скачать книгу бесплатно
– Они в несколько раз толще ваших, и сделаны на дрожжах, – ответила Сабира. – У меня бабушка иногда блины стряпает, но редко. А ваши такие тоненькие, их можно есть и есть.
– Меня всегда бабушка балует такими блинчиками, когда я приезжаю, – с полным ртом похвасталась Катерина. – Мне они очень нравятся. Я за эти блинчики даже молитву пыталась учить.
– Да ты что? И выучила?
– Не. Не до конца доучила.
– У нее терпежу не хватило на целую молитву, – с сожалением сказала Таисья Кирилловна. – Я хотела, чтобы она выучила хотя бы одну молитву, самую сильную, как память от меня.
– А что за молитва? – поинтересовалась Сабира.
– «Живые в помощи…» У нее ведь память хорошая, ей ничего не стоило бы запомнить страничку текста. А Катюшка уперлась и сказала, что будет учить по строчке за блины. Так и делала.
– Я разделила молитву на пять частей, молитва-то длинная – стала рассказывать Катерина. – Бабушка пекла блины, а потом проверяла меня. Я ей рассказывала первую часть молитвы. Но тогда дошла только до середины, потом каникулы закончились, и я уехала домой. А потом это все как-то забылось.
– Все-таки молитву-то надо было доучить до конца, – твердо сказала Таисья Кирилловна. – Она вам в жизни всем пригодится.
– Бабушка, мы исправимся. А можно еще горяченьких блинчиков?
– Катя, а не грех ли учить молитву за блины? – лукаво спросила Сабира.
Бабушка Таисья засмеялась и вытащила из печки последние сковородки с блинами и спросила:
– Ну что, чем вы сегодня займетесь? – поинтересовалась Таисья Кирилловна.
– Ну, мы не решили еще, наверно, пойдем на озеро сходим, – неопределенно ответила внучка.
– Ага, погода сегодня вон какая хорошая, – поддакнула ее подруга. – Может, искупаемся.
– Успевайте, девоньки, ведь по старым приметам уже купаться нельзя, – сказала бабушка Таисья.
– По каким приметам? – удивилась Сабира.
– Второго августа считается Ильиным днем. У нас говорят: «на Илью до обеда лето, после обеда осень. До Ильи купаются, а с Ильи с рекой прощаются». А второе августа на прошлой неделе было, – просветила подруг Таисья Кирилловна.
– Если вода холодная, в воду не полезем, но все равно позагораем, – сказала Катерина.
– Ладно, не забудьте только покрывало с собой.
После завтрака Катерина и Сабира быстро собрались, взяли для отвода глаз тонкое одеяло и выбежали за ворота. Им надо было зайти за Валентиной, но в окне маячила бабушка и смотрела подругам вслед. Чтобы усыпить ее бдительность, они отправились вдоль по улице к озеру, а потом решили свернуть к Валиному дому. В Каслях дороги так проложены, что, по какой дороге ни пойди, обязательно упрешься в какое-нибудь озеро, или Малые, или Большие Касли, или Иртяш. Улицы в городке были длинные и прямые, но идя по ним, приходилось постоянно преодолевать маленькие и большие горки, Касли лежали на косогорах. Особенно это ощущалось, когда молодежь гоняла на велосипедах, мопедах и мотоциклах.
Сразу, как только они пропали из поля зрения бдительной бабушки, подруги свернули в ближайший проулок и пошли к Вале. В дом к ней они заходить не стали, потому что у Валентины жила удивительно злая собачка, которую, как ни странно звали Лапик. Этот Лапик подпускал к себе только хозяев и очень дружил с котами, иногда зимой какой-нибудь пришлый кот даже ночевал в его конуре. Подруги крикнули Валю в окно и стали ждать ее на скамейке у ворот.
Валентина вышла быстро и сразу же спросила:
– Ну что, идем?
– Конечно, идем, договорись же, – решительно сказала Сабира.
– А может, лучше на озеро сходим? – неуверенно спросила Валя. Чувствовалось, что ей не очень хочется идти в тот дом. Валентина была на год постарше подруг, и уже работала в городском Каслинском архиве, она там зарабатывала трудовой стаж для поступления на исторический факультет института в Челябинске, с первого раза ей не удалось туда поступить. Проработав год, она стала вести себя более осторожно, и идея залезать в чужой дом, даже пустовавший, ей нравилась меньше, чем накануне. Но она не хотела отрываться от подруг.
– Потом и сходим, никуда от нас озеро не денется, – ответила Катя.
