Агентство «Нехорошая квартира»

– А его можно туда отправить? – из сочувствия Генкиной душе спросил Артур.

– Понимаешь, у него ситуация непростая. Если его «туда» отправить, гореть ему там в аду. Для него и здесь далеко не сахар, но как-то привычнее. Он уж здесь как-то обустроился – существует себе в своей квартире и людей своими выходками пугает. Вроде как при деле. А там все новое, непривычное. Какая ему разница, где мучиться? Вот он и держится за это место. Просто не хочет все менять. Привык. Поэтому изгонять полтергейстов очень сложно, это тебе не бабку отпеть.

Разговор затянулся до глубокой ночи. Бабуля рассказывала Артуру истории из жизни привидений, посвящала в тонкости их взаимоотношений, конфликтов и трогательной дружбы. Оба не заметили, что уже начало светать.

Вдруг старухин фантом как-то странно вздрогнул и поник.

– Уходить мне нужно, – быстро провыла она. – Здесь, в Москве, их нет, но в деревне именно сейчас должны кричать первые петухи. Значит, мне нужно исчезнуть. До следующей ночи. Всего хорошего. Завтра продолжим. – Старушка устало подмигнула молодому человеку своим полупрозрачным глазом и исчезла.

Артур поежился. Он уже и забыл, что выходил на кухню согреться чаем. Его знобило от утренней прохлады. Время было, самое что ни на есть, неудачное. Ложиться спать было уже поздно, а вставать еще рано.

Все-таки Артур разогрел чайник, согрелся обжигающим чаем и решил поспать еще часика два до работы. Он прилег на край матраса, где спокойно спала ничего не подозревающая Алла, и уже механически натянул на себя уголок пледа.

Сон парализовал мгновенно. Его сознание сразу же оказалось в мире фантастических сновидений, где перед его внутренним взором проносились полупрозрачные старушки, которые летали стаями и все норовили взлететь повыше. Но что-то им мешало и не давало дышать. Что-то больно кололо в лицо и пахло пылью. Артур проснулся, глотая ртом воздух, и обнаружил, что старый шерстяной плед навалился ему на голову.

Время было без пяти семь. Он расправил плед и укрылся им, отчего сразу же согрелся. Вылезать из этого теплого гнездышка уже не хотелось, несмотря на сработавший через пять минут будильник. Нужно было вставать и идти на работу. Чувство долга пульсировало в мозгу, но тело сопротивлялось. Артуру мучительно хотелось оставаться под этим теплым пледом, лежать, свернувшись калачиком, и не думать ни о чем. Но сознание уже не выключалось, и вылезать все-таки пришлось.

Алла была жаворонком и легко вставала утром без всяких будильников. Судя по звукам, доносившимся с кухни, она уже готовила завтрак.

В ванной Артур окончательно проснулся, умывшись холодной водой. И тут, посмотрев на себя в зеркало, понял, что и он сам, и мир вокруг него изменились. Теперь он уже не может спокойно и уверенно считать, что знает, как происходят те процессы, которые раньше казались понятными и объяснимыми. Логика и рациональные объяснения больше не являются убедительными и достаточными, а тот неведомый мир фантастического и потустороннего, в который он до недавнего времени вообще не верил, отныне вполне реален.

Алла сразу заметила, что с ним что-то не так.

– Ты опять плохо спал? – участливо спросила она, наливая утренний кофе.

– Да, сначала долго заснуть не мог, а потом проснуться, – Артур с ужасом подумал, что когда-нибудь придется открыть Алле его ночную тайну.

– Знаешь, сегодня вечером я должна заехать к родителям. Наверное, останусь у них ночевать, чтобы поздно не возвращаться. Может, тогда и ты выспишься нормально?

Артур испытывал смешанные чувства: он не хотел, чтобы Алла ночевала в другом месте, но, с другой стороны, ему не хотелось подвергать ее опасности встретиться с призраком. Если у него подкашивались коленки и пересыхало во рту, то что может испытать молодая впечатлительная девушка!

День прошел тяжело. С утра он еще как-то держался, а после обеда глаза мучительно слипались. Но на ответственной работе никак нельзя было показать свою слабость, поэтому Артур крепился, как мог. Он пил кофе литрами, периодически умывался холодной водой, тер уши и больно щипал себя – словом, испробовал все известные ему способы избавиться от сонливости.

