Мой клыкастый лорд

На этот раз пальцы Элефа обвили запястье. Мягкая железная хватка – тебе не причиняют боли, но вырваться невозможно. Я и не пыталась, плелась навстречу незавидной судьбе. Вряд ли князь, он же Лорд, окажется добреньким, такие на троне не задерживаются. Опять же я обманула его ожидания. Им нужна внучка и племянница королей, невеста герцога, а не нечто в ее оболочке.

Полагала, мы направимся к тронному залу или его подобию, но, войдя внутрь, вампир свернул в стеклянную галерею, которую видела со двора – зимний сад. Лорд – любитель орхидей, их тут множество. А еще… Решила, что у меня «белая горячка», но нет, макраме. Его тут столько, ни одной старушке не снилось: плетеные накидки на плетеных же креслах, как на даче, «ловцы снов» и прочее рукоделие. Сомневаюсь, что это покупное, у кого-то своеобразное хобби между кровопусканиями.

Элеф перехватил мой любопытный взгляд:

– Лорд утверждает, что плетение из шнуров приводит мысли в порядок.

Сам князь?! Хотя могла бы догадаться, чужое рукоделие тут не повесили бы. А тебе лучше бы вразумительную легенду придумать, а не на вязанных сов пялиться. Но хотелось почему-то на сов. Извернувшись, не могла отвести от них взгляда, цеплялась за такое мирное, обыденное. Вот бы остаться в зимнем саду и никуда не ходить!.. Но макраме скрылось из виду, тогда как конец моего пути неуклонно приближался. Мышцы одеревенели, Элефу приходилось меня тащить.

Перед глазами мелькали лица клыкастых придворных. Они почтительно приветствовали Элефа, кто-то что-то спрашивал, но лишь отмахивался, не скрывая раздражения. На мне его не вымещал – хватка на запястье по-прежнему не причиняла боли.

Наконец мое путешествие завершилось.

– Ждите здесь! – приказал Элеф и скрылся за дверью.

Чтобы лишний раз не думать о том, что моя песенка спета, огляделась. Неправильная какая-то комната, уютная, даже домашняя. Диванчики, кушетки со множеством подушек, мягкие кресла, ковры, этажерки – я точно в мрачном Средневековье, а не в каком-нибудь дворце восемнадцатого-девятнадцатого века? Больше походит на девятнадцатый, потому как нет вездесущий позолоты. А вот гобелены имеются: и на стене, и на подушках, и на обивке мебели. И это гостиная могущественного вампира?! Скорее, девичья комнатка Абигаль.

И все светлое такое: бежевенькое, голубенькое, салатовое. Спасибо, без розового обошлись, а то совсем бы бояться Лорда перестала. Про «бояться» – это так, очередная истерика.

Дверь отворилась бесшумно. Случайно обернувшись, я оказалась нос к носу с очередным клоном Элефа, с той лишь поправкой, что волосы у него были чуточку светлее, а подбородок – массивнее, что, однако, не добавляло его облику грозности. Передо мной стоял студент старших курсов, максимум выпускник вуза, а вовсе не матерый политик. В облике его сквозило что-то корейское. Я о к-поп-айдолах, ну, вы поняли.

На контрасте с внешностью – брошка с черепами. И опять рубашка с жабо! Они их оптом у китайцев закупили по дешевке и теперь носят всем государством?

– Доброе утро! – тягуче поздоровался вампир и потянулся к моей руке.

Попав под гипноз его серых глаз, запоздало сообразила, чем могла обернуться подобная беспечность.

– Я подумал, иногда можно нарушать правила, – подмигнул вампир и поцеловал мои пальцы. – Теперь вы.

Не поняла:

– Я – что?

А потом как сообразила!

– Простите, ваше величество!