– Ладно, пошли.
Девушки двинулись по направлению к кладбищу. Был воскресный день, приближался полдень, и как обычно в это время, к кладбищу тянулось много народу. У каслинцев было в обычае ходить по воскресеньям на кладбище, шли туда целыми семьями, с готовыми пирогами, блинами, подорожниками, вареными яичками и прочей закуской. Проводили они там целый день, особенно летом, когда позволяла погода, ходили от могилы к могиле, у каждой основательно располагались и поминали своих родственников. Неожиданно девушек окликнули:
– Катя, Сабира, девчонки, вот это встреча!
Девушки оглянулись и увидели, что к ним, улыбаясь, приближаются Сергей и Константин.
– Доброе утро! – улыбнулись девушки в ответ. – Куда идете?
– У нас тут приятель неподалеку живет, мы обещали к нему зайти, а дома его не застали, – объяснил Константин. – Сейчас думаем, может, на озеро сходить. А вы куда направляетесь?
Девушки переглянулись, но решили сказать правду.
– Здесь неподалеку дом стоит, который имеет дурную славу, – начала объяснять Сабира. – Нам про него Валентина рассказала, – представила свою знакомую ребятам она, указав на нее рукой. – Мы сначала решили вечером на кладбище сходить, а потом подумали, что лучше днем в этот дом заглянуть, он же тоже рядом с кладбищем стоит.
– А зачем вам туда ходить? – недоуменно спросил Сергей. – Что вы там делать будете?
– Ну, интересно же, – ответила Катерина. – У нас про него столько всяких слухов ходит.
– Хозяевам-то не очень понравится ваше любопытство, – усмехнулся Костя.
– А там сейчас никто не живет, дом пустует уже давно, – ответила Катерина.
– А какие слухи о нем ходят? – заинтересовался Сергей.
– То свет люди по ночам увидят, хотя хозяев там нет, то услышат, что по двору кто-то ходит, – взволнованно сказала Валя. – Мне вообще-то страшно туда идти, я там уже была один раз, но в сам дом не заходила.
– А можно с вами сходить? – загорелся энтузиазмом Константин. – Нам все равно заняться нечем.
– Можно, конечно, – обрадованно сказала Катерина. – Валя, это наши новые знакомые, Сергей и Константин, они геологи, мы с ними недавно в кино познакомились.
– Мы тут в летней геологической партии работаем, и еще комнату в Каслях снимаем, все лето тяжело в палатках проводить, – рассказал про себя с товарищем Сергей.
– Конечно, пойдемте, – обрадовалась Валентина. – Впятером-то совсем не страшно будет.
И вся компания двинулась к «нехорошему» дому.
Когда они подошли к нему, ворота и калитка были закрыты.
– И как мы туда попадем? – спросили ребята. – Через забор, что ли?
– Можно вытащить подворотню, как мы обычно делаем, если ключи забываем, и открыть калитку изнутри, – предложила Валя.
Так они и сделали. После того, как калитка была открыта изнутри, вся компания зашла внутрь подворья, закрыв калитку на засов, чтобы никто больше за ними не увязался и не потревожил их.
Перед взором девушек и ребят открылся широкий двор, который весь зарос невысокой зеленой травой, по форме напоминающей гусиные лапки. Справа от ворот раскинулся старый сад: разросшиеся кусты вишни, заросли малины вдоль каменной стены кладбища, несколько яблонь посередине. В глубине сада был виден высокий сарай, рядом с сараем пристроился амбар. Он был сделан основательно, массивный, скатанный из бревен, потемневших от времени. Дверь амбара была прикрыта кованой щеколдой, так и хотелось ее поднять и посмотреть, что там внутри. Это-то Сергей и Константин сразу же и сделали. Часть амбара занимала бывшая кузня.
– Смотрите, наковальня, мехи и прочая кузнечная снасть, – восторженно воскликнул Константин.
– Вы, девчонки, такого, наверно, никогда и не видели, – с уверенностью сказал Сергей.
– Нет, я видела, мой отец знаком с кузнечным делом, – тихо проговорила Валентина. Было заметно, что она нервничает, и что-то ее сильно беспокоит, но обсуждать это было некогда – всех заинтересовала необычная атмосфера подворья.
Всем вдруг показалось, что за ними кто-то наблюдает исподволь, со стороны, и в любой момент может выдворить их отсюда. Компания медленно стала приближаться к самому дому.