К вечеру, совершенно измученный и разбитый, он едва дополз до дома и хотел, было, завалиться спать, как опять появилась бабуля, чтобы напомнить о его обещании отпеть ее в церкви. Артур попросил дать ему хотя бы одну ночь на восстановление сил.

– Хорошо, тогда ты спи, – ласково провыла старушка. – А я явлюсь тебе во сне.

Спать тут же расхотелось. Всю ночь Артур мучительно ворочался с боку на бок, так и не сомкнув глаз. Только к рассвету он провалился в долгожданное забытье. Старушка не снилась. Ему вообще ничего не снилось.

Проснулся Артур от странного приглушенного звука. Он приподнял голову и мучительно пытался понять, откуда доносится эта странная мелодия. Потом понял, что это звонит его мобильный телефон, который попутно был еще и будильником. Но звонит как-то странно – тихо и глухо. Неведомым Артуру образом он оказался под подушкой.

Звонила его коллега, удивленная тем, что уже пятнадцать минут его нет на рабочем месте. Соврав что-то про сорванный кран и залитых соседей, Артур стал немедленно одеваться.

Вообще-то это было его первое опоздание за несколько лет, что он проработал в банке. Именно поэтому начальство снисходительно пожурило и отпустило его – видимо, раз опоздал, значит, и правда, что-то серьезное случилось.

Артур любил свою работу и всегда по утрам шел на нее с удовольствием. Но с сегодняшнего дня что-то изменилось. Его настойчиво тянуло домой. Вдруг стало ужасно интересно все, что рассказывала бабуля. Хотелось расспросить ее и о том, и об этом, и еще много о чем другом. Артур с нетерпением ждал окончания рабочего дня.

Возвращаясь домой, молодой человек вдруг с удивлением заметил, что живет недалеко от церкви. Раньше он просто не обращал на это внимания. Оказалось, что всего десять минут пешком отделяют его дом от старинного храма, в котором Артур никогда прежде не был. Сразу же захотелось туда войти.

Внутри никого не было. Так, по крайней мере, показалось поначалу. Яркое вечернее солнце заливало золотым светом стены храма, горели свечки, пахло ладаном. Артуру все это показалось каким-то родным и знакомым, хотя он очень редко бывал в церкви. Да и было это давно, еще в детстве. Бабушка иногда его туда водила.

Артур не сразу заметил, что он не один. Какая-то женщина в черном убирала сгоревшие свечки, что-то протирала и все время бормотала про себя. Она искоса посмотрела на молодого человека.

– Тебе за упокой?

– Да. А откуда вы знаете?

Старушка не ответила, повернулась и пошла в дальний угол, за деревянную стойку, где продавались свечи, церковные книги и иконки. Артур подошел к стойке. Женщина выдала ему бумажку.

– Пиши, за упокой рабы божьей и имя, каким крестили.

Артур с ужасом понял, что он не знает, как зовут его ночную гостью. Смутившись, он взял бумажку и сказал, что придет завтра, уточнив имя по крещению.

Алла уже была дома. Она сидела на пластиковом ящике и что-то быстро чертила в компьютере, который был наспех поставлен на картонную коробку, набитую книгами – компьютерный стол они еще не собрали.

Собственно, за этим занятием и прошел вечер, стол был собран, документы и папки разложены, принтер подключен. Алла что-то еще дочертила и распечатала, потом они наспех поужинали и легли довольно поздно.

Артуру мучительно хотелось спать. Глаза слипались, как бы он ни пытался держать их открытыми. Он надеялся продержаться до тех пор, пока Алла не заснет.

Проснулся он неожиданно, как от толчка. Было часа два ночи. Старушкин полупрозрачный силуэт отчетливо читался рядом с матрасом. Она сверлила Артура ястребиным взглядом и, казалось, была чем-то недовольна.

– И как же твои обещания? – язвительно спросила она леденящим душу шепотом.

По телу Артура стремительно пробежала волна обжигающего ужаса, но на этот раз он пришел в себя еще быстрее, бесшумно приподнялся на постели и жестом показал, что надо пройти на кухню. Бабуля плавно повернулась вокруг своей оси и поплыла по коридору, всем своим видом излучая обиду. Артур сунул ноги в тапочки и тоже устремился за ней. Алла спокойно спала.

Уже на кухне Артур все объяснил.