Неуклюже бухнулась на колени, потому как реверансам не обучена, и потянулась к царственной длани. Той, на которой поблескивал массивный перстень с гранатом. Надеюсь, Лорд простит попаданку, не велит казнить за запоздалое соблюдение правил этикета.

– Право, не надо на колени. Встаньте!

Голос – как мед. Самый настоящий инкуб! Не поддавайся, Лена, вампиры именно так жертв и заманивают.

– А теперь сядьте! – Лорд указал на диванчик.

То встаньте, то сядьте. Спасибо, не лягте и подставьте шею.

– Ко мне положено обращаться «мой лорд», – любезной просветил местный правитель и опустился в кресло в опасной близости от меня. – Остальное – для послов. Вы же не посол, миледи?

Покачала головой. Определенно, нет.

– И не Абигаль Тешинская.

Замялась:

– Ну, как сказать. Наполовину.

– То есть? – поднял брови Лорд.

– Тело ее, разум – мой.

Сказала и поняла: конец тебе, Лена Потапова!

– Такого не бывает, – глаза Лорда потемнели. – Зачем вы лжете?

Из глаз брызнули слезы. Вытерев их кулаком, экспрессивно выпалила:

– Хорошо, я Всадница смерти, паладин ужаса, призрак отца Гамлета. Короче, сожгите ведьму. То есть выпейте, у вас ведь через обескровливание убивают.

– Сколько эмоций!

Ему бы возмутиться, разозлиться, а не в ладоши с благостной улыбкой хлопать.

– Убивают у нас по-разному, но чужую вину на себя точно брать не стоит. Провидица напугала вас. Порой она и меня пугает, – будто по секрету признался Лорд. – Человеческий разум и вовсе хрупок. Подпитываемый рассказами о преступлениях детей Сумрака, он частенько оставляет владельцев. Однако вы не кажетесь сумасшедшей, хотя ваши речи… Ну да установить вашу личность просто – по запаху. Его невозможно подделать, даже самый умелый колдун не наделит свое творение чужими особенностями. Мне потребуется ваша вещь. Подойдет любая из тех, что была при вас во время помолвки: обеты давала настоящая Абигаль Тешинская. Запах с нее сравнят с запахом на вашей сорочке и вашем собственным без одежды, и мы узнаем ответ.

Меньше всего я ожидала, что Лорд выбросит руку вперед и ухватит меня за горло. Не прошло и мгновения, как я беспомощно перебирала ногами в воздухе, отчаянно глотая воздух ртом.

– Вздумала играть с нами, девочка?

От шипящего шепота Лорда, равно как от его алых глаз и отросших клыков резко захотелось уверовать во всех богов сразу, потому что только они могли спасти от неминуемой расправы. Вот тебе бы и нежный, сладкий мальчик! Уж сколько раз твердили миру: не суди по внешности! Во главе государства априори не мог стоять несмышленыш. Лорд всего лишь менял маски, а еще пользовался дарованной расой моложавостью.

– Тебя наняла Гертруда? Говори!

Замычала, знаками пытаясь дать понять, что говорить в моем положении крайне затруднительно.

– Куда подевалась настоящая Абигаль Тешинская? Как ты приняла ее облик, заполучила ее голос? С помощью Сольвейг?

Лорд брезгливо отшвырнул меня. Спасибо, на диванчик, а не приложил головой об стену.

Во время полета плащ Элефа слетел, рубашка задралась, обнажив… Нет, не то самое, всего лишь щиколотки. Хотя даже полная нагота казалась бы сущим пустяком по сравнению с оскалившимся венценосным вампиром.

– Говори, человеческое отродье, или отправишься вслед за своей госпожой!

Вжавшись в спинку дивана, мотала головой. По щекам текли слезы. Крепкая задним умом, поняла, что не стоило говорить про попаданку. Местные фэнтези не читают, сочувствием вряд ли проникнутся. Стояла бы на том, что провидица обозналась, гордо надумала щеки, изображая Абигаль. Запах-то на мне ее – отчего-то не сомневалась, что испытание бы прошла.