Во двор выходило два окна, которые, в отличие от уличных окон, не были наглухо закрыты наружными ставнями, оба окна выходили на кусты сирени. Пройдя мимо которых, ребята очутились на невысоком крытом крыльце. С крыльца вело три двери: правая – в чулан, средняя – в огород, левая – в дом. И только последняя, левая, была закрыта.
– Ну что, в дом пойдем? – немного насмешливо спросил Костя. – Или боязно? Я просто за слабый женский пол переживаю.
– Конечно, пойдем, посмотрим, что там внутри, – тут же откликнулась Сабира.
Катерина помалкивала.
– А я, ребята, пожалуй, не пойду с вами, и не потому, что страшно. Просто я, как и обещала, вас сюда привела, а у меня есть сегодня и другие дела, – объяснила Валентина. – Вас тут народу много, и без меня справитесь. Хорошо, что мы Костю и Сергея встретили. Закройте за мной щеколду у ворот.
Все немного удивились, но возражать не стали, не до того было, очень уж хотелось войти вовнутрь дома. Дверь в дом была закрыта, но ключ от нее нашли быстро. Он аккуратненько лежал в небольшом углублении верхней широкой ступеньки крыльца, как раз справа.
Немного поредевшая компания осторожно вошла в дом и оказалась в небольших темных сенях. Следующую дверь, ведущую непосредственно в дом, ребята нашли быстро, она находилась сбоку, и привела всех в аккуратную и небольшую кухоньку.
Кухня была всего на одно окно, которое выходило в огород. Ребята в него выглянули и удивились – в огороде росла окученная картошка.
– Странно, – сказал Сергей. – А вы говорили, тут никто не живет.
– Может, это соседи картошку сажают, чтобы огород не пропадал, – пожала плечами Катерина.
Вдоль окна стояла лавка, рядом с ней, в углу, стол. Между столом и шестком печки, оставалось небольшое пространство как раз для того, чтобы в нем поместилась хозяйка. Полукруглое отверстие русской печи было закрыто черной заслонкой. Рядом наверх вела крутая лестница на чердак.
– Ой, это, наверно, лестница на чердак, – с уверенностью сказала Сабира. Глаза ее горели, щеки немного разрумянились. – Полезли?
– Не торопись, еще успеем, – остановила ее Катя. – Давайте сначала все внизу осмотрим.
Компания осторожно вошла в большую комнату на целых четыре окна, два во двор и два на улицу. Между окнами висело большое старинное зеркало, и вся честная компания отразилась в нем почти в полный рост. У окон вдоль стен стояли широкие деревянные лакированные лавки. Сразу же у входа, по левую сторону, стоял большой стол со стульями, а с правой стороны находилась массивная русская печь. Рядом с печкой уютно расположился диван с высокой деревянной спинкой. На всем лежала печать запустения и заброшенности. В правом дальнем углу виднелась дверь в другую комнату.
– А дом-то какой большой! – удивилась Катерина. – Наш значительно меньше будет.
– А вы как думали? Это ведь настоящий пятистенник, – откликнулся Сергей.
– Да, видно, что строили для большой семьи, – поддержал его Константин.
– Наверняка здесь проживало несколько поколений, – рассуждал Сергей. – Дом не только большой, но еще и достаточно крепкий.
– Как-то мне вдруг стало не по себе, ребята, – неожиданно сказала Катерина. Все повернулись к ней – она действительно выглядела немного обеспокоенной.
– Что случилось? – недоуменно спросила Сабира. – Все нормально, не трусь, – успокоила она подругу. – Нас вон как много.
Константин и Сергей в это время уже прошли в соседнюю комнату, а девушки немного задержались у двери. Катя зачем-то вернулась к зеркалу и еще раз внимательно посмотрела в него.
– Сабира, слушай, – серьезно начала Катя. – Ты знаешь, мне вдруг на какое-то мгновение показалось, что в зеркале было не четыре наших фигуры, а больше, – шепотом сказала она.
– Да ну, ерунда, ты просто нервничаешь, успокойся. Пошли лучше к ребятам, – предложила Сабира. – Они, наверно, там что-то интересное нашли. Слышишь, обсуждают?
Когда подруги вошли в соседнюю комнату, то сразу же обратили внимание на то, что здесь почти ничего не видно, так как слабый свет поступал только через открытую дверь, а окна комнаты были закрыты снаружи ставнями – они выходили на улицу. Ставни заговорщики решили не открывать, потому что не хотели привлекать лишнее внимание. Все, конечно, понимали, что зашли они в чужой дом без спросу, так что надо вести себя осмотрительно.
Как только девушки вошли в комнату, ребята прекратили свой разговор, и предупредили их, чтобы они были внимательнее в потемках.