– Да, извини, я тоже не подумала об этом, – смягчилась старушка. – Я по паспорту была Полина Андреевна, а крестили меня именем Прасковья. Но имя это в советское время было не модно, и я никому про него не говорила. Хорошо, что спросил. А то я уж было подумала…

Старушка окончательно оттаяла, и они опять всю ночь проговорили о жизни привидений, загробном мире и прочей потусторонней ерунде. С первыми петухами бабуля, как всегда, удалилась.

Утром Артур проснулся неожиданно бодрым и свежим. Теперь он с интересом наблюдал за Аллой, за тем, как она спокойно наливала кофе, как резала хлеб, как ела йогурт. Она совсем, совсем ни о чем не подозревала. Алла все еще не верила в привидения, не знала ничего о загробном мире, не видела призрак старушки, и вообще, жила себе, как раньше, ни о чем не подозревая. Для Артура же все представления о жизни изменились кардинально.

Теперь он не стал бы смеяться над шотландцами и спокойно спать в местных замках. Он больше не будет шутить над Аллиными заказчиками и считать их чокнутыми стариками. И ко всяким рассказам о привидениях тоже не будет относиться так легкомысленно. Но Алле он пока ничего рассказывать не будет. Так он решил.

Глава 8

Не только о старушках

После работы Артур все-таки дошел до церкви с полной решимостью сделать все так, как того требовали вековые правила.

В церкви опять никого не было. Артур внимательно осмотрел все внутри. Никого. Женщина, принимавшая записки и торговавшая свечками, внезапно появилась ниоткуда.

– Ну что? – кивнула она ему, как старому знакомому. – Узнал имя?

– Да. Прасковья.

– Давно преставилась?

– Года полтора назад.

– В церкви отпевали?

– Нет. Надо отпеть, обязательно.

– А чего сразу-то этого не сделали?

Артур только хотел все объяснить, но осекся. Боясь сболтнуть лишнее, он мучительно думал, что ответить, чтобы не соврать, но и не проболтаться о призраке.

– Что, сама попросила? – будничным тоном спросила женщина.

– Что попросила? – не понял Артур.

– Ну, чтоб отпели. Они являются иногда сами и просят.

– Да, попросила, – высохшими внезапно губами прошептал Артур.

– Сразу надо было. Зачем столько времени ее душу мучили? Эх, молодежь! – с горечью и сожалением проговорила женщина. – Оставь записку, завтра великий праздник, служба будет большая. Завтра отпоют.

– Хорошо! – Артур даже обрадовался, что еще одну ночь сможет пообщаться с бабулей до того, как ее душа покинет этот мир.

Вечером Артур с нетерпением поглядывал на часы, ожидая, когда настанет время ложиться спать. У Аллы на работе был аврал, поэтому вечером она валилась с ног и засыпала мгновенно. Артур успокоился, когда услышал ее ровное дыхание. Он осторожно вылез из-под одеяла и шмыгнул на кухню. Там он застыл в ужасе. Коленки опять подкосились.

Бабулин фантом, как обычно, стоял в углу, но казался очень напуганным. А прямо посреди кухни, подбоченясь, стоял, чуть покачиваясь, призрак мужчины. Вид его не предвещал ничего хорошего. Худое, небритое и побитое пагубными привычками лицо этого типа выдавало маргинальный образ существования при жизни, а горящие круглые глаза источали злобу.

– Так! Бабок, значит, мы в церкви отпеваем, а до висельников нам дела нет? И что мне теперь, век здесь маяться? – тон его воя был грозен и угрожающ.

– Геночка, миленький, так ведь нельзя. Сам знаешь. А он тут ни при чем. Я его попросила.

– И я его попрошу! А что? Уж и попросить нельзя?

– Геночка, ну что он может сделать?

– А если я расскажу, как дело было? Не сам я. Ну, не совсем сам. Бес попутал.

– Хорошо, – с трудом пришел в себя Артур. – Рассказывайте. Подумаю, чем смогу помочь.

Артур устало опустился на табуретку. Ноги больше не держали.