– Она такая же жертва Гертруды, как и мы. Полно, мой лорд, девушка и так настрадалась. По наущению Гертруды ее хотел убить Охотник.

Спасение пришло в лице Элефа. Он смело встал между мной и Лордом, словно собираясь вступить с ним в противоборство. Внешне расслаблен, спокоен, но я убедилась, вампиры мастерски скрывали истинные намерения.

– Охотник? – нахмурился Лорд, однако клыки убрал. – Ты уверен?

– Видел и слышал собственными глазами. Гертруда считала ее принцессой Тешинской, сомневаюсь, будто покойная интриганка ошиблась. Она планировала выставить убийцами нас.

– Это в ее духе! – буркнул Лорд и опустился в кресло, широко расставив ноги.

Никакого почтения к женщине!

– И все же меня тревожит Сольвейг. Тревожит с того самого дня, как пропала моя сестра.

– Мы делаем все, что можем, мой лорд, но…

– Вы не найдете ее, пока Сафия этого не захочет, – покачал головой Лорд. Он окончательно успокоился, погрузился в состояние меланхолической задумчивости. – Чем больше я думаю обо всем этом, тем больше склоняюсь к тому, что она сбежала, ее никто не похищал.

– Полагаю, – покосившись на меня, вполголоса заметил Элеф, – лучшим исходом для вас, мой лорд, стало, если бы Сафия умерла. Она старше вас и могла бы претендовать на престол…

– Всего на пару минут. К тому же она женщина, Сумеречным княжеством никогда не правили женщины, это противоестественно!

– Позвольте высказать свои предположения, мой лорд. Сафия где-то во Вратии, затаилась в свите короля и новой королевы. Недаром наши беды начались вскоре после их свадьбы.

– С назначения нового советника, – поправил Лорд. – Прежде монархи Вратии сосуществовали с нами в хрупком мире.

– Какое совпадение, меня тоже хотели убить по приказу советника! – сипло подала голос с дивана.

Решила быть Абигаль, так будь ей! Она явно не тихая мышка из бухгалтерии, дочь самого герцога, без пяти минут королева чего-то там. Мы почти на равных с Лордом, ну почти.

Вампиры переглянулись. Лорд взглядом спросил Элефа: «Это правда?», тот кивнул.

– И все же проверь ее запах, – местный князь по-прежнему не доверял мне. – Мне доложили, она сердобольно обработала твою рану… Сделай ты, тебе, дядя, я полностью доверяю.

То есть мне перед ним?.. Я не такая, я только по любви могу, большой и чистой, и то в темноте.

– Всего лишь формальность, вам нечего бояться.

Элеф галантно подал мне руку.

– Ну да, всего лишь потеряю девичью честь.

– Заверяю, она останется с вами. Мне достаточно плечика или запястья.

Элеф широко улыбнулся, вероятно, демонстрируя свое дружелюбие. Без клыков – нелишне после пережитого мной стресса.

Ладно, если другого способа нет… Ну провидица, ну Ванга на минималках, чтоб тебя радикулит скрутил!

Под пристальным взглядом Лорда мы отошли к окну. Не разрывая со мной зрительного контакта, Элеф потянулся к завязкам моей ночной рубашки. Обманул! Чего еще следовало ждать от вампира! Рубашку успела подхватить, удержать на уровне талии, а вот верхние стратегические места предстали во всем великолепии.

И пощечину не дашь: ткань придется отпустить.

– Человеческие женщины так забавно краснеют, – прокомментировал со своего места Лорд.

Элеф не ответил. Его действия напоминали сексуальные игры извращенца: сначала он понюхал рубашку в районе подмышек, затем уткнулся носом чуть ниже ключицы… Прикосновения вампира отзывались дрожью, смесью стыда, гнева и отвращения. И все же в них не было ни грамма эротизма хотя бы потому, что грудь Элефа не волновала вовсе.