– Вы нашли что-нибудь интересное? – живо спросила Сабира.
– Да нет, тут же ничего не видно, сами посудите, – откликнулся Сергей.
Глаза понемногу привыкли к темноте, и в дальнем правом углу все заметили небольшую крашеную дверь, которая была чуть-чуть приоткрыта. Прежде чем проверить, что за этой дверью, девушки огляделись – обстановка была не совсем характерна для деревенского дома. Вокруг стояла темная мебель, сделанная явно по заказу: комод между двух окон, большой лакированный буфет с множеством ящичков и шкафчиков, резная этажерка, две широких лавки вдоль стен. Справа от приоткрытой двери возвышалась от пола до потолка красивая круглая печь голландка. Часть мебели была закрыта большими холстами. Казалось, сними это, затопи печь, помой пол, и можно здесь жить. Создавалось такое впечатление, что в этом доме часто кто-то бывал, и совсем не производил впечатление заброшенного.
Молодежь прошла через приоткрытую дверь и оказалась в самой дальней комнате. Она была совсем небольшой, там стояла пустая панцирная кровать и комод с сундуком. Единственное окно комнаты выходило в огород, и у него частично был приоткрыт ставень. Ребят заинтересовал сундук, закрытый на висячий замок. Константин потрогал и его, при ближайшем рассмотрении замок оказался бутафорским – душка замка свободно ходила. Костя с помощью Сергея его аккуратно снял, и откинул крышку сундука, прислонив ее к стене.
Сундук был почти пустым, только на его дне лежало несколько связок старых газет и книг. Молодые люди достали их, и стали внимательно рассматривать, подойдя к окну. А девушки решили еще раз пройтись по комнатам.
В доме Сабира чувствовала себя уверенно, и Катерина уже немного успокоилась после истории с зеркалом, но все равно старалась не отставать от подруги. Сабира целенаправленно двинулась к кухне – у нее из памяти не выходила лестница, которая явно вела на чердак дома.
Лестница располагалась под небольшим углом, и поэтому была достаточно крутой.
– Ты что, хочешь на чердак залезть? – спросила подругу Катерина. – Может, ребят подождем, и все вместе слазим?
– Да ну, они там какие-то газеты разбирают. А мы быстренько поднимемся, вдруг, там что-то интересное найдем. Если хочешь, можешь остаться внизу, – предложила Сабира.
– Нет уж, я здесь одна не останусь, – решительно отозвалась Катерина.
И девушки целеустремленно полезли на чердак. Подниматься по лестнице было удобно, так как она находилась в небольшой нише стены, и у нее были перила и широкие крепкие ступеньки. Люк на чердак открылся легко, он даже не скрипнул. Девушки даже были рады, что ребята застряли в маленькой комнатке, им хотелось каких-то самостоятельных действий, без постороннего присмотра.
Первой на чердак поднялась, конечно, Сабира. Подруги встали на верхнюю ступеньку лестницы рядом и огляделись вокруг.
– Смотри-ка, здесь совсем не темно! – воскликнула Сабира. – Все хорошо видно.
– Какой большой чердак! Тут так просторно. И никого нет, – тихо добавила Катерина.
– Да кто тут может быть? – удивилась подружка. – В доме никого нет, и здесь никого не будет.
– Знаешь, Сабира, просто меня не покидает чувство, что в любой момент нам могут указать на дверь, – призналась Катерина. – Все-таки дом чужой, а мы здесь без спросу, да еще ребят посторонних с собой притащили.
– Да ведь дом-то заброшенный, ты сама говорила, – махнула рукой Сабира.
– А картошка-то в огороде посажена, – напомнила Катя. – Значит, кто-то здесь бывает.
– Да это точно соседи, чтобы земля не пустовала, – успокаивала ее подруга. – Давай пройдемся по чердаку, и все, потом уходим. Тем более что мы все тут уже посмотрели.
Прямо рядом с открытой крышкой люка начинался ряд стоек, на которых крепились стропилы крыши. Стойки стояли в несколько рядов, так как дом был большим и крепким. Стропила аккуратно выстроились через каждые два метра. На них по всему чердаку аккуратными вязанками висели березовые веники по четыре штуки в каждой. По внешнему виду веники точно были не этого года, совсем давнишние, но от сухих листьев распространялся березовый аромат. Недалеко от люка находились две широких печных трубы, сложенных из кирпичей, которые когда-то вымазали глиной и побелили, кое-где известка уже потрескалась и отпала.