– Ну, так вот. Да! Пил я. Да, пил. Но не по собственной воле пил. Это бес меня заставлял. Ну, такой, настоящий, с рогами и копытами. Являлся мне, запугивал, говорил, если выпьешь, перестану являться. Врал! Все равно приходил, даже к пьяному. Конченный ты человек, говорил. Никак ты от меня теперь не избавишься, разве только в петлю полезешь. И так он меня достал, что я уже на все был готов. Однажды я напился, как свинья. А тут он приходит. Ну, я буйный сделался. Начал кидаться, орать на него, как оглашенный. А он мне спокойно так веревочку протягивает, она, говорит, родимая, поможет тебе от меня избавиться. Ну, я в нее и полез. Только б он отвязался. И правда, отстал. Пришел один раз только, язык показал. Никому ты теперь не нужен, говорит. Даже мне. И ушел. А я тут теперь маюсь. Поначалу очень буйный был. Научился воздействовать на твердую материю и стал крушить все вокруг. Людей пугал. Фикус, вон, из окна выкинул. Был обижен на всех. Всех хотел со свету сжить. Всех! Утащить на дно, где я сам оказался. Только надоело мне. Тоска, знаешь. Душу свою жалко. Испоганилась совсем. Истощала. Болит, ноет. Надо туда, на небо, на вон те облачка, – Генка указал пальцем в окно, где уже брезжили первые бледные лучи майского рассвета. – Но не пускают туда без молитвы и отпевания. Мне бы покаяться. Но как? Горевать по мне некому. При жизни всех против себя настроил. И помочь мне никто не поможет. На тебя вся надежда. Сделай что-нибудь! Очень тебя прошу! – Поначалу грозные завывания висельника превратились в жалобное поскуливание.

Слова раскаявшегося полтергейста так тронули Артура за живое, что он уже хотел помочь его опустившейся душе. Но пока не знал как.

Пообещав сделать все возможное для Генки, Артур простился с бабулей. Пожелал ей счастливой загробной жизни. Начало светать, и бабуля с Генкой должны были удалиться с минуты на минуту.

– Прости, я должна была сказать это раньше, но ты… только ты… – Прасковья не успела договорить, ее фантом стал совсем прозрачным и пропал, так и не закончив фразу.

Артур смахнул слезу. За эти несколько ночей он действительно привязался к старушке. Именно она вызвала полный переворот в его сознании, заставив поверить в то, что всего неделю назад казалось шуткой или плодом нездоровой фантазии.

Пару дней он даже скучал. Но вопрос с Генкой тоже надо было решать, поэтому пятничным вечером, после работы, Артур опять зашел в церковь. И снова там никого не было. Как и в прошлый раз, женщина появилась словно из воздуха и принялась убирать догоревшие свечки. Артур нерешительно направился к ней.

– Ну что? Ушла? – обыденным тоном спросила она, продолжая активно наводить порядок и даже не взглянув на него.

– Ушла. Спасибо вам большое, – нерешительно произнес Артур.

– Да это не мне надо спасибо говорить, я ж тут только убираю да присматриваю. Если спросить чего хочешь, иди к отцу Андрею. Он там сейчас один, – женщина кивнула в сторону боковой апсиды. Вид у нее был такой, как будто она знала, о чем именно он хочет спросить. Это настолько смутило, что Артур чуть было не ушел совсем.

– Иди, иди к нему… Батюшка Андрей тебе скажет, что нужно делать, – громким шепотом произнесла женщина и подтолкнула Артура в спину.

Пришлось покорно пройти вглубь храма, который освещался только несколькими тоненькими свечками и узким вертикальным окошком, в которое свет почти не проникал.

Отец Андрей тоже возник практически ниоткуда. Его темный силуэт внезапно выступил из черноты, и только лицо было освещено оранжевым светом горящих свечей. Артур посмотрел ему в глаза и почувствовал, что с этим человеком можно говорить спокойно и откровенно обо всем.

– Здравствуйте, – тихо начал Артур. – Мне нужно поговорить об одном человеке… даже не знаю, как объяснить… этот человек умер… повесился…

– Понимаю, – ответил священник. – По церковным канонам нельзя таких ни отпевать, ни хоронить на кладбище. Но ты продолжай. Что ты хотел про этого человека рассказать?

– Неупокоенный он. Душа обиженная. Его призрак живет в его бывшей квартире и может двигать предметы. Таких еще полтергейстами называют.

– Продолжай, – невозмутимо кивнул священник.

– Он меня попросил поговорить с кем-нибудь в церкви, чтобы помочь душе освободиться и уйти в мир иной.

– Надоело ему здесь маяться? А чего он в петлю-то полез? – батюшку ничуть не удивило, что умерший человек попросил о чем-то живого. Он говорил об этом спокойно, как о чем-то нормальном и будничном.

