Сергей. – И очень хороший, старинный, сделали его тоже, похоже, давно.
– Как вы это определяете? – спросила Катерина.
– По цвету и посторонним включениям в бусинах, посмотрите, как их много. Где вы их нашли?
Катя и Сабира переглянулись и рассказали о своей экспедиции на чердак. Ребята были очень удивлены, когда услышали, как девушки нашли нож и четки.
– Никакого мужичка здесь не было, мы бы услышали, если бы кто-то вошел, – решительно сказал Сергей. – Мы уже давно сидим в этой комнате, и потом дом старый, лестница скрипит. Например, мы слышали, как вы ходите по чердаку и спускались вниз. А больше никого не было.
– А вы заметили странность в четках? – неожиданно спросил Константин.
– Нет. Они, конечно, очень красивые, но четки как четки, – сказала Сабира. – У моей бабушки такие же четки есть, правда, не янтарные, а каменные.
– Они совсем чистые, на них ни пылинки нет, а ведь, судя по всему, они пролежали там долго, – задумчиво сказал Костя.
– Мы, наверно, пыль с них стряхнули, когда рассматривали, – предположила Катерина.
– Нет, все равно она бы между бусинами осталась, а здесь, смотрите, они просто сверкают, – сказал Сергей, снова внимательно рассмотрев четки.
– И что это значит? – озадаченно спросила Катя.
– Значит, их кто-то держал в руках, и они появились здесь недавно, – догадалась Сабира.
– А нож как выглядел? – спросил Сергей.
– Нож как нож, с костяной ручкой, – ответила Катя. – Он нам не понравился, и мы его обратно положили.
– Хотите посмотреть? Давайте снова туда поднимемся, – тут же предложила Сабира.
– Нет, пожалуй, нам пора. Мы тут уже давно находимся, пора и честь знать, – сказал Константин. – Что будем делать с четками?
– Мы их возьмем и покажем моей бабушке, может, она знает что-нибудь о хозяевах этого дома, – решила Катя.
– Кстати, она была против, чтобы мы сюда ходили, – вспомнила Сабира.
– Вот и об этом тоже спросим, – ответила подруга.
Сабира положила четки в карман платья, и все четверо двинулись к двери, ведущей из дома во двор. Во дворе они закрыли входную дверь на ключ, и положили его на место. Катя про себя надеялась, что дверь в огород будет открыта – этим можно было объяснить появление незнакомого мужчины на чердаке, вдруг, это был сосед? Но дверь была плотно закрыта, да еще и на щеколду изнутри. Катя поежилась, хотя день был очень теплый.
Вся компания вышла на улицу, на которой рядом с домом в этот час никого не было, все уже разошлись по своим делам. Подворотню вернули на место, и оглянулись на дом – он выглядел по-прежнему, как будто никто туда уже давно не заходил.
– Вы куда сейчас? – спросили ребята у девушек.
– Мы на озеро собирались, – ответила Катя. – Хотите, пошли вместе.
– Нет, мы снова зайдем к своему приятелю, может, он уже вернулся, – отказался Сергей. – В следующий раз сходим.
На этом их компания распалась, и подружки отправились на озеро, по дороге живо обсуждая свое приключение. На улице, среди людей и яркого солнечного дня, все события казались уже не такими необычными. Катя с Сабирой решили, что все-таки тот странный незнакомый мужичок на чердаке – это был сосед, который заметил их из своего дома и пришел проверить, кто это. Четки с ножом давно там лежали, а пыльные они были потому, что находились в нише, которая защищала их от пыли. То, что не заметили они их сразу, так они и не на виду лежали, их можно было заметить, только если подойти поближе. Они бы вообще их не увидели, если бы мужик не подсказал.
Время до обеда прошло незаметно, подруги накупались и назагорались досыта, Сабира постоянно проверяла, на месте ли янтарное ожерелье.
Глава 4.
Конец XIX века. Южный Урал.