– Оба запаха сходятся, – спустя целую вечность доложил он и разрешил прикрыться. – Но, на всякий случай, наведаюсь к служанке, сличу. Она много времени проводила с госпожой, если их две, как утверждает провидица, то на ее коже сохранились оба.

– Неужели Джайна ошиблась? – разочарованно покачал головой Лорд.

Какой он, однако, кровожадный, хотел употребить меня на колбасу.

Однако причина его недовольства заключалась в другом: ему не хотелось извиняться. Даже не так: ему не хотелось улаживать очередной конфликт между людьми и вампирами, возникший из-за слов провидицы. Это у нас я Лена Потапова, плюнул, отдавил ногу, ничего не будет, а тут война, не простому бухгалтеру нахамили.

– Прошу простить мою грубость, – голос Лорда сочился патокой. – Видимо, с годами внутренний взор провидицы утратил ясность. Вы претерпели неудобство по моей вине…

– Неудобство? – обиженно оборвала его на полуслове. – Меня чуть не убили, публично раздели, а вы – неудобство? Да мой будущий муж вас в порошок сотрет, уничтожит!

Переигрывала, но лучше так, чем размазывать нюни по лицу. Если уж суждено застрять в этом мире, то не пешкой.

– Едва ли, – Лорд ответил снисходительной улыбкой. – Однако мне не хотелось бы кровопролития, оно не выгодно ни нам, ни Унгрии. Поэтому еще раз приношу вам свои глубочайшие извинения.

– То есть я могу ехать дальше, к жениху?

На деле – банально сбежать из вампирского логова.

– Увы! – развел руками Лорд. – Временно вы моя пленница. Почетная пленница, которую обеспечат всем необходимым.

– Насколько – временно? – нахмурилась я и подобрала плащ Элефа, закуталась в него по подбородок.

– Это зависит не от меня. Как только Вратия, Унгрия и Эгландия передумают заключать союз против вампиров, откажутся от услуг темных алхимиков и артефакторов, так сразу. Если вам что-нибудь понадобится, например, переговорить со мной, отправить письмо родителям, организовать переговоры, обращайтесь к Элефу. Дядя охотно выполнит любую вашу просьбу. Почти любую, – счел нужным подчеркнуть Лорд и второй раз за час прикоснулся губами к моей руке.

Меня будто бы поцеловала смерть. Хотя почти так оно и было.

Глава 7

При иных обстоятельствах я сочла бы комнату, в которой меня разместили, уютной. Тканевые обои в цветочек, мебельный гарнитур со светлой обивкой, секретер, ширма с изображением горного пейзажа. Схожие виды, только гравюры, висели на стенах – это тебе не «лучшая комната» помещичьей усадьбы, где меня едва не убили! Даже собственная умывальная имелась, с забавной чугунной ванной. Правда, наполнялась она старым дедовским способом, с той лишь разницей, что воду подогревали на месте. Я в детали не вникала, бытом ведала Присси, судя по всему, хорошо знакомая с данной системой. На мою долю выпало думать. А еще – разбирать вещи, любезно купленные для Абигаль по приказу Лорда. Их доставили сразу после завтрака – весьма кстати, потому как коротать дни в плаще и ночной рубашке не хотелось.

– Сколько тут всего, госпожа!

Глаза Присси влажно блестели. Позабыв о страхе перед вампирами, она с детским восторгом развешивала вещи на крышке сундука.

– Чулки, шелковые чулки! А еще шерстяные, с подвязками!

Еще бы инструкцию приложили, как их носить.

– Панталоны. – Тут щеки Присси залило румянцем. – Хорошо, матушка ваша не видит!

– А что не так? – нахмурилась я и потянулась, чтобы рассмотреть поближе.

Конструкция «прощай стыд и молодость», то есть длинные, чуть ли не до колен, зато с пикантным разрезом на завязочках.