– Говорит, что не сам. Что бес его на это дело подбил.

– Ну да. Все они так говорят. Будь с ним осторожнее. Такие, как он, сначала по-хорошему просят, а потом могут и угрожать. А сделать тебе надо следующее. Купи в нашей лавке ладана и разложи дома по всем углам, чтобы пахло. Так он к тебе в дом не зайдет. Сегодня пятница? Значит завтра с утра поезжай в деревню N и найди тамошнего священника, отца Митрофана. Объясни ему все. Он может помочь.

– Спасибо вам. Деревня N? Это далеко?

Отец Андрей рассказал про электрички и автобусы, как будто сам туда каждый день ездил, благословил Артура и незаметно растворился в темной глубине храма.

Все десять минут, которые Артур шел до дома, он мучительно соображал, как объяснить Алле необходимость завтрашней поездки за город. Тем более, что май в этом году выдался холодный и дождливый, а это совсем не располагало к поездкам на природу. К счастью, Аллы пока дома не было, и Артур разложил кусочки ладана по всем углам, включая ванную и кухню. Про завтрашнюю поездку он так ничего и не придумал.

Алла пришла ближе к вечеру. Еще в прихожей, скидывая промокшие полусапожки, она повела носом и стала искать глазами источник необычного запаха.

– Это ладан? – сразу же догадалась она. – А в честь чего?

– От привидений, – невозмутимо отшутился Артур. – А вдруг они и правда существуют?

– Ну вот… сам же мне доказывал, что никаких привидений нет, а теперь ладан по квартире раскладываешь…

– Да ладно. Шутка. Просто запах этот очень нравится. Именно такой, не жженый. Бабушку любимую напоминает. Тебе же тоже нравится?

– Да, приятный…

– Алл, а мы можем завтра поехать в одну деревню под Москвой? Мне очень нужно.

– Завтра? А мне завтра на выставку интерьерную обязательно надо попасть. Меня на презентацию нового мебельного салона пригласили. Думала, ты со мной сходишь…

– А это во сколько?

– В пять открытие. Но мне надо быть там раньше.

– Тогда давай так. Я с утра по своим делам поеду, ты – по своим. А к пяти я постараюсь быть на выставке. Идет?

– Хорошо. А что за дела могут быть у тебя в деревне?

– Да так. Помочь надо одному человечку.

– Аааа… Ну ладно. Жалко, что не смогу поехать с тобой. Но мне на выставке надо быть обязательно. Это моя работа.

– Конечно. И ты очень хороший дизайнер, – улыбнулся Артур. – Ты должна быть в курсе всего, что происходит на мебельном рынке.

– Кстати! Я сегодня получила авторский экземпляр! Это журнал, где напечатали ту мою квартиру, в сталинской высотке, помнишь?

– О! Поздравляю! Давай сюда журнал. Это надо отметить!

Довольные, они расположились на матрасе, укутав ноги пледом, и принялись рассматривать журнал, запивая открытым по случаю шампанским, оставшимся еще с новоселья.

Глава 9

Поездка в деревню N

Наутро Артур встал очень рано. Даже жаворонок Алла еще не проснулась сама. Надо было успеть на самую первую электричку, чтобы потом вернуться в город к пяти. Он вышел из дома затемно и отправился к ближайшей платформе.

Пустая пригородная электричка пришла вовремя. Внутри пахло поездом. Мягкие сиденья были обтянуты коричневым дерматином. Одна из спинок была разрезана ножом крест-накрест. Видимо, кому-то из пассажиров нестерпимо захотелось написать на кожзаменителе короткое неприличное слово. Кто-то из обслуживающего вагоны персонала зашил испорченный дерматин через край светлыми нитками, отчего неприличное слово ярко засияло на коричневом кожзаме всеми своими тремя незамысловатыми буквами.

Артур улыбнулся и сел у окна. Ехать было далеко. Хотелось почитать, но глаза скользили по одной и той же строчке, сконцентрироваться на чтении не получалось, и пришлось закрыть книгу. В голову беспардонно лезли мысли о бабуле, о Генке, о тех нескольких бессонных ночах, которые перевернули все его мироощущение. Думал он и о том, что его ждет в деревне, чем именно ему может помочь отец Митрофан.