Анисим в эту ночь спал плохо, дело это обычное, стариковское, но в этот раз, когда он проснулся, душа его была совсем не на месте. То, что ломили натруженные за жизнь косточки, к этому он уже давно притерпелся. Все дело было в этой проклятой пещере, у которой он тогда случайно оказался. Если бы можно было повернуть время вспять, он бы никогда не стал бы вырывать из земли то, что спрятал тот страшный человек.
Дома, кроме Анисима и его внука, никого не было, вся семья была при деле. Сын Федор робил на далеком прииске, он приходил домой раз в неделю, чтобы отмыться, да взять харч, а сноха с девками с утра пораньше, пока не наступила душная июньская жара, отправились на огороды, работы там всегда было хоть отбавляй – пришло время первой обязательной июньской прополки. От нее зависел весь будущий урожай. Без огорода никак, он кормил всю большую семью, и был хорошим подспорьем в домашнем хозяйстве. Сегодня внука оставили с дедом, пусть за ним присмотрит. Дед в последнее время что-то захандрил и жаловался на здоровье.
Внук был уже большеньким, и обычно помогал отцу на прииске выполнять норму. Федор долго работал на заводе, но чем-то прогневал начальство, и его отправили на далекий прииск. Федор своего сына Прокофия пока оберегал, успеет еще начертоломиться, и брал с собой на прииск не каждую неделю. Зимой Прокофий даже учился в церковно-приходской школе, и уже умел читать и писать. Семья им гордилась, потому что грамоте разумел только он. Еще Прокофий лучше и быстрее всех в семье плел лапти. Это считалось всегда мужским делом, но отцу заниматься этим было некогда, и это обязанность легла на плечи внука и деда. Лапти плелись из лыка, которое драли из липовой коры. Ее сушили, потом делали из нее тонкие полоски. Из этих полосок плелись не только лапти, но и различные короба, корзины, туески. В деревенском хозяйстве все сгодится. Особые умельцы умели так сплести лапти, что они даже воду не пропускали.
– Прокофий, принеси водички холодненькой из колодца испить, – попросил Анисим шепотом.
Спал внук в той же комнате, что и дед, только на соседней лавке. Жалко было будить внучка, да ничего не поделаешь, день уже давно занялся, все равно вставать и ему.
– Дед, ты что-то сказал? – сразу же откликнулся Прокофий. Голос его был спросонья заспанным, но он тут же проснулся, тряхнув густой шапкой аккуратно подстриженных ножницами волос. – Или это мне во сне приснилось?..
– Нет, не послышалось тебе, – ответил дед, поворачиваясь на другой бок лицом к внуку. – Я хочу холодной воды, из колодца.
– Сейчас, я мигом, – тут же соскочил Прокофий и быстро выскочил за дверь.
Отсутствовал он недолго, в тишине утра было слышно, как парень сначала быстро опустил цепь с ведром в колодец, ведро шлепнулось в воду, а потом стал медленно поднимать его вверх, цепь при этом привычно поскрипывала. С ковшиком холодной колодезной воды Прокофий вернулся в избу.
Анисим приподнялся на лавке и взял ковшик в руки.
– Хороша водица, студеная. Спасибо, уважил деда, – поблагодарил внука Анисим, вытирая капли воды с лица тыльной стороной ладони. – А ковш-то ты какой взял, озорник? Общий? А я и не посмотрел, что ты мне сунул. Гляди, как бы отец не прознал, что посуду нашу путаешь.
Анисим сам был из староверов, и семью сына в строгости держал. У семьи была своя посуда, из которой ели и пили только члены семьи, а для других людей, пришлых, посуда была отдельная. И посуду ни в коем случае нельзя было смешивать. Если гость случайно съедал чего-нибудь или выпивал из хозяйской посуды, то она считалась опоганенной, и ее надо было отмывать и отмаливать. Еда из чужой посуды считалась грешной, и с этим было очень строго.
– Ладно, дед, ты ведь не скажешь, – миролюбиво ответил внук. Он снова улегся и с удовольствием растянулся на лавке. – Я ночью несколько раз просыпался, во двор выходил, кваса вчера на ночь напился, и мне показалось, что ты все время во сне что-то бормотал, и ворочался всю ночь.