– Так от мужчины же, нельзя. Если прознают, сочтут обесчещенной.

– А сшиты они так, чтобы удобнее было бесчестить? – хмыкнула я, изучая крайне оригинальную конструкцию из двух половинок на тесемочке.

Спросила, а потом вспомнила: именно так раньше и шили. Для повышения рождаемости.

Присси не ответила: ее внимание привлек зеленый сверток.

– Книга! – разочарованно протянула она, развязав бечевку. – И дешевая какая, даже без кожаного корешка.

Заинтересовавшись, отложила в сторону нижнее белье… и обомлела. Присси с презрением рассматривала книгу из нашего времени, на офсетной бумаге, с яркой и немного аляповатой картинкой на обложке. Но больше всего меня удивило имя на обложке – Олеся Овсянникова.

– Дай сюда!

Вырвала книгу из рук служанки и, потеряв интерес к прочим богатствам сундука, уселась в кресле. Руки дрожали, я одновременно с упоением и недоверием шелестела страницами.

Роман новый, я его еще не читала, но то здесь, то там мелькали знакомые названия: Вратия, Эгландия, Унгрия. Судя по аннотации, книга повествовала об истории любви моего жениха… вовсе не ко мне. Я несколько раз проверила, листала – об Абигаль поминали лишь вскользь, как… об умершей. Якобы Руперт долго не мог оправиться от безвременной кончины первой жены, то есть меня, убитой по приказу кровожадного князя вампиров, вступил в некий орден по борьбе с ними, где и познакомился со своей нареченной.

Нахмурилась. Это все, конечно, прекрасно, но роль мертвой, пусть и любимой жены меня не привлекала. С другой стороны, книгу Олеси можно использовать как путеводитель. Скверный, грешащий неточностями, но помогавший разобраться в окружающем мире. Мне важно выучить географию, разобраться с родственными связями, а для остального природой даны глаза и уши.

– Где она? Я хочу ее видеть!

Пока я гадала, кто и зачем подарил мне книгу, за дверьми моей роскошной тюрьмы разгорелись нешуточные страсти. Некая дама рвалась внутрь, а стража ее не пускала.

– Прочь, именем лорда Тимеруса! Я узнаю, кого он прячет.

Двери распахнулись, впустив величественную блондинку в алом декольтированном платье. Несмотря на прохладу, камин не централизованное отопление, казалось, она совсем не мерзла. Обнаженные руки незнакомки были усыпаны бриллиантами, прежде я столько не видела: и в кольцах, и на браслетах. Зато в ушах и на шее пусто, чтобы не переборщить, только к лифу приколота перламутровая брошка в виде черепа. Она казалась вещью из другого мира, слишком дешевой на фоне прочих украшений.

– Человек! – остановившись в дверях, презрительно протянула блондинка.

Верхняя губа приподнялась, обнажив острые клыки.

Присси среагировала мгновенно – заслонила меня собой.

– Я не пью сомнительной крови. Откуда мне знать, чем ты больна? – отреагировала на ее движение вампирша и, подхватив полупрозрачный шифоновый шлейф, уселась на диван, закинув ногу на ногу.

Фиолетовые глаза с интересом изучали меня, оценивали. Ощущала себя рабыней на рынке.

– Милое личико, светлая кожа – как банально! – разочарованно протянула она. – Грудь у служанки получше будет. Да-а, испортился вкус у Лорда, раз он опустился до такого. Или ты искусна в любви? Говорят, самые острые ощущения мужчины получают именно с человеческими девицами. Жаль, постельные игры длятся недолго: вы слишком слабосильны. Вот и ты скоро переедешь отсюда к кормильцам. На моей памяти, а живу я долго, ни один человек или человечка не задерживались в фаворитах, все становились пищей.

Меня передернуло от цинизма ее слов и обрисованной мрачной перспективы.