Через два часа он уже искал остановку пригородного автобуса, который должен был довезти Артура непосредственно до деревни. На остановке уже стояло несколько человек. Все они показались Артуру немного странными. Стояли небольшими группами, молчали и не смотрели ни на кого. Вскоре пришел автобус, и все эти люди не без труда загрузились в него.

Доехав до конечной, Артур хотел было спросить, куда ему идти, чтобы найти церковь и батюшку, но оказалось, что храм был чуть ли не больше самой деревни, а все те люди, которые ехали с ним в автобусе, тоже идут туда.

Деревня выглядела чистенькой и ухоженной. Домики в три окна с ажурными наличниками были аккуратно покрашены, улица подметена, а в палисадниках уже вовсю цвела сирень. Кричали петухи. Пахло весной и порядком.

Отец Митрофан был крупным широкоплечим бородатым мужиком, вполне типичным для сельского священника. Он окинул взглядом прибывших. Артура он сразу отделил от всех, отвел в сторонку и велел немного подождать. Остальных расставил в очередь.

Артур покорно ждал, украдкой рассматривая тех, кто приехал к отцу Митрофану. Ему было страшно интересно, что здесь сейчас будет происходить.

Первые впечатления не обманули – люди в очереди действительно оказались очень странными. Например, пожилая пара держала под руки средних лет женщину, которая скорее всего приходилась им дочерью. У женщины были темные круги под глазами, она едва держала голову, да и стояла с видимым трудом. Другая женщина держала за руку сына – подростка. У него был отсутствующий взгляд и очень изможденный вид. Остальные были примерно того же плана. Варьировались пол, возраст, степень изможденности и количество сопровождающих.

Вскоре отец Митрофан опять появился и первым подошел к Артуру.

– Что у тебя? Рассказывай.

Артур быстро объяснил ситуацию с полтергейстом Генкой. Священник совершенно не удивился, ненадолго задумался и спросил, сможет ли он встретить его на вокзале во вторник утром. Для этого надо было брать отгул, но Артур решил, что в понедельник вполне сможет отпроситься у начальства. Они согласовали время и место встречи, и батюшка по-отечески похлопал Артура по плечу:

– Езжай домой. Тебе не стоит здесь находиться. Зрелище не для слабонервных, а для посторонних вообще опасное. Хорошо, что невесту свою не взял, – Митрофан с улыбкой подмигнул. – Хорошая девушка. Двойню тебе родит. Только вы уж распишитесь, наконец. Я, конечно, понимаю, что сейчас уже другие времена и нравы, но все равно отношения лучше оформить. И договорись с обитателями той квартиры, чтобы они меня туда пустили. Мне надо иметь возможность в самое его логово войти.

С этими словами батюшка развернулся и направился к ожидавшим его людям, крикнув Артуру напоследок:

– Уезжай, уезжай сейчас же. Через пятнадцать минут автобус к станции уходит. А дома ладан по углам, я думаю, ты знаешь. Ну, давай. До вторника.

Артур послушно побежал к остановке. За спиной он услышал странные звуки, заставившие оглянуться и украдкой посмотреть назад. Некоторые люди в очереди при приближении священника забились в конвульсиях и завыли нечеловеческими голосами.

Глава 10

Изгнание бесов

Во вторник утром Артур уже ждал отца Митрофана на вокзале. Священник вышел из вагона с неожиданной для его грузной комплекции легкостью и сразу же энергично двинулся в сторону выхода с платформы, подав рукой знак, чтобы молодой человек следовал за ним.

Головы всех пассажиров тут же развернулись в сторону колоритной фигуры батюшки. Кроме необычного внешнего вида, отец Митрофан обладал мощной харизмой. Взгляды притягивались к нему автоматически, но священник спокойно и с достоинством нес свою крупную фигуру над толпой, словно плыл над людским морем.

Артур за компанию словил несколько сотен любопытных взглядов. Он терпеть не мог находиться в центре внимания. Каждый взгляд прокалывал его кожу иголкой.

Отец Митрофан стремительно следовал в сторону метро. У входа Артур тронул его за рукав:

– А давайте поедем на такси!

Священник остановился и внимательно посмотрел на Артура.

– Стесняешься меня?

– Нет, что вы. Просто там народу много. Все на работу едут. Час пик.

Батюшка смахнул невидимую пылинку с дорогого кашемирового пальто Артура.

– Ладно, но тебе надо что-то с этим делать.

– С чем? – не понял Артур.

– Ты людей боишься. Их внимания к тебе. Не любишь быть на виду.