– Вы ошиблись, – смело встала перед вампиршей. – Я не фаворитка Лорда.

– Естественно, нет! – отмахнулась она. – Для фаворитки ты слишком бесцветна. Он пользует тебя со скуки, пока не обзаведется новой возлюбленной. Говорят, – в глазах ее снова зажегся огонек, – ты родственница Гертруды.

– Возможно, – уклончиво ответила я.

Интересно, если вампирша нападет, стража придет на помощь? А если придет, успеет ли? И кто эта надутая дамочка? Она поминала лорда Тимеруса – это фамилия Элефа. Его сестра? Или и вовсе сестра князя, не та, старшая, которая пропала, а младшая. Если я правильно поняла, у Лорда, Элефа и Азнея одна фамилия на всех, что логично.

– Утверждают, – вампирша провела языком по верхней губе; голос ее сладострастно вибрировал, – ее убили на твоих глазах. Какое удовольствие, как я тебе завидую – наслаждаться видом крови, ее запахом. Это лучше, чем близость с мужчиной!

«Извращенка!» – переглянувшись, одновременно подумали мы с Присси. С другой стороны, что взять с вампирши? Надо бы обзавестись кочергой или иным средством защиты, чтобы блондинка не реализовала свои гастрономические фантазии за мой счет. Она может сколько угодно говорить, что не пьет людей без санитарной книжки, но трепещущие ноздри и блуждающая улыбка выдавали ее с головой.

– Не повтори ошибок своей родственницы, человечка!

Блондинка поднялась, заставив меня попятиться к камину, к спасительной кочерге.

– Она думала перехитрить Элефа.

– Каким образом? – сипло спросила я.

Удачный момент прояснить хоть одну тайну.

– Клялась в верности Лорду и шпионила на Охотников, – лицо блондинки исказила презрительная гримаса. – Утверждала, будто нашла пропавшую госпожу, а сама помогала вратийцам уничтожать нас, выставлять безжалостными убийцами. Но кара всегда настигает виновного, помни об этом, человечка!

– Тебе надлежит обращаться к ней «миледи»! – наполнил комнату гневный голос Элефа. – А то и вовсе «ваше высочество». Что ты здесь делаешь, кто разрешил тебе прийти?

– Вот, – блондинка развернулась к нему с невинной улыбкой, – решила взглянуть на причуду Лорда. Прежде он не делил ложе с человеческими женщинами.

– Он и не делит, – заскрежетал зубами Элеф.

Ба, да он в ярости, вон как щерится! И не на меня, слава богу!

– Тогда зачем было ее красть, помещать сюда? – растерянно спросила вампирша.

– Не твоего ума дело. Ты рискуешь, Камилла, – серые глаза Элефа стали темнее тучи. – Я крайне недоволен, еще немного, и ты лишишься моей милости. Кем ты себя возомнила, моей женой?

Камилла пристыженно опустила глаза, присела в реверансе:

– Милорд…

– Прочь! – взмахом руки выпроводил ее Элеф, не удостоив взглядом.

Злорадно усмехнулась. Так тебе и надо! Сама любовница, фаворитка, а ведешь себя как наследница престола. Вот возьмет Элеф и отберет бриллианты! Или она их на себе, как восточная женщина, носит? Мол, в любой момент могут выгнать в чем была, а тут миллионы всегда под рукой.

Камилла закусила нижнюю губу, бросила на меня косой злобный взгляд. Последующего я не ожидала, хотя могла бы догадаться, блондинка отыграется на слабых.

Человеческий взгляд не поспел за движениями вампирши. И ведь фасон платья не помешал! Только вот Камилла вцепилась не в меня – в Присси. Пальцы с длинными ногтями, такие и за когти сойдут, вонзились в плечи. Острые клыки чуть прикусили кожу на шее, не до крови, но пусть ее – пара пустяков.

– Посмотрим, насколько тебе дорога жизнь служанки! – прошипела Камилла.

Бледную как полотно Присси била крупная дрожь, лицо перекосило от ужаса. В глазах застыла молчаливая мольба. Только что мне делать, Камилла требований не выдвигала.

– Отпусти ее! – потребовал мрачный Элеф.

– Полно, – мотнула головой Камилла, – маленький десерт мне не повредит.

И вонзила зубы в шею несчастной Присси.

Тут меня переклинило. Продемонстрировав нечеловеческую прыть, ухватила кочергу и от души приложила Камиллу:

– Отпусти ее, кровососка!

От изрядно потрепанной любовницы – та не ожидала подобного напора от «еды» – меня оттащил Элеф. Недолго думая, попыталась огреть кочергой и его, но вампир отобрал ее и зашвырнул подальше – от соблазна повторить нападение. Но своего я добилась: Присси обрела свободу. По счастью, укус оказался просто проколом, никто кровь из нее не пил.

– Она ее обратила? – тяжело дыша, не задумываясь над тем, как меня накажут, спросила Элефа.

Он все еще крепко прижимал меня к твердой груди, к редко бьющемуся сердцу. Выражения лица не видела, да и как, если запрокину голову, ударю его в нос или в подбородок. Хватит уже, намахалась!

– Нет, – с подозрительной запинкой ответил Элеф.

Сообразив, что выполнила программу максимум, Камилла тихо, без напоминаний и пожеланий доброго пути, выскользнула за дверь. А я осталась. Вернее, остались мы с Присси. Только вот пострадавшая служанка отныне в безопасности, чего не скажешь обо мне.

Эм, мое лицо несколько выше! Или он примеривается, куда укусить? Потом сообразила: часто вздымающая женская грудь сверху смотрится привлекательно, гораздо привлекательнее лица. А если ее прикрывает только ночная рубашка…

– Я не собираюсь становиться вашей любовницей! – сразу обозначила свою позицию.

– Этого и не требуется, у вас есть жених.

Элеф наконец отпустил меня, кивнул на сундук:

– А еще у вас довольно одежды. Или вы, на зло Лорду, надумали простудиться? Представляю, какая истерика поднимется при вратийском дворе: вампиры уморили холодом принцессу!

Он состроил гримасу и опустился туда, где пару минут назад сидела Камилла.

– Почему принцессу-то? Я всего лишь графиня, пусть и дочь герцога.

– Как, – изумился Элеф, – вы не знаете законов собственной страны? Внуки и правнуки монархов Вратии издревле именуются принцами или принцессами крови. По отцу вы восходите к Эдмону Плешивому, деду Генриха Бездетного и вашего отца. Ваша мать и вовсе сестра Людвига Шестого Эгландского. Увы, ваши дети от герцога Унгерского принцами крови Вратии считаться не будут. Что, полагаю, вас мало расстроит, ведь вы выйдете замуж за племянника Людвига, со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Ясно, чем-то напоминает систему Дома Романовых.

Однако занятные у королей прозвища и, главное, говорящие. Значит, у нынешнего короля Вратии детей нет… Интересно, кто там претендент на престол, не потому ли меня хотели убить, что я тоже в списке? Мало того, эту корону по праву мужа может получить тот самый герцог Унгерский, значительно расширив свои владения. Кому такое понравится?

– Разумеется, я все это знаю, – напустила на себя важный вид. – Но пережитое мной потрясение…

– Выходка Камиллы тоже вывела меня из себя. Я направлялся к вам, чтобы сделать подарок. Уверен, он скрасит ваши будни. Как, – Элеф склонил голову к правому плечу, – не надумали написать жениху?

Тяжко вздохнула и развела руками. Сама искоса поглядывала на Присси. Спряталась за сундук, прижимает ладонь к шее. Надеюсь, Элеф не соврал, и я не останусь один на один с новообращенной голодной вампиршей.